Маис Гюльалиев

Заказчики и подрядчики заказных войн Первооткрывателями технологии заказных войн были спецслужбы США, где еще в шестидесятых годах XX века пришли к разумному выводу о том, что воинствующим носителям идей социального прогресса в неблагоустроенных странах удобнее всего противопоставлять не идейных защитников рыночной демократии, а наемные армии профессионалов, воюющих исключительно за деньги - благо, в средствах функционеры из Лэнгли стеснены не были. В шестидесятых годах двадцатого века ими была создана целая наемная армия горцев племени мео под водительством генерала Ванг Пао, воевавшая в тылу "красных" в Индокитае. В восьмидесятых годах подобного же рода формирования, созданные на деньги ЦРУ вождями индейцев мискитос в Никарагуа, немало досаждали сандинистам. Примерно в это же время лубянские антагонисты ЦРУ попытались применить аналогичную схему, принаняв воинство из т.н. "свободных" пуштунских племен, кочующих по рубежам пакистанской Северо-Западной провинции и на сопредельных афганских территориях. Но из-за напряженки с СКВ (по планам Москвы ударило снижение мировых цен на нефть) пуштунская война против афганских моджахедов после удачного начала быстро пошла на спад.

ВОЙНА – И В АФРИКЕ 29 октября 2000 ВЧЕРА 'НАШИ' СБИЛИ В БОЮ вражеский МиГ-29. Хохол-пилот катапультировался. По договоренности ему позволили вернуться к своим через фронт. Главное, что дорогая машина сбита, и у русских летчиков сегодня праздник — не подвели родные 'Сушки'. Русские в очередной раз доказывают — они хозяева неба и превосходно делают свою работу. Их работа — война. Война на нескольких километрах, что между землей и небом. Может показаться, что большинство из войн одинаковы. Можно даже подумать, что это одна и та же война разгорается уже тысячи лет то в одном, то в другом месте земного шара. Меняются оружие, театры военных действий, знамена и боевые кличи, разрез глаз и цвет кожи воюющих. Неизменны кровь и смерть, ненависть и законы войны. Неизменно само присутствие войны в мире. И неизменен ее сценарий. Сначала разгорается какой-нибудь уже полузабытый конфликт, имеющий сразу тысячу причин. Потом, как это обычно бывает, оказываются не на высоте высокомерные и лживые дипломаты. Когда все вникают в лживость и пустоту человеческих языков, прибегают к языку оружия, более точному и честному. Потом уже непонятно, кто с кем и за что воюет, подтягиваются странствующие рыцари и батальоны наемников. Война — она и в Африке война, война Эфиопии с Эритреей — не исключение. Началась она в мае позапрошлого года. Тогда бывшая эфиопская провинция Эритрея решила выйти из состава Эфиопии. Дело, конечно, достойное того, чтобы развязать войну. В середине 98-го года эфиопская армия, обладая подавляющим превосходством в живой силе и технике, вошла на территорию своей бывшей провинции. Однако там эфиопских военных ожидало горькое разочарование. Слаженными действиями своих многочисленных мелких отрядов эритрейцам удалось практически полностью разгромить армейскую группировку центра и захватить большое количество оружия. Война разгоралась лесным пожаром, притягивая как магнит самых разных воителей со всего света. Война в далекой африканской стране оказалась связана с Россией. Там, на эфиопской земле, сражаются десятки и сотни русских и украинских специалистов-наемников. Такое активное участие выходцев из Советского Союза объясняется просто. Воюющие стороны вооружены исключительно советским оружием, оставшимся в Эфиопии еще со времен дружбы народов с СССР. Никто, кроме бывших советских офицеров, не умеет владеть этим оружием в совершенстве. Поэтому воюющие армии со второй половины 98-го года стали активно вербовать бывших российских и украинских офицеров в свои ряды. Оказавшиеся в нищете и без работы, уволенные в запас офицеры с готовностью откликаются на такие приглашения. Много, даже по мировым стандартам, платят, уважают, холят. Оказалось, лишь в африканской армии русскому офицеру можно почувствовать себя 'белым человеком'. Если Эфиопия вербует только российских граждан, то Эритрея предпочитает офицеров из Украины. По-своему эта африканская война — война между украинскими и русскими военспецами. Если из-за Крыма и портов на Черном море русские с украинцами еще не воюют, то в сражениях за эритрейские порты на Красном море они бьются друг против друга уже два года. Когда русские приезжают в Эфиопию, искренне удивляются. Эта страна абсолютно не похожа на то, что мы привыкли представлять при слове 'Африка'. Расположенная на возвышенности, Эфиопия отличается благоприятным климатом. Больше всего погода в Эфиопии похожа на хорошую погоду в России летом. Температура — около 25оС, никакой жаркой пустыни или влажных непроходимых джунглей здесь нет, если не считать пустыню на юге. Никаких гнусов или комаров. Русское оружие и люди чувствуют себя, как дома, и даже лучше. Техника не ломается, люди почти не болеют. Обычные простуды — большая редкость, не говоря уже о более тяжелых недугах. Эфиопы — отличные воины. Их страна даже сумела сохранить свою независимость, когда вся Африка была поделена между европейскими колонизаторами. Эфиопы в течение всего ХIХ века эффективно отбивали нашествия английских войск, а в начале ХХ века — итальянских. Сейчас большинство населения здесь — мусульмане и христиане. Жуткая засуха и голод 1973 года заставили эфиопов задуматься о лучшем государственном устройстве. Бунт, переросший в государственный переворот, привел к власти романтиков, решивших избрать социалистический путь развития. Они верили, что смогут построить коммунизм, и надеялись, что СССР пришлет много еды и одежды. Кремль, обескураженный неожиданным появлением 'нового брата', конечно, помогал. Но обещанных золотых гор в Эфиопии не образовалось, народ стал бунтовать, и тогда для поддержки 'дружественного' режима были привезены тысячи единиц новейшей советской военной техники и громадные арсеналы боеприпасов. При других обстоятельствах Эфиопия могла бы стать плацдармом для наступления 'мировой революции' в Африке и возродить былую славу Аксума. Но вышло так, что Советский Союз рухнул. Лишившись 'большого друга', режим в Аддис-Абебе зашатался, а без 'интернациональной' помощи народные массы восстали и повалили валом в многочисленные партизанские отряды. Эти отряды весенним апрельским днем захватили власть в стране и вошли в столицу. Торжествовала анархия. Провинциям было предложено самоопределяться. Эритрея с радостью воспользовалась этим предложением и объявила о независи- мости. Эфиопская