Jump to content
  Love reading great articles? Visit Elix.com today!
Benzin

СКЛОКА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ

Recommended Posts

11 октября 2007

 

© Е. Д. Федюнькин 
      
     СКЛОКА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ 
      
     Эта детективная история началась в 1975 году. Главные действующие лица: Дмитрий Сергеевич Лихачёв - академик, славист, бывший узник Соловецких лагерей и Олжас Омарович Сулейменов - казахский поэт, пишущий на русском языке. Во второй половине 80-х годов демократическая пресса называла Дмитрия Сергеевича совестью нации, знаменем культурного обновления страны. Главный стержень, вокруг которого развёртывается интрига, - памятник древнерусской литературы XII века "Слово о полку Игореве" (СПИ - принятое в науке сокращение). 
     История интересна сама по себе, поскольку позволяет по-новому взглянуть на "Слово" и переосмыслить образы, пришедшие к нам из глубины веков. Попутно выяснится, какие события происходят в нашей славистике, как они переплетаются с текущей политикой и влияют на судьбы страны. Мы узнаем, что нам предлагают в качестве совести нации. 
     Возникающие по ходу дела проблемы заставят нас исследовать процесс возникновения великорусской нации, рождения и гибели Российской империи. Мы задумаемся о национальной идее, о столкновении Востока и Запада, о глобальных законах, определяющих эволюцию этносов, о судьбе человеческой цивилизации. 
      
     Курицы Тмуторокани 
      
     В 1975 г. выходит в свет книга О. Сулейменова "АЗ и Я" [1]. Название можно прочесть и как "АЗИЯ". Это не стихи. Первая половина книги - профессионально выполненное исследование СПИ, посвященное, в основном, анализу его "тёмных" мест, которых немало. Вероятно, нужно сказать несколько слов об истории СПИ. 
     Список "Слова" XVI века найден А.И. Мусиным-Пушкиным не позже 1792 г., издан в 1800 г. Сохранилась копия, сделанная для Екатерины II. Оригинал погиб в московском пожаре 1812 г. То, что до нас дошло, подверглось как минимум двойному копированию: неизвестный переписчик в XVI веке перенёс текст с пергамента на бумагу, в XVIII веке бумажный список был скопирован Мусиным-Пушкиным. Последний, кроме того, произвёл разбивку на слова, расставил знаки препинания и заглавные буквы (исходный текст был сплошным, без интервалов между словами). Переписчики, встречая незнакомые (вышедшие из употребления) слова, заменяли их сходными по написанию словами современного им языка - вот один из источников "тёмных" мест. 
      Язык иногда изменяется парадоксально. Слово "вещь" в древнерусском значило "мудрость" (отсюда - "вещий"). Слово "трудъ", вероятно, значило "война", поэтому, когда автор "Слова" предлагает начать "трудныхъ повестий о пълку Игореве", он имеет в виду "военные повести". "Позорище" значило "зрелище, представление", "рота" - "клятва", "юнецъ" - "бычок", "клюка" - "хитрость". Древнерусское "ночь" значило "тьма", а "гроза" - "ужас". То, что мы называем "грозой", по-древнерусски звучало "громъ".
      Орфография СПИ подверглась сознательной архаизации, вероятно, в XVI веке. Например, слова "плъкы", "пръсты", "влъкъ" (читается "полкы", "персты", "волк") написаны по старославянским правилам. В XII веке уже писали "пълкы", "пърсты", "вълкъ". 
      Наверное, вы со школьных времён помните Бояна, который "растекашется мыслию по древу, серымъ вълком по земли, шизымъ орломъ подъ облакы". Странный образ, не правда ли? Вверху - орлом, внизу - волком, посредине - "мыслию". Параллелизм требует, чтобы посредине тоже было животное. "Мысь" по-древнерусски значит "белка, мышь". А что, если переписчик, не поняв слова, добавил "л"? Возникают ассоциации со скандинавской мифологией: мировое дерево Иггдрасиль, соединяющее небо и землю, по которому бегает белка Рататоск (Грызозуб), осуществляя обмен информации между "верхом" и "низом"... Вот какие проблемы возникают при изучении СПИ! 
      Ещё один герой, который нам потребуется, - тюрки - этнос, обитавший на огромном пространстве от северных границ Китая до Днепра, известный под именами хазар, печенегов, болгар, кипчаков (последних в Киевской Руси называли половцами, в Византии - куманами). Современные потомки тюрков: казахи, узбеки, татары, каракалпаки, башкиры, ногайцы, балкарцы, карачаевцы, кумыки, турки и др. Уже в VIII веке тюрки имели собственную руническую письменность (орхоно-енисейские надписи). Кипчаки были полуоседлым народом и составляли значительную часть населения таких среднеазиатских городов, как Сыгнак, Туркестан, Мерке, Тараз, Отрар. Отрарская библиотека считалась второй в мире после Александрийской. Кипчак из Отрара Аль-Фараби (870-950 гг.) - основатель арабской философии. Отрар сожжен дотла в 1219 г. Чингиз-ханом. Потомки кипчакских рабов основали государство мамелюков в Египте. 
      Повлияли ли тюрки на язык "Слова"? Явные и скрытые тюркизмы в СПИ обнаруживали еще в прошлом веке. В 1946 г. появилась первая специальная работа на эту тему. Но во второй половине нашего столетия о тюркском влиянии как-то забыли... Почему? Об этом - ниже. 
      Изучением "Слова" занялся Олжас Сулейменов, человек, для которого родным является один из диалектов тюркского языка. Этот простой факт имел далеко идущие последствия. Есть в СПИ такое место: князь Всеслав "изъ Киева дорискаше до куръ Тмутороканя". Переводилось: "до куриц", "до первых петухов" и т.п. Сулейменов замечает, что "кура" по-тюркски значит "стена", от корня "кур" - "воздвигай" (отсюда - "курган"). Оказывается, "тёмное" место переводится просто: Всеслав "от Киева дорыскивал до стен Тмуторокани"! 
      Странное прозвище в "Слове" у князя Всеволода - "буйтур". Переводилось как "дикий вол", "буйвол". По-тюркски "буй-туре" значит "высокий господин", т.е. "высокородный". Дальнейшая эволюция этого титула: батур, боотур, богатур, богатырь. Высокородного Всеволода переводчики превратили в дикую говядину! 
      Наверное, вы помните странный сон Святослава, в котором вообще непонятно, что происходит, и, в частности, "сыпахутъ ми тьщии тулы поганых тлъковинъ великый женчюгъ на лоно и негуютъ мя". Переводилось: "осыпали меня крупным жемчугом из пустых колчанов поганых толковин и нежили меня". Но "колчаны" на древнерусском будет "тулИ", а "тулЫ" по-тюркски значит "вдовы". Поэтому правильный перевод: "сыплют мне тощие вдовы поганых язычников крупный жемчуг на грудь и нежат меня". (Кстати, любопытный факт: слово "жемчуг" пришло к нам из Китая через кипчаков: "йенчу" - "женчугъ" - "жемчуг"). Сулейменов обнаруживает, что непонятное "дебрь кисан" по-тюркски значит "железные путы", а "босуви врани" - это "босуврмане", т.е. "басурмане"! Во сне Святослава Олжас находит целую ФРАЗУ на тюркском языке. Открывается поразительный факт: Святославу снится, что его хоронят по тюркскому (тенгрианскому) похоронному обряду! Обряд воспроизведён с точностью до деталей. 
      Ниже читаем в СПИ: "Уже снесеся хула на хвалу, уже тресну нужда на волю, уже връжеся Дивь на землю. Се бо готьскыя красныя девы въспеша на брезе синему морю..." Последнее предложение переводится: "И вот готские красные девы запели на берегу синего моря..." Сулейменов разбивает текст на слова иначе: "...уже връжеся Дивь на землю (се бог отский). Красныя девы въспеша..." Слова в скобках значат "это (т.е. Див) - бог предков". Мусин-Пушкин не понял вставку (пояснение) переписчика XVI века (выделять пояснение скобками придумали позже), но он хорошо знал, кто такие Готы! 
      Ограничимся этими примерами вклада Олжаса Сулейменова в изучение "Слова". 
     _________________________ 
     [1] Сулейменов О. АЗ и Я. Книга благонамеренного читателя. Алма-Ата, 1975. 
      
