pozdrovlayu !
К ОПЫТУ ИЗУЧЕНИЯ ДИНАМИКИ СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ ТЯГОТЕЮЩИХ ТЕЛ"
Наука просит жертв. Эксперимент:
кот брошен с высоты торшерной лампы.
Придав хвосту вращательный момент,
он падает на все четыре лапы.
Волнение не в силах побороть,
бежит к буфету труженик науки,
роняет недокусанный ломоть
и портит маслом импортные брюки.
Но, позабыв, что завтрак был таков,
учёный горд: век не напрасно прожит!
Открыт Закон Падения Котов!
Теперь один вопрос его тревожит:
как полетит лабораторный кот,
когда к спине привязан бутерброд?
-----------------------------------------------------
"ЖЕНСКИЕ ПЕРВЕРСИИ"
Как трудно женщине исполнить
свой планетарный женский план.
Через мосты к мужскому полу
проход закрыт придётся вплавь.
Через пролив на остров Лесбос,
который тут недалеко,
не ходит сломанный троллейбус,
стоит, подпёршийся клюкой.
Среди предметов самых разных
в витрине, где один интим,
лежит предмет для женской страсти
но и его мы не хотим.
К чертям предметы те и эти
а страсть грызёт, а жизнь летит.
Вот тут и время Интернета
он чёрта удовлетворит.
---------------------------------------------------------------
"Твой парк умирает… "
Твой парк умирает Неразборчиво завещание.
Что там прохожим? Дубовые листья в лужах?
Девочка! Сегодня твой выход на сцену с вещами,
милыми сердцу. Ты знаешь, наверное, хуже
будет кому-то другому, а нам хватит и этого
леденец бенефиса, тоска, пережжённый сахар,
чужие стихи, что мудрей ветхозаветного
слова, и девиз на разбитом щите Лишённая страха,
Предчувствие сплетен, бьющих не хуже палицы,
Обращающих нервы стальные в свинцовую проседь
Твой парк умирает. Почему же тебе выживается?
Может быть, потому, что улыбки с лица не сбросить.
Кленовый букетик плюс воронье браво картавое
Вот и вышла награда за странное это искусство
Издеваться над смертью, запивая отраву отравою,
И упорно молчать на отлично по русскому устному.
Твой парк умирает, и летит его накось, выкуси!,
Словно Отче наш. Значит, занавес Аплодисменты
Неразборчивый почерк, веток осенняя клинопись,
Да абстрактное хуже, что случится не с нами с кем-то.
-----------------------------------------------------------------------------------
Артист хора
"С набитой мордой слушая Моцарта"
С набитой мордой слушая Моцарта,
Думать, что вовсе не все потеряно,
Екать в легком, хотя повернуться:
И то хорошо, что дошел до двери.
Винить самого себя: а кого еще?
Вообще, стараться забыть поскорее.
Читать о грядущей любви товарищам.
И глядеть пистолетом, то есть бодрее,
Смелее, строже. Дождемся выстрела
Законы жанра. Ах, было тише!
А после борьба, разложение, простыни...
Екая в жабрах, как сказано выше.
Тратить данное оптом, в розницу,
Катясь к ничтожности, дешевизне.
А став простейшим, забыть нет разницы
Как тебя звали до новой жизни.
--------------------------------------------------------------------
"Наташе: любимый уехал"
Я скажу себе: хватит. Действительно хватит.
Я достану из шкафа нарядное платье.
Улыбнусь отраженью легко и беспечно
И зажгу для друзей романтичные свечи,
И пока они будут грустить под гитару,
Покажусь себе опытной, мудрой и старой...
А потом я усядусь не в кресло, а на пол,
И на кухню за чаем отправлюсь без тапок,
И еще уступлю полудетсокй привычке
И прочту перед сном три-четрые странички.
Я скажу себе: хватит! Действительно, хватит!
И усну... На твоей половине кровати.
------------------------------------------------------------------------
"Не бо...? (for Argentum)"
Криэйтор-ин-чиф контент отслеживал,
плевался часто, особенно ночью:
падали оштукатуренно-снежные
запятые - личинки будущих точек.