армия была разогнана, оружие брошено под открытым небом. Новая эфиопская власть надеялась, что в награду за свержение промосковского режима США станут им помогать. Однако ожидание помощи от Штатов длилось несколько лет,— 'проклятые янки' не торопились занять опустевшее место Союза. Крушение 'американской мечты' отрезвило пришедших во власть полевых командиров. Премьер-министр Эфиопии Мелесс Зинауи взялся строить самостоятельную экономику и искать пути выхода из безысходной ситуации кризиса. Мелесс — невысокий, плотный, уже изрядно к своим пятидесяти годам облысевший, бывший партизан, оказался человеком толковым. Он рассчитал экономические возможности страны и понял, что единственной ее карточкой в жизнь является экспорт кофе. Эфиопский кофе — это настоящий кофе, а не какой-нибудь там бразильский, которым завалены российские прилавки. Эфиопский кофе очень ценится в Европе и в разных странах, где в кофе знают толк. Чтобы вывозить много кофе в Европу — необходимы порты. Вот тут-то и всплыли ошибки недавнего прошлого. Все выходы к морю оказались под контролем независимой Эритреи, которая потребовала от бывших соотечественников громадных денег за транзит через ее порты. Идея выхода к морям стара как мир, так же стары и методы. Эритрее была объявлена война. Наспех собрали все, что осталось от прежней армии, наскребли по еще не разграбленным сусекам танков, горючего и боеприпасов, быстренько набрали по деревням солдат и разогнанных по домам офицеров — и все это бросили в поход. Когда все это было разгромлено, сожжено и уничтожено в первые же месяцы войны, стало ясно, что развал армии тоже был ошибкой… Тогда Вооруженные Силы стали создавать с нуля. Оружия оказалось в стране полно, но нужны были люди, умеющие им управлять. Взоры воюющих сторон обратились к тихим российским и украинским городкам и деревенькам в поиске 'псов войны'. Дебре-Зейт — небольшой городок в сорока километрах от эфиопской столицы. Здесь, в аккуратных и удобных домиках, живут около сотни бывших советских военных летчиков, ставших теперь асами эфиопского неба. Условия жизни самые комфортные, власти делают все, чтобы летчики чувствовали себя как можно уютнее. Душ, спортзалы, площадки для тенниса, девочки по праздникам — все бесплатно. На Новый год даже ставят наряженную елку. В любой момент можно позвонить домой в Россию жене и детям, для 'наших' провели космическую связь. Для русских даже специально готовят русскую еду — жареную картошку, пюре и мясо. Сами эфиопы такое не едят, у них даже хлеб свой. Какой-то 'нджеро' — лепешки, выпекаемые из одноименного растения,— просто отвратительны на вкус. С водкой проблемы — вся надежда на привоз из России с новичками. Пьют местный джин — так себе пойло, но зато от него не бывает привычного русским похмелья. Ходят по гарнизону в спортивных костюмах либо в летных комбинезонах, бывает — надевают камуфляж, но формы как таковой нет. Вообще, для иностранцев здесь вольница. Спорт по личному плану, свобода, нет даже командиров. Каждый отвечает по контракту только перед правительством и напрямую подчиняется только командующему ВВС Эфиопии. Командующий ВВС, бывший полевой командир Абеве, ничего не соображает в авиации. В Эфиопии должности распределяются по принципу личной преданности, компетенция и образование — дело десятое. Абеве, прославившийся лихими атаками во время партизанской войны, пользуется доверием премьера, поэтому он стал бригадным генералом и командует ВВС. Тем не менее, Абеве — человек вдумчивый и разумный, поэтому предоставляет инициативу русским летчикам в бою и всегда спрашивает у них совета при планировании операций. Современная война в Эфиопии вызывает ощущение советских крупномасштабных учений 80-х годов. Оружие и тактика — все оттуда. В дело идут танковые массы, военно-воздушные группировки, ракеты. Армии, столкнувшиеся в этой войне, вооружены получше иных российских военных округов. Основу сухопутных сил обеих армий составляют танки Т-62 и Т-72, БТР-70 и 80, БМП-1и 2. Вовсю применяются целые дивизионы РСЗО 'Град' и 'Ураган'. ПВО оснащено еще не потерявшими своей актуальности и в Европе С-75 'Волга' и С-125 'Печора'. Основную силу эфиопских ВВС составляют несколько эскадрилий Су-27, Эритрея располагает примерно таким же количеством МиГ-29. Война ведется на большом театре, но большинство операций проходит вдоль основных дорог, по долинам и горным проходам. В воздухе эфиопы стремятся к портам Эритреи. Когда удается проникнуть через заслоны ПВО, порты просто засыпают бомбами и ракетами, эритрейские самолеты стремятся пересечь линию фронта и разбомбить базы и районы сосредоточения эфиопских войск. За полтора года в этой войне погибло не меньше ста двадцати тысяч человек — большая цифра для небольшого населения стран, но эта официальная цифра, скорее всего, занижена. Обе стороны замалчивают свои потери, охотно фантазируя по поводу потерь вражеских. Население воюющей Эфиопии приближается к шестидесяти миллионам человек. В основном это очень красивые внешне люди. Не очень темнокожие, с малоразвитой растительностью на лицах. Сами лица больше похожи на европейские, чем на классически негритянские. Живут они в таких же, как и весь мир, городах с многоэтажными домами. Трехмиллионная столица Аддис-Абеба ничуть не отличается по своему внешнему виду и архитектуре от большинства городов мира. Экзотика и средневековая африканская культура сохранились только в глухих провинциальных уездах. Да и то чаще всего люди красятся 'под туземцев', чтобы срубить денег с восхищенных туристов. Большинство эфиопских деревень — вполне цивилизованные хутора по три-четыре избы-вигвама. Хотя где-то в дебрях живет целое племя 'гамбэлла'. Они ходят в набедренных повязках и выдирают своим женщинам передние зубы, чтобы те были красивей, такая мода… В 'советское' время этих дикарей силой заставляли одевать костюмы и ходить в школу, но торжество демократии позволило гамбэлла вернуться к привычному укладу. Еще дальше, в глубь Африки, живут обезьяны. Эфиопы считают, что обезьяны не разговаривают, чтобы их не приняли за людей и не заставили работать. Теперь шутят, что на самом деле обезьяны молчат, чтобы не служить в армии. Если русские с подходом призывного возраста косят под психов, то местные призывники притворяются обезьянами. Бросают из рук палку и залезают на дерево, чтоб не участвовать в войне. Социальное неравенство в Эфиопии близко к российским показателям, поэтому здесь тоже полно нищих и бомжей. Есть и 'новые эфиопы', в основном из партизан, бандитов и торгашей. 