Эмир Эмиров

когда все надоедает.

не всегда так, скажу я вам.) в другом дело.

от меня она не отходит.)

уже несколько дней хотелось что-то написать, но все время засыпал, а вчера в 5 утра вдруг два стихотворения, так бывает. Спасибо.

Если ты никуда не уйдешь, Я, наверное, сам не исчезну, Если ты вдруг не пропадешь, Я останусь таким же железным. Коли ветер тебя не собьет, Я останусь горою высокой, Коли пламя тебя не сожжет, Я пустыню пройду, не иссохну. Если ты не утонишь в грехах, Словно в море, ко дну опускаясь, Я тебя пронесу на руках, Через все – ничего не касаясь. Если ты не поднимешь свой флаг Белоснежный, над нашим именьем, Я останусь собою без благ, Без дыханья, без сердцебиенья. Ну, а если ты вдруг упадешь На прямой, но опасной тропинке, Ты меня никогда не найдешь, Значит, все же, мы не половинки. Эмир Эмиров.

Глава 16 - Присядьте, прошу вас. Лейсан придвинула стул и села, после чего вновь положила блокнот на стол. - Я все вам расскажу, но для начала, скажите мне, что вас больше всего интересует? – мужчина пристально смотрел на нее, словно исследовал глазами ее лицо. - Расскажите мне об обществе Ласка. Заключенный заулыбался и покачал головой. - Вам интересно, существует ли в действительности некое общество,которое именуется государством Ласка? - Государство? – удивилась Лейсан. - Именно так! Основатель этого общества именует его государством Ласка. Абстрактная метафора, не правда ли? Но, уверяю вас, не лишенная смысла.Заметьте, в нем, как и в любом другом государстве имеется свой правитель и люди выполняющие его указание, то есть подчиненные, не говоря уже о территории. Но с чего вы взяли, что я со всем этим связан? - Ваше клеймо говорит само за себя. - А, - воскликнул заключенный и повел бровью. – Вы правы, мое клеймо говорит именно об этом. Капитан все-таки не дурак. - Почему оно у вас на затылке? – деловито поинтересовалась Лейсан,оторвав ручку от листа. - А как вы сами думаете? - Я не знаю, может там оно менее заметно, - предположила она. - И снова вы абсолютно правы, - ответил мужчина. – Понимаете, всякий,у кого на голове красуется эта печать, является своего рода посланником данного государства, а зачастую и самого господина. Наступило короткое молчание. - Так зовется человек, стоящий на самой верхушке этой пирамиды, -заключил мужчина, прочитав в глазах Лейсан возникший вопрос. - А его настоящее имя? – спросила она. - Всему свое время, не торопитесь, - успокоил заключенный. – Вы задали вопрос, я пытаюсь на него ответить, но вы задаете все новые и новые вопросы,когда я еще не успел открыть первую завесу. Кем вы работаете? - Простите? - Кто вы по профессии? - Психиатр, - этого Лейсан не стала скрывать. – Я работаю психиатром. - Замечательно, - мужчина устало вздохнул. – Сдается мне, что я всего лишь холодец на белой тарелочке перед вами, - он улыбнулся. - В смысле? - Открыт, оголен и прозрачен, - пояснил заключенный. – Вы видите меня насквозь, не правда ли? - В силу своей профессии, - лаконично ответила она, но и сама не поняла сути своего ответа. - Хорошо, я продолжу. – Мужчина выпрямил спину и, надеясь услышать приятный хруст, согнул лопатки, но ничего не получилось, и он огорченно мотнул головой. – С незапамятных времен, когда еще наши древние предки, государи или просто вельможи намеревались отправить письмо важного, я бы сказал,сакраментального содержания в соседнее государство либо своим союзникам они не использовали для этого бумагу или пергамент. В ход шли рабы. Государь находил раба с густой растительностью на голове и брил его наголо. Затем на его побритый череп наносился текст послания, после чего беднягу держали взаперти до тех самых пор, пока его голова вновь не покроется густой шевелюрой. Далее его посылали к человеку, который снова брил его и читал текст, высеченный у него на голове. Таким образом, опасность перехвата письма сводилась к минимуму, -заключенный поймал на себе заинтересованный взгляд собеседницы и приветливо улыбнулся. - Я поняла, - проговорила