между =АНГЕЛОМ= и =БЕСОМ=

Я, наверное, слишком горда… или… слишком глупа. А быть может, и то, и другое, но ты не знаешь только одного. Говори, что угодно, я знаю, это - правда, презирай, ненавидь!.. Я не хочу, чтобы то, что я раскрою перед тобой, послужило бы мне оправданием. Никогда б я не решилась на такой шаг, пусть это и смешно, как ты считаешь, пусть это великая слабость, даже порок… Но ты не знаешь, не знаешь… Бог мой… Ты даже не догадался… ты ведь этого и не замечал… Ты так любил меня, что эта любовь ослепила тебя, и ты взлетел, оставив меня без крыла. Твоей любви хватило б на двоих, как сильно было чувство!.. Твой заоблачный рай существовал только для тебя, понимаешь?!.. но ты не заметил того, что творилось у меня в душе… Говорить об этом было бы бесполезно, хотеть от тебя невозможного - бессмысленно, потому что я… ревновала. Да, страшно ревновала! Ты спросишь к кому?! Ведь мы растеряли и знакомых и друзей, мы жили только друг другом, и этого счастья нам было вдоволь! Если б причина моей ревности была бы реальна, то, боль бы не поражала мою душу столь глубоко, потому что в тебе я была уверена, но… Она нереальна. Причина - у тебя внутри. Ты здесь, ты рядом, ты говоришь со мной, но это не ты. Тот, кого я любила ушел куда-то внутрь этой живой плоти, этого задумчивого лица, улыбающегося мне сейчас… Я ревновала, и до сих пор ревную тебя к тому человеку, что украл тебя у меня. Твой внутренний мир… Он всегда был закрыт для меня, быть может, вначале я и думала, что это временно, но все оказалось куда более серьезней… Прости меня, что не говорила тебе об этом, но это было бы признание моей слабости, я бы не смогла с нею бороться, а ты… ты, наверное, ушел бы еще раньше…

(продолжение следует...)

Мы с тобой не враги, но и не друзья сейчас, ты это прекрасно знаешь...Мы как две тени чего-то одного, того, что нас так сближает, и в то же время является преградой... И в том, что любовь никогда не бывает легкой, я никогда не сомневался, и я был готов на все ради того, чтобы там далеко, где-то за облаками, мы оба были счастливы... Но, увы, тот заоблачный рай был всего лишь игрой, глупой игрой моего воображения... Я не хотел, чтобы все было ТАК... Чтобы мои поступки вызывали лишь натянутую улыбку и раздражение, таящееся за ней... Ты же знала, что ради тебя я был готов на все, абсолютно на все... Но этого оказалось мало... Наверное, в этом моя вина. Я так и не понял, чего ты ждала от меня... Не понял, и ушел... Может надо было остаться и просто подождать... Не знаю... Прошлого не вернуть, история не повторяется заново – это просто пафос. Все имеет свое начало и конец... И мы в этом убедились... И напрасно ты так, о «королеве»... Ты слишком быстро делаешь выводы, ошибочные выводы, их обыденных ситуаций... Да, мне с ней интересно, она хороший человек, но не более... И не думай, что она молчит... Она как раз говорит, говорит о причинах своего хорошего или плохого настроения, а не его следствиях... И знаешь, я понял, что надо смотреть на жизнь проще, не нужно привыкать, нужно просто жить... И чувства живут, пока они просты... Но не ложь, не безразличие – неизвестность убила мою любовь... Я не знал ничего, я не знал, любишь ты меня или нет, в конце-концов... Ты так часто игралась этим словом, что я просто перестал в него верить... И я не видел, просто не видел будущего в том, что у нас было, потому что не знал, как изменится твое поведение через день, через час... Твои обиды на простые слова, твои претензии ко мне... Какие глупости, я все это пропускал мимо ушей, а ты считала, что я все стерплю, и пользовалась этим... Попытки доказать тебе, что так ничего не получится, что все уже на грани, оказались пустой затеей... И я ушел... Окончательно и бесповоротно поставил точку в этом дешевом бульварном романе... Глупо? Смешно? Согласен. Но мне от этого стало легче... тогда... Потом я долго думал о тебе, я не собираюсь этого скрывать... Думал о том, как бы все было, если бы началось сначала, без подыгрывания и односторонних уступков... Не знаю... Я просто перестал доверять тем, кто говорит, что любит меня...

