Как мы думаем:

[orujov]

очень понравилась книга. Автор Балашов. привожу вырезки из нее:

В самом общем виде мышление — постановка и решение задач на идеальном, психическом уровне. Задачи могут быть самые разные. Нет ни одного вида деятельности, который не предполагал бы решение задач. Даже во сне человек думает и, следовательно, решает задачи.

Мышление объединяет на идеальном, психическом уровне три формы деятельности: познавательную, художественную и управляюще-преобразовательную. Оно, следовательно, не сводится ни к одной из этих форм деятельности.

Мыслительные средства условно можно разделить на два класса:

способности мышления — собственно мыслительные средства (ум, разум, рассудок);

категории мышления — мыслительные средства, отображающие структуру мира, выражающие связь мышления со всем, что находится за его пределами.

Кроме того, мышление как форма деятельности нормативно по своей сути, т. е. имеет нормативное ядро в виде здравомыслия, здравого смысла.

К способностям мышления относятся ум, разум, рассудок. Этим способностям соответствуют три вида мыслей:

интуитивная мысль (догадка) — произведение УМА;

логическая мысль (вывод, заключение) — произведение РАССУДКА;

идея — мысль РАЗУМА.

Рассудок и ум опираются на разные психические способности. Рассудок — на память; ум — на воображение.

Это подметил еще Р. Декарт. Сопоставляя рассудок и ум как дедукцию и интуицию, он писал: дедукция — ум памяти; интуиция — ум воображения.

Орудием деятельности ума является интуиция. Орудием деятельности рассудка — (дедуктивная) логика.

Логическое мышление — мышление по правилам. Интуитивное мышление — мышление без правил.

Ум — это гибкость мышления, своевольная игра мыслей. Рассудок — это жесткость мышления, упорядоченность мыслей, их строго направленное течение.

Существуют различные типы человеческого мышления в зависимости от того, какая способность преобладает. Если преобладает рассудок, то это рассудочное, дискурсивное мышление. Если преобладает ум, то это — афористическое, фрагментарное, интуитивистское мышление. Если в мышлении одинаково сильны позиции ума и рассудка, то это — разумное, диалектическое мышление. Если в мышлении одинаково слабы позиции ума и рассудка, то это — эмпирическое, вероятностное мышление.

Различие между Рассудком и Разумом проявляется в их отношении к чувствам, эмоциям. Если рассудок “спорит” с чувствами, действует помимо их и даже подавляет их, то разум стремится к гармонии, согласию с чувствами. Разум не подавляет чувства, а включает их в себя, управляет ими. Рассудку чувства не нужны, они даже мешают ему. Разум же опирается на чувства. Ведь существенным элементом разумного мышления является интуиция, а она невозможна без эмоций, без определенного эмоционального настроя. Разумное мышление — это творческое мышление и в качестве такого оно не может творить без вдохновения.

Об отношении ума, рассудка и разума к чувствам можно сказать еще так. Ум ближе других способностей мышления “стоит” к чувствам. Он “опаляется” их огнем. И хотя по сравнению с чувствами ум холоден и трезв, по сравнению с рассудком он выглядит живым, пламенным. Рассудок наиболее удален от чувств и поэтому кажется ледяным, мертвым, сухим. Разум и близок к чувствам, и далек от них.

Положительные качества человеческого мышления распределяются неодинаково между различными способностями. Ум сообщает мышлению живость, свежесть, остроту, яркость, оригинальность. Рассудок сообщает мышлению ясность, прозрачность, определенность. Глубокомыслие — черта Разума.

Ум воспитывает остроумие и проницательность. Рассудок — отец благоразумия, рассудительности. Разум рождает мудрость.

