ЮГО

Ну начнем с того,что армянская диаспора очень сильная в этих странах.Она на основе своей легенды 95 лет давности о том как зло мусульманское истребляло нечем не повинных белых христианских овечек.... вызывала жалость и понимание у христиан Европы и Америки.Тем более им самим хотелось в это верить,ибо это давала им лишнюю карту против Турции.Очень важно,что вы подразумеваете под словом разобраться с Арменией раз навсегда.. ... ? Я подразумеваю с позиции силы! Я не пойму, почему Армению они подерживают? какие уних ресурсы что так не хотят потерять? они даже в НАТО не входят.

А Армения каими ресурсами влияет на Америку и Европу, что недают Турции раз и навсегда разобратся с Арменией?

И какой процент своих ресурсов Евреи одают Америке?

А ресурсы есть у Израиля?

Вся надежда на Турцию!

Как-то я слышал, что армяне произошли от басков, а тут выходит что наоборот?

Интересное стихотворение,раньше не приходилось встречать,а главное какое характерное. Показана красота и изменчивость гречанки,успешный в любовных утехах армянин,презренный еврей(то бишь "добрый самаритянин"),поди же ты позавидовал армянину за успех,ну и конечно наш "герой"-вспыльчивый,горячий и "благородный". Особенно впечатлило "...Безглавое тело я долго топтал...". Упоение превосходства над обезглавленным телом армянина наводит на мысль,что наш "герой" не мог себе позволить такое превосходство,пока голова армянина была на плечах. Ничего не напоминает? а что должно напомнить?

Чей Крым Чей Крым… Что вы спорите, как Америка решит, так и будет! Надо у них спросить

ЧЕРНАЯ ШАЛЬ Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль. Когда легковерен и молод я был, Младую гречанку я страстно любил; Прелестная дева ласкала меня, Но скоро я дожил до черного дня. Однажды я созвал веселых гостей; Ко мне постучался презренный еврей; «С тобою пируют (шепнул он) друзья; Тебе ж изменила гречанка твоя». Я дал ему злата и проклял его И верного позвал раба моего. Мы вышли; я мчался на быстром коне; И кроткая жалость молчала во мне. Едва я завидел гречанки порог, Глаза потемнели, я весь изнемог... В покой отдаленный вхожу я один... Неверную деву лобзал армянин. Не взвидел я света; булат загремел... Прервать поцелуя злодей не успел. Безглавое тело я долго топтал И молча на деву, бледнея, взирал. Я помню моленья... текущую кровь... Погибла гречанка, погибла любовь! С главы ее мертвой сняв черную шаль, Отер я безмолвно кровавую сталь. Мой раб, как настала вечерняя мгла, В дунайские волны их бросил тела. С тех пор не целую прелестных очей, С тех пор я не знаю веселых ночей. Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.