Лейсан, записав что-то в блокнот. – Вы хотите сказать, что являетесь чьим-то посланником? - Вы правы, - подтвердил мужчина. – Я являюсь посланником и, конечно же, членом того самого общества, о котором вы заговорили ранее и мне теперь уже никак не отвертеться, если уж я попался. Я должен был умереть еще день назад,но в силу своей глупости или, не побоюсь этого слова, хитрости я остался жив и…сейчас сижу перед вами. Как вы думаете, почему капитан не пропустил мою просьбу мимо ушей? - Он сказал, что вы являетесь его единственной зацепкой в этом деле. - И он абсолютно прав, - воскликнул заключенный. – Были люди,связанные с государством и пойманные органами и до меня. Заметьте, вы знаете о клейме связывающем нас одной кровью, благодаря тем самым бедолагам. Но те, кто был пойман ранее и у кого были обнаружены эти самые печати, - он указал на свой затылок. – Не дали никаких результатов. Их поимка ни к чему не привела. Знаете почему? - Нет, скажите, - ответила Лейсан, хотя Османов успел рассказать ей и об этом. - А потому, что все они умирали по совершенно странным причинам, - он улыбнулся. – Мне посчастливилось выкинуть фортель и я остался живым. Что еще вас интересует, я готов ответить на любой вопрос, только по очереди. - Почему общество или, как вы говорите, государство называется государством Ласка? – Лейсан пыталась вглядеться в глаза собеседника. – Это ирония? По-вашему, все, что вы вытворяете с людьми является проявлением ласки? - Вот тут-то ваша сообразительность дала трещину, но я ничуть не виню вас в этом. Своим названием государство обязано все тому же господину, -заключенный задумался. – Вы слышали когда-нибудь об индийских кастах? Наверно,все-таки имеете некое представление об этом? Лейсан кивнула и мужчина продолжил: - Так вот, государство Ласка делится на множество каст, но все они подчинены одному единственному господину. Человеку, который его создал. Я говорю это, чтобы у вас не возникало лишних вопросов по поводу управления и субординации. Лейсан снова записала что-то в блокнот. - Что вам известно о Джеке Потрошителе? - Почему государство Ласка, вы не ответили? - И снова вы рветесь в бой, не дожидаясь конницы, - заключенный осудительно сдвинул брови. – Всему свое время, дорогая моя. Я не настолько неадекватен, чтобы утомлять вас историей или, скажем, вопросом, который не имел бы никакого отношения к тому, о чем вы хотели бы услышать. Так что вы знаете о Джеке Потрошителе? Человеке, жившем в девятнадцатом веке в Англии? - Он был серийным убийцей, но лишь для женщин и, судя по укрепившемуся за ним названию, потрошил их тела. - Верно, - подтвердил мужчина. – В то далекое время, приведу в пример нашего доблестного капитана, жил человек, разочарованный в смекалке полиции и организовавший комитет бдительности для предотвращения дальнейших убийств. Он был помешан на поимке так называемого Потрошителя. Этого человека звали Джеймс Ласк, - заключенный, щурясь, взглянул на женщину, намереваясь увидеть ее реакцию на произнесенное им имя. – Этому самому человеку, который безуспешно пытался поймать таинственного убийцу, Джек слал письма. В третьем и заключительномиз них убийца, в прямом смысле слова, насмехался над Ласком. Впоследствии это письмо, наряду со своим вторым названием “Из Ада”,стало называться письмом Ласка. – Заключенный умышленно взял паузу, чтобы его собеседница успела поразмыслить над его рассказом. - Таким образом, - продолжил он. – Господин называет свою пирамиду именно так, пытаясь сказать этим названием то, что найти и помешать ему невозможно, так же как и в свое время невозможно было помешать Джеку Потрошителю, личность которого до сих пор для всех остается загадкой. Вместе с тем название это имеет довольно издевательский и, как вы выразились, ироничный характер. – Мужчина утомленно вздохнул. – Знаете, что было написано в конце того злосчастного письма? - Что? - Поймай меня, если сможешь, - он улыбнулся, словно автором письма, о котором говорил, был сам.

