АyDan

Девочки готовились к учебному году. Амине это помогло не думать о тех чувствах, которые еще не давно не давали ей покоя. Она продолжала встречаться с Самиром, но старалась из всех сил избегать даже мысли о том, что теперь их связывал поцелуй. Он тоже вел себя именно так, будто ничего не произошло, только в его отношении к ней пробивалась сдержанная теплота и внимание. Впрочем, так было всегда. Ляман сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела, как Амина расчесывала волосы. - Мы будем студентками! – вдруг сказала она. Амина улыбнулась. Эта мысль или скорее само слово «студентка» очень нравились ей. - Будем пробиваться наверх! К вершинам! – подняв вверх руку с расческой, торжественно заявила Амина. Девочки рассмеялись. Зазвенел телефон, и Амина в припрыжку побежала к нему. Несколько минут она молча слушала говорящего, а потом, грустно вздохнув, сказала: «хорошо» и положила трубку. - Самир? – спросила Ляман. - Да. Он. – сухо ответила Амина. Лицо Амины выражало грусть. Она присела около Ляман и снова вздохнула. - Он уезжает. - Куда? – удивилась Ляман. - В Берлин. Ему надо по делам. - Когда? - В пятницу. – со вздохом ответила она. - На долго? - На месяц. – как приговор произнесла Амина. - И из-за этого вызвана мировая скорбь? – сквозь зевоту спросила она. - Нет. Просто я думала, что он будет рядом, когда я впервые пойду в институт. Мне бы этого хотелось. - Ну! Подумаешь! С тобой буду я! – весело ответила Ляман и ткнула ее пальцем в бок. Амина рассмеялась. Грусть, скользящая в глазах, исчезла. - Пошли погуляем? - предложила Ляман. Амина не ответила, а резко вскочила с кресла и бросилась к шифоньеру: - Кто последний тот дурак! – крикнула она. Амина сидела с Самиром в кафе и ела мороженое. Самир подробно объяснял ей причину своей поездки. - Месяц это не так долго. Ты даже не успеешь соскучиться. – сказал он. - А я и не подумаю! – шутливо сказала Амина . Самир рассмеялся: - Будешь! Я же буду! - А я нет! И с чего бы мне это скучать? Самир посерьезнел. Амина заметила, как его шутливый тон принял серьезный. - Я люблю тебя. – сказал он глядя ей в глаза. Амина почувствовала, как ее тело обдало жаром. Она злилась на себя, что в такие минуты не могла вымолвить и слова. Самир взял ее пальцы в свои руки. Ее пальцы дрожали. - Я приеду, и мы будем снова вместе. Просто мне надо отвезти туда кое – что друзьям. - Мне не обязательно объяснять. Делай, что хочешь. – выдавила из себя она. Она сейчас думала о том, освободить ей свою руку или нет. - У меня есть ты. А это значит, что я не могу делать то, что я хочу! - Можешь! – с притворным безразличием сказала Амина. - Значит, я могу сейчас тебя поцеловать? – прищурился Самир. Глаза Амины округлились. Она покраснела, думая при этом, что он этого не заметит. - Нет! - Но ты же сказала, что я могу делать все, что захочу! – улыбнулся он. Амина непроизвольно рассмеялась. Он медленно поднес ее руку к губам и поцеловал. Подошел официант, и она мысленно благодарила его за то, что он не позволил продолжаться этой сцене. Амина находила их отношения просто волшебными. Они оба могли делать вид, даже после самых откровенных для них минут непринужденный вид или вовсе не обсуждать это. Амина не знала, как ему это трудно давалось. Самир, как ей казалось, чувствовал ее, знал, когда лучше сменить тему, видел, как она пугалась его откровенности. Он старался, старался, как только мог сделать так, чтобы заполучить ее сердце. В пятницу Амина и двоюродный брат Самира Анар провожали его в аэропорту. Самир не смущавшийся присутствия брата прощался с Аминой, постоянно напоминая о том, как он ее любит. Амина старалась пропускать его слова мимо ушей, но, когда Самир обнял ее и поцеловал, она ответила ему поцелуем, и прослезилась. Анар перекинулся с ним всего лишь парой слов и молча наблюдал за сценой их прощания. Еще с большей грустью Амина смотрела, как самолет поднимался в воздух. В этот момент она не хотела, чтобы Самир уезжал. Даже когда они уже вышли из аэропорта, Амина с досадой почувствовала, как ей его не хватает. Анар открыл ей дверцу машины. У него было странное выражение лица, отражающее какое-то напряжение и сердитость. Амину это насторожило. Всю дорогу оба молчали. Ей хотелось разрушить эту тишину, познакомится с братом Самира поближе, но Анар не давал никакого повода заговорить. Грустные мысли не покидали ее. Она злилась на себя за то, что проявила слабость перед Самиром, позволила дать понять, как она расстроена его отъездом. Через пол часа машина подъехала к ее дому и резко остановилась. Амина улыбнулась и хотела попрощаться. - Можно тебя спросить? – как - то грубо спросил Анар. - Да. – удивленно спросила Амина, прикрыв дверцу машины. Анар прикурил сигарету и пристально посмотрел на нее. - Ты его любишь? - не сводя глаз с ее лица, спросил он. Амина почувствовала, как кровь хлынула к лицу, и она стыдливо потупила глаза. Анар молча ждал ее ответа. Амина только заметила, как дрожат его пальцы и сигарета. Затянулась напряженная тишина и Амина должна была что - то ответить. Ей не хотелось говорить то, что она уже скучает по Самиру, что независимо от себя питает к нему чувства. По ее мнению никого не должно было интересовать их отношения. Амина впилась ногтями в сумку. - Спасибо, что подвез. - тихо сказала она проигнорировав его вопрос и открыла дверь. - Ты его любишь? – снова спросил он резко. - По-моему это тебя не касается. – сказала она. Анар резко отвернулся и выбросил сигарету. Не дождавшись его слов, она вышла из машины и быстром шагом направилась к дому. Поднявшись на свой этаж, она посмотрела в окно. Анар все еще сидел в машине. Ей стало не по себе. Спустя несколько минут машина отъехала.