'Новые эфиопы' ездят на джипах, бродят по ресторанам, которых полно в столице и которые неотличимы от московских, время от времени постреливают друг в друга. Сила силу ломит. Несмотря на отчаянное сопротивление эритрейцев и их украинских соратников, эфиопы при помощи русских спецов сумели раздавить их к середине прошлого года. Войска Аддис-Абебы прорвали в 1999 году фронт и вплотную приблизились к Красному морю, угрожая основным портам. Эфиопская авиация несколько раз подвергала эти порты убийственным бомбардировкам. Казалось, еще усилие — и враг дрогнет, война закончится. Но это было бы против законов истории. В конфликт сразу вмешались международное сообщество и соседние государства. Коалицию, спасавшую от полного разгрома Эритрею, возглавил Египет, не заинтересованный в выходе эфиопов к Красному морю. Египтяне спровоцировали жуткую бучу по поводу нарушения эфиопами прав человека, будто в этой войне их раньше никто не нарушал. Под давлением международного сообщества эфиопам пришлось оставить захваченные с боем земли. Почти уничтоженные эритрейские войска получили перемирие и возможность вновь собраться с силами. Война, хоть и довольно вяло, продолжается до сих пор, потихоньку становясь вечной. Уже в который раз сменились ее участники. Российское руководство проявило интерес к потребности эфиопов в русских специалистах и, видимо, решило прибрать к своим рукам выгодный бизнес военного наемничества. Планируется, что вместо вольных стрелков-пенсионеров Россия станет официально отправлять в Эфиопию своих советников. Само собой это не очень устраивает Аддис-Абебу. Контракты с русским Минобороны окажутся дороже — на каждого летчика в Эфиопии придется содержать по нескольку генералов в Москве. А специалисты, которых может предложить современная Российская армия, намного хуже, чем советские пенсионеры. Те же советские летчики чувствовали себя в небе как рыба в воде, за всю войну не был сбит ни один русский летчик. Современный штатный военный летчик в России едва налетает в год больше тридцати часов. С такой подготовкой добро бы просто не упасть и не разбить машину, — не то, что воевать. Так или иначе — войне конца не видно, и в какой-то форме русские будут еще долго продолжать воевать в этом регионе.

Анализируя локальные международные конфликты последних лет (особенно это стало характерно для некоторых стран Африки и Азии), эксперты столкнулись с таким явлением, как присутствие «частных армий», способных составить конкуренцию государственным вооруженным формированиям. В ходе исследований этого нового для двадцатого века явления, вернувшегося в нашу эпоху из 17 века, интересна не только военная эффективность деятельности «частных армий», их международное признание, но и влияние их как пользователя и/или покупателя вооружений и военной техники на состояние и динамику развития мирового рынка вооружений. При этом особый интерес представляет эффективность и действенность международной системы экспортного контроля. Одна из таких организация Ехесutive outcomes (ЕО), претендующих на звание «частной армии», получила широкую известность после проведения ею успешных операций в Анголе и Сьерра-Леоне, где небольшие отряды советников сумели радикально изменить ход военных действий между правительственными войсками и повстанцами. ЕО была создана в 1989 г. вышедшими в отставку офицерами элитных частей армии ЮАР. Первоначально бизнес ЕО состоял в предоставлении охранных услуг нефтяным и горнорудным компаниям и частным лицам. Однако в 1993 г. деятельность ЕО приобрела качественно новые черты. Компания перешла от охраны и обороны объектов сначала к наступательным действиям в интересах своих клиентов, а затем превратилась в настоящую частную армию, способную предоставлять советнические услуги, вести подготовку персонала армий клиентов и принимать непосредственное участие в боевых действиях. В настоящее время ЕО является крупнейшей в мире частной военной консалтинговой фирмой. В 1994-1995 гг. доход компании оценивался в 50 млн. долл. в год. Исполнительным директором ЕO с июля 1997 г. является бывший офицер парашютной бригады войск ЮАР г-н Nic wan der Burgh. До июля 1997 г. этот пост занимал Ееbеn Ваr1оw, бывший заместитель командира элитного 32 батальона SADF (South African Defence Forces). Руководителем департамента по набору персонала до июля 1997 г. был Laffras Luiting, ранее служивший в 5-м разведывательном полку SADF. Причины смены руководства ЕО остаются неясными, однако известно, что оба бывших руководителя сохраняют тесные связи с ЕО через ассоциированные компании и продолжают числиться советниками директората ЕО. ЕО поддерживает связь с 2000 офицеров и солдат SADF. До последнего времени ЕО предпочитало набирать персонал из состава ветеранов элитных подразделений армии ЮАР. Исключение составляли пилоты и техники самолетов и вертолетов. Персонал также набирается из действующего личного состава армии и полиции ЮАР и из наиболее подготовленных и агрессивных бойцов военного крыла АНК. Организационная инфраструктура EO Инфраструктура в ЮАР Организационно ЕО является частью крупного южноафриканского холдинга Strategic Resource Corporation (SRC), в состав которого входят более 20 компаний. Компании, входящие в SRC, образуют необходимую транспортную, тыловую, финансовую и инженерную инфраструктуру ее деятельности. В области безопасности компании: Life Guard и Teleservices. ЕО является крупнейшим акционером обеих этих компаний. Основная деятельность сосредоточена на охране нефтяных сооружений компании Branch Energy. Частная охранная деятельность осуществляется компанией Saracen, также входящей в холдинг. Особенностью деятельности всех трех компаний является то обстоятельство, что они разворачивают работу в стране после ухода оттуда персонала ЕО. Выгодные контракты по обеспечению лично и корпоративной безопасности выдаются именно этим компаниям. В области логистики оперирует компания Falconer Systems, которая в своей деятельности все более ориентируется на предоставление услуг ООН. Гражданские строительные услуги предоставляются компанией Bridge International. Финансовое управление осуществляется компанией Grupo el Vikingo, которая занимается инвестициями, управлением авуарами и собственностью и предоставлением услуг, в том числе и транспортных. В 1993 г. Barlow и Luiting организовали новый холдинг Crossed Swords, о деятельности которого ничего не известно. Связи в Великобритании. В сентябре 1993 г. ЕО организовала параллельную штаб-квартиру в Лондоне, которая расположилась на втором этаже Р1аzа 107 (Кинг Роуд, 535). Английской штаб-квартирой ЕО руководят бывшие офицеры SAS и английской армии. В состав английского холдинга входят: Heritage Oil @ Gas, занимающаяся добычей нефти и газа. Branch International, фирма по разведке и добыче драгоценных камней и металлов, Branch Energy, владеет алмазными разработками в Анголе, алмазными и золотоносными концессиями в Сьерра-Леоне в районе города Коиду, а также нефтяными сооружениями в Уганде. 