Ганджубас

Очень живо и с сюжетом. Это уже большая редкость на этом форуме.

В советское время в Баку находились два военных училища. Одно сухопутное, другое морское. Первое называлось ВВУ им. Верховного Совета (не помню, какого), а второе - КВКМУ, что находилось в п. Зых. И курсанты этих училищ поочередно заступали на дежурство в комендатуре г. Баку. Естественно, когда в патрулях ходили "ботинки", т.е. матросы, то на комендантской гауптвахте сидели одни "сапоги", т.е. солдаты, и наоборот. Причем своим прощалось все, вплоть до драк и публичных пьянок. Вот в такой денек, когда в Баку на дежурство заступили "ботинки", я сажусь в самолет в г. Фрунзе, отслужив, наконец, в нашей доблестной Советской Армии, лечу домой. Два моих соседа по самолету внимательно рассматривают мою форму, я так же внимательно их мундиры. Сначала я подумал, что это мундиры гусар времен Бородина, взятые напрокат на студии им. Горького, честное слово. Расшитые красным бархатом отвороты сильно приталенных курток, по швам вклеена золотая бечевка. Аксельбанты и эполеты так же из сусального золота, на груди красовались медали и значки. Особенно меня потряс полный комплект знаков воинского мастерства от 3-го до «Мастера». И все приколоты рядом, пуговицы блестели как помада «Лореаль» на губах красоток Малибу. И на погонах горели красным две огромные чеканные буквы "КВ". А сапоги! «Гуччи» и «Феррагамо» отдыхают. С гармошкой и со скошенным каблуком, натертые и обожженные до блеска органов зрения семейства кошачьих. Понять, из каких родов войск были эти двое, я не мог никак, пришлось спросить: - Гагуля, а Вы из каких войск-то? - Королевские Войска, что, не понимаешь??? -?????? - Ну, стройбат - да! И тут они стали с интересом разглядывать мой антураж Мешковатый мундир, фуражка чуть больше размера, и на погонах какое-то «ГБ». -А ты какой войска? -ГБ!!! - ??? -Госбезопасность. -Копал??? -Да нет, следил!!! -А такой войска не бывает!!! Короче, прилетаем мы в Баку, выходим из самолета и в здании аэропорта видим патруль КВКМУ им. Кирова. Это был не просто патруль, там стояли один капитан первого ранга с кортиком чуть ниже кителя и два "пятака", т.е. курсанты пятого выпускного курса, все в черном, наглаженные и отутюженные, ну, просто гестапо для "сапогов". Увидев их первыми, я говорю попутчикам: -Ушаглар, патруль п...........ц. Вас сейчас закроют. Но, увидев нашу группу, каперанг почему-то поманил меня одного. Стройбат в наглую прошагал мимо к такси по маршруту Автовокзал – Сальяны. Меня же шмонали пол - часа, спрашивали, что за войска, так же проверяли, все ли знаки заслуженные или нет. Таким выбором патруля я был ошарашен, но потом понял - матросикам, учебным военным и в голову не могло прийти, что мимо их прошли солдаты Советской Армии. На стоянке такси мы вновь встретились, и на их вопрос, зачем меня шмонали, я говорю, что спрашивали, какие это войска - ГБ. И один из них говорит: - Я же говорил, ТАКОЙ ВОЙСКА НЕТУУ!!! До дома у меня была истерика, даже таксиста испугал.

Это была обыкновенная дерматиновая красная папка, которую вручали всем участникам очередной, не помню, какой по счету, городской комсомольской конференции. Выглядела она довольно помпезно, и, самое главное, в углу красовалось золотое теснение - огромные римские цифры, чуть ниже профиль вождя мирового пролетариата, и еще ниже убористый шрифт, который разъяснял миру, что обладатель сего удостоился быть участником очень скучного мероприятия. Никогда не думал, что такой безобидный на вид предмет наведет такой шорох. Ну, все по порядку. Начало трудовой деятельности каждый советский гражданин помнит как свой День рождения. В годы торжества социализма существовал такой термин - молодой специалист. Ну, с первой частью определения еще можно было согласиться, но вот со второй навряд ли. ВУЗы штамповали кадры для страны так, словно была поставлена цель обогнать и перегнать весь мир по количеству врачей, учителей, экономистов и трактористов. Специалистами эти выпускники не были по сути, а некоторые еще и по идейным соображениям. Одна моя знакомая с комплекцией дюймовочки умудрилась закончить АЗИ по специальности «Инженер буровых установок или мастер глубинного бурения». Не могу сказать точно, как определял ее профессию КзОТ или ЕНИР, но перспектива работать в команде бурильщиков для нее была подобна эшафоту. В итоге она всю свою жизнь посвятила домашнему хозяйству. Ну, да ладно об этом. Ну, так и я в таком же статусе решал дилемму - идти работать в Бакинский коммунхоз (молодежь, наверное, и не расшифрует такую аббревиатуру) или уехать по направлению на очередную стройку коммунизма. Разница в оплате труда была существенной. В пользу строек, конечно. И я выбрал родное Управление жилищно-коммунального хозяйства. Моя должность называлась так, что не хватало строки в анкете - «Инженер-экономист отдела труда и заработной платы». Что это означает, ей богу, до сих пор не могу толком объяснить. Зачем труду и зарплате нужен был экономист, да еще и инженер, Вам не объяснил бы тогда даже сам товарищ Косыгин, первый реформатор советской экономики. Зарплата, наоборот, была полным антиподом названию данной профессии. Получать 105 рупчиков в месяц и еще платить с этого налог на бездетность и, главное, налог на доходы, т.