Да… это ты.. откровенность. Из тысяч, миллионов, тебя выделит твоя откровенность. Пока что ни в одном твоем слове мне не приходилось сомневаться, но твои слова… Они вертятся в моей голове, как неприкаянная карусель без остановки, без тормозов. Они не находят себе места, не укладываются в ровную, сплетенную строчку. Каждое слово потеряло смысл, они стали едины в своем тайном понятии, которого я не могу разгадать, они будто сговорились друг с другом. Читаю, быть может, уже не первый десяток раз твое письмо. Бог мой… и это ты говоришь сейчас?!.. Я не хотела тебя понять?! Чего же я не могла понять, скажи? Да, ведь правда, нынешняя королева твоего сердца куда более понятливей, потому что все время молчит, как и ты. Ты всегда молчал. Отчего же, скажи мне, отчего ты не говорил тогда?.. Почему мы вверили свои судьбы мимолетным взглядам и мыслям, прихотливой судьбе, которая играет нами, как бумажными корабликами в морской буре? Королева твоего сердца… За все то время, что мы были вместе, я хорошо тебя узнала, пусть, я знаю, ты думаешь обратное. Виноваты не ты и не я, и не она, не этот дар всевышнего - жизнь… Виновато то, что губит все в безызвестности! Если бы ты только знал истинную цену всех своих молчаний и обид!.. Ни ты, ни я, ни на долю секунды не можем знать, как все могло бы быть… Я знаю лишь одно: любовь не выбирает легкого пути. Оно тернисто и неровно, на нем встречаются незнакомые нам персонажи, те, кто хочет нам добра, и те, кто желает нам зла… Но знаю я и то, что через все, несмотря на все наши ссоры и разлуки, через все мы с тобой прошли вдвоем, рука к руке, сердце к сердцу. Знай, что стань мы врагами, я бы не предала тебя, и ты знаешь это лучше, чем я!.. Так пусть же мы в ссоре, разве не это главное? Ты ведь не вынес бы рядом с собой, улыбчивое, но коварное в своей душе лицо?.. Не могу я в тебе ошибаться… Я была собой, и любил ты меня такую, так же, как и я любила тебя таким, каким ты был…

Привет... Такое простое слово... Помнишь, я всегда говорил тебе его так легко... И еще кое-что, вместо прощания... Но сейчас я... наверное уже другой... расчетливый, хладнокровный... Помнишь, ты хотела, чтобы я был таким, именно таким со всеми, кроме тебя... А я не хотел... И ты меня не понимала... А может я не понимал тебя... и себя... Твои слова звучат откуда-то... не знаю... из прошлого, из... нет, не из настоящего... Я разучился слышать других... Давно уже... Я долгое время слушал только тебя, лишь твой голос жил во мне... А потом он стал отдаляться, все тише и тише, он кричал, он надрывался, а я так старался разобрать хоть слово... А потом он замолчал, и тишина захватила мою душу... Нет, не думай, я пытался с ней бороться, долго пытался, но... Однажды решил, что в этой борьбе нет смысла, что мне нечем, понимаешь, нечем ее заменить... И вот, теперь она – королева моего сердца... Мы с ней прекрасно ладим, никогда не ссоримся, ведь от нее не добьешься ни слова, как от тебя тогда – помнишь? Я был зол на тебя, знал, что готов был на все ради тебя, а ты... Но сейчас я понимаю, что я тоже был виноват... может быть... скорее всего... А может это жизнь виновата... Но нет, не надо все валить на стечение обстоятельств – это самое простое, что можно сделать... Нет, люди виноваты, а не она... Она растерялась... Мы с тобой ее соединили в одну, непонятную, противоречивую, тонкую нить, на которую навесили тяжелый груз ссор и скандалов, обмана и фальши... Я не знаю, что бы получилось, если бы все продолжилось. Может все было бы намного хуже, а может... Не знаю.. Просто хочу тебе сказать... Я тебя ЛЮБИЛ – это точно. Мне нет резона сейчас лгать, и ты это понимаешь... Я жил ради тебя, только ради тебя... Прости, если не смог тебе этого доказать...

14.30. Лекция. Строгий педагог в белом. В белом халате, с вышитой эмблемой ядовитой змеи и чаши, куда она якобы добровольно сплевывает свой смертельный яд; в белом колпаке, и такими же белыми бородой и волосами, аккуратно уложенные частой гребенкой набок. Он медленно расхаживает по аудитории, заломив руки на спину, и что-то с увлечением, свойственным людям добродушного нрава, рассказывает. Теперь он больше похож на наставника ангелов, которые переполнили собою зал, и некоторые из опоздавших жмутся теперь друг к дружке у высоких, входных дверей, попеременно моргая ресницами… Здесь высокие окна, которые отличаются от дверей лишь тем, что за ними видно, как моросит блеклый, скучный дождик. Теперь я могу наблюдать его еще ближе: педагог заметил, что мои мысли витают где-то далеко, в этих самых дождевых облаках, и пересадил меня поближе к окну. Тем оно и лучше. Да… лучше… Мне составляют компанию любопытные голуби, вытягвая свои маленькие, точеные головки из-за деревянной перекладины. Кто-то оставил за окном свой недоеденный кусочек хлеба, который сейчас и заменил им скудный ужин. Я совсем увлеклась. Слежу за ними, за их движениями, повадками… Серая горлица, неприметная, как запечная мышка, с прилежанием укладывает свои промокшие перышки, с характерным шуршанием и возней. Ее спутник - белый, крепкий голубь с роскошным оперением. Он спокоен, что заметно по его удивительно доброжелательным глазам, которые как бусинки, вперились с любопытством на меня. Мне даже показалось, что мы вступили в некий молчаливый диалог… интересно, голуби, они могут… чувствовать?.. Теперь они уже жмутся один к другому, милуются, греются… Не нужно слов, чтоб выказать всю свою нежность, всю свою любовь, верность и всепрощение…но… что же это?… какая глупость… я разговарию с голубями… глупость… хорошо, что занятие окончено, и мне пора уходить, с головой окунуться в этот уже ожесточившийся ноябрьский ливень, холодный, как само одиночество. Но…мне кажется, я что-то поняла…