LOLA_TORNADO

Следовать букве закона (с))) Когда мечтаете о том, чтобы в комнате не присутствовал некий человек, что предпринимаете: уходите, создаете ему непреодолимые трудности или терпите?

Недавно было объявлено, что Россия отправила на Кубу танкер с дизельным топливом, но о его прибытии ничего не сообщается. Наверное, потерялся где-то в Бермудском треугольнике. В результате на Кубу пришел апокалипсис. Весь транспорт парализован, нет бензина. Самолеты не летают, нет керосина. Продукты, приобретаемые исключительно за доллары, доставляют кубинцам курьеры на трехколесных велосипедах. В больницах прекращены все операции, за исключением самых экстренных. В последние дни добавилась и еще одна беда. На улицах Гаваны и других городов скопились горы отходов, которые никто не убирает. Жители поджигают их, и небо над городом затягивается тяжелым и опасным для здоровья токсичным дымом. Вероятно, диверсанты и намеревались использовать эту дымовую завесу, чтобы нанести удар в самое сердце кубинской революции. Однако их вторжение не прошло. No pasaran! Флоридским доставщикам посылок из компании Amazon, видимо, следует подумать о более изощренных способах расправы с режимом Кастро. Плая-Хирон-2? - наша корреспонденция — Haqqin

Scarface 2 кубинские столкновения оказались совсем в другом ключе Личность одного из диверсантов была быстро идентифицирована. Его дочь, живущая во Флориде, сказала, что речь идет об ее отце, 50-летнем Конрадо Галиндо, который обосновался в США 10 лет назад. Она думала, что в тот день отец выполняет свою обычную работу по доставке посылок из Amazon в Майами. Однако на борту захваченного катера были не посылки, а стрелковое оружие, пистолеты, коктейли Молотова, гранаты и бронежилеты. Этот арсенал полностью подтверждает версию кубинских властей о террористическом характере миссии экипажа катера. В среде кубинской диаспоры в Майами немало горячих голов, которые ненавидят кубинский режим и мечтают расправиться с ним. В апреле 1961 года в районе Плая-Хирон на южном побережье острова высадилась большая группа вооруженных мигрантов, подготовленных ЦРУ на базах в Гватемале. В течение трех дней они были разгромлены, а та провалившаяся операция стала пятном на репутации президента Джона Кеннеди. Теперь экстремисты, вероятно, решили, что наступили идеальные времена для повторения попыток высадки с целью свержения режима Плая-Хирон-2? - наша корреспонденция — Haqqin

Значит, аура нездоровая, то бишь использованные материалы, кирпичи и т.д. Интересно, что сямяни в Ивановке у меня в моем натуральном доме из сруба держались и росли немерено, месяц и больше! А в новостройке пшик, завяли с первого дня и больше сюда растения не приносила. п.с. в деревне жить надо с здоровом доме)) Отрываетесь на праздниках с объедаловкой?

Кому интересно, слушания по делу Эпштейна - Хиллари Клинтон 26 февраля 7.30 p.m.

Бронзовый зал целиком творение последнего работающего здесь мастера - Месмахера. И этот интерьер действительно поражает! Думаю, именно такого эффекта хотел добиться князь Гагарин, когда стремился построить самый роскошный дом в Петербурге. Световой фонарь площадью 80 квадратных метров полноценно освещает зал без окон. На балконе, украшенном бронзовой решеткой был создан зимний сад. Стены отделаны мрамором 11 сортов и до 1917 года были украшены гобеленами 17 века. В 1960х потомки Половцовых в безуспешно пытались их найти в собраниях Эрмитажа. Сейчас стены украшают холсты работы нашего современника.