е. подоходный налог, было верхом бюрократического хамства. На руки выдавались жалкие 88 руб.40 коп., равными долями в аванс и получку. И все – не стонать и не рыдать. Люби Советскую Родину, как она тебя. Ну что все делали? Как зарабатывали? Правильно, забирали у Родины все, что она нам не доплатила. Методов было больше сотни. И все они процветали. В конторе я появился в один из солнечных деньков августа. Антураж мой и экипировка явно не соответствовали духу заведения. Линялые джинсы с множеством карманов и замков - молний, цветастая майка и кеды. Вот в таком виде меня первым увидел начальник отдела кадров. Это был мужчина лет 50-ти с КГБшным прошлым, и звали его очень запоминающе, Василий Иванович. Самое странное, что за глаза его называли не Чапаевым, а просто Петькой. Так вот, Петька проверил заполненную мной анкету, и мы торжественно направились в кабинет к начальнику Управления. За длинным полированным столом я увидел точную копию графа Бенкендорфа, такой массивный мужчина с бакенбардами смотрел сквозь меня. Сесть мне никто не предложил, и я стоял скромно поодаль, пока Петька докладывал о том, что к нам прислали молодого специалиста, и нужно подписать ему заявление. На что начальник спросил: «А где этот специалист?». Петька не растерялся и говорит, что вон он стоит. Тут начальник перестроил фокус своих зрительных органов, и в центре событий оказались мои джинсы и кеды. - А-да, молодой человек, на работу надо ходить в костюм-галстук. У тебя костюм есть? Костюм у меня был, один, сшитый на выпускной вечер самим дядей Рубеном из ателье, что напротив Русской Драмы. Скроен он был из черного сукна, и сам дядя Рубен называл его «свадебным», с диким ударением на второй слог. - Да, да, конечно, есть. - Завтра вот в этом не приходи. И вдруг он остановил свой сканер на моих джинсах и недоуменно так спросил: - А столько карманов тебе зачем? Я выпалил, не задумываясь: - Надеюсь на достойную зарплату. Шутка прошла, он усмехнулся и сказал в ответ: - Ну, иди, работай, шутник. На следующее утро я стоял дома перед зеркалом в черном похоронном костюме, в белой рубашке и в папином галстуке в мелкую клеточку. Для важности я прихватил еще и Красную папку, с которой и начал повествование. Посмотрев на все это, я чуть было не дал пинка своему изображению. С этого утра и потекли мои трудовые будни в большой бюрократической машине большой страны. Отдел наш состоял из начальника, так же отставного военного пограничной службы, и молодых экономистов - меня и еще одной женщины с довольно сексапильной внешностью. Расположение столов было следующим: в торце кабинета восседал товарищ полковник, потом экономистка, почти рядом (начальник постоянно наслаждался, разглядывая ее), и в дальнем углу стоял мой стол, половину которого занимал огромный ламповый калькулятор немецкой фирмы «Зоемтрон». Иногда нас навещал Петька на предмет проверки трудовой дисциплины и порядка в кабинете. Причем все его визиты проходили по накатанной схеме – ворваться в комнату и без всяких там «здрасьте», сразу, делать ценные замечания. И я от всепоглощающей скуки стал записывать все первые фразы его визитов в тетрадочку. Со временем это увлечение выросло в пухлую брошюру, и сборник его харизматических изречений стал бестселлером в курилке на лестничной клетке. Скоро я узнал, что наше Управление - по существу большой холдинг (для тех, кто не имеет степень ЭмБиЭй - это можно обозвать управляющей компанией), в который входили десятки РСУ, ЖЭКов, ДЭЗов, стройучастков и еще бог знает, что. И каждый понедельник все это мелкое начальство собиралось у нас на планерку. На самом деле это был просто вызов «на ковер» или «разбор полетов», которые проводил наш граф Бенкендорф лично. Так вот, понадобился мне тогда шланг подводки для, пардон, унитаза. Старая подводка была из пластика, и мужичок-сантехник приказал нам найти страшный дефицит – резиновую подводку в металлической оплетке. Причем наказывал достать всего 75 см. этого чуда. Потому как резать ее ножовкой - дело довольно муторное. И я по совету нашей экономистки и по ее протекции подхожу к начальнику РСУ № 7 (по сантехнике) в тот злосчастный понедельник и прошу его о таком одолжении. На что получаю ответ, что, мол, он крутой начальник и