      Прочесть половецкое слово 
      
      На 504 строки "Слова" приходится больше 40 только ЯВНЫХ тюркских терминов. Поразительно их разнообразие: имена личные, названия племён, рек, городов, титулы, бытовые понятия. Автор СПИ помнит, что за сто лет до него Олег "Гореславич", злой гений молодой Руси, именовался каганом. Для него родные тюркские слова ортома (покрывало), япончица (плащ), телега, хоругвь, сабля, чага (рабыня), кощей, болван и т.д. Он не поясняет их, поскольку для читателя они неотделимы от повседневной жизни. "Кощей", например, происходит от тюркского "кощ" - "кочевье" или "кощщи" - "кочевник". На одном из диалектов современного русского языка "кочевник" звучит как "кощевник". Неведомый нам киевлянин уже в XII веке простодушно нацарапал на стене Софии Киевской: "Спаси, господи, кагана нашего!" Кстати, порядок престолонаследия - удельно-лествичную систему Русь восприняла от печенегов. 
      В современном русском тюркизмами насыщены прежде всего южные, казачьи говоры. Вот еще несколько слов, вошедших в литературный язык: ура, айда, орда, бунчук, караул, есаул, улан, атаман, курень, колымага, лошадь, капище, ковёр, алебарда, облава, ватага, кумыс. Вероятно, тюркские истоки у слов: сан, боярин, пшено, ткань, письмо, полк, охота, булат, молот, рать, колчан, явь, сон. "Каз ак" по-тюркски значит "гусь белый", т.е. "лебедь". Кстати, "поганый" и "язычник" происходят от тюркских слов "паган" - "пастух" и "йазык" - "степняк". 
      В 1093 г. половецкая хатунь (госпожа, женщина - тюрск.) впервые стала великой княгиней киевской, женой Святополка II. Её отец - знаменитый Тугоркан, чьё имя вошло в былины. Почти все Рюриковичи породнились с половецкой знатью, пример чему подал Мономах, женив сыновей на половецких царевнах. Основатель Москвы Юрий Долгорукий (сын Мономаха) приваживал к своему двору "лепших" ханов половецких из волго-яицких орд, что сидели на Волжско-каспийском торговом пути. Андрей Юрьевич Боголюбский по внешности и повадкам был скорее половец, чем русский. У Александра Невского (правнука Юрия) половецкой крови было больше, чем славянской. Святослав Ольгович Новгород-Северский был сыном одной половецкой хатуни (дочери Тугра-хана) и мужем другой (дочери хана Аепы). У князя Игоря из "Слова", следовательно, половчанками были бабка и мачеха! С половецкими невестами приходила почётная охрана на вечное поселение (сотни воинов с семьями). Они селились вокруг княжеских дворцов и становились одним из компонентов смешанного городского населения. 
      Традиционная формула призвания князя на киевский престол: "Хочет тебя вся русская земля и все чёрные клобуки". Что такое "чёрные клобуки"? Калька (буквальный перевод) тюркского "кара-калпак". Племя чёрных клобуков - гвардия киевских князей. Они постоянно жили в Киеве и активно участвовали в политике государства. Постоянно жили на Руси и половецкие племена берендеев, торков, ковуев. 
      В 1155 г. берендеи, состоявшие на службе у Юрия Долгорукого, захватили в плен много степняков. Уцелевшие подошли к Киеву и просили Юрия, чтобы он приказал вернуть пленных. Долгорукий развел руками, ибо берендеи отказались: "Мы умираем за русскую землю с твоим сыном и головы свои складываем за твою честь". История сохранила имена вождей берендеев: Дудар Стамазович, Каракоз Мирзоевич, Кораз Кокей. 
      На стенах Георгиевского собора в Юрьеве-Польском рядом с ликами святителей и архангелов можно увидеть изображения половцев в высоких остроконечных шапках, с кольцами в ушах, подкрученными усами и бритыми подбородками. 
      Пятью годами ранее своего неудачного похода Игорь, "има с собою половце, Коньцака и Кобяка", пытался выгнать из Киева Рюрика Ростиславича. Против Игоря и его половецкой родни (юная Кончаковна уже тогда была просватана за Владимира Игоревича) Рюрик вывел в бой чёрных клобуков. Столкнулись две половецкие орды, ведомые в междоусобной войне русскими князьями. Степняки в окованных медью лубяных наголовьях и плоских ближневосточных шлемах, которые на Руси звали "мисюрками" (от арабского "Миср", т.е. "Египет"), в лёгких кольчугах, с дальнобойными составными луками, покрыли холмы у Киева. Навстречу им безмолвно выдвигалась построенная сотнями чёрноклобуцкая конница. На головах лошадей поблескивали стальные налобники, всадники были "в брони, яко в леду", боевые хоругви кренились над строем, змеились по ветру тройные узкие языки. Своих степных сородичей чёрные клобуки знали вдоль и поперёк, не раз бивали их малым числом да большим умением. Так вышло и на этот раз. Игорь едва успел впихнуть в ладью свата своего Кончака и уплыть с места проигранной битвы к себе на Черниговщину... 