Николай Федорович Брюллов двадцать пять лет проработал в доме Половцова. За эти годы он полностью модернизировал отопительную, водопроводную и канализационную системы, а также существенно изменил внутреннюю планировку дома. На втором этаже появилось новое двухъярусное парадное помещение – Большая библиотека (ныне – Дубовый зал). Под руководством Половцова в этом зале заседало Русское историческое общество. Брюллов работал и над интерьером Малой (Нотной) библиотеки, которая использовалась музыкантами, вместо хоров, так как находилась по соседству с бальным залом. Внизу стоял рояль, а музыканты располагались на втором ярусе. По периметру находились стеллажи для нот. Интересно, хорошо ли было слышно музыку через всего лишь дверной проём? Его строили как самый роскошный дом Петербурга за максимально скромным фасадом. Сейчас это здание известно как Дом Архитектора Поместья с садами вдоль рек и каналов недалеко от Адмиралтейства появились тут ещё во времена Петра I. На месте именно этого дома была построена усадьба для графа Гаврилы Ивановича Головкина Работы по перестройке растянулись на многие годы и производились с размахом: в Италии закупили белый мрамор для ступеней и балюстрады лестницы, оттуда же, из Флоренции, выписали готовые мраморные камины и дубовые резные шкафы XVI века. После смерти отца князь Сергей Сергеевич Гагарин-сын решил продать свой особняк придворному банкиру А. Л. Штиглицу. О семье Штиглицев можно написать отдельную статью, но я ограничусь лишь тем, что созданный ими банк выдавал государственные займы, например, на строительство Николаевской железной дороги. Простыми словами, магистраль строили на взятые в долг у баронов деньги. Фамилия эта имела такой авторитет в деловых и финансовых кругах, что векселя их банка принимались в качестве платы в Европе и даже в США. Так вот, Александр Людвигович Штиглиц приобрел этот особняк в подарок своей приемной дочери Надежды Михайловны Юневой. А эта уже история, которую стоит рассказать Согласно легенде, дитя было найдено в кустах сирени на даче Штиглицев в Петровском. Девочка лежала в корзине в роскошных пелёнках, в которых была приколота записка о том, что она родилась 10 декабря 1843 года и крещена по православному обряду Надеждой, отчество её Михайловна, а на шее имелся дорогой золотой крестик с крупной жемчужиной. Произошло это событие в конце июня, в связи с чем ребёнку была дана фамилия Июнева (или Юнева). В 1861 году Александр Людвигович приобрел дом в качестве приданого для своей приемной дочери ко дню ее свадьбы с молодым преуспевающим чиновником при Сенате – Александром Александровичем Половцовым. Тогда же открылась новая глава дома - его ждала глобальная перестройка и новое название, теперь дом стал особняком Половцова. Руководство работами было поручено академику Н. Ф. Брюллову. Николай Федорович Брюллов двадцать пять лет проработал в доме Половцова. За эти годы он полностью модернизировал отопительную, водопроводную и канализационную системы, а также существенно изменил внутреннюю планировку дома. На втором этаже появилось новое двухъярусное парадное помещение – Большая библиотека (ныне – Дубовый зал)

Мне-еще ни разу, никто)) Как воспринимаете стереотипность образа, если превалирует босячество, а индивидуальность растоптана? Впродолжение разговора о верблюдах...

Это фото Назировой в ее кабинете, во время работы, вместе с ее учениками по классу спец.фортепиано На фото: за роялем Давид Газаров-её любимый ученик, до сих пор помню, как он с блеском и почти виртуозно исполнял Фантазию-Экспромт Шопена. Рядом с ней справа стоит Аида Гусейнова, а имена остальных двух учениц, к сожалению, не знаю. Кажется, та, что скраю справа-это Самира. Но могу ошибаться.