тащить сюда для меня лично какой-то шланг не будет ни за что. И если тебе что-то надо, то приходи в РСУ сам. Ну, что делать, исправный унитаз важнее амбиций. Пришлось отпрашиваться у полковника и ехать за подводкой в рабочее время. РСУ располагалось в пыльной промзоне, где-то в бакинских новостройках. Причем никакой транспорт туда не ходил. От автобусной остановки надо было чесать минут 20. Ну и вот, где-то в часа 3 дня я появляюсь у настежь открытых ворот делового двора в своем костюмчике и с Красной папкой в руках. Прогуливаясь среди сваленных чугунных ванн и унитазов в поисках хоть какого - то живого существа, я набрел на каптерку, внутри которой маленький забавный гражданин, похожий на клоуна Карандаша, заботливо складывал крышки от унитазных бачков на стеллаж. И тут я допустил первую ошибку, забыв представиться, я громогласно потребовал у него указать мне, где находится начальство. Что тут началось! Карандаш выронил из рук крышки, они с грохотом разбились на мелкие осколки, обильно засыпав мои ботинки. Потом с воплями «А-а-а, исчас, исчас» он со скоростью курьерского поезда выбежал из каптерки, чуть не сбив меня с ног, и скрылся в недрах делового двора. Буквально через две минуты я слышу глухой топот, словно на подходе кавалерийский полк, и сквозь клубы пыли наблюдаю, как ко мне несется человек десять. Во главе этой кавалькады бежит начальник РСУ, а за ним, по всей видимости, вся его свита. Замыкал эту процессию тот самый складчик Карандаш. Буквально передо мной они резко тормозят. Начальник пристально вглядывается мне в лицо, делает облегченный вздох и, сверкнув глазами в сторону складчика, зычно так зарычал: «А-да, Юсиф, ай ахмаг, ада какой это ОБХСС? Это наш работник из Управления». Юсиф жалостно так проскулил: «Мюдир, мян харда билдим? Онун вид-фасон точно ОБХСС ды». И вся толпа после этого стала гонять его по двору в надежде надавать подзатыльников. Юсиф мастерски уворачивался. Начальник тем временем мило так меня приглашает в кабинет и за чашкой чая спрашивает о цели моего визита. После чего говорит, так, по-отечески: «Ада, ты хороший человек и грамотный специалист. Я тебя только об одном попрошу - никогда больше с Красной папкой на мой объект не приходи. Народ у меня нервный работает, понимаешь». Я дал ему честно слово, что в следующий раз я, во-первых, переоденусь перед визитом, а, во-вторых, злополучную папку выброшу за сто шагов до ворот. Потом он нажимает с довольным видом кнопку селектора и рычит туда вновь: «Ай, Юсиф, ада бу ОБХСС оглана гибкий подводка вер нягядяр лазымды». И вот я снова в каптерке с Юсифом и говорю, что мне надо этого «мала» всего 75 см. Ну, я допустил тут вторую ошибку. Юсиф ответил мне так, что он извиняется и меньше, чем 2 метра, дать не может, чисто из уважения ко мне. Мою мольбу о 75 сантиметрах он не хотел даже слушать. И добавил: «Когда что нужно, приходи, отдам по своя цена». Ну, теперь представьте мой вид, когда я добирался обратно через весь город – в костюм-галстуке с красной папкой и с двумя метрами гибкой подводки через плечо. Я ввалился домой весь пыльный и взмыленный, но со спокойной совестью, что унитаз будет работать как часы. Правда мужичок-сантехник меня журил, на чем свет стоит, когда пилил тупой ножовкой 75 нужных сантиметров и не мог никак понять, почему именно мне всучили два метра. Красную папку я утопил на бульваре, на эстакаде у ресторана «Садко».

Был у меня в институте друг, звали его Гусик. Был он из зажиточной бакинской семьи. Папа его работал в Горкоме на очень, повторяю, на очень ответственной должности. А сын почему-то был законченным шалопаем, не подверженным совсем влиянию идей марксизма-ленинизма. Слава богу, он таким и остался. Ну, так вот, дядя Фуад решил приготовить сам дома хаш и пригласить на утро своих старых школьных и прочих друзей. Все почистил, приготовил, поставил на плиту, дождался первого подъема и говорит своей домработнице Зинаиде Ивановне, которая была "закреплена" Четвертым управлением за их семьей: - Зина, я тут на плиту кастрюлю поставил, разбуди меня часиков в шесть, я посмотрю, как там дела. Просыпается дядя Фуад в 9 часов и слышит, как на кухне Зина поет что-то и моет полы. - Зина, ты почему меня не разбудила?! - Фуад Гасанович, ну зачем Вы беспокоитесь? Поспали бы лишний часок. Ведь суббота же! А СУПЧИК ВАШ Я ЗАПРАВИЛА, ЛАВРОВЫЙ ЛИСТ БРОСИЛА, СЕЙЧАС - КАРТОШЕЧКУ, И ВСЕ ДЕЛА! С криком «ГУСИИИИК» он будет своего сына и говорит: - Бери кастрюлю, мою машину, дуй куда-нибудь и купи ХАШШШШШШ. ЭТА ЗИНА НАМ СУПЧИК СВАРИЛА! Гусик поехал на площадь Физули в кафе "Фархад" (там делали самый отвратный ХАШ в городе) и привез все точно к приходу гостей. Есть сам он не мог, за столом все так хвалили ХАШ дяди Фуада, что Гусик давился смехом.

