Эмир Эмиров

Глава 26 Закончив разговор с Лейсан, капитан Османов почему-то подошел к окну и посмотрел на улицу. Во дворе на высоких железных столбах светили несколько фонарей, освещающих стоянку перед домом. От них исходил светло-оранжевый свет. Капитан никогда не задумывался, почему фонари горят именно этим необычным цветом. Лишь сейчас, наблюдая капельки дождя, которые, благодаря яркому освещению, выглядели словно апельсиновый сок, мысли об оранжевом цвете случайно и абсолютно некстати проникли в сознание мужчины. Он простоял у окна не дольше минуты, глядя на фонари и мучаемый не задаваемым ранее самому себе вопросом, который теперь уже вытолкнул все остальные мысли и соображения из его раскаленной от раздумий и переживаний головы. Но у капитана так и не получилось доползти до ответа. В его сознании вертелся лишь один вопрос: «Почему фонари горят оранжевым цветом?» и больше ничего. Стоило ему начать выстраивать логический ответ на эту загадку, как цепь его мыслей обрывалась и снова все начиналось с вопроса: «Почему?». Османову казалось, будто он видит сон, в котором пытается торопливо набрать знакомый телефонный номер, но раз за разом почему-то путает кнопки, хоть и знает последовательность цифр наизусть. Он часто видел похожие сны, в которых никак не мог набрать тот злосчастный номер, пока не просыпался и не понимал, что все это ему лишь сниться. Вот и сейчас прозрение, а точнее пробуждение, настало внезапно. Мужчина вдруг вспомнил, что на кухне обедает сын и отошел от окна. Дойдя до кухни, Хасбулат обнаружил, что ребенок, которого звали Руслан, уже успел поесть и теперь моет за собой посуду. - Ну, как? – бодро начал отец. – Наелся? - Да, - без особого энтузиазма ответил мальчик. Османов догадался еще накануне, по поникшему настроению сына, что у того какие-то неприятности, но не стал ни о чем спрашивать, ожидая, что при необходимости Руслан сам обо всем ему расскажет. Мужчина с самого детства учил сына преодолевать трудности и стараться решать свои проблемы, по мере возможности, самому. Ребенок рос обделенный материнской лаской и со временем, начиная осознавать некоторые жизненные каноны, становился замкнутым и довольно агрессивным. Отец был частым гостем в школе, где учился Руслан, за столом у директора, завуча, либо по инициативе учителей. В основном вызывали его из-за проделок, под которыми почти всегда подразумевалось участие его сына в школьных драках и других дебошей. Османов бесчисленное множество раз увещевал всех недовольных, что по вине Руслана подобных инцидентов больше не будет, что он основательно поговорит с сыном и даже накажет его, но стоило им обоим выйти за пределы учебного заведения, как капитан, глядя в глаза сыну, спрашивал: - За дело? - Да, - всегда отвечал мальчик. - Надеюсь, бил сильно, - подшучивал отец и на этом их разговор о данном происшествии рассасывался. Обычно ребенок сам подходил и сообщал отцу, что его вызывают в школу. Больше он не выдавал никаких подробностей. Он никогда не говорил откуда у него синяки и ушибы. Капитан никогда и не спрашивал сына о таких вещах. Лишь в редких, самых безнадежных либо самых героически запоминающихся случаях сын с неохотой, а порой и огоньком в глазах, раскрывал детали. Но это было, пожалуй, исключением. Сейчас, смотря на сына моющего тарелку, Османов чувствовал некий болезненный комок в груди. Он всецело понимал, что взвалил на плечи мальчик слишком весомый груз, по причине которого Руслан и стал таким отрешенным. После смерти жены, мальчик был единственным, кто остался у капитана от любимой женщины. Но та пустота, которая образовалась у него внутри, не могла быть заполнена ребенком. Он любил жену больше жизни и с ее уходом, будто ушел и сам. Осталась лишь малая часть от того человека, который любил и радовался раньше. Теперь он желал лишь мести. Да, Османов любил своего сына и с легкостью отдал бы за него жизнь и убил бы любого, кто посмел бы причинить мальчику боль, но на этом его любовь заканчивалась. Он заботился о нем, но эта забота заключалась лишь в скрытом, бережливом отношении. С уходом жены, Османов потерял все присущие человеку чувства. И хотя капитан прекрасно понимал, что он слишком жесток и холоден по отношению к Руслану, но все же мужчина не мог заставить себя измениться. Это было невозможным. Таким же невозможным, как и отрицание того, что его жены больше нет. Разложив столовые приборы по местам, Руслан, все с тем же тоскливым