      Так постепенно складывалась русско-половецкая интеграция. Половцы вошли в систему русских княжеств как постоянный фактор. Чем дальше шло время, тем прочнее становилось переплетение русско-половецких государственных и торгово-экономических интересов. Вот почему русские князья по зову степных союзников выступили на их защиту против монголов в трагическом 1223 г. на реке Калке, хотя могли этого и не делать. Половецкими воинами в этой битве руководили Котян-хан и Юрий Кончакович - сын того самого Кончака из "Слова". Там же и сложил голову. 
      Половецкий племенной союз был своего рода посредником между Восточной Европой и Передней Азией, через него шёл обмен как политический, так и культурный. Половцы выглядели своими на Суздальщине и в долине Нила, воспринимая и разнося по Евразии ремесло, поверья, сказания. Сохранился поздний список древнерусского описания половецкого календаря, построенного по центральноазиатским образцам с 12-ричным циклом. Половцам обязана Русь восприятием отдельных частей иранского эпоса, в частности, Рустемиады. В "Повести о Еруслане Лазаревиче" сохранились персидские имена действующих лиц: сам Еруслан Лазаревич и есть Рустем, сын Заля, царь Киркоус - легендарный Кей Кавус. 
      Чем глубже я погружаюсь в прошлое, тем больше убеждаюсь, что национализм - изобретение новейшего времени. Древние не знали этой скверны. В XII веке понятия "свой" и "чужой" лишены этнической окраски. Летописи называют своими не только русских, но и чёрных клобуков, торков, берендеев, ковуев. Погаными летописи называют врагов. Однажды этого титула удостоился и князь Игорь, напавший на Ростиславичей. 
      Единственное исключение, пожалуй, - иудеи, и понятно почему: этническая обособленность была заложена в религии. Христианство, возникшее в недрах иудаизма, разорвало рамки национальной ограниченности. Мудрость, накопленная веками иудейской истории, стала достоянием двух универсальных мировых религий. Любопытно, что жёсткая этническая ориентация иудаизма не помешала ему стать официальной религией правящей верхушки Хазарского каганата. 
      На основании "суммы информаций" Олжас Сулейменов приходит к двум крамольным выводам: 1) в XII веке Киевская Русь была двуязычной, т.е. русские в большинстве своём знали ещё и половецкий язык; 2) начался процесс конвергенции двух народов, который был остановлен монгольским нашествием. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

      Когда две разные культуры приходят в столкновение, то, либо одна из них поглощает другую, либо обе получают импульс к ускоренной эволюции. Результатом такой эволюции может быть синтез культур.
      Историю половцев делят на четыре периода: 1) с середины XI в. до 20-х гг. XII в. - военная демократия, таборное кочевье, нет закрепления территорий за ордами; 2) с 20-х до 60-х гг. XII в. - политико-административное разделение территории, закрепление за ордами постоянных зимовок и пастбищ; 3) вторая половина XII в. - интенсивное общение с Русью, действуют объединения орд (например, Донецкое во главе с Кончаком); 4) c конца XII в. до 1223 г. - полукочевое хозяйство, прекращение самостоятельных походов на Русь, возникновение раннефеодального государства. Менее чем за 200 лет половцы "пробежали" от родового строя до феодализма! Начался процесс христианизации степняков, сначала он затронул аристократическую верхушку. В летописях упоминаются по крайней мере пять половцев с русскими (христианскими календарными) именами: Глеб Тирпеевич - 1183 г., Роман Кзич - 1185 г., Лавр (Овлур) - 1185 г, Данила Кобякович - 1203 г., Юрий Кончакович - 1223 г. Трое из них - сыновья ханов: Кобяка, Гза и Кончака. 
      В то самое время, когда выплеснутые в восточную Европу кипчаки-кочевники "бежали" к феодализму, погружаясь в стихию древнерусской культуры, их оседлые соплеменники в Отраре, Гургандже, Самарканде, Бухаре, Сыгнаке поднимались на вершины наук и искусств. В XI-XII вв. там формируется литературный язык, распространившийся в XIII-XIV вв. в низовьях Сырдарьи и по территории Золотой Орды. Восточные источники именуют этот язык тюркско-хорезмским. 
      