Играл сам с собою - дежурство скучное -
в шахматы, поддавки, Чапаева,
рассеянно мох бороды покусывал -
вопящие крошки на Землю падали
и начинали жизнь заканчивать,
трудолюбиво, упорно, тщательно:
трубочки-танчики, иглы-стаканчики -
только без танцев! закон запрещает ведь...
Криэйтор-ин-чиф называл колодцем
все то, что внизу: плевался чаще.
Кому-то хрустальным казался отзвук,
кому-то стеклянным, ненастоящим,
а кто-то не слушал - был занят делом,
серебряных дел упоенный мастер:
выковывал волкам кресты нательные,
Коронки вставлял в медвежьи пасти,
а на досуге из стружки и лома
сидел мастерил бубенцы-колокольчики.
Все подпевали чистому тону...
Криэйтор-ин-чиф завидовал молча.
------------------------------------------------------
"Транспортная патология беременности"
Рогатый дьявол, напрягая мышцы,
Сопит натужно, выпученнофарый.
Плюётся мной, троллейбусной отрыжкой.
Я не в обиде, что не переварен.
Нет, я не рвота, я сперматозоид!
А за спиной - беременная самка.
Мой акт - недолог и немного стоит.
Два раза в день. Ни холодно, ни жарко.
Но иногда, сжимаясь эмбрионом,
Плыву в утробе червя-электрички.
А на платформы, в скоротечных родах,
Выходят, с болью, братья и сестрички.
---------------------------------------------------------
"Состояние стратосферы"
Снова наши прощания и разъезды
Сутки двое немного больше
то, что становится антитезой
смерти. Пестрым индейским пончо
балагурство накинуть на плечи,
целуясь в метро по законам жанра,
тщетно пытаясь не покалечить
хрупкое И развеселое "кантри"
в ушах застряло циничной серой,
тихий звук раздирая на микрочасти.
Худо. Состояние стратосферы
не для полетов. Негибкий пластик
ломаю. Пальцем по краю чиркнув,
удивляюсь вскользь рубиновой капле,
изгаляюсь над стылой рифмой,
пробую небо на вкус и запах.
Самое страшное, что спокойно.
Себя подклеив, как в ванной кафель,
можно глядеть в твое заоконье,
обрамляясь витым морозным аграфом.
Можно, себя подлатав, как шмотку,
тихо забиться в твое поддиванье,
включив бездумного автопилота
японский "мешочек со смехом" funny.
Эпохи Цин драгоценная ваза
разбивается под струей брандспойта.
Способы каждый из них заказан,
в дорогом кафе неудобный столик.
Бредешь сквозь строй и кругами ада
ежедневно, одиночеством зачарован
Сжав губы до белого шепчу: "Я рядом".
Прости мне банальность формулировок.
-----------------------------------------------------------------
"Никола Студеный"
Что, Никола, опять нафевралился,
Нахлебался пивных бормотух?
Развернулся, споткнулся, не справился,
Заскользил, завалился припух.
Подымись, отрыгни эту оттепель,
Проверни каблуком, озверясь,
Раздави ее вот тебе, вот тебе!
Расплескай прошлогоднюю грязь.
Приостынь, сыпани снежной крупкою
По нарывам раскисших дворов,
Отпусти погулять льдинку хрупкую
В забродившую муть вечеров.
Приморозь, пристуди, отметеливши,
Пристыди обнаженность земли,
И прикрой ее марлей копеешной,
Чтоб не видели кобели
Время свадеб звериных! Жеманятся
Где-то лисы, ударившись в пляс,
И тоскует, томится желаньицем
На луну черный пес желтый глаз
Редкий год на Николу Студеного
На Руси не гуляет мороз:
Дай каленого мне, закаленного
Обожгу ему щеки до слез!
Пробегусь, прогуляюсь до Власия
Посмотреть, как слезает с небес
В величавом своем безобразии
Скотий Бог волосатый Велес.
И жуколы* в хлевах перетелятся
Охрани их телятник Вукол!
Эх, спляши еще разик, метелица,
Поскачи, задирая подол!
Доскачи до конюшни, красавица,
Там отпразднуем свой холидей,
Где лихой домовой дурью мается,
Заезжает всю ночь лошадей.
* жуколы коровы старославянск..