Э.Назирова и Ф.Амиров, во время совместной работы

Тайна Десятой симфонии Шостаковича - ключ от которой находился в Баку. Эльмира Назирова (1928-2014) принадлежит к эпохе, единодушно признанной золотым веком азербайджанской музыки XX столетия. Её имя ассоциируется с талантом, мастерством, индивидуальностью, художественной дерзостью и непредсказуемостью - как в жизни, так и в творчестве. Назирова - композитор, пианистка и педагог, заслуженный деятель искусств Азербайджана, чей вклад в музыкальную культуру страны исчисляется десятками фортепианных произведений, сотнями учеников и незабываемыми выступлениями на концертных сценах Баку и многих городов мира. Её выступления, как сольные, так и с выдающимися дирижёрами - Ниязи, Стасевичем, Фелдбрили, Рахлиным, Сатановски, обогатили сокровищницу фортепианной музыки Азербайджана. Назировой необычайно везло с учителями: Георгий Георгиевич Шароев и Борис Исаакович Зейдман в Баку, Дмитрий Дмитриевич Шостакович и Яков Исаакович Зак в Москве привили ей подлинное мастерство, которым она впоследствии щедро делилась с учениками. Как передает Day.Az со ссылкой на Azerhistory, особые отношения сложились у Назировой с Дмитрием Шостаковичем. Шостакович стал всемирно известным композитором в 20 лет, когда его Первая симфония прозвучала в концертных залах СССР, Европы и США. Через 10 лет его оперы и балеты шли в ведущих театрах мира. 15 симфоний Шостаковича современники называли "великой эпохой русской и мировой музыки". В декабре 2003 года исполнилось полвека с тех пор, как в Большом Зале Московской консерватории под управлением Евгения Мравинского впервые прозвучала Десятая симфония Шостаковича - сочинение этапное, прервавшее полосу почти восьмилетнего молчания гения симфонии в этом жанре, обусловленного печально известным постановлением 1948 года. Десятая симфония стала и отражением духовных исканий мастера, и, одновременно, символом его возрождения к жизни. Десятая симфония вызвала много споров и разнообразных, подчас прямо противоположных толкований у музыковедов. В особености это относится к третьей части, скерцо (часть симфонии, сонаты, квартета или самостоятельная музыкальная пьеса), основанной на развитии двух тем: монограммы Шостаковича D-Es-C-H и темы валторны Е-A-E-D-A. На протяжении десятилетий исследователи выдвигали самые различные предположения по поводу семантики загадочной темы валторны. Ближе всего к разгадке тайны приблизился британский музыковед Дэвид Фаннинг, который назвал данную тему "музыкальной подписью, дополняющей D-Es-C-Н". Не исключено, правда, что Фаннинг был каким-то образом осведомлён о тех событиях, которые вызвали к жизни символику Десятой симфонии. А между тем ключ к разгадке тайны Десятой симфонии находился в Баку, в личном архиве профессора Эльмиры Назировой. Все эти годы бережно хранила она 34 письма великого композитора, в одном из которых содержалась уникальная информация об адресованном ей музыкальном посвящении - её имени, зашифрованном в теме валторны из скерцо Десятой симфонии. В числе тех, кого Назирова посвятила в эту страницу своей судьбы была ее ученица, Аида Гусейнова. А.Гусейнова вспоминала: "Произошло это в августе 1990 года, накануне её эмиграции в Израиль. Нас уже долгие годы связывали близкие, доверительные отношения. Эльмира Назирова была не просто моим педагогом по классу специального фортепиано в школе и консерватории, но и подлинным духовным наставником, оказавшим колоссальное влияние на моё профессиональное и личностное становление. Помню тот трепет, с которым я перебирала и читала драгоценные рукописи, и то удивительное чувство судьбоносности момента - прикосновения к тайне, которой вскоре предстояло изменить кажущиеся незыблемыми представления о жизни и творчестве корифея музыки XX века. Помню заключительные слова Эльмиры-ханум: Я хочу, чтобы ты прочла эти письма. Хочу оставить на Родине память об этой странице моей судьбы. Думаю, что придёт время, и ты расскажешь и напишешь об этом." Гусейновой действительно довелось написать об этом; статьи о Десятой симфонии в свете переписки Шостаковича и Назировой были опубликованы в научном журнале "DSCH", издающемся во Франции и США и посвященном жизни и творчеству Дмитрия Шостаковича, и в журнале "Azerbaijan International", выходящем в США. Некоторые факты и материалы были затем обнародованы в азербайджанской газете "Эхо". К сожалению, скептиков было хоть отбавляй. Однако в числе неоспоримых доказательств - наличие писем, документальных источников, удостоверенных, помимо Э.Назаровой и А.Гусейновой, также внушительной обоймой российских и западных музыковедов - экспертов по музыке Шостаковича. Когда и при каких обстоятельствах произошло это судьбоносное знакомство и как оно развивалось? Как этот эпизод биографии великого мастера сублимировался в семантическом контексте Десятой симфонии? Таковы основные ключи к расшифровке музыкальной тайнописи Десятой симфонии. ... Они познакомились осенью 1947 года в Москве, куда юная Э.Назирова по настоянию Узеира Гаджибекова отправилась после года учебы в Азербайджанской консерватории. В Московской консерватории, как и в Баку, Э.Назирова занималась по двум специальностям - фортепиано (у Якова Зака) и композиции (у Дмитрия Шостаковича). Занятия в классе Шостаковича стали одной из самых ярких страниц её жизни. Постижение секретов композиторского мастерства, жаркие словесные баталии о литературе и искусстве, игра в четыре руки симфоний Гайдна, Бетховена... Назировой довелось стать свидетелем трагического периода биографии Шостаковича, последовавшего за постановлением 1948 года. Она вспоминала, как однажды на концерте заняла в зале место где-то рядом с Шостаковичем, вернее, в том вакууме, который образовался вокруг него, и как он удивленно спросил ее: "А Вы не боитесь?" Чувство, пусть неосознанное, в душе Шостаковича уже начало возникать. Иначе как объяснить строки из письма от 29 июля 1953 года, где он описывает необычайную радость, которую испытал, когда по приезде в Баку в 1949 году заметил Эльмиру в толпе встречающих. В 1948 году Эльмира Назирова по семейным обстоятельствам