30% ВЕ-Сьерра-Леоне принадлежит правительству страны, другие локальные отделения компании также частично принадлежат правительствам стран или персонально высшим должностным лицам. Ibis Air - обеспечивает потребности ЕО в авиационном транспорте и авиаподдержке. По некоторым сообщениям, компании принадлежит три Боинг-727, два вертолета Ми-17, два вертолета Ми-24 и некоторое количество швейцарских поршневых самолетов Pilatus, адаптированных для ведения разведки и нанесения легких штурмовых ударов. Не исключено, что компания также владеет двумя истребителями-бомбардировщиками МиГ-23. Контрольный пакет акций компании принадлежит ЕО. Военная деятельность ЕО Операция в Анголе В марте 1993 г. войска УНИТА овладели городом Soyo на атлантическом побережье страны. В результате этой операции УНИТА захватила значительное количество нефтедобывающего оборудования. Убытки нефтяных компаний составили несколько десятков миллионов долларов. Ангольское правительство обратилось к ЕО, которая ранее уже предоставляла услуги по вооруженной охране нефтепромыслов и рудников. Задача ЕО состояла в том, чтобы вернуть правительству контроль над Soyo и вьпезти попавшее в руки УНИТА нефтяное оборудование. Шеф ЕО Eeben Barlow рекрутировал для выполнения задачи 50 человек, во; они являлись ветеранами войск ЮАР. В ходе операции, продолжавшейся в течение недели, город был захвачен. ЕО потеряла три человека ранеными. Правительственные войска принимали участие в операции силами до двух бригад (всего 600 человек), которые сделали неудачную попытку высадить морской десант. Через несколько недель после операции УНИТА восстановила контроль над городом. В июне 1993 г. офицер ангольской армии вступил в ювый контакт с Eeben Barlow и предложил ему контракт по подготовке и обучению правительственных войск. Контракт предусматривал подготовку в течение 5 месяцев 16 бригад (по другим сведениям - батальона) правительственных войск, которая ранее, в 1987-88 годах была практически полностью разгромлена в боях с войсками ЮАР. Всего ЕО получила в Анголе два годовьс контракта стоимостью 40 млн. долл. каждый. Часть суммы была погашена предоставлением нефтяных концессий. Другими целями ЕО были подготовка 30 пилотов правительственных войск и непосредственное участие в наземных операциях вместе с ФАПЛА. ЕО рекрутировала для выполнения контракта 500 ветеранов SADF, лишь 20% которых были белыми. По сообщению французских СМИ, ангольское правительство само обеспечивало бригаду вооружением и техникой, но при этом руководствовалось советами ЕО. По мнению английских СМИ, ЕО использовало принадлежащие ей самолеты и вертолеты. Сотрудники ЕО выбрали для своих операций вертолет Ми-17 и поршневой УТС РC-7, По словам пожелавшего остаться неизвестным подполковника ВВС ЮАР, имеющего налет 3300 часов и рекрутированного ЕО, был сделан запрос на приобретение Су-22, однако ангольское правительство настояло на использовании истребителей МиГ-23. Первоначально предполагалось, что советники ЕО будут сопровождать ангельских пилотов во время боевых вылетов, однако затем было решено, что пилотировать вертолеты и самодеты будут непосредственно сотрудники ЕО. Специалисты организации сочли невозможным переучить ангольских пилотов, подготовку которых ранее осуществляли кубинские инструкторы. В мае 1994 г. летчики EO получили разрешение на пилотирование МиГ-23. Первая операция 16 бригады была проведена в ноябре 1993 года, когда при поддержке советников ЕО была захвачена база УНИТА в N’Daladanto. Предположительно весной 1994 года успешно проведена более крупная операция по захвату алмазных полей Кафунфо (Cafunfo). Летом того же года 16 бригада и советники ЕО иринимали активное участие в боях на северо-западе страны, в ходе которых УНИТА потеряла значительные территории. В ходе! операций было зафиксировано по крайней мере два случая поражения вертолетов Ми-17 ракетами SА-7, однако в обоих случаях экипаж сумел посадить машины и не понес потерь. В дальнейшем пилоты ЕО активно привлекались не только для непосредственной поддержки войск, но и для операций по доставке грузов правительственным войскам. Опрошенные журналистами сотрудники ЕО выразили свою полную приверженность вертолетам Ми-17, охарактеризовав их как очень надежные и неприхотливые машины. Ангольское правительство предоставило в распоряжение ЕО три Ми-17. Те же качества были отмечены в отношении МиГ-23 (в любой момент времени ЕО имел доступ к двум-четырем машинам на базах Lubango и Saurimo). Недостатками обеих машин, особенно МиГ-23, по словам офицеров ЕО, являются примитивность электронного оборудования. Имевшиеся в распоряжении ЕО в Анголе МиГ-23 не имели современного навигационного оборудования GPS, устройств постановки электронных и термических помех, оборудования РЭБ. Радары самолетов не действовали. Качество прицельного оборудования также было неудовлетворительным. Это исключало возможность применения авиации ночью и в плохую погоду. Сотрудники ЕО самостоятельно установили приемники GPS и новые прицельные устройства для бомбометания. По итогам боев лета 1994 г. УНИТА заявила о наличии на территории Анголы 5000 советников ЕО. В реальности в операции на земле и в воздухе были вовлечены не более 200 человек. В ходе боев территория под контролем УНИТА сократилась с 60 до 40% всей территории страны. В январе 1996 г. ангольское правительство под давлением США предложило ЕО покинуть страну. Считается, что подписание представителями УНИТА Лусакского протокола в ноябре 1994 г. в значительной степени обусловлено успехами ангольских войск в боях 1993-1994 гг. Сьерра-Леоне В начале 1995 г. ЕО получила контракт правительства Сьерра-Леоне на подготовку правительственных войск, которые вели боевые действия против отрядов Объединенного Революционного Фронта (RUF). Контракт также предусматривал непосредственное участие элементов ЕО в боевых действиях. К моменту заключения контракта мятежники конттролировали месторождение оксидов титана Sierra Rutile и месторождение бокситов Sieramoco. Добыча