РАМА

Мелкие автобусные радости (страница из Дневника) Пусть будет жарко. Пусть дождик будет. А я на велике; Прямо под проливным дождём. Нет ничего более захватывающего, как промчаться сквозь тёплые струи слепого дождя, разбрасывая из-под колёс вокруг фонтаны брызг над жарким, парящим асфальтом. Нет, я не на кого ни жалуюсь – Мне не на что пока обижаться. Езжу всегда вдоль поребрика. Зря нигде ни лихачу. На дыбы, на заднее колесо, посреди оживлённой трассы никогда не встаю. Абсолютно никого не трогаю. Единственное; на зависть всем в пробках маневрирую! Я даже хорошо, с некоторых позиций, понимаю водителей городских маршрутных автобусов; День, другой, месяц, годы – конечно с ума здесь сойти можно. И всё по одному и тому же кругу! Вот они все и балуются! Один подрежет или к бордюру впритык прижмёт. Другой норовит лишить преимуществ при старте. Так раскорячится на светофоре, не знаешь с какой стороны его объехать. Ненавидят они велосипедистов. Я ведь хорошо это вижу; Как они потом долго радуются, когда автобусом в кювет кого-нибудь на большой скорости чуть не столкнут, затрут в лепёшку между рядами, или в яму глубокую с водой не сбросят! Корпус автобуса всю радость неописуемую, задницей своей, на всю дорогу всем демонстрирует!

Неоценимые преимущества (страница из Дневника) Сегодня 4 июля Лета. Жарко очень. Живу один. С тех пор как основная часть семьи, 19 июня этого же Лета, села в самолёт. И улетела. Обещали во второй половине августа вернуться назад. Нет, я не жалуюсь. Жить можно совершенно в любых условиях. Во всём есть свои определённые неоценимые преимущества. Жизнь у одного летит просто незаметно. Сам темп увеличивается. Что и не удивительно; только сегодня утром неожиданно заметил – чай в заварнике, оказывается, стал уже совсем белым. Промылся видать окончательно. Но это ведь вполне естественно; Сколько его кипятком продолжать обрабатывать. Надо бы не забыть, как-нибудь, заменить в нём существующую начинку. Хотя, и осталось-то, чуть-чуть ещё подождать. Август уже не за горами. А пока поднажать на другие напитки Вот во всём есть свои, пусть неопределённые, но оценимые преимущества.

Интересные наблюдения Пусть всем и известные, но вновь открытые для себя, наблюдения эти так же по-прежнему всегда интересны. Если всё внимание сосредоточить исключительно на сборе ягод, грибов уже точно ты не заметишь. Птиц уже не услышишь. Пением цикад не налюбуешься. Как бы они там все серьёзно для тебя не надрывались. Голову даже будешь ритмично задирать из высокой травы, вертеть шеей по ветру каждые пять минут во все разные стороны, скрупулёзно осознавая всю нависшую опасность присутствия здесь в лесу крупного хищного зверя, но всего лишь имитируя этим свою сверх осторожность. Но даже медведя; голодного, матёрова, безудержно нетерпеливого, жадно онюхивающего ваши безмятежные белые пяточки, никогда и ни за что вы не увидите. Мозгу оперативности вашему, к сожалению не хватит. Мухи вокруг будут летать над вами, цепляясь, петь, и на вас баловАться; В уши заглядывать, лезть во все дыры, закрытые щели все ваши исследовать. Но на этом и остановится ваш передовой, передний, оборонительный, и самый дальний, обозримый рубеж. Дальше которого скопилась только сплошная мировая и враждебная пустота. Но если у вас в эскорте скопились всё-таки одни мухи, то здесь можно с вами где-то даже всплакнуть, или как-то в душе чуть порадоваться – комаров уже точно над вами в этот момент не будет. Ни за что они к вам их до вечера не подпустят. В природе во всём есть всегда свои неоспоримые приоритеты.

Семейные отношения Вот есть же; Простые, не сложные, доверительные семейные отношения. Бескорыстные, добрые, и с запахом молочка на затылке! А есть ещё; Банки, Страховые компании, приставы, Коллекторские агентства и адвокаты!

Сильное взаимодействие В целях совершенствования развития малого и среднего бизнеса; взять самолично и освоить всю необъятную энергию сильного ядерного взаимодействия! Не ждать никого. Посадить своего кассира, и пусть потихонечку торгует!