возвращается в Баку, где возобновляет учебу в Азербайджанской консерватории по классу фортепиано (у Георгия Шароева) и композиции (у Бориса Зейдмана). Но кипучая музыкальная жизнь бывшего СССР снова и снова сводит ее с Шостаковичем, который становится ее благодарным слушателем и, одновременно, строгим, взыскательным критиком. Между учителем и ученицей происходит необычайное духовное сближение. Они часто встречаются, гуляют по улицам Москвы, слушают вместе симфонии Бетховена и Малера, спорят на разные темы. Шостакович подробно расспрашивает Назирову о ее творческой работе, планах, дает советы, делится собственными замыслами. С 1953 года между ними завязалась переписка, которая продолжалась три с половиной года. В этих рукописях - рассуждения великого художника о жизни и искусстве, о собственной творческой работе, о труде композитора. Но главное - в них запечатлено удивительное по глубине и весьма неоднозначное чувство, в котором любовь и преклонение перед женщиной сочетаются с уважением к ее таланту и профессиональным качествам. Почти в каждом письме - признания в охватившем его глубоком чувстве, выраженные подчас в весьма остроумной форме. Одновременно и письмах присутствует живейший интерес к композиторским опытам Назировой - сочиняемым ею в этот период фортепианным вариациям, этюдам, концерту. "Желаю Вам успешно закончить консерваторию и выходить ва широкий простор. Я убежден, что Ваши способности разовьются очень скоро, и Вы подарите нам прекрасные сочинения," - пишет Шостакович 2 апреля 1954 года. Он, конечно, осознает всю безнадежность их отношений ("Сойдутся ли наши пути? Наверное, никогда. Много, очень много причин для этого существует" - письмо от 29 июля 1953 года), но тем не менее называет свое чувство к Эльмире "самым главным" событием своей жизни в тот период (25 июля 1953 года). Шостакович делится с ней своими творческими планами. В последнем из упомянутых писем он сообщает Назировой о начале работы над Десятой симфонией. С этого момента интенсивность переписки резко возрастает. Композитор подробно информирует ее о ходе работы над сочинением, а в письме от 10 августа сообщает об увиденной, точнее, услышанной во сне музыке третьей части. Наконец, из письма от 21 августа она узнает об адресованном ей музыкальном посвящении - теме из скерцо, в которой зашифровано её имя. Шостакович подробно объясняет в этом письме путь перевода буквенных символов в музыкальные. В сущности, Шостакович и не стремится создать портрет Эльмиры: в теме E-A-E-D-A нет ни малейшей образной конкретизации; это именно зов, или, точнее, внутренний голос композитора, обращенный к недосягаемой женщине-мечте. Таким образом, это, скорее, диалог композитора со своей музой, с чувством, которое в тот момент. будоражит душу, в сущности, с самим собой. Темы-символы различны по многим параметрам, что акцентирует ту самую роковую несовместимость путей персонажей этой драмы, о которой Шостакович упоминает в одном из процитированных выше писем. Каким образом лирическое переживание, воплощенное в третьей части, так органично вписалось в общую трагедийную концепцию сочинения? Нет нужды напоминать о причинах той страшной подавленности, которую Шостакович испытывал на рубеже 1940-1950-х годов. И яркое чувство, столь неожиданно вторгшееся в его жизнь, стало своего рода панацеей, тем эмоциональным стимулом, который помог ему возродиться к жизни. "Если Вы не думаете обо мне плохо, то напишите мне. Мне сейчас очень трудно и больно. Ваше письмо будет для меня большим утешением," - пишет Шостакович 2 сентября 1953 года. Десятая симфония становится и кульминацией этого процесса и, одновременно, его разрешением. Тема-монограмма композитора, претерпев ряд метаморфоз в третьей части, утверждается в коде финала как символ мудрости и неизбывной воли к жизни. Шостакович пригласил Эльмиру на московскую премьеру Десятой симфонии, которая проходила 28 декабря 1953 года в Большом зале консерватории под управлением Е.Мравинского. И, по ее собственному признанию, все время исполнения она ощущала на себе неотрывный, пристальный взгляд автора. Спустя год симфония прозвучала в Баку (дирижер - А.Стасевич). А вскоре на адрес Союза композиторов Азербайджана прибыла партитура Десятой симфонии с дарственной надписью - посвящением Эльмире Назировой. Назирова потом с улыбкой вспоминала, как недоумевали тогдашние руководители композиторской организации республики по поводу столь высокой чести, оказанной мэтром советской музыки молодому коллеге из Азербайджана. Между тем переписка их начинает постепенно иссякать. В 1954 году Назирова получает всего пять писем, в 1955 и 1956 году - по одному. В последнем письме Шостакович сообщает о своей женитьбе на Маргарите Каиновой. Для Эльмиры Назировой же в середине 1950-х годов начинается пора ярких творческих свершений. Она гастролирует по городам СССР, Польши, Чехословакии, Египта, Ирака, играя сольные программы, выступая в ансамбле с выдающимися дирижерами - Ниязи (Азербайджан) , Н.Рахлиным, А.Стасевичем (Россия), Р.Сатановски (Польша), В.Фелдбрили (Канада) и т.д. Появляются новые сочинения Назировой - признанные жемчужины национального фортепианного репертуара; обретает она себя и на педагогическом поприще. На различных музыкальных форумах, в Домах Творчества композиторов Эльмира Назирова, естественно, вновь встречается с Дмитрием Шостаковичем. Их последняя встреча происходит в октябре 1972 года в Баку, куда Шостакович приезжает для участия в Декаде литературы и искусства РСФСР в Азербайджане. Конечно, пик чувств уже позади, однако остается тайна, навеки связавшая два сердца. По ряду причин Шостакович так и не смог при жизни обнародовать тайну Десятой симфонии. Прежде всего, им руководили соображения этического порядка - нежелание нарушать покой двух семей, своей и Назировой. Кроме того, столь "легкомысленное" посвящение шло вразрез с постулатами соцреализма и никак не соответствовало облику советского композитора. Тем не менее время расставило все по своим местам... По материалам А.Гусейновой, Бакинской Музыкальной Академии Sevinc Alxas Qızı Фейсбук, 26.02.2026