полезных ископаемых на этих двух рудниках обеспечивала ранее 57% экспорта страны. В апреле-мае 1995 г. ЕО направило в Сьерра-Леоне 285 советников, которые приступили к реорганизации правительственной армий. Почти одновременно были предприняты меры по зачистке окрестностей Фритауна от отрядов противника. Эта задача была выполнена за две недели, потери противника составили 150 человек. В августе элементы ЕО и правительственные войска очистили от противника алмазоносный район Koidu в 160 км к востоку от столицы. На третьем этапе основной задачей фирмы стала подготовка лояльных правительству отрядов самообороны и уничтожение штаб-квартиры противника, которая была обнаружена и полностью уничтожена в результате неожиданней аэромобильной атаки в течение нескольких часов. Основными факторами, определившими быстрый успех организации и ее необычайную эффективность, по мнению западных экспертов, стали агрессивная тактика применения вертолетов, блестяще налаженная разведка и применение приборов ночного видения. В результате деятельности ЕО в С.-Л. в ноябре 1996 г. было подписано соглашение о мире, в феврале 1997 г. контракт был прекращен. Ежемесячное вознаграждение ЕО составляло от 1 до 1,225 млн. долл. Кроме того, организация получила рудные концессии. Предполагается, что в общей сложности ЕО получила в С.-Л. около 27 млн. долл. К моменту прибытия отряда ЕО в страну правительство С.-Л. имело'» своем распоряжении один вертолет Ми-17 в варианте пушечный вертолет и один Ми-24. Обе машины пилотировались белорусскими экипажами. Первым же требованием ЕО стала закупка правительством страны еще двух вертолетов Ми-17 на общую сумму 1 млн. долл. До прибытия заказанных вертолетов Ми-17 пилоты ЕО прошли интенсивный курс обучения пилотирования Ми-24. Специалисты ЕО чрезвычайно высоко отозвались об эффективности этих машин и сравнивали их в беседах с журналистами с истребителями. Главным недостатком машины был назван недостаточный радиус действия. Офицеры ЕО остались неудовлетворены слишком осторожной, на их взгляд, тактикой применения Ми-24, хотя тот и пилотировался экипажем, имеющим опыт афганской войны. Позже ЕО добилась от правительства права пилотировать вертолет силами своих пилотов. Кения, Уганда, Бурунди Имеется неподтвержденная информация о том, что ЕО оперирует и в других странах Африки. В частности, считается, что в Кении служащие ЕО осуществляют охрану нефтедобывающих установок в районах на границе с Суданом. В Уганде ЕО охраняет нефтяные поля и золоторудные прииски, а также осуществляет подготовку угандийской армии. Хотя ЕО официально опровергла эту информацию, считается, что летом 1996 г. советники организации занимались обучением отрядов повстанцев хуту в Бурунди. Индонезия ЕО никогда не скрывала желания распространить свою деятельность на территорию за пределы Африки. Согласно неподтвержденным сообщениям прессы, в 1996 г. сотрудники ЕО консультировали индонезийское правительство по вопросу освобождения заложников, захваченных вооруженными мятежниками (предположительно - в.Восточном Тиморе). Операция по освобождению прошла настолько успешно, что возникли предположения о ее проведении силами офицеров SAS, англипской службы специальных операций. Папуа Новая Гвинея Правительство ПНГ наняло ЕО для выполнения следующих задач: 1. Спланировать и осуществить точечный удар по штаб-квартире Революционной армии Бугенвиля (Bougainvillea Revolutionary Army, BRA), имеющий целью уничтожение ее руководства. 2. Освободить пять офицеров правительственных сил безопасности, находящихся в заложниках у мятежников. 3. Установить контроль над месторождением меди Пангуна (Panguana). Контракт был подписан правительством и армией ПНГ с организацией Sandline, которая в свою очередь заключила субконтракт с ЕО. Общая стоимость контракта составила 36 млн. долларов. Предполагается, что часть обязательств была погашена правительством ПНГ передачей в распоряжение Sandlien части активов месторождения меди Пангуна. Согласно некоторым сообщениям, персонал ЕО встретил противодействие командного состава армии ПНГ и не смог выполнить поставленную задачу. Некоторое время около 50 советников ЕО находились под арестом. По требованию командующего армией бригадного генерала Джерри Синджирока (Jerry Singiroc), персонал ЕО покинул страну. С 1997 г. ЕО предпринимает усилия, чтобы стать основным контрактантом ООН в операциях по поддержания мира в различных районах земного шара. В 1997 г. компания принимала участие в выставке IDEX-97 в Абу-Даби, где была представлена своим руководителем г-ном Барлоу. Компания активно работает над изменением своего имиджа, стараясь доказать, что не является организацией наемников, а представляет собой негосударственную армию нового типа, работающую по контракту с признанными ООН правительствами. Согласно самым последним сообщениям; правительство ЮАР запретило гражданам ЮАР предоставлять военные услуги за пределами страны без предварительного одобрения официальных органов Претории. Однако считается, что разветвленная сеть ЕО позволит ей в случае необходимости свернуть деятельность в ЮАР без ущерба для бизнеса. Появление и деятельность ЕО представляет собой новое явление в современных международных отношениях. Впервые с момента тридцатилетней войны в 17 веке частная армия оказалась способной составить конкуренцию государственным вооруженным формированиям. Этот феномен связан с распространением такого явления, как крах государственности в странах Африки и Азии, которое возникло после окончания холодной войны и в западной политологической литературе получило название Failed states. ЕО пока безуспешно пытается получить официальное признание международного сообщества путем получения контрактов со стороны ООН, однако уже имеет контракты со странами - членами ООН. ЕО демонстрирует не только высокую военную эффективность, но и необыкновенную экономическую гибкость. Созданная организационная инфраструктура позволяет компании успешно эксплуатировать нефтяные, алмазные, золотоносные и горнорудные концессии, полученные в уплату за оказанные услуги в области безопасности. Одновременно ЕО создало сеть организаций, предоставляющих комплекс транспортных, финансовых и прочих услуг при ведении военных действий. ЕО постепенно становится важнейшим экономичес политическим участником геополитических процессов в Тропической Африке. В своей деятельности персонал ЕО ориентируется пользование простого и неприхотливого вооружения и техники, в основном российского происхождения.

