ФархаДик_В

Тебе надо, ты и посещай,а мыи так знаем,ху из ху. Я вообще спирита просил мне доказать,что хачатурян хай,а не русский перс. Короче неси независимую инфу из инета,а иначе я тя в игнор.

Аааа, так он знаешь сколько сифятов имеет? Пардон,сифят это фэйс значить. Настоящий хай,всегда как хамелеон приспосабливается к ситуации.

Ты мне напоминаешь старый анекдот,про армянина,который тоже требовал доказательств у грузина,что он не верблюд а грузин. Кончилась эта история до геноцидности анекдотичная. Твои "историки" вовремя подсуетились камни закопать и карты нарисовать,вот и ты теперь в инете пиши,что в Баку жили 5000000 армян и Баку был русской столицей,потому что азербайджанцы в Баку говорили по русски,а азербайджанский не знали. А ты глотай арменикума таблетки авось они тебе помогут,говорят коровам они помогли.

Это не Я,это уже ты "академик" в инете написал,а то что написано в инете это истина не требующая доказательств.

А что Низами тоже в инете родился?Или может в Гяндже? И что Гянджа это персы? А насчет Хачатуряна врешь---русский он,говорил по русски,а биография тоже в инете была вами написана.А имя и фамилия тоже не армянские--ян персидское окончание--значить следуя твоей инетовской "логике"--он русский перс,или персидский русский как тебе больше нравится. А насчет мацони ты верно сказал--это прям про тебя,что все гениальное от армян и никак иначе.

Вай Оказывается инет это истина не требующая доказательств? Инет для таких бездельников как ты,а солидные профи в инете не сидят. Только те,кто воры создают себе историю,хотя бы в инете. Хачатурян русский.

А Я тебе ссылку привел по Хачатуряну,посмотри как он сам назвал свое "мировое призвание" Хачатурян фигура для армян---вот и орете о нем на каждом углу. В мировую музыку никакого влияния он не оказал,а вообще он жил и творил в Москве и был советский композитор который говорил на русском языке---при чем тут армяне??? Spirit_martial---это Я следую твоей "железной логике". Теперь доказывай,что он хай.

МЫ ТЮРКИ---НИЗАМИ ТЮРОК!!! Или может он тоже хай?

Все-таки "железная"у тебя логика Керим Керимов и проф. Лютфи-Задех (автор теории пушистых множеств) даже изобретатель микропроцессора Джилберт Хаятт ничего не внесли в мировое развитие цивилизации?Только армяне внесли??? С тобой трудно говорить Spirit_martial--тебе думать нечем. Еще раз извени,ошибся адресом,ты просто...