Я училась в классе Эльмиры Назировой много лет, начиная с 6 класса в музыкальной школе имени Бюль-Бюля, до окончания школы-одиннадцатилетки в 1980 году, и после, в АзГосКонсерватории, вплоть до 1985 года-окончания консерватории с отличным дипломом. Я всегда рассказывала моим ученикам, которых у меня было, наверное, сто и больше, за все 30 лет работы, что мой педагог-талантливейшая пианистка, с утонченным восприятием музыки, и умеющая воспроизвести, научить и передать удивительные нюансы движения души, и звучания, понимание музыки разных жанров, композиторов, эпох.. Об одном случае всегда рассказывала, а именно, о том, как всемирно-известный композитор Шостакович создал симфонию, посвятив ее имени звучание главной темы, созданной из букв именно её имени Эль-Ми-Ра. Эльмира Назирова совместно с Фикретом Амировым создала концерт и произведение на арабские темы, который она с успехом исполняла сама на многих сценах мира. Сегодня почти случайно увидела статью в соцсети и решила её скопировать. Уезжая из Баку на постоянное жительство в Израиль,Эльмира-ханум оставила личную переписку с Шостаковичем ее любимой ученице Аиде Гусейновой, котора хранила их. Потом Аида переехала жить в США, где работала и пропагандировала азербайджанскую музыку. К сожалению, Аидочка совсем недавно ушла, от неизлечимой болезни. Краем уха я слышала, что эти письма она передала родному сыну Шостаковича и его потомкам.. Вот эта статья из Фейсбука. Назирова была ученицей Шостаковича, когда между ними зародились дружеские отношения. Эльмира-ханум была 1928 года рождения, Дмитрий Шостакович-1906 г...