Частная армия Эрика Принса Американскую охранную компанию Blackwater обвиняют в многочисленных правонарушениях На территории Ирака, помимо войск коалиции, официальных иракских формирований и разного толка повстанцев есть еще одна мощная вооруженная сила – служащие частных охранных компаний, работающих по контракту с властями США. Blackwater – одну из таких фирм – иракцы неоднократно обвиняли в правонарушениях и немотивированном насилии, но до недавнего времени США предпочитали оставлять эти жалобы без внимания. Blackwater была основана в 1996 (по другим данным – в 1997) году в США Эриком Принсом (Erik Prince). Миллионер и бывший офицер военно-морского спецназа, Принс начинал с частной базы для подготовки служащих силовых ведомств. Однако со временем фирма разрослась и превратилась в мощную "частную армию" численностью до 21 тысячи человек. Интересно, что в 2001 году сумма ежегодных контрактов Blackwater не достигала и миллиона долларов, а к 2007 году превысила миллиард. Решающую роль в успехе Принса сыграли его связи в Республиканской партии и администрации Джорджа Буша-младшего. Эти связи впечатляют. К примеру, в числе внештатных консультантов Blackwater – юрист-консерватор Кеннет Старр (Kenneth Starr), наиболее известный как бывший независимый прокурор, проводивший расследование в отношении Билла Клинтона. Связь с республиканцами у Принса в крови: его отец, промышленник Эдгар Принс (Edgar Prince) был видным спонсором христианского консервативного движения, а родная сестра Бетси Девос (Betsy DeVos) возглавляла отделение Республиканской партии в штате Мичиган. Сам Эрик не скупится на пожертвования республиканцам и консервативным организациям, а ключевые посты в руководстве Blackwater достаются бывшим сотрудникам администрации и спецслужб. Один из примеров – вице-президент Blackwater, а в прошлом высокопоставленный сотрудник ЦРУ Кофер Блэк (Cofer Black). Именно он, согласно сообщениям СМИ, в 2006 году объявил, что компания Принса готова представить войсковую бригаду для участия в гуманитарных операциях и военных конфликтах низкой интенсивности. Компания тогда поспешила заявить, что эти слова не произносились: многим не нравится, что важные политические решения все чаще доверяют выполнять частным корпорациям. В ходе послевоенного урегулирования в Ираке число служащих Blackwater в этой стране достигло примерно тысячи человек – они выполняли ряд миссий по контракту с американскими властями, в частности обеспечивали охрану представителей Государственного департамента. Долгое время работа компании в Ираке вызывала нарекания: иракцы обвиняли ее служащих в немотивированных актах насилия против мирных жителей, а родственники погибших сотрудников Blackwater предъявляли претензии самой компании. Однако связи руководства "частной армии" в администрации США делали свое дело, и серьезных трудностей у Принса и его соратников не возникало. Поворотный момент настал осенью 2007 года, когда с приближением президентских выборов Буш окончательно превратился в "хромую утку", а иракская операция, видимо, провалилась совсем уж бесповоротно. 16 сентября 2007 года сотрудники Blackwater, охранявшие дипломатический конвой Госдепа США, на центральной площади Багдада устроили перестрелку, которая закончилась гибелью одиннадцати мирных иракцев. Власти Ирака назвали произошедшее "хладнокровным убийством", и иракское министерство внутренних дел отозвало лицензию Blackwater и потребовало выдворения ее сотрудников из страны. Поначалу американцы компанию в обиду не давали. Уже на следующей после инцидента неделе под давлением Вашингтона иракские власти свое решение отменили, и частные охранники продолжили работу. Однако вскоре стало ясно, что на этот раз крупного скандала не избежать. 22 сентября судебные власти США начали в отношение Blackwater новое расследование: компанию подозревали в контрабанде в Ирак оружия, которое затем предположительно попадало к боевикам из Рабочей партии Курдистана. 1 октября аппарат демократического большинства в Палате представителей опубликовал доклад о результатах исследования жалоб властей Ирака, а также свидетельств американских военных и частных компаний – конкурентов Blackwater. Удалось установить, что служащие фирмы Принса за период с 2005 года поучаствовали почти в двух сотнях перестрелок. Они без лишних сомнений пускали в ход оружие и в большинстве случаев первыми открывали огонь. Судьбой своих жертв охранники не интересовались, но, если родственники погибших обращались с жалобами к властям, Blackwater старалась уладить дело с помощью денег. Как выяснилось, американский Госдеп не только не пресекал незаконные акты насилия со стороны охранников, но и одобрял выплату такого рода "отступных". Также в ходе расследования удалось установить, что сотрудники Blackwater участвовали в боевых операциях регулярных американских войск, тогда как контракт с Госдепом разрешал им использовать оружие лишь в целях обороны. В один день с публикацией скандального доклада в Сенате подавляющим большинством голосов был утвержден проект закона об оборонной политике. Законодатели включили в документ положение о создании независимой комиссии для расследования действий частных охранных подрядчиков в Афганистане и Ираке. По всей видимости, легкая жизнь для Blackwater подходит к концу, а администрация Буша завершит работу с еще одним громким скандалом.

Одной из самых влиятельных сил в новом Ираке стали компании, работающие по контракту с Пентагоном. Такой вывод делает влиятельное издание Jane's Defense Weekly, которое опубликовало статью под названием "Частная армия Джорджа Буша". Вторым по значимости воинским контингентом в Ираке являются частные компании, заключившие контракты с Пентагоном: в настоящее время в стране находится более 10 000 сотрудников подобных компаний. Они уже превосходят численностью британских солдат, дислоцированных в Ираке. Во многих сферах контрактники играют гораздо более важную роль, чем военные. Из 85 миллиардов долларов, выделенных на военные операции на Ближнем Востоке, более трети получили частные компании. Jane's Defense Weekly отмечает, что эта сумма превосходит оборонные бюджеты многих стран. По данным издания, контрактники сыграли значительную роль уже во время первой фазы военной операции в Ираке. Гражданские сотрудники работали на кораблях ВМФ США и обслуживали, а иногда и непосредственно использовали, новейшие военные системы. В руках контрактников было управление беспилотными аппаратами Global Hawk, а также техподдержка и даже управление бомбардировщиками-невидимками B-2. После того, как 1 мая Джордж Буш объявил об окончании войны, роль контрактников в Ираке еще более возросла. В настоящее время контрактники обучают и вербуют офицеров в новую иракскую армию, а также в полицию Ирака, обеспечивают охрану высшим американским чиновникам в Ираке, в том числе Полу Бремеру, а также охраняют военные склады. На вооружении у этих компаний находится бронетехника и боевые вертолеты с 20-миллиметровыми пулеметами, а их сотрудники вооружены штурмовыми винтовками M4 и новейшими автоматами. Эти компании имеют тренировочные базы в США и активно занимаются наймом американских граждан. Другими словами, частные лица, на совершенно легальных основаниях, создают себе личные армии, заключает Jane's Defense Weekly.

Значимость деятельности "Газпрома" и "Транснефти" для укрепления международного имиджа России переоценить сложно - компании являются основными поставщиками нефти и газа в Европу. Любая диверсия может привести к осложнению отношений с целым государством. Приняв во внимание эти факты, Госдума приняла поправки в закон "Об оружии". теперь российские монополисты могут иметь и применять служебное оружие для обеспечения безопасности нефтегазопроводов и иных объектов, к которым предъявляются повышенные требования защиты. По мнению авторов законопроекта - депутатов от всех фракций Госдумы, его актуальность связана с тем, что в условиях сохранения террористической угрозы указанные организации обязаны обеспечивать более эффективную охрану трубопроводов, исключающую возможность доступа посторонних лиц к особо важным и опасным объектам. Авторы закона считают, что собственные военные подразделения более выгодны и для компаний, и для государства - внутренние сотрудники смогут более эффективно решать все проблемы, не привлекая дополнительного финансирования от государства. Осуществление охраны объектов "Транснефти" и "Газпрома" государственными структурами также не возможно из-за отсутствия людских ресурсов в районах прохождения нефтегазопроводов. Ко второму чтению проекта закона, по мнению депутатов, следует уточнить порядок утверждения перечня объектов, подлежащих вооруженной охране, ответственность "Транснефти" и "Газпрома" в сфере оборота служебного оружия, в том числе порядок приобретения, хранения, учета и выдачи оружия и специальных средств.