Отец полный гордости и любви довольно смотрел на Амину. - Не переживай! Ты закончишь университет! – сказал он дочери, когда та объясняла ему, что попала на платный факультет. Мать Амины тоже была рада за дочь. Она всегда очень рассудительно и серьезно относилась к дочери. Она видела в Амине сильные черты характера, которые привил ей отец с самого детства, но не смотря на это, она обращалась с Аминой как с ребенком и всегда проявляла навязчивую заботливость. Амину это раздражало, а порой даже угнетало. Отец не обращался с ней как с собственностью, баловал как ребенка, но общался как на равных. Весь вечер семья провела в само по себе возникшей праздничной обстановке. Амина была счастлива, что оправдала надежды отца, это ведь было еще и ее мечтой. За ужином Амина беспокойно поглядывала то на телефон, то на часы. С каждой минутой в ней угасала недавняя радость. - Почему ты не ешь? – спросил отец, удивившись ее затишью. - Что? – переспросил Амина, и залилась багровой краской. Ей стало стыдно, будто отец мог угадать, о чем она думает. Она стала нервно копаться в тарелке и даже сделала матери приятное тем, что похвалила ее умение прекрасно готовить. - Тебя что – то беспокоит? – снова спросил отец. - Нет, папа. Я просто устала. Мне лучше пойти к себе. – выдавила из себя Амина. Чувствуя, что родители не сводят с нее глаз, она ловко положила на ломтик хлеба кусок колбасы, чмокнула отца в щеку и улыбнулась. - Я не хочу кушать. Пойду лучше послушаю музыку! – весело сказала она и пошла к себе. Закрыв за собой дверь, она открыла окно и выбросила бутерброд. Усевшись в кресло у раскрытого окна, она почувствовала, что ее губы все еще горят. Они были такие же алые, как и розы. Уже давно стемнело, и показалась луна. Это было ее любимое время суток, когда она оставалась наедине с собой. Она смотрела в окно и разглядывала ночное, звездное небо. Вообще-то она пыталась разглядеть Самира в своем сердце. Поцелуй. … Чтобы там ни было, она сохранит его на всю жизнь, как самое дорогое воспоминание о первой любви! Амина достала спрятанный от всех дневник. Там она писала о своих надеждах, мечтах, чувствах. Обычно дневник заводят одинокие люди, но Амина никогда не чувствовала себя одинокой. В ее душе просто было слишком много ощущений, которые она не могла выразить в слух, с которыми не могла ни с кем поделиться. Самир стал первым, о ком она писала с чувством. Амина смотрела не в окно, как обычно, а на алые розы. Дул приятный летний ветерок, от которого веяло хвоей и влагой. Мысли уносили ее все дальше от этого ветерка, звездной ночи, теплого лета туда, где она еще не была. Обо всем, что касалось жизни, было только прочитано, но не изведано, не прочувствованно. Она думала о чем-то возвышенном, неземном, и в ней впервые проснулась вера и ощущение чего-то бесконечного и бессмертного, что нужно было пронести сквозь жизнь. Всем своим существом Амина чувствовала в себе рождение чего-то нового, непонятного. В ее душе играла музыка, которую она никогда прежде не слышала. Она наполняла сердце радостью, нежностью, любовью и добротой. У этой музыки нет композитора, нет слов и нет названия. Сердце во власти первой любви само придумывает слова для нее. Она напоминала ей скрипку, ее нежную, задушевную музыку. Амина хотела, чтобы и Самир ее услышал… Так она просидела в ожидании звонка Самира до поздней ночи. Ее распирало от желания позвонить к нему, но что- то и удерживало. Не звонила. На следующий день Амина проснулась позже