Российский календарь богат праздниками, и надо отдать ему должное, все они случаются или, как говорят, «попадают» на выходные почти каждый месяц с завидным постоянством. Так что плавно в течение года раз в месяц можно получить дополнительный денек или пару к общему количеству уик-эндов. Все так, кроме самого жаркого времени года – лета. Наверное, его создатели (календаря, конечно) посчитали так, что это сезон и так отпускной и халявный, и не придали ему должного внимания. Таким образом, после 12 июня, Дня Рождения Страны, в России имеет место быть следующий праздник только 7 ноября, который называется теперь не иначе как День Революций и Примирения. Каких именно революций и когда на Руси было примирение, не уточняется. Но есть один летний праздничек, который не имеет красной окраски в календаре, но для многих моих соотечественников он является выходным или, как правильно сказать, нерабочим днем, т.е. работать в этот день категорически запрещено, и нарушение этого правила может привести к трагическим последствиям. Ну, что же, откроем карты, как говорят. Назовем этот день так, как он прописан на страницах любого откидного Российского календаря. 2 августа – День образования Воздушно-десантных войск (ВДВ) СССР. Да, именно, в этот день дядя Вася Маркелов и создал доблестный авангард непобедимой армии, назвав его «Крылатой пехотой». Чередой славных подвигов знамениты ВДВ в нашей истории. Это и Афганистан, и Венгрия, Вьетнам и Ангола, и многие другие места военных конфликтов. Но есть у них еще одна страница подвигов – в день своего Дня Рождения они почему-то превращаются в лютых врагов Садово-парковой архитектуры и всех проявлений рыночной или базарной экономики. Такой вот у них прикол. Собраться в этот день с утра в Парке им. Горького. И после обильного возлияния погромить его маленько и искупать в фонтане случайных посетителей. После чего им почему-то необходимо то ли размять кости, то ли восстановить справедливость конкуренции на всех московских рынках, подло нарушенную лицами кавказской национальности. Да, да, вот такой есть веселый термин - лица кавказской национальности. На Кавказе проживает около 100 наций, да и еще в Закавказье с десяток, то получается, что мой друг украинец по национальности и имеющий счастье родиться в Баку на улице Первомайской таким веселым и жизнерадостным брюнетом, неоднократно попадает, под такое определение на улицах Москвы. Причем прописан он был на Ташкентской улице и все постовые, проверяющие его документы, прочитав первое слово в штампе о прописке, часто говорили ему, что он, мол, далеко заехал. После чего он вежливо просил дочитать, что это улица, а не город, и находится она в Москве, и его так же вежливо отпускали на все четыре. Ну, вернемся к празднику. После того как в парке все выпито и сломано, ребятки начинают подтягиваться к столичным рынкам для восстановления справедливости и честной конкуренции. Вспоминая крылатое выражение команды КВН «Парни из Баку», что в Москве «за базар» отвечают только азербайджанцы, что и есть на самом деле, не трудно догадаться, на кого будет обрушен гнев той самой пернатой пехоты. В этот день, конечно, не работает основная масса базарного предпринимательства, а для охраны собственности выставлены загодя пикеты часто вооруженных железными прутами молодчиков. Ну, так вот, несколько лет тому назад понадобилось мне купить арбуз именно 2 августа. Зная распорядок праздника, я где-то к часам к пяти, уверенный на 100 процентов, что запал голубых беретов уже угас, подъезжаю к Черемушкинскому рынку в надежде приобрести заветный плод с бахчи. Что собой представлял рынок к этому моменту, можно представить, посмотрев «Войну и Мир» Бондарчука в сцене бегства Наполеона из Москвы. Перевернуто было все: прилавки, ларьки с арбузами, ящики с персиками, бочки с разносолом. По земле катались яблоки, груши, виноград, орехи и прочая снедь, а куски окровавленной продукции мясных рядов дополняли зловеще картину, и она уже напоминала сцену финала Аустерлицкой битвы. Наступил, как говорят, такой момент, когда побоище уже закончилось, но войска еще не отведены на исходные рубежи, и не понятно, кто будет справлять Викторию. Картину сию дополнял автобус с Московским ОМОНом и мини - вэн 3-го канала телевидения, которые оказались прямо по середине рыночной площади, будто их туда втащили через высокий парапет. Избитые десантники томились в автобусе ОМОНа, а мелкие группы наших коммерсантов сидели на корточках мелкими кучками, рассредоточено у каждого перевернутого ларька, и с печальным видом подсчитывали убытки. По рынку с гордым видом дефилировали ОМОН и тележурналисты. Завидев такую картину, я припарковался через улицу и направился на поле битвы в надежде все- таки приобрести арбуз. Дорогу на рынок мне преградили три пьяненьких десантника, наверное, опоздавших к основному действию или отставших от основных сил, точно не скажу. - Служииииил? На меня смотрели три пары осоловевших глаз в тельняшках и беретах цвета бирюзы. Черты лица у всех отсутствовали по причине жуткого опьянения. Отвечать нужно было, не моргнув глазом: - Служииииил! - А где? - Во Второй Конной Армии! - Энто как? - Охранял границу от мародеров! - Ну, тогда купи нам пива! - Пива нет, все побито и закрыто. - День ВДВ знаешь? - Я спешу, командир, дай пройти. - Ну, мы то знаем, че-е энто за праздник, конкретно. Ладно, так и быть, проходи! Смело я, однако, ну, передо мной стоял автобус с ОМОНом. А на рынке тем временем 3-й канал пытался наклепать хоть какой - то репортажик по горячим следам помимо видового показа последствий обороны частной собственности. А что основа репортажа? Правильно, интервью. У командира ОМОНа они уже, видимо, все выяснили. Типа того, что по тревоге был поднят отряд для пресечения противоправных и хулиганствующих беспорядков на участке одного из рынков Москвы, что, мол, потерпевших нет и не предвидятся, и отряд с честью ждет новое задание вплоть до разгона митинга садо-мазохистов, от которого его бойцы получают истинное удовольствие, впрочем, как и противная сторона. В общем, негусто для репортажа, а десантура к такой беседе была абсолютно не готова, поскольку находилась в невменяемом состоянии, т.