Желание «Газпрома» и «Транснефти» обзавестись своими частными армиями вполне объяснимо. Это не российская, а мировая тенденция — корпорации забирают у государства все больше функций, включая право на войну. Так удобнее и государству, и корпорациям. Увлечение частными армиями за последние десять лет только выросло, несмотря на международные скандалы, в которые постоянно попадают «псы войны». Самым громким стало дело Sandline — частной военной компании (Private Military Company — PMC), созданной в середине 90-х отставным британским подполковником Тимом Спайсером. Sandline, набрав в штат бывших офицеров армий США и Великобритании, быстро завоевала авторитет на рынке наемников: ее самая известная операция — подавление восстания в Папуа — Новой Гвинее. А потом компания попалась на поставках оружия в раздираемую гражданской войной Сьерра-Леоне в обход эмбарго ООН, по поводу чего в британском парламенте даже прошли специальные слушания. Тим Спайсер, имея опыт работы с прессой еще со времен службы в качестве офицера по связям со СМИ миро-творческого контингента ООН в Боснии, вышел из скандала почти без потерь. Ему пришлось лишь переименовать свою фирму. После чего Спайсер перешел в наступление и начал проталкивать идею о повсеместной замене миро-творцев ООН наемниками из частных компаний. Во-первых, это дешевле: наемники подписывают контракт, по которому за определенную сумму обещают решить проблему. (Например, фирма Спайсера подавила восстание в Папуа — Новой Гвинее за 36 миллионов долларов; ООН же, конечно, денег ни с кого не берет и сама тратит много, но при этом ничего не обещает.) И, во-вторых, похоже, эффективнее. Ведь с 90-х годов западные страны почти перестали отправлять своих солдат в состав войск ООН. Если 10 лет назад больше всего «голубых касок» поставляла Франция, а за ней — Великобритания, Канада, Италия и США, то сейчас главные миротворцы — из Пакистана, Бангладеш, Нигерии, Индии, Ганы, Кении и Уругвая. Очевидно, что уровень их профессиональной подготовки несравним с экспертами и бойцами из частных военных компаний. Британскому правительству эта идея Спайсера понравилась, и в 2002 году ее официально поддержали, несмотря на то что в обществе она получила неоднозначную оценку. Но «очень кстати» началась война в Ираке, где сразу после вторжения началась постепенная замена армейских контингентов сотрудниками PMC. И сегодня в Ираке действуют около двадцати только британских частных военных компаний, включая знаменитые Kroll Security International, Armor Group и, конечно, компанию Тима Спайсера. Очень удобно для властей: гибель армейских солдат и офицеров может стать поводом для антивоенной кампании, отставки правительства и прочих катаклизмов, а если пострадал наемник — это внутрикорпоративные проблемы. Сам Спайсер назвал подобное отношение общества фактором CNN: подразумевается, что американцы и британцы не готовы видеть по телевидению, как гибнут молодые ребята. Цена услуг частных армий последнее время повышается: если в 2003 году PMC заключила в Ираке контрактов на 320 млн фунтов, то в 2004 году — уже на 1,8 млрд. Общее же количество сотрудников PMC в Ираке сейчас оценивается почти в 50 тыс. человек. Впрочем, дело тут не только в эффективности. Слишком заманчиво представить ведение военных действий не как политическую проблему, а как вопрос соблюдения контракта между двумя компаниями. Сама схема используется очень давно и первоначально была придумана, судя по всему, именно в Великобритании. Англичане прекрасно знают, сколько сил нужно потратить, чтобы пробить через британский парламент отправку армейского контингента в другую страну. Вот и найден был выход: в составе министерства обороны существует специальный департамент — Loan Service Department, который сдает в аренду офицеров и сержантов британской короны в качестве инструкторов армиям Омана, Южной Африки и т.п. Бизнес есть бизнес, и если при дворе какого-нибудь принца в Заливе вдруг окажется отряд спецназовцев SAS — так это просто выполнение выгодного контракта. Частные военные компании, похоже, развивают именно этот принцип. Между тем излюбленные клиенты PMC, кроме правительств, — нефтяные, газовые и алмазодобывающие корпорации. Именно они заинтересованы в обеспечении безопасности своих месторождений максимально эффективными и жесткими методами. Когда частная военная компания Executive Outcomes, созданная бывшими офицерами армии ЮАР, вела в начале 90-х бои в лесах Анголы с подразделениями повстанцев УНИТА, то формально считалось, что это не буры-ветераны, подавшись в наемники после падения режима апартеида, воевали с партизанами, а просто советники по безопасности выполняли контракт с двумя нефтяными компаниями — «Галф/Шеврон» и «Сонангол» — по охране их объектов в этой неспокойной стране. Следите за юридической терминологией. Стоит ли говорить, что там, где действует корпоративное право, не следует искать публичности, требовать прозрачности, Красного Креста и соблюдения прав человека. А в ответ на любые политические упреки можно только разводить руками: государство не вмешивается в частные дела частных компаний. Если говорить о России, то вполне закономерно, что именно «Газпрому» и «Транснефти» понадобились частные армии. Только эти — обладающие наибольшими ресурсами — российские компании могут содержать вооруженные подразделения, способные гасить конфликты на достаточно больших территориях. При этом как бы это ни выглядело — третья чеченская война или подавление вооруженных выступлений в городе — все будет считаться лишь обеспечением охраны объектов компаний. Правда, возникает вопрос контроля. Администрация президента, судя по сообщениям, поддержала инициативу «Газпрома» и «Транснефти». Там уверены, что газпромовские силовые структуры управляемы благодаря устоявшейся практике засылки в их руководство офицеров АПС (аппарата прикомандированных сотрудников). Например, месяц назад ушел со своей должности начальник службы безопасности «Газпрома» Сергей Ушаков. До прихода в СБ в 2003 году он работал заместителем директора ФСО, а после «Газпрома» снова вернулся на госслужбу и был назначен первым замдиректора ФСО, получив звание генерал-полковника. Но мы уже имели подобный опыт — внедрения в банды «своих людей» и даже создания преступных лжегруппировок. Эффект отвязавшейся пушки в наших реалиях, однако, оказался сильнее присяги. Десять лет назад, в 1996 году, ведущий американский военный аналитик Элиот Коэн, бывший сотрудник отдела планирования Пентагона, утверждал, что сегодня, как и в Средние века, суверенитетом обладают не только государства, но и политические, гражданские и религиозные образования — внутри- и надгосударственные, которые могут самостоятельно вести боевые действия. Пока неизвестно, смогут ли «Газпром» и «Транснефть», объекты которых разбросаны на территории нескольких государств, стать таковыми, получив собственные вооруженные силы. Но, судя по всему, компании очень к этому стремятся. P.S. Как сообщили нам в пресс-службе «Газпрома», численность службы безопасности газового гиганта является секретом, утвержденным внутрикорпоративными правилами. На замечание, что численность ГУВД Москвы, например, тайны не составляет, последовал ответ: они существуют на деньги налогоплательщиков, а «Газпром» — не госорганизация и отчитываться не обязана. О том, что «Газпром» — все-таки государственная корпорация и «национальное достояние», в компании, очевидно, вспоминают только публично.