обычного. Первое, что бросилось ей в глаза - были розы. Увидев их, она юркнула под одеяло с головой. Ей не хотелось больше ломать голову над бесчисленными вопросами. Из гостиной доносился голос Ляман, которая увлеченно что-то рассказывала ее матери. Дать им знать, что она проснулась, это означало бы рассказать Ляман о вчерашнем дне и выдать свое настроение. Амина решила притвориться спящей, она была не готова встретить этот день. Телефонный звонок заставил ее передумать. Одним мигом она выбежала из коридора и перед удивленной подругой и матерью схватила телефон. - Алло? Алло? - еле переводя дух, крикнула она в трубку. В ответ раздались отбойные гудки. Амина обречено положила трубку и поплелась к себе в комнату. - Ты с ума сошла? Ты нас напугала! – сказала Ляман ей вслед. - Мы думали, что ты спишь, и не хотели тебя будить. - добавила мать. - Я еще поваляюсь в постели, - грустно ответила Амина. Когда она захлопнула дверь в своей комнате, раздался телефонный звонок. Амина снова рванулась к телефону. - Алло? - Здравствуй! У Амины перехватило дыхание, услышав голос Самира. - Привет! – стараясь придать голосу равнодушный тон, выдавила она из себя. - Извини, я вчера не смог позвонить. Я весь вечер провел с отцом. – сказал Самир, растягивая слова. Она не знала что делать, сердиться на него или нет. Не знала, показать ли что она обиделась или продолжать разговор безразличным тоном. - Я могу тебя сегодня увидеть? – осторожно спросил он, прервав тем самым все ее мысли. Амина согласилась и рассердилась на саму себя. Она хотела отказать ему, показать свое безразличие, но не смогла. Ляман не переставала удивленно смотреть на нее. В это утро Амина казалась ей странной. - Что с тобой? Ты какая - то странная. – спросила Ляман подругу, которая снова укладывалась в постель. - Все хорошо. – раздраженно ответила Амина. - Ты опять будешь спать? Скоро полдень! – удивилась Ляман и сдернула с нее одеяло. Амина недовольно покосилась на нее, но встала и стала нехотя стаскивать с себя ночную рубашку. - Вы поссорились? – спросила Ляман, не скрывая своего любопытства. Амина вдруг улыбнулась: - Ты не отстанешь, да? Ляман покачала головой. Амина оделась и села рядом с подругой. Ей и самой хотелось поговорить с ней, поделиться своими тревогами и чувствами. - Я не знаю, что со мной происходит. – начала она, серьезно смотря на Ляман. - У меня странные чувства по отношению к Самиру. Они меня смущают и беспокоят. Амина подошла к букету с розами и стала нежно поглаживать бутоны. - Он мне очень нравиться, даже очень. Но я боюсь своих чувств… Почему - то боюсь, тревожусь… Ляман не отрывала глаз с Амины и следила за каждым ее движением. Она даже старалась не перебивать, чтобы не спутать ее. - Необычное чувство. Тревога, смятение, беспокойство, покой, нежность, я не знаю! – с отчаянием сказала Амина. – Неужели это и есть любовь?! Ляман не знала что ответить. Она недоуменно смотрела на Амину, которая ждала от нее ответа. Она молчала, а Амина стала крошить лепестки алых бутонов. Прошло несколько минут прежде, чем Амина вдруг сказала: - Мы поцеловались…. Ляман невольно расплылась в улыбке. - Но я не могу разобраться в своих чувствах, и это самое главное! – продолжила Амина. – Я не знаю, что чувствую к нему! - Пусть все идет своим чередом. – сказала Ляман. – Если ты в таком смятении, то это значит, что он тебе не безразличен. Амина посмотрела на Ляман взглядом, который выражал полную безнадежность. - Все решиться само по себе. – добавила Ляман.