Ага,вот например один твой "мирового значения гений" http://berkovich-zametki.com/2005/Zametki/Nomer4/Licht1.htm http://www.queenworld.ru/dali/russian/ Герой Социалистического Труда и Лауреат до черта всяких премий Арам Ильич Хачатурян, личный большой друг Мравинского, Рождественского и прочих, был там, на улице Бродского угол Невского, стойка бара от лифта направо, гостем постоянным и музыкальному Ленинграду вполне родным. Он был человек знаменитый, гость желанный, широкая душа, кавказской общительной щедрости - в доску свой от Москвы и Ленинграда до родной Армении, не говоря уже о Франциях и Испаниях, из которых просто не вылезал... Вот в Испании как-то на гастролях, проходивших с огромным успехом - испанцы вообще народ музыкальный, а музыку темпераментную, огневую, ценить умеют в особенности, - его устроители и спрашивают: что бы он хотел еще увидеть или получить в Испании, они будут рады сделать великому и замечательному композитору приятное, услужить, одарить, устроить, расстелиться под ноги, не ударить в грязь лицом, и прочие цветастые латинские изъявления. Хачатурян, в свою очередь, был в быту человек скромный, достойно несущий свое величие и славу. Принимали его по высшему разряду, и желать он мог только птичьего молока. Но молока он не употреблял, любимым его напитком был, напротив, коньяк "Арарат". Поэтому он развел руками, поблагодарил хозяев, подумал, и, в порядке ответной любезности на комплименты своему несравненному гению отвечал, что Испания, в которой он имеет честь выступать, является родиной величайшего художника двадцатого века Сальвадора Дали, лидера и славы мировой живописи и его кумира. И никаких таких желаний у него, восхищенного баснословным испанским гостеприимством, нету и быть не может; вот разве только он был бы рад встретиться и познакомиться с мэтром Сальвадором Дали, дабы лично засвидетельствовать ему свое глубочайшее почтение и даже попросить автограф на альбом с репродукциями. При этом заявлении устроители слегка меняются в лице; переступают с ноги на ногу... Потому что Дали славился непредсказуемой эксцентричностью, и просьба эта вовсе не факт, что выполнима... Более всего она невыполнима по той простой причине, что Дали живет в Америке. В Испанию он изредка наезжает. Но все устроилось со сказочной быстротой и пугающей легкостью. Заокеанский Дали благосклонно выслушал по телефону пожелание встречи и ответил, что он поклонник великого композитора и почтет за счастье принять его в своем скромном испанском жилище в любое время, какие разговоры. Ради этого счастья он бросит все дела, которых у него, в сущности, и нет, кому он нужен, бедный старый художник, и сейчас же едет в аэропорт и садится в самолет. Скажем, завтра? Допустим, в два часа дня? Если это устроит конгениального композитора Хачатуряна, то он, скромный малевальщик Дали, безвестный неудачник, будет весь остаток своих дней счастлив, совершенно счастлив, что его ничтожная особа может представлять какой-то интерес для такого гиганта и светила мировой музыки. И потрясенный до потери пульса импресарио передает это приглашение Хачатуряну, с испанским тактом давая понять, что слава Хачатуряна превзошла уже вовсе все мыслимые и немыслимые пределы, если сам мэтр Дали! который способен послать куда подальше любого президента - просто так, под настроение и для скандальной саморекламы! - так высоко ценит Хачатуряна. И назавтра без трех минут два лимузин правительственного класса привозит Хачатуряна с импресарио, секретарем и переводчицей к воротам белокаменного мавританского замка Дали, с башенками, шпилями, зубцами и флажками. Привратник и охранник в ослепительных ливреях распахивают ворота и сообщают, что хозяин уже ждет, и его пожелание - провести встречу на интимном, семейном, можно сказать, уровне, поэтому переводчик не нужен, ведь у монсеньора Дали жена тоже русская, и машина тоже не нужна, потому что монсеньор Дали распорядился отвезти гостя после встречи обратно на своей машине. Который тут из вас синьор Хачатурян? Сделайте честь, синьор, проходите. Нет-нет, остальных принимать не приказано. Остальные пожимают плечами и не удивляются, потому что все это вполне в духе Дали. Они пожимают Хачатуряну руку, желают хорошо провести время, передают приветы своему великому земляку, и уезжают. А Хачатурян сопровождают по мраморной аллее в замок. На крыльце ему отвешивает поклон уже просто какой-то церемониймейстер королевского двора, и Хачатурян начинает сомневаться: правильно ли он одет, может быть, уместнее было бы явиться в смокинге... но его же об этом не предупреждали, да и время дневное, встреча неофициальная... да он и сам, в конце концов, великий человек! чего там... Церемониймейстер приглашает его в роскошный приемный зал - белая лепка, наборный паркет и зеркала, - предлагает садиться и вещает по-испански, что монсеньор Дали сейчас выйдет вот из этой двери. В этот самый миг старинные часы на стене бьют два удара, церемониймейстер кланяется и исчезает, закрыв за собой двери. И Хачатурян остается в зале один. Он сидит на каком-то