Глава 15 Лейсан стояла перед закрытой дверью камеры для допросов. Капитан Османов рассказал ей все, что посчитал нужным. Теперь она была наполовину вооружена перед человеком, который ждал ее за дверью. В правой руке женщина держала небольшой диктофон, врученный ей капитаном и блокнот с ручкой. Еще одним условием заключенного было его подчеркнутое желание разговаривать с женщиной наедине. Войдя внутрь, Лейсан оказалась в сыром, бесцветном помещении, без единого окна. Стены этой комнаты, серая краска которых уже успела потрескаться и частично обвалиться, словно давили своим уродством. Облупленный потолок отдавал желтоватым оттенком. В центре стоял грубый железный стол, за которым сидел заключенный. Кроме этого предмета и еще пары стульев, в помещении, освещаемом одной единственной лампочкой, ничего больше не было. И не смотря на то, что Лейсан представляла себе эту комнату именно такой, все же атмосфера, в которой она очутилась, ее слегка насторожила. В целом помещение, в котором она сейчас находилась, напоминало железную коробку, с одним охраняемым выходом. - Здравствуйте, - заключенный поздоровался. Приставив ладонь к сердцу,он символично наклонил голову. Руки мужчины были скованы наручниками, как и ноги, но длина цепи между ногами была намного короче, благодаря чему он не смог бы сделать и шага. Стол,служивший единственной преградой между Лейсан и этим человеком, был специально поставлен не поперек, а вдоль, в результате чего мужчина никоем образом не смог бы предпринять против нее никаких действий. Он бы просто не дотянулся. - Здравствуйте, - ответила Лейсан с весьма официальным видом и,отодвинув стул, присела. - Что это у вас? – улыбаясь, поинтересовался заключенный, сфокусировав взгляд на диктофоне, который женщина положила на стол. - Это для записи, - сообщила она, нажав на красную кнопку. - Для какой записи? – удивился заключенный. – Вы можете записывать все, что хотите, но лишь в свой блокнот, не на эту штуку. Лейсан растерялась, вспоминая указания капитана записывать все на кассету. - А если… - Не может быть никаких “если”,- прервал ее заключенный. – Иначе я буду нем как рыба. – И он плотно сжал губы,подтверждая тем самым свой ультиматум. - Хорошо, - Лейсан отключила диктофон, вытащила из него кассету и отложила предметы на край стола. Наблюдая за ее действиями, мужчина усмехнулся. - А вы молодец, - заключил он. В ответ Лейсан лишь посмотрела на него исподлобья, развернула блокнот и положила его перед собой. - И так, с чего начнем? – проговорила она довольно деловито. - С имени, - ответил заключенный. – Скажите мне, как вас зовут, будьте любезны. Женщина на мгновение задумалась, перебирая пришедшие ей на ум имена.Но, как назло, в голове крутилось лишь имя дочери, мамы, подруги, тети и так далее, которые ей категорически не хотелось называть. - Наиля, - наконец произнесла она. - Наиля, - медленно повторил заключенный. – Мне всегда нравилось это имя, но стоит ли называться им, если оно чужое? Лейсан снова растерялась. Казалось, все навыки и знания, приобретенные ею, за долгие годы работы, в данной ситуации были абсолютно ненужными. Она множество раз говорила с людьми, как психолог, давала им советы, заглядывала им в сердца и все они были перед ней как на ладони, но от человека, который сейчас сидел напротив, словно исходила какая-то темная энергия, давящая на нее, усыпляющаяее сознание и заставляющая ее чувствовать себя так, как если бы она сама была на допросе. - Хорошо, - агрессивно произнесла Лейсан. – Вы хотите знать мое имя?!