Самир был первым, с кем Амина стала встречаться. Ей было интересно с ним, хотя они и были из разных миров, да и разница в возрасте в пять лет порой давала о себе знать. Между ними еще не было признаний в любви, ревности и даже дружбы. Амина и не замечала, что эти обычные, ничего не обещающие отношения скорее тянул он, чем она. - Привет! Еще спишь? – бодро спросила она, услышав сонный голос. - Нет! - Есть у тебя одна странная особенность, позвони тебе, будь даже три часа ночи, ты ответишь: «Нет! Не сплю!» Самир рассмеялся: - Ты никогда не звонишь в три часа ночи… А ты, почему рано? - Нам, студентам университета приходиться вставать рано! – весело заявила она и даже успела подмигнуть Ляман. - Ты хочешь сказать…….- оживился он. - Да! Хочу! - Правда !? Я рад. Какой факультет? - Банковское дело! – с гордостью ответила она. - Мы сможем увидеться сегодня? Мне хочется тебя увидеть! Амина согласилась. Ей хотелось поделиться этой новостью со всеми! Ее распирало от счастья и удовольствия. А он и вправду был рад, Амине так показалось. В последнее время Самир как-то особенно старался участвовать в ее жизни. - Ну, так что же… Ты и сейчас думаешь о том, что поступила не по собственному желанию? - спросила Ляман у счастливой подруги, которая, широко улыбаясь, все еще держала трубку в руках. - Забудь! – деловито махнула она рукой. Ей не хотелось вспоминать этот сон. Единственное о чем она сейчас думала это, как сказать отцу о платном факультете. Самир встретил ее с розами. Амине еще никто и никогда не дарил цветов. Он стоял около машины, неуклюже держа букет в руках. Ему казалось, что он выглядит глупо и нелепо с этим букетом, поэтому из-за всех сил старался придать лицу некоторое безразличие. - Красивые розы. Спасибо. – тихо сказала она, когда он, наконец, протянул ей букет. Амина смущенно улыбалась и смотрела на него так, что он почувствовал себя кем-то важным для нее, и его напускное безразличие куда-то девалось. - Хочешь погулять в моем любимом парке? Амина не переставала улыбаться и только кивнула. Ей было приятно, что он так внимателен к ней, а еще она улыбалась потому, что заметила, как он замешкался, когда вручал ей розы. Самир остановил машину в парке, откуда был виден весь город. Там почти никого не было, кроме детей выгуливающих собак. Раньше здесь было полно народу. Здесь были аттракционы, карусели, фуникулер, развлечения. Теперь это заброшенный парк, но такой же красивый и живописный. Они стояли и смотрели на простиравшийся под ними зеленый, солнечный город. Голубое море поблескивало от солнца многочисленными блесками, от которых рябило в глазах. Внизу громоздились обычные для больших городов банки, дома-новостройки, высокие здания, купола мечетей. - Как красиво! – воскликнула Амина, в восторге прижав руки к груди. Самир не ответил. Он смотрел на Амину по-детски восторженную красотой города и почувствовал, что счастлив. Рядом с ней он всегда чувствовал себя чуть-чуть не ловко. Она казалось ему само чистой и непорочной. Ему захотелось обнять ее. Он давно уже понял, что чувствует к этой девочке не только привязанность, но и особую нежность, порой даже дикую. Она ловко стала взбираться на высокий барьер, чтобы рассмотреть город получше. Самир неловко помогал ей подняться, удивляясь ее гибкости. Легкое голубое летнее платье слегка очерчивало ее фигурку. - Тебе идет голубой цвет! – невольно вырвалось у него. Ее каштановые волосы блестели на солнце, и она посмотрела на него своими зелеными глазами и улыбнулась. Самир не понял, что означает этот взгляд: то ли насмешку, то ли благодарность. Разглядывая город, Амина и не заметила, как Самир неуклюже собирался покончить с их дружескими отношениями, а он почувствовал, что хочет прожить с ней всю свою жизнь. Она была ему нужна. - Я люблю тебя! – наконец сказал он, смотря на нее снизу вверх. Амина медленно повернулась к нему и протянула руку, чтобы он помог ей спрыгнуть. Она молчала и только пристально смотрела ему в глаза, как бы желая угадать, что таится за этими словами. Самир заметно растерялся: уж лучше бы ей рассмеяться, чем так серьезно смотреть в глаза! - Я люблю тебя! – еще с большей уверенностью сказал он и подошел ближе. Амина не могла вымолвить ни слова, ни звука. Ее сердце бешено заколотилось, она не знала что ответить. Какое-то чувство изнутри подтолкнуло ее подойти к нему. Она склонила голову ему на плечо и закрыла глаза. Чувство покоя и безмятежности заполонили душу. Самир коснулся ее волос. - Я хочу, чтобы мы были вместе. - сказал он и обнял ее так, будто хотел выразить всю силу своего чувства. Ему хотелось, чтобы и она почувствовала то же что и он, чтобы сказала, как она его любит. Однако Амина молчала. Впервые в жизни она была в мужских объятиях. Смятение, стыд, робость все, что характерно для первого девичьего объятия переполняли ее душу. Она едва дышала, когда он, обхватив ее за талию, посмотрел ей в глаза. Он смотрел на нее с нескрываемым чувством любви и нежности. Амина впервые почувствовала теплый и влажный поцелуй. Она не оттолкнула его, просто позволила поцеловать себя. Закрыв глаза, она поняла, что даже если бы весь мир рухнул в этот момент, ей было бы все равно. Волна нахлынувших чувств и ощущений уносили почву из-под ног. Самир нежно отстранил ее от себя и улыбнулся: - Ты самое главное событие в моей жизни. Все до тебя это - всего лишь просто мечта о тебе… Амина не проронила ни слова. Комом застряли слова, которые она хотела бы сказать. Самир заметил ее растерянность и не стал смущать еще больше. Всю обратную дорогу они говорили о поступлении и всякой ерунде. Только, когда она выходила из машины, он решился сказать: - Я не хочу торопить твои чувства. Ты должна сама понять, что ты ко мне испытываешь. Амина улыбнулась благодарной улыбкой. Она поняла, что выдала свою неловкость. - Спасибо за розы… – тихо сказала она. Амина вышла из машины и поняла, что хочет поскорее оказаться дома. Ей просто необходимо было остаться одной.