е. лыко не вязала конкретно и сидела в автобусе под охраной все того же ОМОНа. Оставались только потерпевшие труженики прилавка. И вот, одна их ведущих предпринимает попытку взять интервью все равно у кого из них, лишь бы говорил по-русски. И она с оператором приближается к одному из продавцов, сидящему на корточках. - Здравствуйте, 3-й канал, я Лена Шмелева, расскажите, что здесь было? Чувак, завидев камеру и девушку, что есть силы заорал через стоящего перед ним оператора в толпу, а значит, и в камеру: - Ай, Намик, гяль бах, бу матушка-гызы ня истир? А девушке добавил: - Я по-русски плохо скажу. Да, не попала она с первого раза на того, кто был ей нужен. И она так недоуменно поворачивается и видит, как появляется Намик. Коренастого роста, с пивным круглым брюшком, в дорогом спортивном костюме, в пляжных тапочках, кроме того, еще и в носках цвета ультрамарин, завершала все это, крутая кепочка-бейсболка с эмблемой Нью-Йорк Янкиз. По мере своего приближения Намик излучал улыбку все шире и ослепительней. Казалось, он давно ждал такого момента или такого стечения обстоятельств – найти, как говорили в Баку, «свободные уши», т. е. аудиторию, которая бы его слушала с упоением, и, забегая вперед, скажу, что Намик был не просто демагогом, он, как оказалось, был профессиональным демагогом. Человек, который из порока извлекает пользу. А журналистке 3-го канала еще предстояло это почувствовать на собственной шкуре. - Да-да, издрасте, что хотел, уважаемая? - Что здесь произошло? - А ты что, сама не видишь? Все арбуз мой топчил и поломал. - Кто? - Кто, кто? Десантники! Ну, и што, мы тоже десантники есть. Зачем топчил? Ада, попроси да по- человечески, я ему бесплатны арбуз давал бы. Зачем топчил, ломал? Теперь смотри, сидит автобус, говорит: «Я хотел его маму, это как сказать (испуганно в камеру)- испать». - Ну, Вы, я вижу, были готовы к такому повороту событий. - Ада, знаеш, наши нация очень эмосанальны. Один зашел на базар, а все другой десантник засада сидели. Пришел он и говорит: «Ты чее?» Вот так делает. «Давай арбуз, купи водка». – « Я щас тебе покажу, какой арбуз и водка». И тут, как говорили классики, Остапа понесло. Плотину прорвало, плотину красноречия, так, для начала, он начал изливать журналистке, что вся торговля овощами приносит одни убытки и что заботу о том, что попадет москвичам на стол, несут только азербайджанцы, и вместо слов любви и благодарности они получают атаку пьяного десанта. И если все это сильно кому-то мешает, то он согласен больше в Москву не приезжать и торговлей не заниматься. Только пусть самый главный даст такую команду. Особый раздел был посвящен взяткам, которые необходимо было давать всем кругом, от милиции и до санитарных врачей, которые, с его слов, уже знают азербайджанские числительные и бумажки с портретами президентов называют не иначе как «эялли» и «юз». И как результат сложного математического расчета торговля идет в убыток. Причем разговор с ней Намик вел так. Он периодически отдавал распоряжения всем по кругу, абсолютно не стесняясь в выражениях. У него была полная уверенность в том, что ни Лена Шмелева, ни ее оператор его не понимают, а в эфир это не пойдет. Я понял, что Намик здесь не случайный тип. В круг его обязанностей входило решать все сложные проблемы Черемушкинского рынка города Москвы. Ну, точно, как герой фильма Тарантино, и, кроме того, он был еще и вроде пресс-секретаря этой компании. И вот в какой то момент, Намик стал пристально разглядывать девушку Лену Шмелеву, которая к тому моменту была в состоянии, близкому к потере слуха и сознания. Разглядывать - это еще слабо сказано. Просто пожирать глазами. Намик от пассивного созерцания перешел к стремительным действиям - начал, ну, как это сказать, клеиться или клинья подбивать к звездной ведущей. Причем рецепт был довольно оригинальный. - Лена, Вы знаеш, у меня жена просто очень красивий. - Я рада за Вас, Намик. - Нет э-э, очень красивий, умная. Готовит знаеш как? - Намик, я очень рада за Вас. - Но только вот если каждый день у тебя борщ, борщ, борщ и борщ? Я один раз суп, хочу! До Лены дошло не сразу, но когда дошло, она, взвизгнув что-то типа «Чееееее?», дала команду всем помощникам на быстрый сбор. Тут была вина не только Намика (ну, «уболтал» он ее просто). В кадр стали подходить подчиненные Намика и просто так, из праздного любопытства, разглядывать телезвезду. Обстановка для репортажа становилась некомфортной, и съемочная группа стала ретироваться в сторону минивэна. Труднее всего было им просто так отвязаться от Намика, как я понял, это еще ни кому не удавалось. Он говорил, и говорил, и шел за ней следом, прервать его смогла только захлопнувшаяся дверь минивэна. Машина на предельной скорости покидала рынок. И Намик повернулся озабочено и вдруг увидел меня. Я понял, что без его участия хозяйственно-финансовая жизнь рынка не возобновится, и покупка арбуза целиком зависит от его ценных указаний. И я с кислой миной попытался к нему обратиться, но он, конечно, меня опередил. - А ты что хочешь? Я почему-то перешел на азербайджанский. - Гагаш, мяня анчах бир дяня гарпыз лазымды. Его