Я скажу. - Стоп, - заключенный несколько секунд смотрел ей в глаза с довольной улыбкой на лице. – Не говорите. Скажете мне его тогда, когда посчитаете нужным. Это абсурдное указание еще больше ввело Лейсан в прострацию сознания,но она попыталась не выдавать своего недоумения. - А ваше имя? - Называйте меня Зак, - ответил мужчина. - Зак? – переспросила Лейсан, вопросительно глядя на собеседника. - Да, Зак, - произнес он. - Коротко от слова заключенный, - пояснил они залился смехом. На лице Лейсан не дрогнул ни один мускул. Ей казалось, что он над ней просто издевается. - Хорошо Зак, - твердо произнесла она. – Расскажите, сколько человек вы убили. Заключенный поднял голову к верху. - Около дюжины, наверно, - задумчиво сообщил он. - Вы действовали один? – спросила она, записывая информацию в блокнот. - Это слишком пресно. - Что? – удивилась женщина. - Ваш допрос! Мне скучно, ей Богу, - последовал усталый вздох. -Будьте сами собой, в конце концов. Я не хочу разговаривать с роботом, с установленной заранее программой действий и слов. Я хочу побеседовать с человеком,который будет говорить, что думает, а не то, что ему велели говорить. Лейсан выслушала все с каменным лицом, но по ее дыханию можно было понять, что внутри нее все вскипает. - Почему вы хотели говорить именно с женщиной, объясните мне это. - Я скажу. – Заключенный поднял руки и положил их на холодный стол. –Видите эти путы? – он указал взглядом на свои скованные запястья. - Вижу, - кивнула она. - Эти браслеты станут для меня пожизненным украшением, - сыронизировал он. - Как вы думаете, сколько лет светит серийному убийце, убивавшему с особой жестокостью, которого далее обвинят в организованной преступности и, конечно же, в терроризме? Какой срок мне дадут, если не убьют во время следствия? - Я не знаю, я не судья. - Бросьте, они ведь не взяли простого прохожего с улицы, так что вы знаете,конечно же, вы знаете. Ответьте мне, сколько? - Всю жизнь, - проговорила Лейсан. – Вам дадут пожизненно. - Правильно, - согласился мужчина. – Меня посадят на пожизненный срок в колонию строгого режима, без права на амнистию. Теперь скажите мне, сколько уменя шансов поговорить, увидеть, почувствовать и вообще пообщаться с молодой,красивой женщиной наедине, словно на свидании, сколько? - Нисколько! – ответила Лейсан со злобой в голосе. Слова и намерения человека, сидящего напротив, казались ей теперь совершенно унизительными и дерзкими. Внутри нее взорвалась бомба ненависти и агрессии, частицы которой разлетелись по всем углам ее тела. – У вас нет никаких шансов и прав даже на то, чтобы увидеться и пообщаться с простым человеком, так как в ближайший век вас ожидает сосуществование не с людьми, а с таким же зверьем, как и вы сами. И мне глубоко наплевать на то, какие там у вас предрассудки и что движет вами в данную минуту, не знаю я и о вашей цели! Я знаю лишь одно, – она заулыбалась точно так же, как еще минуту назад улыбался ее собеседник. - Всю свою оставшуюся жизнь, если ее можно будет назвать таковой, вы будете существовать с одной единственной мечтой и целью, и знаете, о чем вы будете молить? – Лейсан вновь со злорадством улыбнулась. - О смерти, вы будете каждую ночь засыпать с надеждой на то, что утром вас найдут с остановкой сердца или же перерезанным горлом,но этого не будет! – она резко поднялась на ноги, отчего стул, на котором женщина сидела, отскочил со скрипом в сторону. – Я не собираюсь говорить с мразью, о которую хотела бы вытереть свои туфли. Пусть вами займутся другие и тогда вам уж точно развяжут язык! – она пошла к выходу, как вдруг услышала череду хлопков и это заставило ее остановиться. - Браво, - заключенный не переставал бить в ладоши. – Когда я просил вас быть самой собой, я имел в виду именно это. Теперь прошу вас вернитесь на свое место и я расскажу вам обо всем, что знаю, если, конечно же, вам не приятны уговоры нашего общего друга - капитана. Лейсан сделала глубокий вдох и, собравшись с мыслями, обернулась. - Начинайте.