Серенада с ветром А ну-ка песню нам пропой весёлый ветер, весёлый ветер, весёлый ветер. Моря и горы, и леса, и всё на свете…. Слышишь ветер; А давай-ка спой нам песнь весёлую, радостную и жизнеутверждающую, чтобы на душе стало сразу легче. А мы тебе все вместе дружно подпоём. Спой от радости нам, весёлый ветер. И запел тогда ветер; зашевелился, зашелестел листвою говорливой берёзы. Обежал её со всех сторон, вскружил и обдал мелким речитативом в звонкой отрывистой прозе. Затем бросился к могучему дубу, обнял его порывистым натиском и на весь лес складные сонеты завёл. Отважные речи одой сказал. Надрывно у него всё так получилось, размашисто. Но слишком уж много грусти в его страстных порывах. А потом и совсем не удержался наш ветер; разрыдался, кинулся к нежной иве, обнял плакучую, и расплакался над ней рапсодией. Стой, озорной ветер, не тревожь сиюминутное. Подожди плакать. Мы же тебя все о весёлом просили, о жизнерадостном. Оставь при себе свои печальные ноты. Иди ветер, выйди скорее на простор, покуражься. Будь щедрее. Силу свою нам всю покажи. И не вздумай больше о грустном. Спой нам славно, весёлый ветер. И вот как вырвался на раздолье, добрый, отзывчивый ветер. На сопки высокие взобрался. В горы заоблачные взметнулся. И затрубил оттуда; сильным, свежим, предгрозовым раскатом. Да что не песнь его – всё эпическая баллада. Что ни сказ - песенная былина. К морю резво ветер спустился – всполошилось море; Загудело, заохало в самой высокой тесситуре торжественной кантатой. Вот-вот море волною с небом совьётся. Расшевелил ветер стихию – рассердил, раздосадовал. Бравурных гимнов вволю морю напел. Раскачал не на шутку, растревожил и восвояси по делам своим ветреным умчался. В дальний лес грозу ветер с рёвом принёс. Чёрным вороном внезапно с набегом ворвался. Наломал ветер с шумом дров. Гулким маршем по всем рощам прошёлся. Вслед за собою одни буреломы оставил. А как до опушки добрался, исполнил боевую сарабанду, так тут же весь у реки и выдохся. Чуть серёжки теперь у ольхи колышет. Слышно лишь, как вокруг суетливые пчёлки ему тихо хором сладко-пряный ноктюрн в разноголосицу поют.

Конь в пальто Конь был маленький, щупленький, но расторопный. Коммуникабельный был конь. Носил везде с собой ноутбук, смартфон, портативный GPS-навигатор, и ещё «ридер» пошелестеть. А потому ходил конь всегда в пальто с накладными карманами.

Халва Сколько Халву не корми, не увещевай, не в коня корм; Всё равно в лес убежит и слаще от этого никому не будет. Характер дурной, но ведь и он на небесах куётся. Говори ему, не говори, всё одно – уйдёт, и свищи потом в бескрайнем поле; Объясняй, почём фунт нынче. Лихо не покажется. Так вот и про Халву; не надо слишком переусердствовать, с Небом состязаться. Раз уж природа создала, как говорится, всяк на земле и пригодится. Каждому овощу своя припарка нужна. Или у всякой пташки свои эксклюзивные замашки. И не надо вот здесь настойчиво поперёк гнуть свою линию. А сладкого и так, без него хватает.

Колокольчики Утро за окном. Рано ещё. Солнце поднимается, но пока с длинными, прохладными тенями. Время где-то к пяти. Проснулся от свежести и лежу просто так, рассматриваю кувшин с мелкими лиловыми колокольчиками. Цвет уж у колокольчиков больно сорный; грязный, фиолетовый. Самый безпородистый. Не небесно-голубые, как казалось бы, а смешанные, запачканные краснотой. Сами же цветки не крупные, не навязчивые. Но, с полутонами, резко очерченные. С формой. И от этого простота цвета где-то возможно простительна. А особенно в большом количестве и в букете, на фоне нежной ботвы – восхитительны. Прелести колокольчикам придают, небрежная россыпь лютика едкого. Тоже, та ещё придорожная сыпь. Вместе они просто очаровывают. Утро. Лето. Свежая рань. Солнце, нежная синь в высоте, и прелестный букет колокольчиков у окна. Июнь же это.