      Комплекс неполноценности 
      
      Главный специалист по Киевской Руси Б. Греков пишет во вступлении к капитальному труду [2], обобщившему материал, накопленный летописями: "Источник, какой бы он ни был, может быть полезен лишь тогда, когда исследователь сам хорошо знает, чего он от него хочет". Из 600 страниц монографии тюркам отведено 3, из них 2 посвящены конфликтам Византии с печенегами. Половцам отведено полстраницы. История послушно открывает только то, чего от неё ждут! Основная "тюркская" мысль автора: Русь часто воевала с кочевниками, иногда покупала или захватывала у них скот, но НИКОГДА не вступала в культурные контакты. Кочевник представлен в единственной ипостаси - варвар. 
      Российская империя в XIX веке все еще испытывала комплекс неполноценности, связанный с 200-летним татаро-монгольским игом. К тому же, в XIX веке произошло завоевание Туркестана. Официальная история на примерах былого подтверждала правоту самодержавного государства, не позволяя себе даже намёка на возможность иных взаимоотношений в прошлом народов метрополии и колоний. Эта система взглядов перешла по наследству в СССР. И в XX веке мы мстили тюркам за иго! 
      В статье А.И. Попова "Кипчаки и Русь" (1946 г.) читаем: "Следует сразу же сказать, что воздействие половцев на русских было ничтожным. В соответствии с этим число половецких слов, попавших в русский язык, ничтожно... Это показывает слабость культурного влияния половцев на Русь, что, разумеется, является вполне естественным. Если хазарские и булгарские отношения со славянами не оставили почти никаких следов в славянских языках и фольклоре, то что могли оставить половцы!" 
      В обыденном сознании сложился следующий стереотип: белокурые, голубоглазые (настоящие арийцы!) славяне, которым противостоят чёрные, узкоглазые, коварные степняки. Есть в "Повести временных лет" такой эпизод. Когда печенеги впервые пришли на Русь, Святослав был в отъезде. Княгиня Ольга заперлась в Киеве со своими внуками. Необходимо было передать сообщение русичам на другую сторону Днепра. "И сказал один отрок: 'Я проберусь', и ответили ему: 'Иди'. Он же вышел из города с уздечкой в руках и быстро пробирался сквозь ряды печенегов, спрашивая на их языке: 'Не видел ли кто коня?'. И его приняли за своего." Выходит, печенеги не отличили отрока от своих ни по речи, ни по внешности? Выходит, контакты с печенегами были ещё ДО их прихода на Русь! 
      Цензура царской России, к счастью, не преследовала цели тотального контроля сознания подданных. Востоковед В.В. Григорьев (1816-1881 гг.) публикует: "Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в неё отовсюду. Как светлый метеор, ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов". Через век выводы Григорьева были "опровергнуты" в инспирированной идеологическим отделом ЦК КПСС статье П.И. Иванова [3]. И тут же появились труды, воплощающие в жизнь "ценное указание" ЦК [4]... 
      Политику царской России относительно исторической науки можно было, если не оправдать, то понять. То, что началось в СССР, поражало своей иррациональностью. Зачем? Как это согласуется с официальной пропагандой дружбы народов? Тюрки - второй по численности этнос страны после славян. Ты мне друг, но твои предки - варвары и засранцы, а мои - благородные идальго! Зачем увеличивать социальное напряжение? Чтобы, воспользовавшись эксцессами, умножить ряды рабов Гулага? Ход времени распорядился так, что подавляющее большинство славян - православные, а подавляющее большинство тюрок - мусульмане, поэтому возрастала и межконфессиональная температура. На верхушке пирамиды власти отнюдь не заблуждались по поводу того, что "религиозные предрассудки полностью изжиты". НАМЕРЕННОСТЬ фальсификации истории была достаточно очевидна, по крайней мере для интеллигенции. 
      У "руля" встал Никита Хрущев, наступила "оттепель". В 1962 г. в свет выходит "История Хазар" [5], обобщившая почти всю мировую литературу по этой проблеме. В предисловии читаем: "Хазары создали обширное государство, в течение длительного времени вели ожесточённую борьбу с арабами и остановили их продвижение на север. С их помощью Византия выстояла в схватке с арабским халифатом. Одного этого достаточно, чтобы обеспечить хазарам прочное место на страницах всемирной истории и истории нашей страны и привлечь к ним внимание исторической науки... Хазарское государство было первым, хотя и примитивным, феодальным образованием Восточной Европы, сложившимся на местной варварской основе... Хазария вместе с тем была первым государством, с которым пришлось столкнуться Руси при её выходе на историческую арену. Это исторический факт, который невозможно опровергнуть и который необходимо учитывать в полной мере для того, чтобы правильно понять ход исторического развития не только Руси, но и всей Восточной Европы. Три века существования не могли пройти бесследно..." В Заключении книги читаем резко диссонирующие слова: "От итильских хазар русы не взяли ничего!" "Ценное указание" ЦК продолжало действовать, пришлось пойти на компромисс с цензурой! 
      В 1899 г. востоковед Г. Потанин писал в книге "Восточные мотивы в средневековом европейском эпосе": "Пренебрежение учёных к степным народам задерживает развитие науки. Установлению правильных взглядов на роль этих варваров и на историю духовно-культурных заимствований мешает наше арийское высокомерие, ложная историческая перспектива... Было время, когда история средневековой литературы в Западной Европе не пользовалась славянскими памятниками, считая их малозначительными; теперь важность славянской письменности оценена: некоторые факты средневековой литературы освещены только при помощи славянских памятников. Может быть такой же поворот нужно ожидать и в отношении к степному преданию". Но и через полвека славист В.А. Пархоменко вынужден статью "Следы половецкого эпоса в летописях" начинать словами: "Наши летописи не оставляют сомнения в тесных, близких связях, существовавших в XII веке между социальными верхушками Руси и половцев. Идея извечной, принципиальной борьбы Руси со Степью явно искусственного, надуманного происхождения". Еще через двадцать лет читаем у Ф.П.Сороколетова [6]: "Татаро-монгольское влияние на формы организации русского войска и методы ведения войны, как отмечалось многими военными историками, было ничтожно... Как тюркская военная организация и военная тактика не затронули основ русского войска, так и лексические заимствования из тюркских языков не оставили сколько-нибудь заметного следа в русской военной терминологии". 
      В 1990 г. выходит в свет "Археологический словарь" [7]. Из предисловия: "При подготовке русского издания краткие сведения по археологии СССР было решено несколько расширить и дополнить словарь новыми статьями". В словаре имеется, например, статья "Финно-угры", но отсутствует статья "Тюрки"! 
      Общепризнано, что СССР был формой существования Российской империи. Очень странной формой. Где-то на подсознательном уровне шёл процесс, подготавливающий развал империи. В глубине общественного сознания шевелилось нечто тёмное, похожее на страсть к самоубийству и как-то связанное с "таинственной русской душой". 
     _________________________ 
     [2] Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1945. 
     [3] Иванов П.И. Об одной ошибочной концепции. "Правда", 25 дек. 1951. 
     [4] Рыбаков Б.А. Русь и Хазария. Сб.статей. М., 1952. 
     [5] Артамонов М.И. История Хазар. М., 1962. 
     [6] Сороколетов Ф.П. История военной лексики в русском языке. Л., 1970. 
     [7] Брей У., Трамп Д. Археологический словарь. "Прогресс", М., 1990. 
      