=1= Мать подошла к ворочающейся в постели дочери и тронула за руку: - Амина! Проснись! Та не ответила, просто раскрыла глаза и машинально схватила мать за руку. - Мама… - прошептала она, все еще тяжело дыша. Она оглянула комнату и немного успокоилась. - Тебе приснился кошмар. Это всего лишь сон, милая! - Который час? - приподнимаясь, спросила Амина, все еще не отпуская руки матери. - Уже почти одиннадцать. Завтрак готов! Мать освободила руку, погладила ее по голове и улыбнулась: - Я понимаю, почему ты нервничаешь, но уверяю тебя, что нет повода для беспокойства! У тебя все получится! Ты же у меня умница! Амина действительно была умницей. Она была умницей и в детстве и сейчас, когда только закончила школу. Амина единственный и поздний ребенок в семье, а потому самый капризный и избалованный. Не смотря на то, что в ее детстве было много любви, Амина не стала эгоисткой, как это могло показаться, просто привыкла, чтобы ее любили. И ее любили. Как и у всех детей у нее было собственное видение мира, которое она принимала за настоящее, которым она и жила. Ее влекли и красота и искусство. Влекло все, что она воспринимала с душой. Все самое ценное, что действовало на ее ум, волю, сердце, Амина брала от природы, которая и сделала ее чувственной, отзывчивой, смелой, талантливой. Родители постарались, чтобы Амина увидела самое цветное и благополучное детство, но больше всех ее боготворил отец. Амина всегда была привязана к нему больше, чем к матери. Она воспринимала отца, как вознаграждение свыше, как подарок судьбы. От отца она переняла твердый характер, полный решимости и упрямства. Именно он научил ее быть гордой и уверенной в себе, был ей опорой и другом. Амина любила мать, но она была для нее всего лишь матерью, родным человеком. Ее нетерпеливость, взбалмошность, непредсказуемость не были недостатком, просто она была всегда сама собой. Ей не терпелось стать взрослой. Почему она торопилась, она знала: ей просто натерпелось проявить себя. После шестнадцати лет Амина с радостью заметила, что время побежало быстрее. Она даже не почувствовала, как выросла. Жить, как ей казалось легко и просто, главное к чему–то стремиться, ведь все что ей нужно было для счастья, всегда было рядом. Ее окружала семья, мать и любящий отец, уют и тепло любящей и дружной семьи. Когда мать вышла Амина тяжело вздохнула и безвольно откинулась на кровать. Странный сон не шел из головы, он произвел на нее какое-то особенное впечатление. Она закрыла глаза и старалась припомнить его с начала и до конца. Это был один из таких снов, которые невозможно выразить в словах или поделиться. Волнение не проходило и Амину это раздражало. Она встала и пошла в ванную, где она долго всматривалась в свое отражение в зеркале. Вода на лице напомнила ей дождь. «Я могла разбить стекло, но почему не сломала?…» - подумала она. Амина еще не закончила завтрак, когда пришла ее подруга Ляман. Это была единственная подруга, которую Амина знала с раннего детства. Ляман была старше ее на три года, но разница в возрасте между ними не разделяла их. Амина для подруги была немного шумной, полной ее противоположностью. Тихая, терпеливая, уравновешенная Ляман всегда удивлялась активному жизненному ритму Амины. Она не была сентиментальной, взбалмошной и всегда умела скрывать свои эмоции. Амина всегда поражалась