Бриллиантовая мечта Есть, конечно, ещё и бриллиантовая мечта: Из чистейшего, насквозь прозрачного, гранёного бриллианта, с крупной алмазной, природной крошкой. С изумрудной посыпкой по всей поверхности и толстым сапфировым напылением. И мечта эта совсем очень простая; Чтобы рука у меня одна, созидательною десницею была. Направо ею поведу – леса подымались. Сады расцветали и рощи из спелого фундука зеленели. Налево указующе направлю – горы под облака заснеженные дыбились. И реки как слеза, с плодовитой форелью с их вершин истекали. А подле, чтобы многочисленные подхалимы вокруг суетились; Льстецы, угодники и преданные подлизы. Руку правящую услужливо на своих склоненных спинах поддерживали. Другая же рука – была карающая! Испепеляющая, всевидящая и всех настигающая. Но справедливая. Вот только одно представить не могу – как ею подхалимов своих уметь наказывать? Рука ведь на них никак не понимается.

Генеральная мечта Мечтаю; чтобы не было ни одной мечты. Ни даже маленькой не осталось. А всё что мечтал до этого – сбылось! Если же вдруг, что-то забыл или не успел, само по себе в лучшем виде реализовалось. И именно так – чтобы придраться не к чему было! Мечтаю о том, что бы и мечтать уже не о чем не пришлось. Чтобы всё само собой как надо произошло. Но и то, только таким образом, что бы потом как бы и сожалеть, ни о чём не случилось! В любом случае – если там что, обратно всё по-старому чтобы как было.

У профессора - Ты посмотри, какая ссадина. Думаешь, откуда она у меня? - Не знаю. - Мы у профессора были. Они уборку в саду сделали. Весь мусор в виде сучьев сгребли к забору. - Не надо так подробно. - Как же? Старые ветки торчали в разные стороны…. - Зачем мне такие подробности. Не загружай мой мозг. Скажи - ты поцарапалась? - Да. Мы гуляли в саду. А у забора было столько мусора. Они только недавно произвели уборку в саду… - Хорошо, хорошо. Можно было сразу всё это сказать. Опустила бы всё лишнее. - Но это не так. Ветка оставила незначительный след. - Ну и что? Зачем мне вся эта история? - Профессор, увидев царапину, предложил сразу мазь. Сказал, что она антисептическая. Так, на всякий случай. - Долгий уж очень у тебя рассказ. К чему всё это? - Профессор сам всегда пользуется такой мазью. - Вот и хорошо. - Вся семья его о мази хорошо отзывается. - Не надо мне всё это рассказывать. Пощади меня. - На следующий день рана покрылась страшными волдырями. Профессор сказал, это оттого, что у меня очень сильный иммунитет. - Интересно. - И организм мой настолько силён, что не воспринимает данное лекарство. Он его выталкивает наружу. - Что за ерунда? - Профессор говорит, это первый признак хорошего иммунитета; ничто в организм извне не проникает. - Может быть. Профессор ваш как всегда прав. Но тогда лучше послушай вот такую притчу. Представь в лесу дикого оленя: Ноги у него все ободраны, в чирьях и спелых язвах. Со спины шкура шелудивая клочьями свисает. Хвост весь облез, а тело покрыто мелкими, пупырчатыми, водянистыми пузырями. И глаза навыкате слезятся. Язык свой изо рта высунул – вот-вот олень околеет. По всем признакам иммунная система у оленя на высоте – всю губительную заразу на коже снаружи видно. Так и сдохнет, быть может, со всем своим хвалёным, мощным иммунитетом!

Купюра Нашёл сто рублей. Хорошие, одной бумажкой, не скомканные. Лежат посреди людского потока и от неба зябнут. Так-то видать, привыкли обычно в кошельке, а тут смотрю, открыто со всех сторон и ещё прохладно совсем. Пропадут, думаю. Надо бы подобрать. Что уж, люди бросают.