выражением, которое в принципе было его обычным видом, направился в зал. Стрелки часов показывали двадцать один тридцать. Обычно мальчик ложился спать между десятью и двенадцатью часами ночи. Отец очень редко делал ему замечания по этому поводу. Лишь когда большая часовая стрелка переходила полуночный рубеж, Османов мог намекнуть сыну, что пора уже ложиться, но не редко Хасбулат в это время отключался уже и сам. Оказавшись в зале, мальчик уселся в кресло, напротив телевизора. Отец вошел следом и присел на диван, слева от сына. Даже сейчас, сидя в одной комнате, отец с сыном были весьма молчаливы и отдалены друг от друга. Такое сосуществование не доставляло им никаких неудобств, наоборот, им так было комфортнее, словно им и не о чем было поговорить. Их обоих как будто абсолютно не интересовала личная жизнь друг друга. Отец всегда жил, хоть и не для себя, но в себе и со временем сын полностью перенял эту черту, появившуюся у Хасбулата в результате глубокого рубца на сердце. Руслан был еще совсем ребенком, но мыслил и вел себя абсолютно по-взрослому. С детства чувствуя рядом с собой лишь холодного, хоть и готового за него умереть, отца, он охолодел и сам. Османов это понимал, но был слишком сильно ранен, чтобы измениться. Да он и не пытался. Но сегодня вечером ему вдруг захотелось о чем-нибудь поговорить с сыном. Этот позыв, обернутый неким, казалось, давно утраченным сентиментализмом, нарастал откуда-то из глубины. - Как у тебя дела? – вдруг поинтересовался мужчина у сына, уныло глядящего в экран телевизора. – Все в порядке? – добавил он. - Да, все в порядке, - ответил Руслан без какого-либо намека на продолжение беседы. - Как в школе? Мальчик обернулся и посмотрел на отца. - Все в порядке, - повторил он. - Почему нет настроения? – продолжил отец. – Что-то стряслось? - Нет, все в порядке, - все тем же шаблоном ответил Руслан. Османов хотел было оставить затею разговорить ребенка, но по какой-то непонятной причине не смог сдержаться. - Давно меня не приглашали в школу, - произнес он, без единого уклона на то, что ему это не нравится. Не было и иронии. Это высказывание было каким-то легким и поверхностным, просто для того, чтобы хоть как-то завязать разговор. – Как там ваш классный руководитель? - С ним тоже все в порядке. – Мальчика, который не привык к сантиментам, расспросы отца начали слегка раздражать. - А что там, насчет… - начал было Османов, но вдруг в дверь квартиры кто-то громко и нагло постучался. Отец с сыном переглянулись. В это время к ним редко кто заглядывал и тем более без предупреждения. - Сиди тут, я открою, - произнес капитан и пошел к двери. Некая тревога вмиг пробралась в его грудь. Подойдя к дверному проему, Хасбулат посмотрел в глазок. За дверью никого не было. Простояв так несколько секунд, он пошел обратно в комнату к сыну, предполагая, что кто-то ошибся дверью и во время понял это, но не успел мужчина усесться на место, как неприятный грохот вновь пронесся по квартире. Отступившая тревога теперь уже пропитала его сердце. Поймав на себе недоумевающий взгляд сына, Османов вновь указал ему сидеть на месте и пошел в спальную комнату. Взяв свое табельное оружие, он направился к двери. Смотря в глазок, мужчина вновь никого не увидел. Держа за спиной пистолет, он задвинул засов и медленно потянул за опущенную дверную ручку. В подъезде никого не оказалось и он хотел было выйти, все так же держа за спиной оружие, как вдруг заметил под дверью небольшой вздутый конверт. Османов не стал сразу поднимать его. Выйдя в подъезд, он спустился вниз по лестнице, тщательно вслушиваясь в каждый звук. За стеной никого не было и, оглядевшись по сторонам, он пошел обратно. Дойдя до двери, капитан поднял конверт и вошел внутрь квартиры. Сын стоял в коридоре с недоумевающим видом. - Все в порядке, - успокоил отец. – Алик что-то принес. - Он приподнял конверт. - Хорошо, - произнес сын и вернулся в зал. Османов вошел в свою комнату и закрыл дверь. Раскрыв чистый конверт, без каких либо надписей, который, по-видимому, был сделан кем-то собственноручно, он вытянул из него аудио кассету и сложенный вдвое лист бумаги. Развернув его, капитан наткнулся на текст. «От друзей» - было озаглавлено послание. – «Дорогой и многоуважаемый капитан. Настоятельно рекомендую вам прослушать запись, которая хранится на кассете, что вы извлекли вместе с этим листом. Благодарю вас за здравомыслие» - заканчивался текст. Капитан все еще