      Национальная святыня 
      
      В конце 1975 г. книга "АЗ и Я" случайно попала ко мне в руки и произвела впечатление силой аналитического мышления автора. Я попросил своих друзей в Казахстане купить её для меня. Они долго молчали, в 1976 г. пришел ответ: книга изъята из продажи, нераспроданный остаток тиража уничтожен. Персон, пытавшихся купить книгу, начинали сопровождать люди в штатском. (В 90-х годах я узнал, что в 1976 г. компетентные органы интересовались моим этническим происхождением!) 
      Заинтригованный, я стал читать научную литературу о "Слове" и занимаюсь этим, по мере возможности, до сих пор. Вот что я выяснил. Наука о "Слове" монополизирована Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым и его школой. Чужаков там не любят. Если таковые появляется, на них набрасываются скопом и рвут в куски. Покоробил уровень аргументации. Во многих случаях дело заканчивалось переходом на личность. Если снять академический флёр, это выглядело так: "Ты же ничего не смыслишь, куда прёшь со своим суконным рылом в наш калашный ряд!" В мои руки не попало НИ ОДНОГО издания "Слова", в котором бы в том или ином качестве не присутствовал Дмитрий Сергеевич - либо переводчик, либо автор предисловия, послесловия, комментариев, либо редактор. 
      Вот credo Дмитрия Сергеевича [8]: "Нередко болезненное стремление к значительным выводам и 'открытиям' без уравновешивающего это стремление чувства научной ответственности приводит к поспешным, хотя и эффектным выводам. Поскольку эффектные выводы легче всего удаются на значительных произведениях, - больше всего различного рода атрибуций было сделано в отношении известнейших памятников... Выпуск в свет того или иного поверхностного исследования не просто бесполезен - ОН ВРЕДЕН". Очевидно, что такое credo предполагает наличие персоны, способной оценить степень "поверхностности" конкретного исследования, и такая персона - сам Д.С., кто же ещё?! Иначе говоря, постулируется право академика разрешать или запрещать публикацию чужих трудов. 
      Не правда ли, запахло недоброй памяти академиком Т.Д. Лысенко, сессией ВАСХНИЛ, единственно верной марксистско-ленинской наукой? Есть существенная разница. В отличие от "народного академика" Дмитрий Сергеевич - настоящий учёный. Достаточно прочесть его статью [9], посвященную влиянию переписчиков на язык "Слова". Работа изобилует тонкими замечаниями, нетривиальными выводами, устранены некоторые ошибки разбиения текста СПИ на слова. Беда в том, что в середине нашего века наука о "Слове" испытывала кризис идей: все исследования вертелись на карусели древнерусской филологии. Книга Сулейменова на этом фоне оказалась настоящим прорывом. 
      Покоробил меня и следующий факт: оказывается Дмитрий Сергеевич относится к категории "бонз"! Если вы имели дело с наукой, то знаете, что это такое. Есть такие маститые лидеры научных школ, называемые бонзами, на труды которых молодой учёный ОБЯЗАН ссылаться в любой своей работе. Естественно, что чаще всего эти ссылки "не по делу", они играют роль символа верности - нечто вроде целования басмы (оттиска ханской ступни) во времена ига. 
      В предыдущем разделе я слегка коснулся ситуации в стране: официальная историческая наука не признавала тюркского культурного влияния на Древнюю Русь. Таков был идеологический фон, на который "свалилась" книга О. Сулейменова с её крамольными открытиями. 
      Произошло то, чего и следовало ожидать: началась яростная критическая кампания в центральной прессе. В кампанию включаются доктор исторических наук А. Кузьмин [10], доктора Л.А. Дмитриев и О.В. Творогов [11], Ю. Селезнёв [12] и др. 13 февраля 1976 г. происходит экзекуция в Академии наук СССР, публикуется ее стенограмма [13]. Среди экзекуторов оказался и Дмитрий Сергеевич Лихачёв, который счёл необходимым выступить также в широкой печати [14]. В самой резкой, отнюдь не академической форме отвергнуты сулейменовские реконструкции текста СПИ. (Должен сказать, что с некоторыми реконструкциями я не согласен, но большинство из них, на мой взгляд, - бесспорны.) 17 июля 1976 г. появляется постановление Бюро ЦК КП Казахстана "О книге О. Сулейменова 'АЗ и Я'". Объявлены санкции против издательства и лиц, не проявивших бдительности. Автору приказано признать свои ошибки печатно. Я читал в алма-атинском журнале "Простор" покаяние Сулейменова, как потом выяснилось - фальсифицированное. Сулейменова печатно уподобляют "скотине, допущенной в русские древности", требуют "защитить от пакостника русскую национальную святыню". Оказывается, Сулейменов - злостный националист, который проповедует ПАНТЮРКИЗМ. Главное слово сказано! Тем более, что вторая половина книги "АЗ и Я" посвящена тюркско-шумерским лингвистическим соответствиям! Ух, куда замахнулся! Парадоксально, но оказывается, что Сулейменов еще занимается СИОНИЗМОМ и ПАНСЛАВИЗМОМ. Из родного Казахстана приходят письма, уличающие в том, что он "продался русским за комсомольские премии"! 
      Все-таки со времён царствования Иосифа I ситуация в стране изменилась. В защиту Сулейменова выступают литературовед академик А. Новиченко, тюрколог академик М. Нурмухамедова, писатели Ч. Айтматов, Э. Межелайтис, Р. Рождественский, бывший представитель СССР при ООН редактор журнала "Иностранная литература" профессор Н. Федоренко и др. Их отказываются печатать. Из письма, полученного О. Сулейменовым: "Постановка вопроса в Вашей книге, взгляд на историю, которая отнюдь не дышло - куда повернул, туда и вышло, мне близки и дороги как советскому писателю, как русскому интеллигенту, наконец, просто как человеку, с детства пристрастному к истории своего народа, такой, какая она есть, и со сладким, и с горьким... Ваш Константин Симонов, 21 сентября 1975 г.". 
      Олжас на 13 лет лишён права на публикации. Руководил охотой, дирижировал погромом "серый кардинал", член Политбюро ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов. Кто-то должен был навести Суслова на след Сулейменова. Кто? Кто мог быть заинтересован прежде других? Наиболее резкой критике в "АЗ и Я" подверглись работы двух академиков - Б.А. Рыбакова и Д.С. Лихачёва. Рыбакова я в стае не обнаружил (может быть, проглядел?), а вот Дмитрий Сергеевич... Конечно же, у меня нет никаких доказательств! 
     _________________________ 
     [8] Лихачёв Д.С. Текстология: На материале русской литературы X-XVII веков. Л., 1962, 1983. 
     [9] Лихачёв Д.С. История подготовки текста "Слова о полку Игореве" к печати в конце XVIII века. ТОДРЛ, т. XIII, М.-Л., 1957. 
     [10] Кузьмин А. Точка в круге, из которой вырастает репей. "Молодая гвардия" № 12, 1975. 
     [11] Дмитриев Л.А., Творогов О.В. "Слово о полку Игореве" в интерпретации О. Сулейменова. "Русская литература" № 1, 1976. 
     [12] Селезнёв Ю. Мифы и истины. "Москва" № 3, 1976. 
     [13] "Вопросы истории" № 9, 1976; "Вопросы языкознания" № 9, 1976. 
     [14] Лихачёв Д.С. Гипотезы тёмных мест "Слова о полку Игореве". "Звезда" № 6, 1976. 
      