ее терпимости и хладнокровности. Они еще никогда не ссорились и не обижались друг на друга. С самого начала их отношений между ними зародилось взаимопонимание. Они угадывали, понимали друг-друг с полуслова, с полу взгляда. Теперь, когда они решили вместе поступать в институт, их дружба становилась еще крепче. Ляман вошла в комнату, весело помахивая журналом. - Приятного аппетита! Амина, забыв о завтраке, выхватила у нее журнал. - Наконец – то ты пришла! – сказала она, нервно перелистывая журнал. - Мне даже не вериться, что у нас это получилось! – проигнорировав ее нетерпение, продолжала Ляман, усаживаясь за стол. Амина стала перелистывать еще с большим нетерпением. Ляман налила себе молоко и серьезно посмотрела на подругу. - Есть проблема……… - начала она, – Оторвись от журнала! - Что случилось? Нет! Можешь не говорить! Все плохие новости я буду слушать только, когда увижу наши фамилии в списке! Кстати, ты не подскажешь на какой странице искать? Ляман не ответила. В ее глазах скользнуло напряжение. Заметив, что та не ответила на ее вопрос, Амина подняла голову. - В чем дело? - ерзая от нетерпения, спросила Амина. - Платный. Ты попала на платный факультет. Амина тупо уставилась на журнал. На белой обложке было написано «АБИТУРЕНТ-97». Ее настроение заметно испортилось. Амина знала, что отец сделает все, чтобы она училась, но и понимала, что денег нужно будет много. После развала в стране отец потерял работу, на государство работать стало не выгодно. Жить стало труднее, но он из-за всех сил старался обеспечить семью всем необходимым. Амина никогда ни в чем не нуждалась. Теперь, когда пришло время поступать в институт, отец мечтал только о том, чтобы у дочери было высшее образование. Амина принялась листать журнал без всякого усердия, с каким начала. - Там не такая уж большая сумма, - пыталась поддержать ее Ляман, заметив ее настроение, - По-моему, ты сможешь оплатить учебу. Амина, наконец, нашла нужную ей станицу и внимательно читала. Она облегченно вздохнула, когда прочитала все до конца. Годовая оплата действительно была им по силам. - Жаль, только что мы попали на разные факультеты, - продолжала Ляман, - Но все равно замечательно, что мы попали в один институт! О чем ты думаешь? - Да, так… Я всю жизнь мечтала поступить в институт. Дизайнером хотела стать… – допивая чай, неохотно ответила Амина и вдруг улыбнулась. - Боже мой! Самир еще не знает, что я поступила! – схватив телефон, она стала набирать номер. С Самиром она познакомилась несколько месяцев назад. Это было одно из тех знакомств, к которым не относятся серьезно, такое же случайное, как и сама жизнь. Амина набирала номер телефона своей знакомой и случайно попала к молодому человеку, с которым, проболтав несколько минут, познакомилась. Их общение превратилось в нечто большее с момента их встречи, и то, что он не отвечал ее представлениям о ее принце, она поняла сразу. Он старался быть с ней вежливым, внимательным, хотя Амина замечала, что это ему дается с трудом. Нельзя было сказать, что он был плохой или грубый, просто они были очень разные. Амина внесла заметное разнообразие в его жизнь. С ней он становился совершенно другим, из-за чего порой злился на самого себя. Она не обращала на его самолюбивую и грубоватую натуру особого внимания. Ему нравилось, когда она была рядом.