не понимал, кто может быть автором этого письма и, отбросив лист вместе с кассетой на кровать, побежал в зал к сыну. - Твой магнитофон работает? - Что? – опешил ребенок. - Кассетница, - произнес отец. – Там есть место, куда можно вставить аудиокассету? - Есть, но они не работают, - ответил сын. – Что-то с головкой. - Черт возьми, - выругался Османов и, не обращая вниманию на реакцию сына, вернулся в спальную комнату. Подняв с кровати кассету, он вдруг вспомнил, что может включить ее в машине и снова вернулся в зал. - Я сейчас вернусь, надо взять кое-что из машины - обратился он к Руслану,– идем, закроешь за мной дверь. - Почему? – мальчик не понимал что происходит. Он не знал для чего нужно закрывать дверь, если отец скоро вернется. - Я сказал закрой дверь! - раздраженно выговорил Османов. – Откроешь, когда я постучу, понял? Посмотри в глазок, прежде чем открыть! - Да, - кивнул мальчик, все еще не понимая отца. Обувшись, Османов открыл дверь. - Никому не открывай. Я буду в машине и скоро вернусь. Ты понял? – повторил отец, абсолютно не заботясь о том, что сына эта ситуация может напугать. – Посмотришь в глазок и потом откроешь. Я сейчас вернусь? – нервно добавил он и после того как сын кивнул, захлопнул дверь. Услышав щелчок задвинутого сыном засова, он побежал вниз по лестнице. Спустившись, капитан направился к стоянке, где отдыхал его автомобиль. Теперь уже оранжевый свет фонарей был ему абсолютно не интересен. Дойдя до машины, капитан нажал на кнопку сигнализации, открыл дверь и уселся внутрь. Разблокировав замок, он сразу же вставил кассету в магнитолу: «И снова здравствуйте, дорогой капитан. Вы спросите кто это? Но вряд ли я смогу и имею право ответить вам на этот вопрос. Я друг, ваш друг, который желает вам лишь добра. Но мне кое-что от вас нужно, одна маленькая и исполнимая просьба, за очень выгодное вознаграждение. С недавних пор, у вас, как бы правильнее выразиться, на попечении находится некий человек по имени Джалал. Редкий и ужасный тип, бессердечный, гнусный, жалкий, хладнокровный, безжалостный и весьма хитрый убийца. Я мог бы перечислять его так называемые качества до бесконечности, но думаю, что вы и сами, в свете недавно произошедших событий, давно уже обо всем этом догадались. Я уверен, что данной особи, этой твари, не стоит и нет смысла жить среди людей. Он должен быть умерщвлен, убит, уничтожен! Называйте это как хотите, но он должен умереть! Вот мы и добрались до кульминации моего скромного и полного надежд послания. Я хочу, чтобы вы избавились от Джалала. Сделать это для вас будет как раз плюнуть, я в этом уверен. И не важно вследствие чего этот отброс покинет свет Божий, будь то самоубийство, действия ваших коллег в целях самообороны либо вынужденный выстрел вызванный попыткой этого ублюдка бежать, или, скажем, в результате очередного следственного эксперимента. Это не важно, абсолютно не важно! Важно лишь то, что для нас, для вас и для всего человечества в целом будет лучше, если он сдохнет. Вот и все. Вы можете просить любую цену за вашу услугу. Мы готовы вам заплатить. Вы будете жить так, как хотели. Можете даже оставить работу, у вас все будет. Лишь одна маленькая услуга и все в целом измениться к лучшему. Только не надо думать, что вас хотят купить, что вы берете грех на душу и даже совершаете преступление. Вы лишь избавляете наше общество от кровавого убийцы, который в противном случае получит лишь срок и больше ничего. А деньги мы вам предлагаем в качестве компенсации. Мы ведь обязаны хоть как-то отблагодарить человека, который нам не безразличен. И так, капитан”, - продолжал голос, профильтрованный аппаратом, который не возможно было определить. Он словно принадлежал не человеку, а роботу. – “Если вы согласны, а я уверен в этом, так же, как и уверен в вашей мудрости, то завтра, в вечернее время, назовите цену за свою услугу. Около метро Сахиль, в парке «Бакинских комиссаров» напротив библиотеки, с краю первого фонтана, вы обнаружите неглубокую щель. Вам нужно будет опустить в нее свое послание и цену, которую мы должны будем вам выплатить. Я не сомневаюсь в том, что человек вы честный и знаю, что если вы согласны, то готовы будете подписаться кровью. Оставьте свои условия завтра и сделка на этом будет заключена. Как я уже говорил, человек вы умный, поэтому не пытайтесь играть, мы не любим игры. На этом все. Я прощаюсь с вами. Передайте привет Руслану. Он похож на своего отца”.

