«А гоз-гоза гял сяня!»
Запись опубликована ·
737 просмотров
Я хочу в детство! Бляха-муха, как я этого хочу! Единственная неделя в году, когда я хочу стать снова маленьким – неделя с последнего вторника до конца Новруз байрама. Хочу снова почувствовать праздник всеми фибрами души, чтобы снесло к чертям башню!
Хочу вылетать во двор спозаранку, едва успев умыться. Собрав ребят, (или примкнув к уже собравшимся ребятам) отправляться на поиски дровишек для вечернего костра. Спиливать сухие ветви деревьев в парках, пизнить ящики из магазинов и чужих огородов...
Мы никогда не поджигали на Новруз автомобильные покрышки и прочую гадость. Только дерево - это было неписаное правило. Начиная с первого вторника, мы обшаривали всю округу в поисках дров. Таскали их со школы, из гостей, с прогулок. Где видели подходящую палку, дощечку, доску, тут же прихватизировали ее и тащили на дворовый склад. Ближе к самому празднику, когда наши запасы истощались, – по вторникам мы соревновались в высоте костра с соседними дворами – мы отправлялись все дальше и дальше. Бывало, что в поисках дров мы ехали на автобусе несколько остановок. Добирались до какого-нибудь магазина, тырили там ящики и гордые возвращались обратно пешком с добычей. Между прочим, ящики тогда стоили денег. Но нам было плевать на деньги, мы разламывали их на дощечки и были по-настоящему счастливы – эти ящики горели лучше всего и выглядели в огне очень красиво.
Наши костры всегда были самыми высокими и самыми долгими. Мы собирали поистине чудовищные запасы дров! Сейчас я просто поражаюсь самоотверженности, с какой мы это делали. И все равно каждый байрам ахшамы случалось так, что дрова заканчивались раньше, чем мы были готовы разойтись по домам. Тогда мы пользовались «запасным» складом.
Это был склад дяди Нуру. Был у нас во дворе такой хозяйственный дядька, он сделал себе огород прямо позади дома. Насадил фруктовых деревьев и цветов. Целый день ковырялся в огороде, ухаживая за ними. Помимо деревьев и цветов у него была страсть собирать доски. Зачем – не ведаю. Каждый день его можно было увидеть несущим подмышкой большую аккуратную доску. Откуда он их брал и зачем таскал к себе в огород? Видимо, собирался построить себе хижину в этом огороде. Но это ему так и не удалось. Каждый Новруз байрам, в день праздника мы совершали ужасные набеги на его склад.
Начиная часов с восьми он спускался из дома в огород и начинал караулить. Он знал, что мы придем. Бывало он сидел так до часу ночи, упрямый жалкий старик, совсем как Гобсек. И мы приходили… Кто-нибудь внахалку прорывался в огород, хватал доску и мчался прочь. Нуру бросался за ним. И тогда мы как саранча перелетали через забор, хватали доски, перекидывали их через ограждение и перелетали обратно. Нуру сходил с ума, но что он мог сделать против двадцати-тридцати безбашенных подростков? Даже его взрослый сын сидел дома и не рыпался.
Сейчас мне его жаль, а тогда – это было дикое удовольствие. Мы обязаны были достать доски для костра и нам было плевать на всех и все, что мешало сделать это…
С последнего вторника начиналась шапочная эпопея. Бляяяя! Какие раньше были терпеливые люди! Какие они были замечательные! Мы насиловали дом за домом, это были настоящие фашистские зачистки. Мы делились на отряды по три человека, выбирали направления и уходили в ночь с мешками за плечом и шапками в руках. Мы прочесывали каждый дом, этаж за этажом, дверь за дверью. Но мы не барабанили в двери, а культурно стучали. Иногда подвывали из укрытия: а гоз-гоза гял сяня, гялиб салам вер сяня. Даже не знаю, что может сравниться по ощущениям с кайфом папагатды…
Раньше шапки наполняли очень многие. В первые дни праздника – почти все. Редко нарывались на придурков, которые наливали в шапку суп или клали карамель без обертки с потекшим повидлом. Таких козлов мы наказывали жестоко – до сломанных окон и обоссанных дверей. Зато бывали и совершенно замечательные люди, которые приглашали нас домой и вместе с нами танцевали и пели нашу песенку, только в ее культурном варианте.
Я помню, что русские очень часто давали нам денег. И не копейки, а рублики! Эти деньги потом делились между членами группы. Всю остальную добычу собирали в общий мешок. Через несколько часов работы мешок бывал полон. Мы возвращались во двор и ждали возвращения всех разведгрупп. Потом вываливали всю добычу на один огромный стол во дворе и начинали дележ. Каждому доставалось столько, что можно было бы открывать магазин восточных сладостей. И шла пирушка – раздавание вкусностей девчатам и дворовой мелюзге.
Кстати говоря, каждый обход мы начинали с собственных квартир! Причем если дома печеные получались удачно, мы таскали к своей двери всех кентов. Если учесть, что нас – трое братьев, можно предположить, какие железные нервы у моей мамы.
После того как заканчивался сбор и дележ, мы отправлялись к костру – танцевать и веселиться. Выносился бабиновый магнитофон и начиналась дискотека в стиле «бакылы баласыям». Из окружающих и даже отдаленных домов на наш костер собирались женщины и мужики. Их мы игнорировали, естественно, со всем уважением. Но если с ними были их дочери, начинался сумасшедший флирт. Как только мы не выкобенивались, пытаясь произвести впечатление на чужих девочек! А ведь наши девочки были самыми красивыми...
Однажды Сянан, был у нас такой паскудик мелкий, на несколько лет младше меня, вытащил из кармана маленькую стограммовую бутылочку коньяка. Опаньки! – ахнули мы. И началась эпоха пьянства. Отныне каждый Новруз у нас отмечался таким дорожным коньяком.
Домой мы возвращались далеко за полночь, когда уже все взросляки рассасывались. Так здорово было наспех помывшись ложиться в постель и слышать смешанный запах чистого постельного белья и костерного дыма, которым мы были пропитаны насквозь. Разве взрослые сны можно сравнить с теми снами, крепкими и счастливыми…
Хочу в детство. Хочу наслаждаться каждым днем этого замечательного праздника, каждым часом и каждой минутой. А не ворчать как сейчас, с кислой миной взрослого питермота: ой шумят, ой петарды, ой рубашка провоняла дымом от покрышек, ой, дверь ломают так, как будто это папин дом мамина хата.
Не знаю, то ли мы, вырастая, становимся козлами, то ли нынешние дети не умеют веселиться по-настоящему…
2 комментария
Recommended Comments