Глава 14 Лейсан с утра, к огромной радости дочери, отвела ее не в школу, а к своим родителям. Что-то подсказывало ей, что ребенка сегодня не стоит оставлять одного, для ее же собственного спокойствия и равновесия. С самого утра некое шестое чувство управляло ее действиями, диктовало как будет лучше. Чувство,которому она интуитивно доверяла. Отпросившись с работы пораньше, Лейсан к четырем часам уже подъезжала к новому месту встречи с капитаном Османовым. Протолкнув свое тело меж спрессованных в салоне автобуса пассажиров, к двери,она заплатила шоферу за проезд и спустилась со ступенек на влажный асфальт.Теперь напротив нее красовалось здание кукольного театра. Она спустилась в подземный переход и уже через несколько секунд была по другую сторону дороги.Лейсан пыталась идти уверенно и твердо, но вязкое чувство страха залегло у нее в груди, словно собралось в комок и это отражалось в ее походке. Она не могла вытолкнуть это давящее ощущение, и сколько бы Лейсан не пыталась себя успокоить,стараясь глубоко дышать и считать шаги, что было ее своеобразной методикой, у нее ничего не выходило. Чем ближе она подходила к парапету, тем плотнее этот комок сжимался и тем необратимее становилась ситуация. В данную секунду ей хотелось присесть на скамейку, закрыть глаза и заснуть, просто заснуть, чтобы забытьо том, что ей придется сделать. Хотя бы на некоторое время сбросить с души груз, который тянул ее вниз. Но она прошла еще несколько метров и увидела стоящего лицом к морю капитана. - Здравствуйте, - женщина опустила ладони на перила. - Здравствуйте, - спокойно и даже несколько апатично произнес Османов,на мгновение, одарив ее взглядом. - Наше море такое красивое, а я ведь раньше ине замечал этого. Удивительно, доживаю четвертый десяток, видел эту картину тысячу раз, но… - Он с грустью усмехнулся. – Словно вижу все это впервые. Лейсан слегка удивилась, полагая, что капитан сразу же перейдет к делу, не предоставив ей даже времени на отдышку и, посадив в машину, отвезет в участок, ведь еще вчера этот мужчина казался ей весьма вспыльчивым, деловитыми, пожалуй, даже психически неуравновешенным человеком. - Да, это странно. Мы живем рядом с этим чудом и порой даже незамечаем его. - Многого стоит просто смотреть на море. - Можно смотреть так сколько угодно, провожая глазами каждую волну,идущую к берегу. – Лейсан теперь уже влилась в ту гипнотизирующую атмосферу,путь к которой ей показал стоящий рядом мужчина. Будучи коренным меланхоликом,где-то в силу свой профессии, она очень часто задумывалась над такими вещами и понимала многое, для осмысления чего иным людям не хватает целой жизни. - В детстве, я часто ходил на рыбалку с дедом, - Османов заговорил с особой грустью в голосе. – В то время я не понимал, как он может сидеть в своей потрепанной лодке, закинув удочку в воду, часами. Сидеть безжизненно, словно памятник. А я звал его, понимая, что рыбы нам уже не видать. – Капитан улыбнулся, словно вспомнив что-то очень дорогое и важное, произошедшее с ним в жизни. – Он всегда говорил мне, что рыбак приходит на рыбалку не ради рыбы, а ради моря. Заколдованная голосом собеседника, Лейсан чувствовала, как комок страха в ее груди потихоньку рассасываться. - Прожил свою жизнь, пытаясь сделать мир лучше, но ничего, черт побери, не изменится. Каждый день погибают сотни, тысячи людей, а мы лишь судорожно ищем виновных. – Он закрыл глаза и обескуражено помотал головой. – Но я поклялся: пока я жив, я сделаю все, чтобы смыть эту гниль. – Лейсан заметила,как капитан сжал открытую ладонь в кулак. – Я слишком дорого заплатил за выбор дороги и теперь уже не могу свернуть с нее. - Вы давно работаете в органах? - С тех самых пор, как погибла моя жена, - ответил Османов с неудержимой болью в голосе. – С тех самых пор, как у нее отняли жизнь. - Простите, - Лейсан смутилась, понимая, что затронула не касающеюся ее тему. - Вам не за что извиняться, - он посмотрел ей в глаза, затем вновь перевел взгляд. – Не вы виноваты в этом. Лейсан не нашлась, что на это ответить и просто промолчала. - Я понимаю вас, - продолжил капитан. – Вы не хотите подвергать своего ребенка опасности. У меня тоже есть ребенок, сын и он единственное, что у меня осталось, он единственное, что помогает мне дышать, жить, что помогает моему сердцу биться. И, казалось бы, я противоречу самому себе, но у меня так же есть долг. Долг перед людьми, долг перед теми, кого называют людьми, долг перед сыном и долг перед самим собой. - Как его зовут? - Что? – Османов словно отошел ото сна. - Как зовут вашего сына? - Руслан, - ответил капитан. – Спросите меня, к чему я питаю самую раздирающую и ослепляющую меня ненависть, в приступе которой я готов растереть в порошок собственными руками тех, кто вызывает у меня это чувство? - Скажите. - Я ненавижу людей, которые возомнили себя господом Богом, людей,отнимающих жизни у таких же существ, как и они. Я презираю убийц, маньяков,педофилов, я презираю всю эту грязь, наверное, так же, как и вы. – Капитан злобно улыбнулся, затем сплюнул. – А теперь спросите меня, кто стал бы для меня авторитетом, которому я готов поставить памятник, за которого отдал бы жизнь? Лейсан промолчала. - Я преклонил бы колени и опустил голову перед человеком, перед маньяком, перед серийным убийцей, который делал бы свое грязное дело с такими же, как и он. Вы понимаете?! Убийцу и маньяка, который убивал бы лишь убийц и маньяков. Мне было бы абсолютно наплевать, с каким изощрением и хладнокровием он делал бы свое дело. Я приветствовал бы каждый его шаг. Вы понимаете меня?! Лейсан задумалась, процеживая слова собеседника в уме, словно через сито. И, как бы жестоко и пугающе это не звучало, она теперь была с ним абсолютно солидарна. - Я понимаю вас, - наконец произнесла она. – Я вас понимаю. - Вы не считаете меня психом, который сам себе противоречит? - Нет, я не считаю вас таковым. Звуки волн, бьющихся о мостовую, действовали на Лейсан словно снотворное, почти так же, как голос ее собеседника. Свежий поток ветра трепал ее темные волосы, которые струились блестящей ленточкой. - Вот уже несколько лет я охочусь на зверя, который не оставляет следов или же оставляет их умышленно. Зверя достаточно умного для того, чтобы продумывать каждый свой шаг, зверя, который отнял бесчисленное количество жизней, который безжалостно убивал и мучил детей, стариков, каждого, кого хотел. И теперь, у нас появился волосок, появился след, появилась надежда на то, чтобы найти это чудовище. – Он перевел дух. – Вы знаете, Лейсан, я готов собственными руками придушить человека, который находится сейчас у нас под следствием, но я, черт возьми, вынужден потакать его капризам. – Османов пронзил ее взглядом. – Как вы думаете, имея выбор, стал бы я обращаться к вам, стал бы я впутывать вас в это дело? - Я вас понимаю, капитан и согласна с вами в том, что и у меня есть долг перед теми, кого я люблю, есть долг перед дочерью, есть долг перед собой! Но у меня теперь, так же, как и у вас нет выбора. Вы обязаны рассказать мне все,что я должна знать. - Хорошо, - проговорил Османов. Лицо его вновь сделалось непроницаемым. – Я введу вас в курс дела. Моя машина стоит неподалеку. Лейсан закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь вместить в себя как можно больше морской свежести. - Пойдемте, капитан.