Глава 25 Лейсан вернулась домой в девятом часу вечера. После допроса она первым делом зашла к подруге, чтобы немного успокоиться, прежде чем идти к матери, где гостевала ее дочь. Побеседовав с Эльвирой, Лейсан немного расшатала намертво скрученные болты внутреннего волнения, подкованные страхом. Муж подруги, который пораньше вернулся с работы, вызвался отвезти гостью к матери. Эльвира настояла на том, чтобы подруга приняла предложение. Лейсан ничего не оставалось, как согласиться, хоть ей и было неловко. В пути она едва ли выронила два-три слова, в то время, как Шариф был весьма многословен. Это мертвое настроение сопровождало ее весь день. Просидев полтора часа с дочерью и мамой, женщина поспешила вернуться домой. Лейсан подсознательно чувствовала, что находясь рядом с дочерью, подвергает ее опасности. Ей было спокойнее, когда она была далеко от своего ребенка. Сейчас она сама была некой потенциальной опасностью. Во всяком случае, ей так казалось. Все время, пока дочь была рядом, Лейсан хотела поскорее вернуться домой. Она успела соскучиться по Амине, не смотря на то, что видела ее еще утром, но все же материнское предчувствие взяло свое. В родные стены ей пришлось идти уже одной. В подъезд Лейсан вошла прилично промокшей. Открыв входную дверь, женщина сразу же взялась проверять расставленные в коридоре и по всей квартире ловушки, для незваных гостей. Тапочки, что лежали у входа, касаясь друг друга носочками, рассыпанные на полу горошинки, неприкрытые до конца двери и, наконец, сплетенные по особому шторы на окнах оставались в том же положении, какое хозяйка придала им выходя из дома. Убедившись в неприступности своего жилища, она пошла в ванную, затем в спальную комнату и переодевшись направилась в гостиную. По привычке Лейсан сразу же включила телевизор. Измотанная и выжатая, как лимон, она утонула в мягком кресле. Стоило загореться экрану, как Лейсан вдруг вспомнила, что придя домой обещала сразу же позвонить и сообщить об этом подруге. Устало шаркая тапочками, она снова пошла в коридор за сумкой, в которой лежал телефон. Подруга ответила сразу же, словно ждала ее звонка с телефоном в руках, но сама почему-то не звонила. - Я дома, все в порядке, - как на духу выдала Лейсан. – Ты что носишь телефон на цепочке? - Да нет, - пыхтя, проговорила Эльвира. – Я только дала отбой своему многоуважаемому дядюшке, как сразу же нарисовался твой глупый номер на дисплее. - Ясно. У тебя загнанный голос, чем ты там занималась? - Как чем? – удивилась подруга. – Готовлю. - И вместо ложки у тебя телефон, - шутливо заметила Лейсан. – Не мужа ли ты случаем там готовишь? Или вы готовите вместе? - Ты на что-то намекаешь? – игриво поинтересовалась Эльвира. - Да так, - отмахнулась Лейсан, якобы не желая пристыжать подругу. – Говорю я о том, как император Генрих четвертый пошел-таки в Каноссу к папе римскому. - Ха-ха-ха, - звонко издала подруга. – Скажи лучше как Аминка? - Нормально, хорошо, ты ведь ее знаешь, мама вся извелась, - Лейсан захихикала. – Не ребенок, а бесенок. - Знаю, знаю, - поддержала подруга. – Только что вспоминала, как ты специально одевала ей на голову разные повязки, опасаясь, что бедняжка с возрастом может стать лопоухой. Смеялась до посинения, - Эльвира расхохоталась. – Ты не мать, а чудовище. - Отвечу твоими словами – Ха-ха-ха! Зато результат?! – совершенно серьезно заявила Лейсан. - При чем тут результат? – не переставала смеяться подруга. – Ты измучила бедного ребенка, со временем она тебе отомстит. – Эльвиру захлестнула новая волна смеха. – Мне и тогда было весело смотреть на твои старания. Как ты назвала свою методику? Волшебные ободки Лейсан? - Иначе, ушки у нее торчали бы в разные стороны, как у тебя! - Ладно, ладно, - вдоволь насмеявшись, перебила подругу Эльвира. – Скажи лучше, нет ли никаких известий от твоего офицера? - Пока нет, наверно, расскажет все завтра, - с легкой разочарованностью проговорила Лейсан. - А что сама не позвонишь? - Думаю, не стоит. - Может, твой доктор Лектор сделал с ним что-нибудь ужасное, например, съел, - пошутила подруга. – Может, узнаешь? - Думаешь? Глупое высказывание подруги вызвало у нее некое беспокойство по поводу того, что с Османовым в действительности могло что-либо произойти, хоть это и было невозможным в ее представлении. «Как заключенный, скованный и обезоруженный, может причинить вред нескольким офицерам» - успокаивающая фраза закрутилось у нее в голове, но вдруг она вспомнила опасения Хасбулата по поводу того, что это может быть заранее подготовленным планом и ей стало дурно. А то, что капитан до сих пор не позвонил, хоть и обещал это сделать, теперь подливало масло в огонь ее разыгравшегося воображения. - Думаю – да! – ответила Эльвира. – Кто знает, может что-то и впрямь случилось. - Вот почему тебе обязательно необходимо меня раззадорить? - раздраженно выдала Лейсан. – Что в конце концов могло случиться? Завтра все узнаю. Раз сам не позвонил, значит так надо. В этот момент она услышала тихие, частые гудки, означающие второй звонок на линии. - Погоди, - Лейсан отвела телефон от уха, чтобы посмотреть на номер вызывающего ее абонента. Это был капитан Османов. С груди женщины словно сползла чья-то довольно грузная стопа. Женщина непроизвольно заулыбалась. - Что случилось? – донесся голос Эльвиры из динамика. - Это он, - сообщила Лейсан. – Я тебе перезвоню, - и, не позволив подруге высказаться, дала ей отбой, затем ответила второму вызывающему. - Алло, - произнес мужчина. - Да. - Вы не спите? - Нет, - ответила Лейсан. – Что произошло? - Все в порядке, - успокоил Османов. – Мои опасения были ложными. - Что он вам показал? - Завтра будьте в отделении в шесть, я вас встречу, - сухо проговорил капитан. - Вы нашли то, что он указал на бумаге? - Да, - лаконично ответил Османов, не имея ни малейшего желания вдаваться в детали. - Что это было? - Не думаю, что вам необходимо знать об этом, - отмахнулся мужчина. - Что там было капитан? – упорствовала Лейсан. - Я же сказал, вам не стоит… - Вы должны сказать мне, - перебила она его. - Что там было? - Мы нашли труп.