роскошном златотканом диване, не иначе из гарнитуров Луи XV, перед ним мозаичный столик, и на этом столике изящно расположены армянские коньяки, испанские вина, фрукты и сигары. А в другом углу зала большая золотая клетка, и там ходит и распускает радужный хвост павлин. Проходит минута, и другая. Зная, что пунктуальность в Испании не принята ни на каком уровне, Хачатурян оживленно осматривается по сторонам, приглаживает волосы и поправляет галстук. Очевидно, жена Дали Гала тоже будет, раз не требуется переводчик. Он заготавливает вступительные фразы и оттачивает тонкие комплименты. В десять минут третьего он полагает, что, в общем, с секунды на секунду Дали уже зайдет, и прислушивается к шагам. В четверть третьего садится поудобнее и выбирает сигару из ящичка. Выпускает дым и закидывает ногу на ногу. В двадцать минут третьего он начинает слегка раздражаться - какого лешего, в самом деле... сам же назначил на два часа! - наливает себе рюмку коньяка и выпивает. В половине третьего он наливает еще рюмку коньяка и запивает ее бокалом вина. Щиплет виноград!.. Налицо все-таки нарушение этикета. Хамство-с! Что он, мальчик? Он встает, расстегивает пиджак, растягивает узел галстука, сует руки в карманы, и начинает расхаживать по залу. С павлином переглядывается. Дурная птица орет, как ишак! А часы исправно отзванивают четверти, и в три четверти третьего Хачатуряну эта встреча окончательно перестает нравиться. Он трогает ручку двери, из которой должен выйти Дали - может, церемониймейстер залы перепутал? - но дверь заперта. И Хачатурян решает: ждет до трех - и уходит к черту. Что ж это за безобразие... это уже унижение! Ровно в три он нервно плюет на сигарный окурок, хлопает на посошок рюмочку "Ахтамара" и твердо ступает к двери. Но оказывается, что эта дверь, в которую он входил, тоже не хочет открываться. Хачатурян удивляется, крутит ручку, пожимает плечами. Он пробует по очереди все двери в этом дворцовом покое - и все они заперты! Он в растерянности и злобе дергает, толкает, - закрыли! Тогда он для улучшения умственной деятельности осаживает еще коньячку, ругается вслух, плюет павлину на хвост, сдирает галстук и запихивает в карман... Он ищет звонок или телефон - позвонить камердинеру или кому там. Никаких признаков сигнализации. Может, с Дали что-нибудь случилось? Может, он не прилетел? Но ведь - пригласили, уверили... Сумасшествие! А жрать уже, между прочим, охота! Он человек утробистый, эти удовольствия насчет пожрать любит, а время обеденное: причем он специально заранее не ел, чтоб оставить место для обеда с Дали - по всему обед-то должен быть, нет? Присаживается обратно к столику, выбирает грушу поспелее, апельсином закапывает рубашку, налегает на коньяк, фрукты... В туалет надобно выйти Араму Ильичу. А двери заперты!!! Никакие этикеты и правила хорошего тона уже неуместны, он стучит во все двери, сначала застенчиво, а дальше - просто грохочет ногами: никакого ответа. Тогда пытается отворить окна - или покричать, или уж... того... Но стрельчатые замковые окна имеют сплошные рамы, и никак не открываются. Хачатурян начинает бегать на своих коротких ножках по залу и материться с возрастающим напором. И к четырем часам всякое терпение его иссякает, и он решает для себя - вот ровно в четыре, а там будь что будет! да провались они все! А на подиуме меж окон стоит какая-то коллекционная ваза, мавританская древность. Красивой формы и изрядной, однако, емкости. И эта ваза все более завладевает его мыслями. И в четыре он, мелко подпрыгивая и отдуваясь, с мстительным облегчением писает в эту вазу и думает, что жизнь не так уж плоха: замок, вино, павлин... и высота у вазы удобная. А часы бьют четыре раза, и с последним ударом врубается из скрытых динамиков с оглушительным звонок "Танец с саблями!" Дверь с громом распахивается - и влетает верхом на швабре совершенно голый Дали, маша над головой саблей! Он гарцует голый на швабре через весь зал, маша своей саблей, к противоположным дверям - они впускают его, и захлопываются!.. И музыка обрывается. Входит церемониймейстер и объявляет, что аудиенция дана.И приглашает к выходу. Остолбеневший Хачатурян судорожно приводит себя в порядок, справляясь с забрызганными брюками. На крыльце ему почтительно вручают роскошный, голландской печати, с золотым образом, альбом Дали с трогательной надписью хозяина память об этой незабываемой встрече. Сажают в автомобиль и доставляют в отель. По дороге Хачатурян пришел в себя и хотел выкинуть к черту этот поганый альбом, но подумал и не стал выкидывать. А там его ждут и наперебой расспрашивают, как прошла встреча двух гигантов. И он им что-то такое плетет о разговорах про искусство, стараясь быть немногословным и не завраться. В тот же день полное изложение события появляется в вечерних газетах, причем Дали в простительных тонах отзывается об обыкновении гостя из дикой России использовать в качестве ночных горшков коллекционные вазы стоимостью в сто тысяч долларов и возрастом в шестьсот лет. Так или иначе, но больше Хачатурян в Испанию не ездил.