нее.. entwine - closer тож одна из лучших.

хороший вкус, staind - outside

Моррисон чем-то смахивает на молодого Ричарда Эшкрофта.

сказал бы....)

Глава 13 Несмотря на то что было уже далеко за полночь, широкая, хорошо освещенная городская трасса все еще манила к себе лихачей и просто любителей ночной езды. Небеса слегка подбадривали ночной город, плеская ему в лицо капельки дождя своими всемогущими ладонями. Фонари, светящие по бокам, отдавали приятным апельсиновым оттенком, что делало атмосферу поездки еще более романтичной. Стрелка спидометра старой, побитой иномарки зашкаливала за сотню, но когда человек, сидящий за рулем этого автомобиля, увидел справа от дороги деревья начинающегося парка, он резко сбросил скорость. Место это отличалось тем, что каждую ночь здесь расхаживало множество женщин, не редко и мужчин,торгующих своими телами ради легкой наживы. Некоторые из них ждали своих клиентов в глубине парка, иные стояли прямо на краю трассы, соблазняя проезжающих автолюбителей своими вызывающими нарядами и дерзкими жестами. Эта ночь не была исключением и пожилой мужчина, который теперь медленно колесил вдоль тротуара, точно знал, что именно здесь он найдет то, что ему нужно.Лысоватый, с согнутым влево носом, бледными губами и кругловатыми глазами на выпаде, и уродливо большими глазницами, он с жадностью рассматривал каждую попавшеюся ему на пути дорожную проститутку. В некоторых случаях он притормаживал, пытаясь разглядеть лицо той или иной ночной бабочки, чья фигура его более или менее привлекала, но снова и снова проезжал мимо, пока, наконец,не увидел молоденькую девушку в короткой волнистой юбке, черных рейтузах и меховом полушубке. Она стояла на высоких шпильках, выискивая глазами клиента. Мужчина не раздумывая подъехал к ней. Потянув за ручку, он толчком распахнул дверцу. - Садись, - почти выкрикнул он, слегка взволнованным голосом. Она нагнулась и присела на край сиденья так, что часть ее тела,включая ноги, оставалась снаружи. - Чего желаем? – из-за губ девушки показались ее желтые зубы. На вид ей было около двадцати лет. Прямые, русые волосы, слегка приподнятый носик, маленькие уши, овальные глаза, тонкие губы и чуть грубоватые скулы, в совокупности со светлой кожей, говорили о ее славянском происхождении. - Сколько тебе лет? - Не бойся, уже можно, - объявила она и вульгарно расхохоталась, после чего остро посмотрела ему в глаза и медленно провела рукой по его ноге. –Любишь помоложе? - Я спросил, сколько тебе лет? – он сжал кисть ее руки. - Допустим двадцать и что? Мужчина довольно улыбнулся и отпустил ее руку. Теперь он нашел то, что искал. - Садись нормально и закрой дверь. Девушка закинула в салон свои ноги и он надавил на газ. - Как тебя зовут? - Я что на допросе? – недовольно произнесла она, доставая из сумочки пачку ментоловых сигарет. - Я предпочитаю знать, с кем буду совокупляться. Девушка повернула голову и вопросительно взглянула на него, после чего зажгла сигарету. - Ты будешь совокупляться с Аллой, - задористо произнесла она и пустила ему в лицо струю дыма. - Красивое имя, - взволновано сообщил он. Было видно, что его что-то тревожит. Он словно чего-то боялся и судорожно, с опаской в глазах, смотрел в зеркало заднего вида. - Куда мы едем? – Алла повернула ручку стеклоподъемника, чувствуя, как дым потихоньку заполняет пространство салона. - Ко мне домой, - ответил мужчина. - И как я потом вернусь обратно? – она снова пустила ему в лицо струю дыма. – Где ты живешь, любитель совокупляться? Промолчав в ответ, он полез в карман и достал оттуда стодолларовую купюру. - Думаю, этого хватит на такси, - он помотал бумажкой у нее перед глазами. - Ну, раз так, - Алла выхватила деньги. - Вези хоть в лес. - Давно ты этим занимаешься? – мужчина свернул направо. - Давненько, - она выкинула в окно недокуренную сигарету. – Курю почти с пеленок. - Давно ты лишилась целомудрия? – он словно пропустил мимо ушей ее шутку. – Давно ты осквернила свое благочестие? Алла прыснула и помотала головой, будто не понимала языка, на котором ее собеседник с ней разговаривал. - С тех пор как начала курить, - вновь пошутила она. Услышав это, мужчина, сидевший за рулем, бросил на нее звериный взгляд и безумно засмеялся, словно псих. - Вижу у тебя не все дома, - снисходительно проговорила Алла и полезла за очередной сигаретой. - А разве для тебя существует принципиальная разница с кем этим делом заниматься,коль скоро, клиент платит хорошую сумму? - Нет, - призналась девушка и положила левую руку ему на ногу. Затем она провела рукой до ширинки и, медленно расстегнув ее, нашарила пальцами его детородный орган. - Убери руку, - рявкнул мужчина. - Какой ты у меня вспыльчивый, - она и не собиралась слушаться. – Тебя не возбуждает мое прикосновение? - Я сказал - убери свою руку. - Хорошо, хорошо, - она цинично обвела его взглядом. – Ты что импотент?! - Ты знаешь кто такой Чикатило? – он вновь направил ее высказывание вникуда. - Нет, не знаю, - не задумываясь, ответила девушка. - Я могу показать тебе, что он делал с путанами вроде тебя! – он возбужденно взглянул на нее. – Ты хочешь этого? - Валяй, - безразлично ответила она. - Оголи свою грудь, оголи ее. - Ну, хорошо, - Алла сняла с себя полушубок и бросила его на заднее сиденье. Снизу на ней была короткая блузка, которую девушка с легкостью расстегнула и, спустив лифчик, сделала то, о чем ее просил водитель. – Ты это хотел увидеть? - Да, - удовлетворенно произнес он. – Именно. Дай мне, дай. – Мужчина,не сбавляя скорости, слегка наклонил голову и дотронулся губами до ее соска. - Ты совсем ненормальный, - смеясь, произнесла она. – Смотри на дорогу. В эту самую секунду он сдавил, словно волк, свои зубы и кончик груди девушки остался у него во рту. Острая, неизвестная ей прежде боль, пронзила ее сознание, от чего она дико завопила и оттолкнула его голову в сторону. С откусанного места моментально засочилась кровь. - Сукин сын, мразь, что ты сделал, - она даже и не осознавала того,что произошло, но машинально прикрыла кровоточащее место блузкой, пытаясь остановить кровотечение. – Что ты сделал, ублюдок, подонок! Останови машину,педераст! – она орала, словно ненормальная, пытаясь теперь уже расцарапать его сияющее лицо. - Вот что он делал с платными женщинами, как ты, - мужчина нащупал под подлокотником заранее поставленную туда вещицу, похожую на брусок, и хлестким ударом разбил ей лицо. Алла в то же мгновение замолчала и словно ртуть разлеглась на сиденье.

переверни мир, может, нас придавит

ничего хорошего, как и всегда не будет.

нет, так долго я ждать не могу.)

нее.) в мафию снова хочу.)

Лягушонок, ничего интереснее в жизни не делал.)))

и снова не дошло, как?.)

икарус.))

не бывает человека, который до 25-ти не любил

с зонтиком.)