Рассудок и ум — простые, нерефлектирующие способности мышления. Они непосредственно направлены на предмет мышления, находящийся вне его. Разум же — это рефлектирующая способность мышления. Он в известном смысле, является мышлением о мышлении, метамышлением. Одним словом, разум направлен не только на предмет вне мышления, но и на само мышление. Способность рефлексирования дает разуму большие преимущества перед умом и рассудком. Благодаря ей разум может отдавать себе отчет в том, что он делает, контролировать себя выбирать и проверять эффективность тех или иных мыслительных средств.

В отличие от разума ум и рассудок безотчетны. Человек, живущий умом или рассудком, может думать о себе, давать отчет в своих действиях, но при этом он не задумывается над тем, как он думает, не анализирует ход своего мышления и т.д.

Рассудок выводит частное из общего, подгоняет, подводит частное под общее. Ум ищет общее в частном, основывает общее

на частном. В разуме имеет место взаимоопосредствование частного и общего.

Человек, который обладает Разумом, т. е. может мыслить разумно, не всегда пользуется этой способностью. Он может пользоваться только рассудком или только умом, если, конечно, это оправдано ситуацией. Например, при решении простой вычислительной или логической задачи нет необходимости привлекать силы Разума; здесь вполне можно обойтись логикой, расчетом. С другой стороны, когда требуется незамедлительное решение умственной задачи, некогда раздумывать, рассчитывать и разум не может проявить себя в должной мере, на помощь приходит интуиция, ум проявляет свою находчивость. Разум не отменяет другие способности мышления. Он является, образно говоря, тяжелой артиллерией мышления, с помощью которой сокрушают лишь наиболее мощные преграды.

Я предлагаю под деятельностью рассудка понимать только дедуктивное мышление, дедуктивную логику, поскольку именно дедукция является в наибольшей степени мышлением по правилам, правильным мышлением. А правильное, строго логическое мышление — идеал ясного рассудка, недвусмысленного, четкого рассуждения.

То же можно сказать о логике. Под ней понимаю любое упорядоченное мышление (а в отдельных случаях и объективный порядок — когда говорят о логике вещей). Мыслительный же порядок бывает разный: больший или меньший, подобный порядку в кристаллическом теле или в жидкости, порядку в живом организме или в сообществе организмов. Соответственно, и логики строят разные: формальную и неформальную, дедуктивную и индуктивную или вероятностную, двузначную и многозначную, символическую или математическую и диалектическую, категориальную, органическую и т.д. Если использовать критерий “больше порядка, больше логики”, то названия логики заслуживает именно дедуктивное (силлогистическое) рассуждение. Мышление же индуктивное, вероятностное лишь отчасти является логичным и поэтому по-

настоящему не заслуживает того, чтобы его именовали логическим.

Сфера применения дедукции:

1) все формы деятельности, в которых используются правила, нормы, каноны и т. п. Яркий пример: нормотворческая (законодательная) и нормоприменительная деятельность в юридической практике;

2) все формы деятельности, в которых используется математика и производятся математические расчеты;

3) все формы деятельности, в которых производятся измерения.

Уже из этого неполного перечня форм деятельности можно сделать вывод, что дедукция используется практически во всех формах деятельности. Иными словами, никакая человеческая деятельность невозможна без дедуктивного мышления.

Итак, логическое мышление протекает в форме рассуждения, деятельности Рассудка. Положительная форма рассуждения — доказательство, обоснование тезиса. Отрицательная форма — критика, опровержение.

Рассуждение — это цепь умозаключений. Умозаключение — элементарная клеточка рассуждения. Умозаключение, в свою очередь, состоит из суждений, а суждения — из понятий. Суждения и понятия могут полноценно “работать” как формы мысли лишь в составе умозаключения. Суждение вне умозаключения — всего лишь мнение. Понятие вне суждения — всего лишь представление. Таким образом, в основе рассуждения лежат три логические формы мышления: понятие, суждение, умозаключение.