Приношу свои извинения… Связи с тем, что размер рассказа слишком большой, он не полностью разместился на страницах поста. Теперь, «Стекло» вывешено полностью… (Никакого личного характера рассказ за собой не несет. Имена, герои и сюжет вымышлен) …Она шла по осеннему городу, который теперь почему-то стала ненавидеть. Ей казалось, что так не бывает… Не бывает такого проливного дождя, не бывает столько опавших листьев, не бывает столько ненависти. Она пыталась спрятать эту ненависть от чужих, незнакомых лиц, которые с удивлением смотрели на бредущую по улицам девушку… Ненавидя, как бы про себя, она наполняла свою и без того заблудившуюся душу пустотой. Она впервые была сама собой. Ей больше не хотелось играть придуманную, выдуманную ей самой роль. …Она шла по осеннему городу, будто шла по нему в первый раз. Будто впервые видела эти улицы, витрины, парки, людей… Дождь, как ей казалось что-то, шептал, что-то хотел сказать, куда-то привести. Она молча наблюдала, как дождь пытается смыть следы с тротуаров и с памяти… …Ей казалось, что так не бывает. Не бывает столько боли в душе, не бывает такого одиночества, не бывает такого страха, который увеличивался в ней с каждой каплей дождя. Она боялась… Боялась этой громкой тишины в своем сердце. В душе присутствовала последняя надежда, что дождь поможет ей отпустить себя на волю, освободить ее от своих страхов, выпустить боль и забыть о ней. …Вокруг нее все было серым. Серый дождь, серые улицы, серая жизнь. Ей казалось, что когда-то здесь, в этом сером городе она была счастлива. Теперь из этих мест ей хотелось убежать, но серый дождь напоминал о том, что больше не куда идти, не где спрятаться и не куда бежать. Ей хотелось верить, что этот осенний, серый дождь просто встреча с зимой… …Она дошла до бульвара. Там никого не было кроме нее, одиноких уличных фонарей, скамеек и забытых всеми каруселей. Море было похожим на огромную грязную лужу, по которой разводил круги серый дождь. Лужа будто волновалась и морщилась под его серыми каплями. Что доносили до моря эти капли, она не знала… До нее же они доносили какую-то безвыходность, безнадежность. Ей стало холодно. Охватившая грусть отрезвила ее. В ней проснулась тоска, по невидимому утешению. Ей захотелось убежать от сюда, убежать от этого дождя, от этого серого цвета… Ей был ненавистен этот дождь. Она хотела к солнцу, к жизни, к людям… Она побежала, ноги сами несли ее прочь, и когда она падала, то тут же вскакивала и бежала дальше… Она бежала по городу обессилившая и продрогшая… В городе было пусто и безлюдно. Она почувствовала себя совершенно беспомощной в этом сером городе, который стала ненавидеть… Почувствовав, что уже не в силах бежать, тяжело дыша, она присела на скамью. Ей нужно было отдышаться. Вдали от бульвара она почувствовала облегчение. Она посмотрела на серое небо без облаков, на пустые, серые улицы. Дождь заливал лицо и глаза, будто хотел ослепить ее. Она заплакала. …Какой - то живой, наполненный жизнью звук заставил ее обернуться. То, что она увидела, лишило ее дара речи – в нескольких шагах от нее, от этого дождя, сырости, она увидела солнце. Как стенд, как красивое пано, перед ней распростерся солнечный день. Там были люди, жизнь, тепло, все то, что было ей жизненно необходимо. Она почувствовала, что сходит с ума, когда, оглянувшись, увидела только серые улицы и дождь, в то время когда перед ней стояла другая, наполненная светом жизнь. Не спеша, все еще не веря собственным глазам, она подошла ближе к живому пано. Да. Она четко слышала, чей- то заливистый смех, шум, голоса людей. Ей невыносимо захотелось туда, в ту жизнь. Не колеблясь, она шагнула навстречу к жизни. Ее охватило отчаяние, когда, шагнув, она наткнулась на что-то холодное и мокрое. Ее рука касалась стекла! Ведя рукой по прозрачному стеклу, она прошла несколько шагов, несколько метров… Ее преградой было стекло! Стеклянная стена огораживала ее от его солнечного мира! Она барабанила кулаками по стеклу, но никто из проходивших там людей не замечал ее. Она кричала, умоляла пустить ее, но никто ее не слышал. Она ломилась об стекло до тех пор, пока не упала перед ним без сил. Она думала, куда ей идти, где просить помощи. Но сколько ни ломала она голову, она неизменно возвращалась к тому, что именно она должна разбить стекло… Дождь, обрадовавшись ее неудаче, полил с новой силой. От серого цвета веяло одиночеством. Усталость, безнадежность, бессилие мешали ей выбраться из этих преград. Шум за стеклом напоминал ей прошлое, но серый дождь размывал эти приятные, греющие в последний раз душу воспоминания… Она думала о том, что жизнь это сплошное одиночество. От прошлого редко что остается целым, не разбитым. Она могла разбить стекло. Могла, но продолжала сидеть и беспомощно мокнуть под дождем… …Она уже осознала, что все реальное, все когда-то ощутимое, близкое, естественное, которое было за стеклом, превратилось в мечты. Охваченная бессильной истерией она поняла, что в жизни нет ничего настоящего. Все в жизни ошибка, подделка. Все в жизни продажно, глупо, испорчено… Откуда взялась эта усталость, безнадежность, которая мешала ей сломать стекло, она не знала… Она не знала, откуда в ней эта холодное безразличие, апатия, пустота… …Холодная, мокрая, одинокая, она стояла под осенним дождем. Она отошла от стекла на несколько шагов не в силах отвести взгляд от яркого света, который излучала жизнь. Ей казалось, что так не бывает. Не бывает такой безвыходности. Ей оставалось только уйти. …Когда мы что-либо теряем, это может быть что угодно: чувства, ощущения, друг – друга, ценности души, то это теряется медленно, это постепенно покидает душу. Ей же предстояло потерять все сразу. Уйти – это значило не бороться, не стараться пробить это стекло. Это значило поиграть, сдаться в плен всем существующим неудачам. Сдаться дождю, серому цвету, вечной осени, холоду… Это значило, что ей теперь предстояло идти по жизни одной, неся за собой целый воз разорванных чувств, желаний и надежд… «Я не смогла разбить стекло……..», - прошептала она, и в этих словах, была какая-то завершенность, безнадежная правда, бесконечная окончательность…