Share this post


Link to post
Share on other sites

      Сенсация 
      
      Через посредство Шамиля Сайфулина в мои руки попал толстенный "кирпич" посвящённых "Слову" Трудов Отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР (Пушкинский Дом) [15]. Ответственный редактор этого сборника - Д.С. Лихачёв. На стр. 291-295 обнаруживаю статью В.А. Захарова "Что значит '...до куръ Тмутороканя' в 'Слове о полку Игореве'?". В статье повторяются аргументы Сулейменова, местами имеется текстуальное совпадение, делается тот же вывод: "до куръ" значит "до стен"! Открываю рот от удивления, сравниваю даты публикации "АЗ и Я" и сборника. Сулейменов - раньше. У Захарова ссылки на Сулейменова нет... 100%-ный плагиат! Ну, ладно. Обнаруживаю на стр. 285-290 статью Л.А. Дмитриева "Два замечания к тексту 'Слова о полку Игореве'". Во втором замечании (стр. 287), озаглавленом "Коли соколъ въ мытехъ бываетъ, высоко птицъ възбиваетъ", снова повторяются аргументы Сулейменова и делается вывод: титло потеряли! Ссылки на Олжаса нет. Тоже плагиат! Открываю рот еще шире... Л.А. Дмитриев - ближайший сотрудник Д.С. Лихачева, член редколлегии сборника. Желающие могут сравнить указанные выше артефакты со стр. 59, 38 "АЗ и Я". Может быть, проходимец-пантюркист подслушал разговоры учёных мужей и быстренько тиснул свою книжечку, пока те готовили академическое издание? Его бы публично четвертовали: учёные мужи этому обучены! В случайные совпадения я не верю. Остается одно: откровенный, наглый плагиат. Ну какое значение в научных кругах может иметь ПОПУЛЯРНАЯ книжечка, вышедшая в свет где-то на задворках империи? Её как бы и в природе нет! 
      Как можно объяснить все эти пертурбации с сулейменовскими реконструкциями? Сначала решили "приватизировать", а потом от этой идеи отказались. Тем более, что затравленный Сусловым пантюркист вряд ли уже когда-нибудь высунется. К тому же, нужно и о вечном позаботиться: а ну, как где-нибудь сохранился недорезанный экземпляр "АЗ и Я" - что потомки подумают? Нехорошо! Иного объяснения я не нахожу. 
      В 1978 г. выходит в свет сборник Д.С. Лихачёва [18], в который включена погромная статья, опубликованная ранее в "Звезде". После чего Сулейменов был табуирован: запрещено ЛЮБОЕ упоминание его имени - и в популярной, и в научной литературе. С ним нельзя дискутировать, его нельзя даже ругать! Нельзя использовать сулейменовские реконструкции - наука от них отказалась. Умеют у нас делать историю! Был человек и весь вышел. Умер. Точнее говоря, даже и не рождался! Кто такой Сулейменов? Впервые слышу! И тут же косяком пошли статьи о том, как вольготно живётся учёным, изучающим историю и языки народов СССР... 
      В январе 1986 г. "Вечерняя Москва" рассказала о единственном (!) в СССР специалисте по половецкому языку, сотруднике Института языкознания АН СССР Али Ахметовиче Чеченове. Заветная мечта Чеченова - побывать в Венеции. Оказывается там, в Библиотеке святого Марка, хранится главный "учебник" половецкого языка - CODEX CUMANICUS. В СССР не было копии Кодекса Куманикус! 
      В 1985 г. указанный выше сборник Лихачёва выходит вторым, "дополненным" изданием [19]. Из предисловия узнаём, что "исключены полемические главы как потерявшие в настоящее время свой интерес для широкого читателя", в том числе - полемика с О. Сулейменовым. Вот что от неё осталось (стр. 333): "Прежде всего исследователь должен доказать, что то или иное место действительно нуждается в исправлении и существующий текст никак не может быть принят. Переиначивать ясный и простой текст, исходя из собственных предвзятых представлений о памятнике, недопустимо принципиально. Одному захочется... Другому захочется... Третий соберётся увеличить в 'Слове' весомость своего этноса". Но настырный казах продолжал присутствовать в книге как некое воплощение мирового зла, как тайный невидимый враг, которого необходимо уничтожить любой ценой. Уничтожить - не называя имени! Уж слишком убедительно выглядели достижения Сулейменова. Похоже, школа Лихачёва поставила себе целью разработать презентабельные, но не совпадающие с сулейменовскими реконструкции "тёмных" мест СПИ. В этом смысле любопытны добавленные в сборник статьи. 
      В статье "Летописный свод Игоря Святославича и 'Слово о полку Игореве'" стр. 170-172 посвящены пресловутым "готским девам", которые поют на берегу синего моря и "лелеють месть Шароканю". Поскольку никаких готов в южнорусских источниках нет, Лихачёв считает, что речь идёт о жителях скандинавского острова Готланд. Но что им за дело до битвы, проигранной Игорем в 1185 г.? Отчего они так любят Шарукана (деда Кончака), разбитого русскими в 1106 г. (победа Кончака - месть за Шарукана)? Оказывается оттого, что Готланд в 1188 г. (!) поссорился с Новгородом Великим. Но почему же именно девы? "Ответ на этот вопрос состоит, очевидно, в том, что в Древней Руси в хоровом пении участвовали только женщины и девицы по преимуществу." На основании сказанного делается "научный" вывод о том, что "создание 'Слова' не может быть отнесено ко времени ранее 1188 г.". 