Человеческое мышление носит большей частью вероятностный характер. Вероятностное мышление занимает промежуточное положение между (дедуктивной) логикой и интуицией. Одним своим “концом” оно перетекает в дедуктивное мышление, другим — в интуитивное мышление. Вероятностное мышление выражается, по крайней мере в трех формах: умозаключений (неполной) индукции, умозаключений по аналогии и выводов от утверждения следствий.

Главным действующим “лицом” вероятностного мышления является предположительная мысль или, короче, предположение. Последнее играет в вероятностном мышлении такую же роль, какую расчет или силлогизм — в дедуктивной логике, догадка — в интуитивном мышлении, идея — в разумном мышлении.

Предположение бесстрастно, безразлично к эмоциям. Догадка же рождается, как правило, на гребне эмоционального возбуждения-подъема и затем создает положительный эмоциональный фон для последующих действий по ее реализации-утверждению. Догадка порой настолько воодушевляет человека, что на время он может стать невменяемым (тот же Архимед, по легенде, выскочил из ванны голым и с криком “Нашел!” побежал по улице своего города).

Для развития интуиции полезны: богатство опыта, жизненных наблюдений и впечатлений, невербальное, картинное, образное мышление, хороший эмоциональный фон, воображение, способность к фантазии, способность мечтать, строить планы.

Но интуиция не имеет доказательной силы и, кроме того, далеко не всегда “попадает в точку”. Мысли, возникшие интуитивным путем, могут быть как истинными, так и ложными, как ценными, так и бесполезными. Поэтому, чтобы узнать, какие из них истинные (ценные), а какие ложные (бесполезные), нужно выйти за пределы интуитивного мышления и подвергнуть их логическому или эмпирическому/практическому испытанию или тому и другому вместе.

Идея является самой богатой, самой содержательной “формой” мышления и в качестве таковой играет важную роль в теоретическом и практическом освоении мира. В ней наиболее ярко выражены творческие потенции человеческого Разума. Не случайно виднейшие представители идеалистической философии прошлого — Платон и Гегель — отводили ей главное место в своих учениях.

Идеи возникают не сами по себе, а лишь в ответ на возникновение проблем. Когда проблема становится объектом целеполагающей деятельности человека, она приобретает качество задачи и уже в таком качестве (поставленной задачи) ведутся поиски ее решения. Появление какой-нибудь идеи означает, что найден ключ к решению проблемы-задачи. Но ключ к решению — это еще не само решение; поэтому идея, не будучи уже проблемой-задачей, не является еще решением. Она занимает промежуточное положение между ними, соединяет их. Таким образом, идея, с одной стороны, содержит в себе предварительное решение задачи, а, с другой, является руководящим принципом для поисков окончательного решения задачи. Она как бы подытоживает некоторые результаты поисков и в то же время руководит дальнейшими поисками.

Идея объединяет в себе черты интуитивной и логической мысли. В истоках своих (по происхождению) она — интуитивная мысль; в определении же, оформлении своем она — логическая (или, точнее, логически выверенная) мысль. Интуиция сообщает мышлению импульсивность, скачкообразность, прерывность. Логика же обусловливает плавность, непрерывность, постепенность мыслительного процесса, последовательное выведение одной мысли из другой. Поскольку идея объединяет интуицию и логику, постольку она обусловливает синтез прерывного и непрерывного в мышлении и тем самым “делает” его развивающимся, становящимся процессом.

Идея “делит” творческий процесс на три этапа. Первый этап — этап постановки задачи и поисков ее решения — выполняет, главным образом, отрицательную работу: человек последовательно все больше убеждается в том, что прежние знания и умения, старые способы решения не годятся для решения данной задачи.

На втором этапе совершается переход от постановки задачи к ее решению, возникает идея. Этот этап является ключевым для творческого процесса, так как от него зависит, будет ли творческий процесс подобен процессу искания методом проб и ошибок или же он почти с самого начала будет разумно ориентированным процессом.