Распростившись навеки с надеждой, Променяв все мечты на спиртное, Я пустился в разгульную пасть, Предвкушая конец неизбежный, Я бесшумно вышел из строя, Чтоб пропасть. Я не знал, что бывает так трудно, Что и воздух карябает душу, Словно лед. Только если пробоина в судне, То оно уж не встретится с сушей, Не всплывет. И тихонько ко дну опускаясь, Сигаретным пропитанный дымом, Помнил я лишь одно: Коль судьба у меня такая, Я и мертвым не стану счастливым, Не дано. И уже где-то ближе к закату, Еле-еле глаза открывая, В темноте и полной тиши, Я услышал: Постой, а куда ты? Ты уйти навсегда желаешь? Не спеши! И рукою нежной и хрупкой Ты меня обняла как родная, И поднялась со мною с глубин, Я, впитавший отчаянье губкой, Ничего не соображая, Стал твоим. И, как будто не зная печали, Я прилег на песке покрывалом, Ангел мой надо мною кружил, Ничего больше не замечая, Мое сердце кричать перестало, Я ожил. В жизни часто бывают несчастья, Солнце лампочкой вдребезги бьется, Наполняя ужасом грудь, Но не стоит бояться участья, Коль с тобою твой ангел пройдется, В каждый путь! Эмир Эмиров. спасибо, что ты есть. Всех с праздником, тепла...