      Статья "Тип княжеского певца по свидетельству 'Слова о полку Игореве'" посвящена обоснованию "любимца-песнетворца". Как это делается? "Напомню только, что рядом с Бояном на основании одного места 'Слова' реконструируется существование и другого княжеского певца - Ходыны." Далее: "Я думаю, что есть основание заметить в 'Слове' существование ещё одного певца - 'хотя' (любимого певца)". Далее: "Если моя догадка, что 'хоть' Изяслава Васильковича - это его княжеский певец, верна, то перед нами ещё одно свидетельство о существовании при княжеских дворах певцов и среди них певцов-любимцев: княжеских 'хотей', очевидно принимавших участие в походах своих князей и отлично знавших военное дело". Наверное, вы обратили внимание, что в обоих рассуждениях присутствует слово "очевидно"... По свидетельству Сулейменова "ходына" - то же самое, что "хатунь", т.е. "баба". 
      Через год появляется сборник [20], ответственный редактор - Д.С. Лихачёв, предисловие - Л.А. Дмитриев. Сборник замечателен во многих отношениях. Инфернальному пантюркисту удалось-таки оказать положительное влияние на развитие науки о СПИ! Во-первых, для дешифровки "тёмных" мест "Слова" привлечены (наконец!) данные других славянских языков - польского, чешского, болгарского. Известно, что Пушкин, собираясь издавать "Слово" (незадолго до дуэли), обложился словарями и грамматиками славянских языков. Во-вторых, поскольку для целей уничтожения тайного врага собственного интеллекта оказалось маловато, произведена гигантская работа по систематизации всех известных интерпретаций "тёмных" мест. Результат оказался сенсационным. 
      Несомненно, наиболее значительная статья сборника - "Проблема критического текста 'Слова о полку Игореве'" И.А. Мещерского и А.А. Бурыкина. Здесь собрано толкование многих "тёмных" мест "Слова" многими авторами (за исключением О. Сулейменова). На стр. 100 читаем: "Единъ же Изяславъ сынъ Васильковъ... на кроваве траве притрепанъ Литовскыми мечи. И схоти ю на кровать, и рекъ". Последняя фраза лишена какого бы то ни было смысла. Ссылки на то, что кровать здесь - символ брачного ложа, часто связываемого в фольклоре со смертью, не заслуживают серьёзного внимания, так как подобная аллегория противоречила бы поэтике 'Слова'. Считаем необходимым принять исправления М.И. Маньковского, Н.К. Грунского и М.В. Щепкиной: исходи юна кровь, а тъй рекъ, нашедшие положительную оценку Л.А. Булаховского. Это чтение в наибольшей степени соответствует смыслу всего контекста". Статья Булаховского опубликована в 1955 г. в № 18 украинского журнала "Радянське лiтературознавство". Выходит, в данном (и единственном) случае Олжас Сулейменов изобрёл велосипед! Но отчего же тогда разгорелся сыр-бор?! Эта реконструкция была забыта. Дмитрий Сергеевич, вероятно, о ней просто не знал. И опубликована она в сборнике всего лишь потому, что, оказывается, первым её открыл не Сулейменов. 
      Насколько далеки мы от правильного понимания СПИ, показывает следующий пример. Известно мнение А.С. Пушкина о начале поэмы. Он отрицал вопросительное значение частицы "ли" в словах: "Не лепо ли ны бяшетъ, братие..." Пушкин говорит: "Во-первых, рассмотрим смысл речи. По мнению переводчиков, поэт говорит: Не воспеть ли нам Игоря по-старому? Начнём же петь по былинам сего времени (то есть по-новому) - а не по замышлению Боянову (т.е. не по-старому). Явное противоречие. Если же признаем, что частица 'ли' смысла вопросительного не дает, то выйдет: Не прилично, братья, начать старым слогом печальную песнь об Игоре Святославиче; начаться же песни по былинам сего времени, а не по вымыслам Бояна". 
      С учетом новейших (?) данных, начало поэмы в прозаическом переводе выглядит так: "Нелепо нам, братья, начинать песнь о походе Игоря, Игоря Святославича, старым слогом ратных повествований. Пусть начнётся эта песнь не по замыслам Бояна, а по былям нашего времени. Мудрый Боян, если хотел кому-нибудь песнь воспеть, стлался белкой по Дереву, серым волком по земле, сизым орлом под облаками. Говорил он, что помнит усобицы начальных времён..." 
     _________________________ 
     [15] "Слово о полку Игореве" и памятники древнерусской литературы. ТОДРЛ т. XXXI, "Наука", Л., 1976. 
     [16] Слово о полку Игореве. ХЛ, М., 1985, 1987. 
     [17] Хрестоматия по древнерусской литературе. Изд-ие 3-е, исправленное и дополненное. ВШ, М., 1986. 
     [18] Лихачёв Д.С. "Слово о полку Игореве" и культура его времени. ХЛ, Л., 1978. 
     [19] Лихачёв Д.С. "Слово о полку Игореве" и культура его времени. Из-е 2-е, дополненное. ХЛ, Л., 1985. 
     [20] Исследования "Слова о полку Игореве". "Наука", Л., 1986. 
      