Глава 12 Вид из широкого окна, высотой с человеческий рост, просторной спальной комнаты был скрыт за темной занавесью, окаймленной позолотой, не смотря на то,что час был поздний, и за окном было уже темно. На широкой кровати, головная часть которой была прижата к стене, лежал мужчина, местами прикрытый шелковым,мягким одеялом. Кровать стояла таким образом, что с улицы нельзя было ее увидеть,даже если темная ширма была бы раздвинута. Мужчина умиротворенно лежал распластав свои руки. Он смотрел в потолок. Лицо его скрывала венецианская маска молочного, бледного цвета, через которую можно было разглядеть разве что только цвет его глаз. Ниже шеи, начиная с ключиц, все его тело было покрыто многочисленными шрамами и ожогами. Невозможно было найти и десяти сантиметров на его голом торсе, где бы не было ни одного следа, кричащего о той боли,которую этому человеку пришлось перенести. Будто он побывал в аду, где его ежесекундно пытали и буквально искромсали его атлетическое тело. И вправду,конституция его была весьма архитектурной, но вряд ли он, смотря на себя в зеркало,хотя бы раз не морщился от вида своего отражения. Казалось, что за маской этого человека скрывается куда более чудовищная картина, нежели то, что было сейчас неприкрыто. Наверно каждый, кто хоть раз увидел бы омерзительный вид этого мужчины нагим, никогда бы не пожал его руки, боясь заразиться проказой, на носителя которой он и был похож. Каждый, но только не та женщина, что сидела в углу напротив и, смотрясь в зеркало богатого трюмо, медленно расчесывала свои роскошные волосы. - Графиня, - ласково произнес мужчина с маской на лице и, приподняв голову, увидел в зеркале отражение необычайно красивой, улыбающейся ему женщины, с распушенными каштановыми волосами, чье изящное и чистое тело разжигало в нем дикую страсть. – Скажи мне, о чем ты думаешь? - Думаю? – удивилась женщина. – После этого я не в силах думать. Мужчина удовлетворенно улыбнулся. Слова его собеседницы легли бальзамом ему на душу. - Ответь мне, ради чего я строил это государство? - Что мне ответить, господин? – она не переставала гладить свои волосы. – Вы знаете кто вы! Вы правите людьми, их судьбами. В ваших руках заключена огромная власть. В ваших глазах приговоры для сотен и сотен душ, в вашей постели - я. - Графиня, я строил это государство для того, чтобы его никто не смог разрушить, - он провел рукой по своей груди. – Ты знаешь, откуда все эти шрамы на моем теле? - Нет, - ответила женщина. – Вы никогда не говорили мне о них, сколько бы я ни спрашивала. - Каждый порез, каждый ожог, каждый оторванный кусок моей плоти говорит о том, что никто никогда не сможет разрушить мое государство. Графиня,каждая из этих дьявольских линий на моем теле, каждый из этих безобразных рисунков на моей коже служат мне напоминанием о том, что я никогда, ни перед чем не остановлюсь. Я перережу глотку любому, разорву на части, съем живьем,сожгу, раздую как пепел, если мне попытаются перейти дорогу. - Я знаю мой господин, но никто не посмеет… - Правда? – он снова приподнял голову, чтобы лучше разглядеть женщину напротив. – Ты так считаешь?! В последнее время я часто слышу, что за моей спиной строят планы, козни, закрывают глаза на мои правила! Плюют на то, что я создавал долгие годы! Но кто?! Кто сможет занять мое место Графиня?! Кто?! - Никто не сможет этого, господин! - Посмотри на мое тело! Посмотри на эту обезображенную тушу, на это уродство. Разве кто-нибудь посмеет занять мое место? – он поднял торс, приняв сидячее положение. – Только сегодня я отнял жизнь у человека, у предателя,который посмел ослушаться моих правил. Я знаю, что он думал в момент, когда плевал на мой закон, когда плевал мне в лицо, я знаю! Но каждый, кто посмеет так думать, не сможет думать больше вообще! Тебе понятно графиня? - Да, мой господин! – она положила гребень на трюмо. – Меня непостигнет ваша кара, ведь я никогда не посмею и даже не пожелаю положить хотя бы одну ресницу на ваш трон, мне хватает того, что я рядом с вами. - Поэтому ты и рядом! Женщина, сидящая перед зеркалом застенчиво, но лукаво улыбнулась. - Графиня, скажи мне, ты знаешь кто я? Знаешь о моем прошлом? - Нет, - ответила она, но по глазам ее можно было прочесть иное.Выражение ее лица говорило о том, что она что-то знает, что-то сакральное,дьявольское, необратимое. И как бы она не пыталась скрыть эту печать, ей ничего не удавалось. - Ты знаешь, почему я ношу эту маску? – Он расхохотался. – Многие считают, что я скрываю свое лицо потому, что оно обезображено, но я ношу ее лишь для того, чтобы быть никем. Я словно Бог: все знают, что я есть, даже тот же самый атеист, но никто никогда меня не видел! Никто никогда не видел моего лица! И поэтому меня невозможно отыскать, меня невозможно узнать, меня невозможно убить! Я скрываю свое лицо для того, чтобы ни у кого не было ни единого шанса!Лишь ты графиня, лишь ты видела мое тело! Но ты верна мне и это дает тебе силу. - Вам не стоит переживать господин, никто не посмеет и посмотреть в вашу сторону, - польстила она ему. - Как мне не злиться, когда человек, который знает достаточно много, в руках у полиции?! Он должен был уже умереть, если бы не это нарушение правил! - Он умрет, мой господин, умрет! - Я знаю, что он умрет. Очень скоро! Тогда, когда панацея начнет действовать. Но он должен был умереть уже давно! Чертов сукин сын, он еще легко отделался, - мужчина в маске повалился на кровать. - Все будет прекрасно, мой господин. Вам не стоит переживать из-закакого-то червяка. Мужчина в маске некоторое время молча смотрел на нее, затем произнес: - Графиня, я не нуждаюсь в цветнике. Мне хватает одного цветка, но цветка самого великолепного. Твое тело – это…,- он закрыл глаза. – Самый стройный и изящный стебель. Твое лицо – бутон, а волосы – лепестки. Невозможно, смотря на тебя, думать о ком-то другом, невозможно, увидев тебя хоть раз, думать о ком-то другом. Невозможно жить зная, что ты принадлежишь другому, но… - он опустил ноги и, поднявшись с кровати, медленным шагом подошел к ней. – Я живу, я живу и знаю, что ты принадлежишь мне. – Он окунул свои руки в ее волосы и его пальцы вошли в этот коричневый водопад, словно зубчики гребня. – Ты принадлежишь мне!– Мужчина в маске сказал это повышенным тоном, и стоя над ней, зажал в руках ее волосы и потянул ее на себя. Женщина тихонько вскрикнула, сладострастно застонала и, подняв голову, увидела безжизненную маску.