в тему - http://www.youtube.c...h?v=Z9Pam0UkEmw текст немного изменен, в оригинале лучше

Глава 24 Полицейская машина уже успела миновать пределы столицы и теперь двигалась вдоль береговой линии, в сторону Гарадагского района. Джалал сидел на заднем сиденье, между старшим лейтенантом Гараевым и лейтенантом Имрановым. Его руки и ноги были скованы прочными цепями наручников. Капитан Османов сидел впереди, справа от водителя Заура. - Может, ты все-таки скажешь ради чего мы едем в такую даль? –Османов смотрел в зеркало заднего вида, где уловил взгляд заключенного. - Какая разница? – легким вопросом на вопрос ответил Джалал. –Могу только обещать, что вам это понравится, - он улыбнулся, но лишь самому себе. – Любого другого человека это повергло бы в шок, но вам это понравится. - Если так, то почему ты молчал об этом с самого начала? –осведомился капитан. - Знаете, какое мое любимое правило в этой жизни? – Джалал улыбнулся капитану в зеркале. - И какое же? – вставил старший лейтенант Гараев. – Надежда умирает последней? – усмехнувшись, сыронизировал он. - Надежда находится на самом дне и она никогда не умирает, -проговорил скованный, но для Гараева его слова ровным счетом ничего не значили.– Всему свое время, всему свое время… - повторил заключенный. – Я всегда придерживался этого правила и никогда не делал ничего раньше времени. - Выходит, - начал капитан. – Ты считаешь, что именно сейчас пришло время для твоего сюрприза? - Послушайте, капитан, - Джалал оглядел сидящих по бокам офицеров и продолжил. – Вам нечего беспокоиться, это, по меньшей мере, легкомысленно.Вас четверо, я один. Вы свободны, я в смирительной рубашке. У вас оружие, у меня, - он засиял. – У меня ни хрена. - Ты прав, - ответил Османов. – Нам нечего опасаться, тем более что тебя скорее пристрелят, чем освободят. - Так и я о том же, - воодушевленно поддержал заключенный. –Вам вообще не надо было брать меня с собой. - Почему? – осведомился лейтенант. - Это может стоить всем нам жизней, - спокойно ответил Джалал. Всех четверых заявление заключенного порядком насторожило, но Имранов заволновался больше остальных. Что-что, а умирать сегодня ему абсолютно не хотелось. С другой стороны, лейтенант был, не смотря на свой внешне вполне гладиаторский вид, редкостным трусом и работа в его случае служила ему лишь прикрытием. Она была чем-то вроде отмазки, хоть пошел он этой стезей и не по своей воле. Еще одной чертой его смешенного характера была его любовь к глупым и неуместным шутка, которые, во всяком случае, он считал вполне остроумными. - Выходит, мы едем в лапы прямо к своей смерти? – улыбаясь,проговорил лейтенант, намереваясь скрыть страх за шуткой. - Не думаю, - ответил Джалал. – Хотя, будем надеяться на то,что вы очень хорошо стреляете. – Он врезался взглядом в глаза парню, который замялся еще больше. – Вы ведь ходили в тир? - Довольно, - встрял Османов. – Долго нам еще ехать? - Минут двадцать, тридцать, - сообщил заключенный. – Это место находится рядом с цементным заводом, возле кладбища, в точности там, где я и указал. - И что же мы там найдем? – спросил Имранов, ухмыльнувшись. Казалось, лейтенант изо всех сил пытался доказать человеку,чьи запястья были скованы железными браслетами, что его слова на него ничуть не подействовали, а наоборот лишь рассмешили. - Уверяю вас, вы все увидите своими глазами, - заверил заключенный. – Какой смысл сюрприза, если я выдам его еще до начала спектакля. Мчась по Сальянскому шоссе, автомобиль въехал в поселок Сахиль. До места, указанного на начерченной Джалалом карте, оставалось меньше трех километров. Все время дороги капитан Османов тщательно рассматривал в боковом зеркале часто регенерирующий хвост машин, что ехали позади. Стоило одному из случайных автомобилей мчаться за ними дольше нескольких минут не обгоняя, как капитан бил внутреннюю тревогу, полагая, что это слежка. Но до конца пути ни одного подчеркнутого кандидата Османов так и не выдвинул. Проехав поселок, автомобиль поднялся на мост, плавно уходящий вправо. Море, которое все время пути можно было разглядеть слева, осталось сзади. - Уже почти, - спокойным тоном заявил заключенный, когда машина съехала с моста. – Доедем до этой горы, - он указал рукой нанарисовавшуюся впереди возвышенность. - До этой? – переспросил Османов. - Да,- ответил Джалал. – Жми на тормоз гонщик. - Что за хрень, - брякнул водитель, сбавляя скорость. Впереди дорога была избитая и усеянная глубокими, изогнутыми ямами. - Ничего, езжай, - приказал капитан, наблюдая за движущейся напротив машиной. Плетясь на самой минимально скорости, автомобиль плавно преодолевал внезапные препятствия, тянущиеся длинной змейкой. Проехав около полкилометра, автомобиль поравнялся с возникшим слева зданием кирпичного завода. Теперь было понятно, почему дорога в этих краях была местами осыпана красной пылью. - Влево, - произнес заключенный и автомобиль заехал наоткрытый склад с разложенными в ряд кирпичами. Заур заглушил двигатель. Первым из салона выбрался капитан и