Чем ответственнее подходит человек к выдвижению и формулированию идеи решения, тем вероятнее правильность идеи и тем менее вероятен бесплодный путь проверки-реализации ошибочной идеи.

Переход от поисков к решению не является одномоментным процессом. Неправы те, кто представляет идею внезапно возникшей мыслью, которая будто бы вышла готовой из недр подсознания и озарила ум. В этом представлении идея изображается как порождение чистой интуиции, подсознательной, неконтролируемой работы мысли. На самом деле идея возникает не сразу, не вдруг. Между зарождением идеи как интуитивной мысли и ее оформлением существует определенная дистанция — этап сознательной работы мысли. Эта дистанция может быть едва заметной, мало осознаваемой и тем не менее она обязательно существует. “Решение относительно адекватности любой идеи, даже условное решение, — отмечает М. Бунге, — требует предварительной аналитической разработки, а эта процедура — исключительно рациональная”. .

А вот что писал Гете в письме к Шиллеру о вынашивании идеи: “Плодотворность или бесплодность неожиданно родившейся мысли открывается с течением времени. Вы ее вынашиваете, рассматриваете и испытываете со всех сторон, воображение и критика оформляют ее и ваяют до тех пор, пока внутренняя готовность не начнет подталкивать к работе”.

Вопрос “как мы думаем?” предполагает также обращение к категориям. Наше категориальное мышление выражается прежде всего в виде вопросов, местоимений и местоименных наречий. Вопросы кто? что? обозначают предмет, вещь, тело, организм, живое существо. Кто означает одушевленный предмет, что – неодушевленный. Это первое категориальное различие между живым и неживым. Вопрос какой — какого качества, сколько — указывает на количество, где – на пространство, когда – на момент времени, куда – на движение. Эти вопросы показывают, что человек мыслит категориально. Такое мышление формируется еще в детском возрасте.

В виде понятий категории осмысляются на более поздней ступени развития-становления человека. Тогда же формируется и категориальный строй мышления. Таким образом, мы не можем мыслить ни одного предмета иначе, как с помощью категорий. Категориальное мышление, которое осознается в виде вопросов и понятий, — это вторичные категориальные определения.

Философские понятия-категории, выработанные в процессе исторического развития философии, — это уже третичные категориальные определения. Аристотель, Гегель и другие философы пытались, в сущности, открыть естественные системы категорий мышления и категориальных определений мира.

Итак, в самой природе мышления заключен определенный категориальный строй, порядок. Если мы бессознательно пользуемся стихийно сложившейся категориальной логикой мышления, то спрашивается, зачем нужно еще открывать ее, строить адекватную систему философских категорий? Дело в том, что настоящая "отдача" категорий мышления как идеальных орудий деятельности возможна лишь при условии осознания их в системе. Стихийное, полуосознанное использование категорий чревато постоянными "кренами", абсолютизацией одних категорий в ущерб другим.

Категории мышления формируются и функционируют, как правило, помимо сознания человека и выступают либо (1) в виде образов-символов, либо (2) в языке, либо (3) в виде понятий, либо (4) в различных формах и методах деятельности.

(1) Образы-символы категорий весьма многообразны. Вот некоторые примеры: круг-шар часто служил для древних людей образом-символом вечности, незыблемости, порядка; в древнегреческой философии образом-символом всеобщего изменения-движения было выражение “все течет” (panta rei).

(2) Выражение категорий в языке.

1. Категории прежде всего выражаются в структуре языка, в членораздельной речи. Грамматические части речи — пусть весьма приблизительно и упрощенно — выражают основные категории мышления. Имя существительное — материю, тело, вещь, организм, существо. Имя прилагательное — качество. Имя числительное — количество. Глагол — движение, действие, деятельность.

Особое место в структуре языка занимают местоимения и местоименные наречия. Они являются своеобразными языковыми эквивалентами-заместителями категорий. Вопросительные местоимения и местоименные наречия — это самые настоящие пра- или прото-категории.