Отец Айвазовского был турок из крепости Измаил. Когда русские взяли крепость,то уничтожили все турецко-мусульманское население крепости---вот это и был настоящий геноцид.Младенца спрятал сосед-армянин который его крестил,вырастил и выдал за него свою дочь.От этого брака родился художник Айвазовский---"100 % армянин". Насчет Хачатуряна позже.

Может и Керима Керимова обозвать не азербайджанцем? и проф. Лютфи-Задех (автора теории пушистых множеств) попытаться присвоить?... даже изобретателя микропроцессора и патентовладельца Джилберта Хаятта,по происхождению азербайджанца... Ладно, читай пока про Керимова. Генерал Керим Алиевич Керимов. Он родился через неделю после Октябрьской революции, а его уход на пенсию совпал с распадом СССР. Вся его жизнь была связана с космосом. Именно ему докладывали космонавты о выполнении задания, но ни в телепередачах, ни в кинохронике мы не видели его лица — только спину. Генерал-лейтенант Керимов 25 лет возглавлял Государственную комиссию по пилотируемым полетам космических кораблей и станций, он пережил триумф Гагарина и гибель Комарова, взлет “Востока-1” и затопление своего детища — станции “Мир”. 14 ноября 2002 года исполнилось 85 лет со дня рождения генерал-лейтенанта Керима Алиевича Керимова Керим Алиевич Керимов - Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской, Ленинской и Государственной премий, генерал-лейтенант в отставке. Почти 25 лет он руководил работой государственной комиссии по программе пилотируемых полетов. К.А.Керимов родился в Баку в семье азербайджанских интеллигентов – его отец был выпускником Петербургского Политехнического Института и работал инженером в Азнефте, а мать – Сурея Керимова (Ахмедова) окончила гимназию в Баку. По окончании Азербайджанского индустриального института, а оно пришлось на начало Великой Отечественной войны, Керимова зачислили в Артиллерийскую академию, которая находилась в эвакуации в Самарканде. Осенью 1943 г он защитил диплом по теме: "Цех по изготовлению минометов" и был направлен на службу в Государственную приемку Главного управления вооружений, где на заводах Московского куста занимался приемом у промышленности гвардейских минометных установок типа "Катюша" и снарядов к ним. За эту работу он был удостоен ордена "Красная Звезда". После войны Керимов двадцать лет прослужил в аппарате Министерства обороны. В 1946 г. он, как и многие специалисты по ракетной технике был направлен в Нордхаузен (Германия), где знакомился с "остатками" баллистической ракеты "Фау-2". Керимов был удостоен Сталинской премии за внедрение радиоизмерительной системы "Дон". За участие в подготовке первого пилотируемого полета человека в космос Керим Керимов был награжден Орденом Ленина. Керимов возглавил управление, выступавшее заказчиком аппаратов "Молния-1", "Метеор" и "Зенит". Именно за внедрение ракетно-космического комплекса "Зенит" он был удостоен Ленинской премии. Последняя его должность — начальник Управления космических средств. В 1965 г он был переведен в только что образованное Министерство общего машиностроения, где возглавил 3-е главное управление, занимавшееся непосредственно организацией работ по ракетно-космической тематике. В 1966 г., находясь в этой должности, он был назначен председателем Государственной комиссии по пилотируемой тематике. Его заместителями в разное время были В.П.Мишин, В.П.Глушко, Ю.П.Семенов. Деятельность Керимова на новом поприще складывалась не просто. Испытания пилотируемой техники шли далеко не гладко. Груз ответственности за гибель В.Комарова, Г.Добровольского, В Волкова и В.Пацаева останется с Керимом Алиевичем на всю жизнь. За 25 лет ответственнейшей работы Госкомиссии под руководством Керимова пришлось не раз выходить из сложнейших ситуаций, разбираться в причинах катастроф и аварий, принимать ответственные, порой рискованные решения. Ведь без риска не может быть освоения космоса. Керим Алиевич Керимов прошел через это. "Союз" летать научился, и в 1979 г. Керимов был удостоен Государственной премии СССР. В 1974 г., оставаясь председателем Госкомиссии по пилотируемым полетам Керимов был переведен на должность первого заместителя директора ЦНИИМаш. В 1987 г. за работы, связанные с запуском и эксплуатацией ОК "Мир" Керим Керимов был удостоен звания Героя Социалистического Труда и награжден Орденом Ленина. В 1991 г. в возрасте 74 лет он вышел в отставку, но связи с космонавтикой не оставлял, работая консультантом ЦУПа. Керим Керимов умер 29 марта 2003 года на 86-м году жизни. Керим Керимов является автором автобиографической книги "Дорога в космос" (Записки председателя Государственной комиссии), вышедшей в бакинском издательстве "Азербайджан" на русском языке в 1995 г.