огляделся по сторонам. В их сторону, на небольшой скорости, ехала светлая нива. Поравнявшись с ними, машина свернула вправо к растянувшемуся на несколько гектаров кладбищу. Османов перевел взгляд и жестом руки дал знак ребятам. - Оставайся в машине, - обратился он к водителю,– и смотри в оба. - Хорошо, - согласился Заур, закуривая папиросу. Гараев с Имрановым встали по бокам от заключенного и вцепились в его локти. - Что дальше? – спросил капитан, осматривая окрестность. Джалал улыбнулся и кивнул в сторону возвышенности. - Надо чуть-чуть подняться. Дойдем до подножья, это не трудно. - Хорошо, - согласился Османов. Преодолев невысокий забор склада, офицеры, вмести с преступником, шли теперь к подножью горы, оставляя позади большие валуны и мокрый, вязкий песок. Периодически слыша шум проезжающих машин, капитан Османов оборачивался назад, чтобы убедиться в безопасности оставленного на карауле водителя. Заур покинул салон и, прислонившись тазом к капоту, глядел вслед уходящим, докуривая сигарету. Оказавшись у самого подножья, заключенный остановился и огляделся. - Теперь сюда, - произнес он, обводя глазами огромный, испещренный временем валун. Подойдя к камню, он улыбнулся, словно разгадал некую загадку. - Тут! – уверенно выдал Джалал, указывая на несколько выбившихся из земли и единственных во всей округе цветков фиалки. – Точно, это здесь. - Что здесь? – спросил Османов, любуясь красотой светло фиолетового растения. - Вы знаете, что это за цветы? - Фиалки, - ответил капитан. – Но какая к черту разница? - А почему фиалки растут именно тут? – он указал на растения.– Только тут, больше нигде. Османов промолчал. Гараев с Имрановым стояли, не издавая ни звука. - О чем говорят эти цветы? – упорствовал заключенный. – В чем смысл того, что они растут именно тут? - Капитан, - обратился лейтенант к Османову, – разрешите мне его пристрелить. - Поясни, что ты имеешь в виду? – офицер смотрел на Джалала в упор, пропустив слова Гараева мимо ушей. - В Древней Греции фиалка считалась цветком смерти, -улыбнулся заключенный. – Ими усыпали тела мертвых девушек, либо их могилы, - он вкрадчиво вгляделся в глаза капитана. – Это и есть могила. - Что ты несешь? - Прикажите своим людям копать тут и вы все сами увидите, -сообщил Джалал, наблюдая за выражением растерянного капитана. - Имранов! – капитан перевел взгляд на лейтенанта. –Нет, - он махнул рукой и полез в карман за мобильным. Набрав номер, он прислонил телефон к уху. - Заур, - прокричал капитан в микрофон. - Заур, слушай. Беги на кладбище и одолжи там лопату, - он нервно чертыхнулся. – Возьми у них чертову лопату и скорее сюда, быстрее! - Дочь Зевса и Деметры, - вдруг начал заключенный. - Красавица Персефона собирала понравившиеся ей цветы – фиалки. В это время сзади к ней подкрался бог смерти и ужаса - Аид. Красавица пустилась в бег, держа в руках прекрасные цветы, но безжалостному и хладнокровному Аиду все же удалось ее настигнуть. Отбиваясь от кровожадного чудовища, которое в конце концов унесло ее под землю, девушка выронила из рук цветы, что успела собрать. С тех пор милейшая Персефона живет в подземелье вместе со своим мужем Аидом и земля плачет горькими слезами по этому созданию и каждый, кто вспомнит о ней, бросит к месту ее погребения эти злосчастные цветы. - Заткни пасть, - Гараев ткнул говорящего в бок. – Умолкни! - Если вам когда-нибудь придется созерцать эти чудесные лепестки, - Джалал указал пальцем вниз и прищурился. – Знайте, под ними погребено человеческое создание. Фиалки всегда растут на месте, пропитанном скорбью и печалью. - Закрой рот, - рявкнул капитан и, оглянувшись, заметил бегущего к ним водителя с лопатой в руке. «Молодец» - промелькнуло в мыслях у офицера. Заур бежал достаточно быстро, спотыкаясь о лежащие повсюду камни. Через минуту он уже протягивал Османову лопату. Капитан выхватил из рук водителя деревянную жердь с железным наконечником и взглянул на заключенного.Заур тем временем согнул ноги в коленьях и, упираясь в них ладонями, взял паузу на отдышку. - Копайте, - произнес Джалал. – Но жаль, что поздно, -улыбнулся он. – Бей прям по цветкам. - Давайте, - Имранов предложил взять у капитана лопату, чтобы копнуть, но тот лишь сжал ее сильнее в руках. - Я сам, - отказался он и с силой воткнул кончик лопаты вземлю, раскрошив ею фиолетовые бутоны. Первый копок не дал никаких результатов так же, как и несколько последующих. Все четверо нервно смотрели в постепенно увеличивающуюся яму. Когда углубление достигло метра, откуда-то из земли вырвался резкий, смердящий запах. Зловонье вынудило всех, кроме капитана и заключенного, прикрыть носы и рты ладонями. Стоило Османову, который действовал сейчас словно зомби, в очередной раз воткнуть лопату в яму, как он почувствовалнекое уплотнение. Он опустился на корячки и, ковырнув железякой, разглядел разлагающиеся останки человеческого тела. «О, Боже» - разразилось в его сознание и, подняв голову, он вонзил взгляд в глаза ухмыляющегося Джалала. - Я же говорил, что вам понравится.