По мере того, как подрастающий человек осваивает членораздельную речь, формируется категориальный строй его мышления. Наиболее интенсивно это происходит в возрасте “почемучки”, так талантливо описанном К.И. Чуковским в книге “От двух до пяти”. Когда ребенок задает окружающим бесчисленные вопросы, то он не просто любопытствует, собирает-впитывает в себя информацию, а учится мыслить категориями, при помощи категорий. Ведь вопросы задаются им в основном в форме вопросительных местоимений и наречий.

Интересно еще отметить, что в риторике есть так называемые семь вопросов: Кто? Что? Где? С чьей помощью? Для чего? Каким образом? Когда? Эти вопросы призваны, развивая мысль, выявлять лицо, деяние, место, соучастников, цель, способ и время.

2. Категории выражаются также в словах, предложениях, фразах, текстах, т. е. не только в структуре языка, но и в его содержании, материале. Возьмем для примера категорию возможности. Вокруг нее — целый куст отдельных слов, словосочетаний, выражений: мочь, можно, могущий, возможно, невозможно, возможный, возможность, может быть, как можно, через не могу, по возможности, по мере возможности, есть возможность, насколько возможно, иметь возможность, дать возможность, реальная возможность, абстрактная (формальная) возможность, юридическая возможность, фактическая возможность, большие возможности, безграничные возможности, упущенная возможность, любопытная возможность, интересная возможность, возможность роста, при первой возможности, до последней возможности, “если бы молодость знала, если бы старость могла!”, “хочу и могу”. Это лишь немногие слова, словосочетания и выражения, обозначающие разные стороны категории возможности. Если же взять предложения, фразы, тексты, в которых фигурирует рассматриваемая категория, то их бесчисленное множество. В них, в этой стихии языка, она живет, функционирует, действует, развивается. И так обстоит дело с каждой категорией мышления.

(3) В понятиях категории не просто выражаются, а осознаются, осмысливаются. То, что обычно называют философскими категориями, на самом деле — понятия-категории, т. е. понятия, представляющие, выражающие категории мышления. Это всегда нужно иметь в виду при исследовании-использовании философских категорий и понятий. Они лишь отображение категорий мышления. А отображение может быть неверным, искаженным, неполным и т. д. История философии дает вторичный материал для исследования категорий мышления. Первичный материал — в естественном мышлении и языке, в различных формах, методах и результатах человеческой деятельности. Некоторые философы ошибочно ставят знак равенства между естественным и обыденным мышлением и на этом основании третируют первое, утверждая, что только философское мышление — мышление в категориях и только философы знают, что такое категории. Это высокомерие философов опасно. Оно ведет к самоизоляции и творческому бесплодию. С другой стороны, труд философов нужно уважать, потому что именно в философских понятиях категории по-настоящему осознаются, осмысливаются как структурные элементы мысли.

(4) О выражении категорий в различных формах и методах деятельности. Система категорий есть именно система опорных пунктов, координат, ориентиров мышления. Как опорные пункты категории не дают мысли "гулять" в безбрежном пространстве воображения, не дают ей "растекаться по древу". Как координаты, ориентиры категории определяют положение мысли и направляют ее в определенное русло. В этом смысле систему категорий можно уподобить координатной сетке меридианов и параллелей на глобусе. Она позволяет оценить любые факты и суждения, отделить зерна истины от шелухи ложных представлений.

Ниже приводится таблица некоторых категорий и соответствующих им методов, способов, отраслей деятельности:

ЦЕЛОЕ И ЧАСТЬ синтез, анализ (объединение, интеграция, монтаж, сборка; разделение, расчленение, дробление, демонтаж и т. д.)