ответ меня потряс. - Ада, мян гарпыз сатана охшыирям? Что тут началось! Остапа понесло во второй раз. Намик нашел еще одну пару «свободных ушей». Он говорил и показывал мне все, что произошло на рынке за последние сто лет, и что ему все это надоело так, что он готов рынок взорвать. Потом он стал спрашивать, кто я такой вообще, и зачем мне арбуз 2 августа. Не помню, как мы попали в кафе, что было расположено внутри рынка. За столом он не умолкал ни на секунду. Говорил, что нет такой административной проблемы, которую он бы не смог решить. Я начинал ему верить. Иногда кто-то подходил к нему и спрашивал совета или разрешения. Намик эмоционально отвлекался, и в эти короткие паузы я переводил дух. Время летело неумолимо, и где-то часам к 10 вечера я начал просто скисать, и в висках застучало. У меня возникло одно желание - улететь отсюда хоть в стратосферу. Ей богу, я взмолился и попросился домой. Намик и сам уже устал от всех переживаний, которые случились в этот летний день. И дал команду отгрузить мне долгожданный арбуз и наказал денег с меня не брать. Домой я приехал счастливый, как якут в летнюю жару. И каково было мое удивление, когда в 11:30 я смотрю передачу Лены Шмелевой о последствиях Дня десантника, и где главным героем ее репортажа выступает небезызвестный мне Намик. Причем все было смонтировано так, что в репортаж попала даже часть его откровений и матерные выражения на азербайджанском, которые он отпускал. Не вошли только его донжуанские потуги. У моих родственников, которые смотрели этот шедевр, был легкий шок от увиденного и, главное, от услышанного. Говорить им, что я был свидетелем всего этого шоу, я не стал. «Безобразие, - говорили они, - неужели на канале нет цензуры?». Кто должен был редактировать азербайджанские выражения на Московском канале, я не знаю. С тех пор с Намиком мы иногда перезваниваемся и иногда видимся. Видимся, когда нужно решить какую-нибудь административную проблему. Ни один чиновник его более пяти минут не выдерживает. Он из породы таких людей, как я уже говорил, от которых совсем не просто отвязаться. Ну, профессиональный демагог, просто мастер своего дела.

“Самый жаркий день в городе”- пьеса. Вагиф Мустафа-заде.. Говорят она была написана на полном экспромте. Вагиф был в Москве, жарким летний днем и дожидался аудиенции у самого «вечного Тихона». Тихона Хренникова – Начальника всех композиторов СССР. В приемной стоял рояль и Вагиф, что то тихо подбирал, вдруг влетает «Тиша» и вытирая платком лоб говорит : - Ну и жара у нас сегодня. - Это еще не жара. Вы, вот лучше послушайте. Так говорят она родилась.. Мы сидели с другом у него дома на балконе, который выходил на Бульвар, весь укутанный виноградником. Пили холодный компот, играли в нарды и слушали Вагифа....идиллия....самый жаркий день в городе.....И вдруг на пороге появляется его мама и говорит : - Сынок, папа на вечер пригласил друзей –«на бадымджан-долмасы», и я посмотрела у нас нет больших помидоров, сходи на базар и купи кило 2-3. Нам стало плохо, время 2 часа дня, время года июль, место г. Баку. Температура 30 с чем то. От асфальта поднимается сизый туман, город просто вымер. Нет прохожих, надрывно проезжают редкие автобусы, раздувая нагретый до ужаса воздух....и нам надо идти н базар. Причем именно идти, ближайший был Пассаж на Гуси Гаджиева. Мы входим на рынок, там так же сонное царство - между мешками с товаром спят продавцы, в мясном и рыбном ряду слышно как жужжат мухи, где то скрипит потолочный вентилятор, слабое утешение от этого апокалипсиса. И вдруг мы видим то, зачем пришли, прилавок на котором выставлены помидоры размером с дыню и дыни размером с пушечные ядра. Над прилавком маячит продавец парнишка лет 23-25 в рубашке с длинным рукавом, на шее платочек, в руке армуды с горячим ароматным чаем при температуре за бортом >30-ти. Мы медленно подходим к прилавку и готовы услышать : - А гагаш, ня лазымды ?? Но слышим возглас: - Ада.... И глаза продавца стали смотреть сквозь нас. Мы медленно поворачиваем головы и видим....... На рынок вплывает ОНА. Она – это приезжая, отдыхающая, дамочка лет 30-ти с мелкой «химией» на голове, в индийском марлевом сарафане с рюлексом на бретельках толщиной в нитку. Она имела очень сексапильный вид на своих шпильках-сабо купленных на Торговой, которые при каждом шаге издавали звук похожий на цоканье копыт. Она уже успела обжечься на южном солнце так, что имела цвет кожи тех, кому принадлежал Манхеттен до Колумба. И еще у нее была высокая грудь, и мастерски подобрана длина декольте на сарафане.Ну не женщина, а мечта колхозника. Мало того, что она приплыла на Восточный базар в таком антураже, она направлялась к нашему пареньку, напрямик через все ряды. Бедный парень - такого он не видел никогда. Цвет его лица менялся в зависимости от расстояния до нее. От пунцово красного до лилового и обратно. Цветомузыкальная симфония Скрябина – ей богу. Глаза его стали цвета масла и он стал издавать странные шипящие звуки. И она подходит к его прилавку и начинает так очень ласково поглаживать дыни, закидывает голову и кокетливо так : - А дыни то у вас сладкие ?? - А сладки, как ты сама !!!! Потом она переходит на помидоры теми же жестами и парнишка не выдержал, задыхаясь от избытка тестостерона он зарычал : - Ада, памидор жмат не надо !! Жмат не надо !!!! Она подарила ему на последок свою самую обворожительную улыбку и пошла дальше по ряду покачивая бедрами. Парень рухнул на ящик, а мы тщетно пытались заговорить с зомби. Он улетел в нирвану, когда хочется зажмурить глаза на минут 10 и потом жадно закурить. Как мужики мы его поняли. Помидоры для бадымджан-долмасы мы купили у другого.