Простое, не хитрое счастье Счастье – это что-то такое, сразу и не скажешь, но потерявши плачешь. А пока оно целёхонько и невредимо, пойди вот додумайся. Рядом будешь стоять, бегать, выть, глазками обеими по сторонам водить, а ввек не догадаешься. Особенность у счастья такое. Быть не приметным, на внимание не попадаться, и лишь одним затылком ощущать, что где-то оно рядом совсем ходит. Да здесь оно. Куда же ему без нас-то?! Живёшь и не помнишь. Понять не можешь. И не стараешься. Что-то теряешь. Тут же находишь. Плачешь, рыдаешь, радуешься. Костьми поперёк ложишься – всё кажись, счастьем было! А слёзки протрёшь, на свет божий выберешься, оглянешься – вот же оно, пока ещё рядом с тобой находится. Понять как-то уже можешь – сказать не знаешь. А если не знаешь – молчи уж. Живи и радуйся. И помни – счастье о себе кричать не станет. В грудь тыкать никогда не начнёт, и доказывать тебе ничего ни возьмётся. Затылком своим смотри – забудь про глазки. Раз уж коли не горько, значит, счастье само вот-вот настанет. А есть ещё – хитрое счастье. Но сколько за ним не гоняйся, всё равно к простому когда-нибудь воротишься.

Это судьба! Это наша судьба; Особая, доверенная, ответственная судьба. Какая бы ни была. Разве можно её на кого-то изменить? Перепоручить кому или сбежать бросив?! Нет, от судьбы никуда не спрячешься - с ней и навсегда! Или всё равно в угол тёмный загонит; ощиплет, нагишом в дёгте изваляет и разноцветными перьями приберёт! А сверху, по непокрытой голове, пеплом сыпать станет! С ней ты; или Герой, и на щите. Но по доброй воле! Или найдёт, отыщет, и на этом же щите, как на доске разделочной дольками мелко резать будет. Распнёт, четвертует, и по ветру развеет. На все четыре дальние стороны! Так что судьба - это подарок. Ценный груз, и большая, огромная ответственность!

Моя жизнь Я никогда ни пил, ни курил, и женщинами не увлекался. Вернее, женщины, конечно, интересовали. Скрывать не буду. Но скорее всего как предмет воздыхания. И гораздо более зрелыми физиологически. Мои сверстницы ещё под стол ходить не умели. В основном только ползали и делали первые шаги под ручку. Падали и ревели. Потом были переломные времена средней группы; я так же, по-прежнему, не пил и женщинами не баловался. Я однолюб был. Влюбился тогда в воспитательницу с соседней веранды и тайно за ней ухаживал. Может, оттого и закурил. А пить стал значительно позже. Сами понимаете; Неразделённая любовь. Отсутствие общих интересов. Никакой взаимности. Между нами была одна только неопределённость. Расстались мы без скандалов. Её отправили в декретный отпуск. В школу я ушёл уже совершенно взрослым человеком.

Добавлял размер букв - ничего не получилось. Не знаю как изменить шрифт.

Гортензия Как красиво звучит - это Гортензия. Какое нарядное слово. Хотя я и не совсем знаю, что это такое. Каково само оно будет на вид. Просто мне нравятся эти звуки. Приятно их произносить и всегда с удовольствием вслушиваюсь. Я говорю; Гортензия! И ничего за этим не представляю. Свойство моего ума и речи. Я не ищу ответа. Не хочу себя разочаровывать.

Про мальчика Жил – был, один маленький мальчик. Он никогда не слушал свою маму. Мама, бывало, начнёт ругать его, наставлять на путь истинный, а он и ухом не ведёт. Кушает только. Мама кричит, ножками на мальчика топает. Да только слова мамины все понапрасну были. Как картечной шрапнелью из дроблёного гороха по железобетонной стене. Ничего не берёт нашего мальчика. Чем ведь только не пугала мама его. Каких добрых слов на него не извела. Всё мимо ушей, всё куда-то мимо, будто в сухой песок вода. Не слушает мальчик маму. И вот тогда мама женила непослушного мальчика. Подобрала невестку сама. Обоих приодела. Сказала, что будет горько и умыла свои руки. Так с тех пор и стало у нашего мальчика после этого сразу две мамы.

Счастье Идёт девчонка по улице. Косички болтаются. Шагает, никого не замечает, прямо по первым, весенним лужам шлёпает. А вокруг народ стоит, шум, машины проплывают, и солнце глаза слепит. Много солнца. А девчонка голову высоко держит. И губы бантиком, до ушей светятся. Все оборачиваются, причины как будто понять не могут. Весна. Искры из лужи сыпятся. А девчонка со школы идёт, портфельчиком размахивает. Оценки им на каникулы выставили. О чём она думает? Никто не знает. Слишком велико её счастье!