СИСТЕМА системный подход, системотехника

СТРУКТУРА структурный анализ, структурализм

КАЧЕСТВО классификация, типологизация, аналогия, теория подобия, моделирование

ВСЕОБЩЕЕ, дедукция, индукция; обобщение,

ОБЩЕЕ, ограничение,

ЧАСТНОЕ конкретизация

СПЕЦИФИЧЕСКОЕ спецификация

МЕРА стандартизация, нормативная деятельность, нормирование

КОЛИЧЕСТВО счет, измерение, вычисление, математический анализ, арифметика, алгебра, математика

ПРОСТРАНСТВО геометрия, топология

ВРЕМЯ хронология, хронометрия

...

Эта таблица наглядно показывает связь отдельных категорий с теми или иными методами, способами, отраслями человеческой деятельности. Из нее также видно, что категории явно или неявно действуют, функционируют в мышлении человека, реализуют себя или начали реализовать себя в виде отдельных осознанных методов, форм деятельности. Например, категорию случайности люди издавна бессознательно использовали в виде способа проб и ошибок, азартных игр или когда бросали жребий. А теперь они совершенно сознательно кладут ее в основу метода случайного поиска, вероятностно-статистических методов. Осознанный подход к категориям, к категориальной логике позволит как раз провести своего рода инвентаризацию, классификацию методов и форм деятельности, оценить их достаточность или недостаточность с точки зрения полноты охвата категорий.

Нормальное мышление, здравомыслие, здравый смысл — это всё чрезвычайно важные понятия, обозначающие мыслительную норму. Вообще здоровье характеризует нормальное состояние человеческого организма, а здравомыслие — нормальное состояние человеческого мышления.

Если есть здравомыслие, то есть и ненормальное, болезненное, больное, патологическое мышление. В последнем случае я имею в виду не столько больное мышление в психиатрическом, медицинском смысле, сколько ненормальное мышление, существующее в пределах психического здоровья или на грани психического здоровья и болезни. Психически здоровый человек может мыслить (размышлять, рассуждать), опираясь не на здравый смысл, а на что-то другое, например, подчиняясь воле чувств, предаваясь безудержной фантазии или желая удивить, поразить воображение обывателя.

Здравым смыслом обладает подавляющее большинство людей. Если человек дожил до взрослого возраста, то он по определению обладает здравым смыслом. Без здравомыслия и шагу нельзя сделать во взрослой жизни. Человек нездравомыслящий очень быстро попадает в ситуацию, делающую его больным, инвалидом или даже лишающую его жизни.

Здравый смысл порой оценивают как нечто сугубо ограниченное, действующее лишь “в стенах” домашнего обихода... Пренебрежение здравым смыслом — это пренебрежение умственным здоровьем. Ведь здравый смысл — отнюдь не нечто ординарное, обыденное, консервативное. Здравый смысл — здоровое мышление! А здоровое мышление, здравомыслие действует везде! И в “стенах домашнего обихода”, и в незнакомых ситуациях, и в экстремальных условиях. Руал Амундсен первым дошел до Южного полюса и остался жив. А Роберт Скотт дошел лишь вторым и на обратном пути погиб. Почему? Потому что в действиях Амундсена было больше здравого смысла, чем в действиях Скотта. Амундсен воспользовался испытанным средством передвижения в полярных странах — собачьими упряжками. Скотт же решил попробовать таких экзотических животных как пони (карликовые лошади).

Большое заблуждение представлять здравый смысл как что-то поверхностное. Здравый смысл нужен и при разработке абстрактных научных теорий, и в глубокомысленных философских рассуждениях. Относительно последних можно даже сказать: нет глубокомыслия там, где нет здравого смысла. А то, что считают глубокомысленным, но противоречащим человеческому здравому смыслу, на самом деле не является таковым. Ведь глубокомыслие путают порой с туманными, неясными, сложными выражениями, рассуждениями.

Здравый смысл бывает ординарным и неординарным. Ординарно здравомыслящий человек может не понять неординарно здравомыслящего. И наоборот, для неординарно здравомыслящих людей ординарное здравомыслие может показаться пресным, скучным, серым. В любом случае пренебрежительно-уничижительное отношение к здравому смыслу как таковому — симптом нездравомыслия, того, что у человека не всё в порядке с головой.