Теперь по поводу Низами... Господа армяне ,с каждым разом вы изумляете меня все больше и больше . Так вот, господин Spirit_martial, в средние века мусульманский мир представлял собой единое экономическое, политическое и культурное пространство, соответственно были и сложившиеся каноны в сфере науки и культуры. Так, языком науки был арабский (и никто не объявляет Ибн Сину арабом за то, что он писал свои научные труды по арабски), а языком поэзии считался фарси. Учитывая то, что Низами писал свои поэмы с расчетом на то, что их будет читать весь исламский мир, выбор языка понятен. Интересно и то, что в большинстве случаев заказчиками произведений Низами были тюркские правители, например поэма "Хосров и Ширин" была написана по заказу сельджукского султана Тогрула II, а "Семь красавиц" была посвящена другому тюркскому правителю Ала ад-Дин Корпа Арслану. Вот как Низами описывает заказ на поэму "Лейли и Меджнун" от ширваншаха Ахситана I: Хотим, чтоб в честь Меджнуновой любви Гранил, как жемчуг, ты слова свои. . . Арабской ли, персидской ли фатой Украсишь прелесть новобрачной той. . . Мы знаем толк в речениях людских, Мы замечаем каждый новый стих. Но к тюркским нравам непричастен двор, Нам тюркский неприличен разговор. Раз мы знатны и саном высоки, То и в речах высоких знатоки! Прочел я. - Кровь мне бросилась в лицо, - Так, значит, в ухе рабское кольцо! По мнению большинства ученых речь здесь идет о том, на каком языке должна быть создана поэма, и ширваншах возражает против использования при дворе тюркского языка, который он считает языком простого народа. Еще более убедительно на этот счет высказался господин Крачковский . То есть еще один НЕЗАВИСИМЫЙ ИСТОЧНИК. Вот что он пишет . "Ширваншах Ахсатан Первый(перс.)(1160-1191),который ненавидел атабеков и все тюркское и постоянно враждовал с Джахан-Пахлаваном и Кызыл-Арсланом(1186-1191),отправил гонца к поэту в Гянджу ,с заказом написать в его честь новую поэму. В письме Ахсатан прямо говорил поэту :"Мы высокородные цари и исполняем свое обещание,мы верны своим словам и не поступаем так, как низкородные тюрки-султан Махмуд и Кызыл-Арслан по отношению к тебе.Поэтому ты создай нам подобающие нашему высокому роду, высокие ,а не грубые "тюркоподобные" слова". Несмотря на политическую подоплеку Ахсатана Первого, его оскорбительные слова задели поэта. Обращаясь к Ахсатану, поэт говорит : Хотя чистое сердце и победоносносное счастье И являются твоими добрыми советчиками, Все же и от этого советчика с божьей благодатью Выслушай два-три слова,словно утренняя молитва. Посмотри,сколько голов погубил мир, И сколько царей пережил. Ты,бдительный шах,знающий свое дело, Становись же(теперь),если сможешь, бдительным тюрком. Трудно представить более утонченной издевки по адресу ширваншаха,чем та,которую содержит последняя строка.В расшифровке она звучит так :хотя ты поднаторел в государственных делах,но ты еще не стал человеком,ибо у тебя нет ни черт вождя,ни свойств полководца,ни достоинств богатыря,ни способностей бойца-героя,ни величия души,ни мудрости,ни справедливости,ни правосудия,ни благородной внешности,ни искренности и т.д.В конце призыв "становись тюрком" дан в условном контексте "если сможешь ".Это свидетельствует о том,что поэт специально подчеркивал неспособность Ахсатана стать таковым(тюрком). Более убийственного ответа на выпады Ахсатана против тюрков пожалуй,никто,кроме Низами, не смог бы дать. " Акад.И.Ю.Крачковский "Ранняя история повести о Меджнуне и Лейли в арабской литературе"Сб. Алишер Навои М.-Л., 1946

повышение рейтинга - первое предупреждение