Хорошие мысли Жизнь надо беречь. Как с утра проснулся, в небо посмотрел, увидел солнце - значит всё на месте! Жизнь не покинула тебя! На всякий случай в зеркало заглянул, секретную от всех гримасу состряпал - ну точно, ты это и есть! Живой и здоровый! А когда на душе всё спокойно, разве можно ещё о плохом думать?!

Собрание Сходил на родительское собрание. Родители жалуются, что дети физику не понимают. К учителю своему за поддержкой обращаются, а тот им уже отвечает, что это не его проблемы. Чьи же тогда проблемы все в школе? Пришёл из магазина, принёс самое необходимое. Купил лишь то, что бы только поесть: сытного, вкусненького, и для пользы. На один день покушать. Завтра будет уже другая пища. Дочь уходит к своему репетитору и просит денег. Ровно такую же сумму, что сейчас в продуктовом магазине оставил. У них с учителем договорённость – оплата сразу за каждое посещение. Но какое странное совпадение. Дочь, каждый раз возмущается советской действительностью. Спрашиваю; ты же никогда там не жила - вашему учителю больше не о чем говорить? В прошлое школьное собрание, классный руководитель нас всех концом света пугала. Хорошо подготовилась. В этот раз про суицид настойчиво твердила. Как от этого обезопаситься, и что вообще это такое во всём мире сейчас творится? У нас уже спрашивала. Только видимо то, что классный руководитель лицея, за прошедший промежуток времени, успела благополучно поменяться. Сменились и общие настроения, со встроенными в них страхами. Школу посещать становится совсем небезопасным. Ну а потом, как водится, под конец увлечённого рассказа, через родительский комитет произвели дополнительный сбор денег и благополучно на этом разошлись. Может в следующий раз уж, как-нибудь, и об наших учениках что-нибудь полезное вспомнят.

Девятиклашка Дочь подросла просто неожиданно. Так стремительно вытянулась за одну эту зиму, что всем вдруг стало заметно, она стала выше своей мамы. И вот теперь каждый раз, когда она проходит мимо меня, невольно начинаю ощущать и я с её стороны уже дерзкие попытки примериться ростом со мной. Вижу, как она самозвано демонстрируя свой успешный рост, всё упорнее и твёрже пытается осмотреть меня с новой взметнувшейся высоты. И мне уже ничего не остаётся, как встречаясь с ней в узком пространстве коридора, в качестве ответной защиты, втягивать в себя как можно глубже живот, высовывать из спины шею и как когда-то, ухаживая ещё за её мамой, раздувать свою атлетическую грудь. Позвоночник при этом сам, чувствую, как автоматически выпрямляется. Так что, пожалуй, будет ещё рано на меня ей так сверху смотреть!

Натюрморт со сливами Когда я был ещё маленький и мечтал стать героем Гражданской Войны, то главное для меня было то, чтобы не вырасти под конец сучьим потрохам. Ещё можно было бы быть матросом Балтийского Флота, покорителем казахской целины, или просто арктическим исследователем на берегах Таймыра. Но никогда - калымщиком, мерзким ничтожным рвачом, или прогнившим насквозь и оттого всеми презираемым бездуховным мздоимцем. И брать со всех за свои услуги полулитровой бутылкой белого магарыча. Потом, когда я стал к своему времени весёлым мушкетёром, юным, доблестным и отважным, ой как люто уже ненавидел всякого рода фарцовщиков: Вонючих, драных спекулянтов, мелкобуржуазных прохиндеев и различных, всевозможных мелких жуликов! Потом был храбрым рыцарем. Но недолго. Не успел насладиться. Пришло время взяточников, мелкосортных коррупционеров, растратчиков, крохоборов и жлобов. Вот теперь они росли уже.

На личность Настоящая радость бывает и может быть далеко не только на одной сберегательной книжке. Или прятаться где то там, за пластиковой кредитной картой…. Настоящая, зрелая радость всегда ценилась на ощупь. Тут же прямо, непосредственно через тактильный контакт! Через вербально осязаемые, телесные ощущения. Через развратный тремор по коже! Дрожью, чествуя всё её содержимое! Как бывало, её ты держишь…. Грубыми, чёрствыми пальцами, за круп хрупкого совершенства. Цепляешься в её угловатые, нежные, ещё ломкие черты. А она ко всему, во взаимной страсти, продолжает тебе сопротивляться…. Ай-вай-вай! Какая звонкая Песня! Не трепещи на меня, моя Дорогая. Я с тобою всегда и на вечность! О, владею тобою! Моя Наличность. Моя Наличность.