В России появятся частные армии Андрей МИЛОВЗОРОВ Те, кто думает, что масштабная приватизация в стране давно прошла (и даже сменилась на обратную тенденцию - национализацию), ошибаются. Россия, вслед за самыми могущественными мировыми державами, проводит частичную приватизацию уже не только своей собственности (например, РАО "ЕЭС России"), но и своих функций. Причем, речь идет об одной из важнейших из них – силовой функции, праве на вооруженную защиту своих интересов и своих граждан. В России будут созданы частные армии. Недавно Госдума приняла закон, разрешающий крупнейшим российским энергетическим компаниям создавать собственные силы безопасности. Не службу или отдел, а именно силы – вооруженные и имеющие достаточно широкие полномочия по использованию оружия для защиты принадлежащих компании объектов. Конкретно речь идет о "Газпроме" и "Транснефти" – по сути, государственных компаниях. Обе действительно нуждаются в вооруженной охране своей обширной инфраструктуры – это доказывают неоднократные диверсии в отношении российских трубопроводов на Кавказе, факты несанкционированной "врезки" в трубу и т.п. Ни государственная армия, ни нынешняя корпоративная служба безопасности не в состоянии эффективно решить эти проблемы. Правда, здесь есть один щекотливый момент. Российским компаниям принадлежат трубы не только на территории РФ, но и в сопредельных государствах. Теоретически "солдаты "Газпрома" должны будут нести службу и там. Это было бы очень кстати с точки зрения государственных интересов! Скажем, заблаговременная дислокация пары батальонов в Белоруссии не дала бы развиться январскому газовому кризису. На Украине аналогичный контингент мог бы предотвратить "оранжевую" революцию (как фактор, представляющий угрозу функционированию газопровода и обязательствам "Газпрома" перед европейскими потребителями). Сторожевые катера "Газпрома" обеспечили бы надежное прикрытие строительства газопровода "Северный поток" от нападок поляков и прибалтов. "Транснефть" в целях безопасности строительства нефтепровода Бургас – Александруполис могла бы ввести свои "войска" на территорию Евросоюза. А там и до вожделенных турецких проливов рукой подать... Конечно, это утрированный сценарий. Однако кое-кто из наших соседей уже всерьез забеспокоился. Еще в апреле, когда закон только обсуждался, в Министерстве обороны Эстонии заявили, что обеспокоены и внимательно следят за намерениями "Газпрома". "Ни один боец частной армии не ступит на эстонскую землю", – заверил тогда глава пресс-службы оборонного ведомства страны Мадис Микко. Что ж, возможно, повод для беспокойства все-таки есть. Но он заключается не в какой-то исключительной предприимчивости "Газпрома" или его непомерном влиянии на властную элиту. Россия всего лишь старается идти в ногу со временем. В мире (точнее, в той его части, что считает себя самой цивилизованной) наблюдается бум "корпоративных вооруженных сил". Речь идет не о безобидных "ЧОПах", выполняющих охранные и инкассаторские функции на "гражданке". США и Великобритания положили начало эпохе мощных наемнических армий, которые заключают контракты с государством на проведение, по сути, боевых операций в третьих странах. То есть их руками правительства проводят агрессивную политику, будучи не связанными при этом ни национальным законодательством, ни международными нормами. Начало такой практике было положено еще в 1990-е гг., однако, как пишет The Guardian, "золотой век" для частных охранных фирм наступил в Америке после 11 сентября: "администрация Буша проводит аутсорсинг некоторых заданий, традиционно выполнявшихся вооруженными силами США". В настоящее время в Ираке и Афганистане, наряду с военнослужащими, "работают" около 50 тысяч сотрудников американских и английских "корпоративных армий". Вашингтон и Лондон заключили с ними контракты, общая сумма которых оценивается экспертами в миллиарды долларов. Эти бойцы, как и "государственные" солдаты, пользуются фактическим судебным иммунитетом в стране пребывания. Известно, например, что бойцы компании Aegis, стрелявшие для развлечения по гражданским машинам, не понесли никакой ответственности. Не были наказаны и охранники из CACI International Inc. и Titan Corp., причастные к издевательствам над заключенными в иракской тюрьме Абу-Грейб. Правительства стран антитеррористической коалиции закрывают глаза на подобные перегибы. Ведь использование частных армий в целях проведения государственной политики оказалось делом весьма выгодным. Благодаря экономическому стимулу и отсутствию сдерживающих факторов (таких, как женевские конвенции, общественный контроль) эти армии действуют очень эффективно. Кроме того, заранее известен объем расходов госбюджета на выполнению той или иной "деликатной" внешнеполитической задачи. Одним из наиболее показательных примеров стало успешное подавление восстания в Папуа–Новой Гвинее силами корпорации Sandline за оговоренные $36 миллионов. Следующим этапом развития "аутсорсинга" силовых функций государства становится делегирование частным армиям полицейских задач у себя на родине. Так, The Guardian сообщает, что после урагана "Катрина" АНБ США наняло на работу в Новый Орлеан сотни вооруженных охранников из частных агентств. И эти "частные полицейские" не тратили своего драгоценного времени на предупреждения типа "у вас есть право хранить молчание" - бывали и случаи стрельбы в безоружных людей. На этом фоне желание "Газпрома" и "Транснефти" охранять свои трубы с оружием в руках выглядит вполне безобидным. Впрочем, остаются такие проблемы, как искушение "попутно" решать политические задачи, а также недостаточная прозрачность корпоративных силовых структур.