Извиняюсь за долгий перерыв и за отступление. армянин, по имени Роберт, если я тебя тут увижу, то мое доброе сердце уже не станет прощать тебя в силу твоего возраста, сунь голову глубже в песок и не показывайся.

нет родной, у меня нету инфинити.) про Прадо наслышан от знакомых( слова Суфия - правда) о других машинах тоже знаю от тех, кто их водит. друг вчера купил Airtrek, объем - 2, 245 лошадок, мотор от Эво, зверь просто, только год староватый. Может, рассмотришь и эту кандидатуру?

в чайхане.)))

побухать от души, всегда что-то не так идет.)

не перевели ли время на час назад?.)

Я тебе советую, что лучше.) На деньги, которые ты хочешь отдать за эти машины лучше купить fx35 вот и все. А если дело в проходимости и так далее, то конечно Паджеро, ток с объемом побольше, чтоб мощности хватало. Прадо - машина опасная, вроде как. Фриландер - с запчастями замучаешься, Рав4 - компактный, нормальный, но смотри сам.

30 за поддержанный рав4, прадо или фриландер?.)) Инфинити бери, 25-30 полно. Мотор - зверь, вид - зверь, лошадок много, и все остальное.

сколько я ее слушал.....лет 6 назад......

Поздравляю тебя Misssly.) свет в лицо и счастья за пазуху.)

Ребят, привезите Mitsubishi Лансер Эво или же Subaru WRX STI, Скайлайн, Сильвию, Фокур ГТ, и у вас пойдет базар. Я столько людей знаю, которые хотят эти машины по нормальной цене приобрести, только в Баку таких пока нет.

гарем это чушь.) сам поймешь, когда будет пора.

каждый выбирает свою дорогу, не важно в силу каких причин, но если выбор сделан не сердцем получается - "Женщина замужем несчастна. Почему?".

o da

Joe Cocker - legenda

horsoshee kino, Sare syke tawk i nado

http://www.youtube.com/watch?v=mUdsbh_EmxE&feature=related ly4shiay moment

znaesh tolk v myzsieke! jesteokie igri!!!!!!!!!!!1.............

lu4shaia pesnia

http://www.youtube.com/watch?v=-qFBIeiZTDk

Это одна из лучших песен на свете. Citizen Cope очень сильно поет, ученик Карлоса. Не думал, что такой вкус у тебя.