Метаморфозы прошлого века..... Как это случилось...... Я познакомился с ним в США, на одной из вечеринок бакинцев, проживающих на провинциальном крайнем юге этой страны. Здесь так же бывает жарко, как и в Баку и практически все население проживает в некой свойственной только югу дреме и наслаждениях. Его звали Руфик, и он был человеком которого называли в Баку по-разному - то нарик, то кайфарик, короче чуваком, который желает пожить мало, но насыщено и весело. Руфик был человеком с наркотической зависимостью, скажем так в унисон Медицинской энциклопедии. Как оказалось, мы были из одного района города, он знал многих из моего двора, но я его почему-то не знал, ну может интересы были разные. Как он прошел собеседование в посольстве США и получил статус беженца, до сих пор не понятно никому, кто хоть немного его знал. Как он сам говорил : (здесь и дальше лексика оригинальная) - «Дунул» и пошел их «грузить», Гагуля - за, жизнь, за цены, за то что я преследуюсь по моральным соображениям. Короче, ему дали статус- наверное не смогли терпеть дальше эту ахинею. И вот едем мы с ним по хайвею с друзьями, с вечеринки и он говорит – «грузит» без умолку: - Знаешь, Чувак все драг-дилеры на этом белом свете одинаковы - эээ. Я говорю, кто-кто ?? Ада, барыги да.... И как это ? Ну в Америке и в Баку клянусь жизнью одинаковые - да -Это как ????? Как это начиналось...... - В Баку, на Кубинке у меня был свой барыга, драг-дилер как здесь говорят. Я у него «тарился». звали его "Каликширвашей" в одно слово...... -Почему так ????? Да потому что он сидел всю жизнь на одном из узких перекрестков Кубинки и целый день бормотал прохожим вот эти самые слова - "Каликширвашей" Причем, он загодя раскладывал весь свой товар по разным местам перекрестка и желающему приобрести эту гадость говорил : - Вон, под то дерево положи деньги, а там - под тем камнем возьми кайф. Как это продолжалось...... - Представляешь Чувак, здесь прихожу к драг-дилеру зовут его Пол-Вонючка, он выращивает сам гидропонику и он мне так же говорит : -Заходи в гараж возьми с полки пакет «зип-лок», за банкой с краской, а кеш засунь в коробку из-под пива. - Ну и.... что у них общего то ??????? - Ада, они никогда за товар деньги в руки не берут - статья понимаешь, а так полная «отмазка» – да. Как это закончилось....... Он разбился на федеральной дороге номер 75, летел на свой японочке миль 120, в салоне у него постоянно орал Джимми Хендрикс ватт на 100... и в отбойник, а дальше начался «баскетбол» - бросило в право, в лево, в другую машину, шансов выжить на таких скоростях – нет...... Спорно конечно, но без таких людей как Руфик, наш город был бы просто подиумом, по которому бесконечно дефилировали бы самовлюбленные личности. Философия жизни– «Бу дунья беш кюнюду» оказалась сильнее теории большого плавильного котла - где все нации Америки переплавляются в одну американскую.

«Портрет семьи моего друга» масло, холст 1250 на 470 см. Художник Агаларов Микаил (Член молодежной секции Союза Художников СССР) Опционная стоимость – 3250 руб. Москва, Крымский Вал, помещение ЦДСХа, 1985 год............ Странное начало рассказа не правда ли ? Но тема будет такая – в искусстве надо уметь разбираться ! Дело было так – в нашей компании были два друга один из них Мика, начинающий художник, сын известного азербайджанского художника, а другой друг был из семьи человека фамилию которого уважало все милицейское начальство республики. Короче, дело не в этом. Как-то мы сидим у него дома и слушаем музыку, что-то сверх концептуальное из джаза – Маховишну, .заходит его отец в форме и Мика-художник поймал как говорится их в ракурс : - Слушай ,старик, а давай я тебя с отцом нарисую...... -А что, нужно позировать. ??? -Нет, я по памяти.!!!!! - ?????? Тут нужно объяснить одну деталь – мой друг и его отец, ну как бы это назвать, были людьми полной комплекции и довольно краснощеки, два таких полных, статных добряка. Проходит месяц и папа с сыном спрашивают вежливо так Мику : «Где их портрет ?» Мика обещает принести его на бульвар в «Буратино». Сидим мы в чайхане приходит Мика разворачивает свой холст и боже..,что мы видим !!!!! На фоне голубого неба летит стул с огромной спинкой, на стуле лежит ПОМИДОР, а внизу холста на сплетении каких-то непонятных аляпистых линий и жгутов висит другой маленький ПОМИДОРЧИК и подпись МИКА. Да-а-а-а-а, это был шок - уважаемого человека Республики и его младшего сына, близкого друга изобразить так отдаленно от оригинала. Ну, Мика так видел мир и так писал...Ну, мы про жанр то его не спрашивали, мол художник и художник. Полотно от папы мы скрыли и решили его быстро продать....Долго искали покупателя на этот психоделический кошмар, но к счастью нашли - за 350 руб......сразу. Теперь представьте, наше состояние когда летом того же года мы будучи в Москве стесненные в средствах, ну прям как в « Мимино» , прочли то - с чего я начал, под очень, ну до боли знакомым полотном. Да, с жанрами нужно обращаться осторожно.