Глава 11 - Спасибо за ужин Шариф, было очень вкусно. – Лейсан попыталась изобразить что-то наподобие улыбки. - Да не за что! - Эль, позвони, когда доедете, - она обратилась к подруге. - Позвоню, - заверила Эльвира. – Ты извини за нашу неудачную шутку. –Она виновато заулыбалась и после того, как Лейсан одобрительно моргнула глазами, мол, все в порядке, Эльвира посмотрела на ребенка, который сидел справа на заднем сидении. – Принцесса, где ты там? - Здесь, - тихонько ответила девочка, все еще расстроенная тем, что заставила мать перепугаться. - Не поцелуешь тетю Элю на прощание? – обиженно, по-детски надув губки, проговорила женщина. Ничего не ответив, ребенок слегка приподнялся и чмокнул ее в щечку. - До свидания, тетя Эльвира. До свидания, дядя Шариф. - До свидания, солнышко, - ласково произнес мужчина. - Ну, пока, - Лейсан поершилась на месте. – Мы побежали. - По глазамее было видно, что она вовсе не хочет выходить сейчас из автомобиля. Она словно боялась идти домой, но делать было нечего и, взглянув в очередной раз в темное окно своей квартиры, женщина потянула за ручку и вылезла из салона автомобиля.Дочь вышла следом. Простояв с минуту у подъезда, провожая взглядом подругу с мужем, Лейсан взяла дочь за руку и направилась вовнутрь здания. Поднявшись на второй этаж, она открыла дверь. Выключатель находился слева от двери. Протянув руку, все еще не заходя в квартиру, она включила свет. - Жди здесь, - прокомандовала женщина дочери и вошла в коридор. Дочь непонимающе взглянула на мать, но все же повиновалась. Быстро пройдя по квартире, Лейсан зажгла везде свет и пробежалась по всем,предполагаемо опасным, местам глазами и, убедившись в отсутствии угрозы, вернулась в коридор к дочери, после чего быстро задвинула дверной засов. - Иди, переоденься, ополоснись и в постель. Дочь не сдвинулась с места, вылупив на мать глаза. - Мам, прости, что напугала тебя, я не хотела, - пролепетала она вполголоса. Не проронив ни слова, Лейсан заключила Амину в крепкие материнские объятия. - Все хорошо, принцесса, - вырвалось у нее, чуть ли не со слезами. –Ты прости меня. Просто мама сильно перепугалась. Я люблю тебя мое солнышко. - Я тоже люблю тебя, ма. - Хорошо, - Лейсан шмыгнула носом и встала во весь рост. – Давай-ка ты переоденься, а я пока приготовлю чаю. - Ладно, - согласилась Амина и побрела в свою комнату. Лейсан тем временем направилась на кухню. Не успела она подойти к плите, как телефонный звонок пробежался дрожью по ее телу. Женщина торопливо достала сотовый из сумки, которая все еще висела у нее на плече. Номер был неизвестным и Лейсан решила было не отвечать, но вдруг ее осенило. В голове пробежалась мысль о том, что звонящим может быть тот самый человек, с кем она недавно встречалась и с кем желала поговорить снова. - Алло. - Доброй ночи, - послышался мужской голос. Женщина поняла, что не ошиблась. – Прошу прощения за то, что снова звоню в такое время. - Слушаю вас. - Это снова я, капитан Османов, - он покряхтел, пытаясь настроить свой голос. – Для начала, хотел бы извиниться за недоразумение, произошедшее с нами в парке. - Скажите мне капитан, почему именно я? - Я уже объяснял вам, что вы единственный человек, который может помочь нам докопаться до истины. - Но неужели у вас нет людей, которые занимаются именно такими делами?– Тон женщины переходил в агрессивный. Понимая необратимость своего положения, она пыталась хоть как-то заранее смягчить те упреки к самой себе, которыми будет исполнено ее сознание впоследствии. – У вас что там нет психологов? - А как вы сами думаете? – спросил капитан как-то спокойно и обескуражено. Это прозвучало скорее как жалоба. - Я спрашиваю у вас! - У нас есть люди, которые заняты именно в этой сфере, но все они мужчины. Внутри Лейсан вновь зародилось сомнение, связанное с тем, что человек,говорящий с ней по телефону, снова делает уклон на то, что помочь им может только женщина. Это казалось ей странным, по меньшей мере подозрительным. - Поймите, - продолжил Османов. – Жизни людей в ваших руках, вы должны нам помочь! Просто должны, - теперь он говорил раздраженно. – Не знаю, что еще сказать, чтобы вы поняли. - Где этот человек сейчас находится? - Он в следственном изоляторе. - И вы не можете выбить из него правду? – удивилась Лейсан. - Нет, - признался капитан. - У меня есть маленькая дочь, - в эту секунду Амина подошла к матери.– Подождите минутку. – Женщина отлепила телефон от уха. – Принцесса, включи пока телевизор, я сейчас приду, - обратилась она к дочери и пошла в другую комнату. - Извините, - Лейсан была уже в спальной. – Эти люди могут причинить вред. - Мы гарантируем вам и вашей дочери безопасность, - перебил ее Османов, угадав ход ее мыслей. – Никто не узнает о вашем сотрудничестве с нами,но и вы сами тоже должны молчать по этому поводу, ради вашей же безопасности. Только теперь, Лейсан поняла, почему он был так взбешен, когда она пришла на встречу с подругой. - Хорошо. - Что? - Я согласна!