От посольства до тюрьмы: Верховный суд принял решение по делу экс-дипломата Азербайджана Верховный суд Азербайджана оставил в силе приговор бывшему дипломату Эмину Ибрагимову, осуждённому за нанесение ножевых ранений.

Береговая охрана Греции арестовала гражданина Азербайджана, перевозившего на лодке десятки нелегальных мигрантов из Турции на остров Лесбос в Эгейском море. По сообщению греческих СМИ, 39-летний гражданин Азербайджана прибыл на остров Лесбос на лодке с 15 мужчинами, 4 женщинами и 12 детьми, включая граждан третьих стран, из Турции рано утром вчера, потом высадил их. При возвращении был задержан береговой охраной. Следует отметить, что периодически фиксируются случаи перевозки нелегальных мигрантов из Турции в Грецию гражданами Азербайджана. В Греции уже арестованы десятки азербайджанских граждан, которые «служили» для международной мафии, занимающейся торговлей людьми и базирующейся в Турции. Большинство из них — молодые люди в возрасте 19-22 лет. Haqqin.az не раз сообщал своим читателям о подобных арестах. В Греции арестован гражданин Азербайджана: перевозил мигрантов — Haqqin

Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) ввело санкции против более 30 физических и юридических лиц, включая ряд компаний из Турции и ОАЭ, а также судов, участвующих в незаконной торговле иранской нефтью и поддержке производства баллистических ракет и оружия Ираном. Об этом говорится в пресс-релизе, опубликованном на сайте OFAC.