И полуслова иногда бывает мало....когда оба на грани.......

радует обычно, когда родному человеку хорошо.....

Османов ))

Че, в обязанности просто много чего входит.....))

Син, знать бы мне раньше, что ты такой хозяйственный, конкурс на лучшую пару сыграла))

Закрываю двери...... )) Звезда не выносит подобные рассуждения)

Хм....... Обидиться что ли?

Вау..... Ты распаляешься?)) M.a.s.t.e.R. )) За 300 баксов и подарки она видать вкалывает целый день.....))

Али.....)) Хватает нам блистать.....))

..... Мда... Кажется, что люди порой не отдают себе отчета в том, что их взгляды на мир в то же время раскрывают их характеры...... ))

Другие души подождут.... А корни свои вырвать не так легко..... Не плачут из-за того, что чувства противоречивы.... плачут, если противоречия укореняются....

Ах... Адель, все плотское о любви говорит......

Нет ничего хуже..... чем противоречие в себе......))

...Уж лучше наличие любого проявления ревности, чем ее полное отсутствие... Любовь не согласна на ее отсутствие... Она воспринимает это как безразличие....

...Хм... в данном случае ничего не покупается по моему.... Ну... разве что тело..... Но это уже никого не касается... Оба рады, обоих устраивает.... Своеобразные отношения не несущие за собой чувства...Но ведь чувства могут разбить эту "гармонию".... Что будет тогда...?

...Don Juan.....)) Арк тебе комплимент сделал, а ты аватар поменял.... Зря....

............Неужели доверие и отсутствие ревности покупается?

Недомолвки, недосказанность, неопределенность..... мешают в отношениях.... провацируют фантазию, которая порой рушит тем самым чувства...

Ладно, будешь вышивкой заниматься.....))

Арк, а приглашение на собирун? ))