Эту историю мне рассказал мой дальний родственник, который работал старшим участковым в одном из новых районов города. Район был из серии Бакинских новостроек которые были бездумно построены наверное с одной целью уничтожить в социуме такое понятие как двор и доставить ее обитателям, как считали тогда максимум комфорта – венцом которого являлись лифт и горячее водоснабжение. И так история участкового Бакинских Черемушек, в которую трудно поверить еще труднее представить, но она состоялась как факт я только добавил знаки препинания. Приходит на участок новобранец из числа только окончивших милицейское училище. По солидному тапшу с избытком веса и большим недостатком мозгового вещества и растительность на голове, с чистой анкетой и наивными глазами. Что прикажете с таким делать его начальству. Правильно, держать его где-то рядом и поручать бумажную работу. Но парень был еще ко всем своим недостаткам еще и честолюбив и постоянно ныл и просил «настоящую работу». Так прошел месяц и наконец ему поручают первое дело. Жарким летним днем на пульт участкового поступил звонок – жильцы одной девятиэтажки озабоченные пропажей престарелой соседки, взволновано просили приехать милицию в ее квартиру, потому что оттуда идет нехороший запах. Дело во общем не сложное приехать, разобраться и доложить. Во общем рискнули послать новобранца младшего лейтенанта Гямышова Зули. А-а-а... я его Вам не представил, но так будем знакомы, как говорят. Короче Зули приезжает к дому, на лифте и на 9 этаж, звонит к жалобщикам, те показывают дверь квартиры старушки и советуют ее взломать и узнать в чем дело. И тут он решил взять инициативу в свои руки. Сам вызывает из ЖЭКа слесаря, находит понятых для чего то, взламывают дверь и....Худшие опасения соседей подтвердились старушка скончалась и тело ее скажем так пришло в нехорошее состояние. Все это записав в протокол Зули звонит в участок и докладывает торжественно ситуацию, что признаков насильственной смерти нет, во общем старушку бог забрал и он ждет дальнейших приказаний. А приказания были такие – вынести тело во двор и сдать посланной дежурной машине для дальнейшей транспортировки в Разинский морг. Зули продолжал творить, замотав платком носы он вместе со слесарем завернули тело в одеяло и вынесли из квартиры. После чего слесарь ЖЭКа взмолился и стал просить гражданина начальника не привлекать его больше к таким подвигам. Но тело надо спустить вниз и опечатать квартиру ехать с таким грузом в одном лифте Зули не мог, задохнулся бы и он решил сделать вот что. Спустить тело на лифте, а самому спуститься пешком. Сказано сделано. Лифт едет вниз, а Зули пыхтя идет пешком. Если б он знал что ждало его там.... Конечно лифт приехал вниз раньше и двери открылись, а на пороге стояла соседка и подруга усопшей, которая только вернулась из магазина. От такого зрелища несчастная лишилась чувств. Зули спустился вниз и видит картину – у него теперь два тела. Немного подумав он оттаскивает живую старушку во двор и уложил ее на скамейку у подъезда. Мертвую старушку он решил оттащить за угол дома дабы не пугать больше окружающих. А в это время приезжает «дежурка» к подъезду видит старушку на скамейке, Зули не видно. Видать пошел звонить. И забирают живую старушку в морг. Потоптавшись немного во дворе и отогнав от скамейки дворовую шпану Зули звонит от жильцов первого этажа и спрашивает где «дежурка» ему в ответ – дежурка выехала. Через 15 минут картина повторяется. Еще через полчаса то же самое. Зули начал нервничать и требовать чтобы разобрались. А тем временем экипаж дежурки по дороге в морг внимательно осмотрев старушку и заметив на ней золотые украшения решил не допустить случаев мародерства в морге и поживиться самим. Мол, все равно пропадет, по сводке старушка была одинокой и хватились ее не сразу. Так что дело чистое. Один из них перелез назад и стал снимать с тела сережки. Старушка конечно пришла в себя открывает глаза и видит на ней сидит милиционер и тянет ее за уши. Озверев от такой наглости старушка стала колотить обидчика и орать во все горло. Оживший труп так испугал милицию что те бросили машину на перекрестке и пустились наутек кто куда с криками «Ведьма, Ведьма ожила». А тем временем Зули десятый раз звонит и просит выслать дежурку. Прежняя на вызовы по рации не откликалась. Решили послать вторую. И вот едет вторая «дежурка» по Бакинским новостройкам и видит картину на перекрестке у метро собралось машин 10 рядом «валяется» их машина, а в машине какая то старушка орет и голосит на всю улицу и мало того уже начинает собираться приличная толпа Бакинских зевак, которых хлебом не корми, а дай только на что нибудь поглазеть. Общественно-политическая ситуация в районе стала накаляться. Доложили по рации о происшествии и получили задание срочно замять инцидент. Каких трудов стоило второму экипажу протиснуться через толпу зевак и уговорить старушку поехать с ними обратно я не знаю. Ну город у нас такой. И вот наконец уговорив старушку, кортеж из двух милицейских УАЗиков направляется к тому злополучному дому. А тем временем Зули звонит в сто первый раз и просит .....правильно «дежурку». Я не знаю сошел ли с ума мой родственник-начальник, который дежурил в тот день на участке, когда ему доложили всю ситуацию и все что натворил этот новичок и что он опять просит выслать «дежурку». Но когда во двор происшествия приехали две машины и живая старушка пулей понеслась домой, а вторую наконец погрузили и отправили по назначению. Зули произнес финальную фразу : - Ада, бир няфя бабушка олюб, ния ряис ики дяня машин гондярди !!!! Лейтенантом он стал не скоро.........