Разнокачественность здравомыслия обнаруживается прежде всего в следующем. У одного человека оно логически ориентировано (хороший “логик”), у другого — интуитивно ориентировано (с хорошей интуицией), у третьего — одинаково (сильно, средне, слабо) выражены логическая и интуитивная составляющие мышления. Сравните: здоровье Аполлона и здоровье Геркулеса, здоровье крестьянина и здоровье горожанина.

Далее, разнокачественность здравомыслия выражается в различном соотношении конструктивной (позитивной, утвердительной) и критической (скептической) составляющих мышления. У одних здравомыслящих людей больше выражена конструктивная (утвердительная) составляющая мышления, а у других — критическая, скептическая составляющая мышления.

Естественным образом здравомыслие развивается по мере взросления человека. Здравомыслие ребенка весьма ограничено, неразвито, буквально является комнатно-домашним. Такого здравомыслия не хватает для того, чтобы вести самостоятельную жизнь. Здравомыслие взрослого человека — это развитое здравомыслие. Благодаря ему взрослый человек способен к самостоятельной жизни. В свою очередь, у взрослых людей здравомыслие может быть развито в большей или меньшей степени и в разных направлениях. У всех взрослых имеется некоторое базовое здравомыслие (как основной обмен веществ в организме). Над ним надстраиваются и развиваются специализированные здравомыслия — в зависимости от того или иного вида профессиональной деятельности. Здравомыслие философа — одно, здравомыслие ученого — другое, здравомыслие художника — третье, здравомыслие политического деятеля — четвертое и т. д.

Наша жизнь зависит от качества и направления наших мыслей. Как мы думаем, так и живем. Лучше думаем — лучше живем.

Что значит лучше думать?

1. Лучше думать — это значит соблюдать баланс между логикой и интуицией; по возможности мыслить логически, не скачками и озарениями, а анализом и рассуждением.

2. Лучше думать — это значит научиться управлять своими мыслями.

3. Лучше думать — это значит настраивать себя на хорошее и лучшее, быть оптимистом.

4. Лучше думать — это значит ничего не принимать на веру и не отвергать с порога, в меру сомневаться и в меру верить-доверять.

[деньги]

2. Лучше думать — это значит научиться управлять своими мыслями.

3. Лучше думать — это значит настраивать себя на хорошее и лучшее, быть оптимистом.

Это наиверный вариант....

[miss_kiss]

сегодня мы разучились думать ..оттуда и наши беды...

[xavva]

Не думаю что я разучилась думать.

Приходится думать и думать о многом, иначе нельзя.

Каждый необдуманный шаг может оказаться плачевным. Бахтавяр тот человек кто не думает.

[Игра_в_классики]

у Платона (учение об эйдосах и идеях в "Федре", "Хармиде", "Пармениде"), Канта и Гегеля - последователей Платона (перекрестные ссылки Балашова) - их теория знания не настолько эластична.

Хотя интересней + "из первых рук".

Балашов в одном абзаце приводит имя Платона и рассуждает об идеях в противоположном, антиплатоновском смысле.

Если заинтересует Платон, к нему "Очерки античного символизма и мифологии" Лосева - находка. 904 стр. пусть не пугают - пролетят.

[Lёd Limon]

Понравилось разведение понятий рассудка и разума и само определение разума, предполагающего умение объяснять себе же, почему принятое решение верное, и умение направлять эмоции и подпитывать ими сознание. Механизмы психики дают сбой именно тогда, когда нет подпитки эмоциями.

Что касается интуиции, у нее единственное железное правило: она никогда не подводит, если подвела, то была не она.

Я бы отнесла к ее арсеналу две фразы на все случаи жизни: "Я же говорила" и "Говорила не я".

..скользкая.