      Вихрь времени и колесо истории 
      
      Распад Киевского государства начался при Ярославе Мудром в первой половине XI века. По завещанию Ярослава основные русские города того времени (Киев, Чернигов, Переяславль, Владимир-Волынский, Смоленск) с окружающими их землями были распределены между его сыновьями. В конце XI века Черниговское княжество окончательно закрепляется за внуком Ярослава Олегом Святославичем (прозванным в "Слове" Гореславичем) и его потомками. Обособление земель как наследственных княжеских владений признано при Владимире Мономахе на Любечском съезде князей в 1097 г. "Каждо да держит отчину свою" (т.е. "пусть каждый владеет землёй отца") - решил съезд. Галич, Рязань, Смоленск, оба Владимира (Волынский и Залесский), Ростов, Новгород стремятся к политической самостоятельности, уходят из-под влияния слабеющего киевского престола, погрязают в бесконечных братоубийственных войнах. Большинство междуусобиц XII века связано с враждой потомства Мономаха и потомства Олега Святославича. Мономаховичи и ольговичи в своих походах на соседние княжества прибегают к помощи половцев. Особенно активно использовали половцев черниговские ольговичи, искавшие мира и союза со Степью, смежной их владениям. Походы князей и самостоятельные походы половцев стали с конца XI века жестоким народным бедствием. Вместе с тем в эту мятежную пору был подготовлен тот расцвет искусств, который на рубеже XII-XIII веков стал триумфом культуры домонгольской Руси. 
      После смерти Владимира Мономаха в 1125 г. и до конца XII века правителями или соправителями в Киеве (за исключением нескольких лет) были Мстислав Владимирович (умер в 1132 г.), его дети и внуки. Братья Мстислава пытаются оставить своих племянников без уделов в Русской земле. Им противодействует Всеволод Ольгович Черниговский, который позже становится великим князем киевским. Попытка Всеволода передать после себя великокняжескую власть брату своему Игорю Ольговичу вызывает противодействие мстиславичей. На киевском престоле - Изяслав Мстиславич, хотя преимущественное право на престолонаследие имели ольговичи и владимировичи. Это порождает междинастическую борьбу 1146-1152 гг. Удельно-лествичная система престолонаследия окончательно рухнула. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

      1162 год. Киевский князь Ростислав, испытывая давление со стороны Мстислава Волынского, вынужден отдать ему свои владения Белгород, Торческ, Канев, земли чёрных клобуков. Киевский стол под ним зашатался. Ростислав женит сына на дочери хана Белука. Половецкая поддержка укрепляет власть Ростислава. Киевские бояре и чёрные клобуки не любят Ростислава оттого, что он опирается на степняков. 
      В феврале 1164 .г. умирает Святослав Ольгович Черниговский - отец героя "Слова" Игоря. На черниговском престоле утверждается Святослав Всеволодович, племянник умершего. Своих двоюродных братьев - Олега, Игоря и Всеволода он высылает из Чернигова в Северскую землю. Этой обиды братья ему не простят. Через два года северские князья начинают войну. Святослав приглашает половцев, которые нападают на Новгород-Северский. Киевский князь Ростислав способствует примирению сторон. 
      В 1167 г. умирает Ростислав. Киев призывает Мстислава Волынского, который, "отодвинув" законных наследников (Рюрика и Давида, сыновей Ростислава), 15 мая 1167 г. "вниде въ градъ Киевъ и седе на столе". Великий князь начинает новую политику, совершая резкий поворот в отношениях со Степью. Половцы готовят поход на Киев. Мстислав собирает под свои знамёна войска всей лесостепи - от Вислы до Северского Донца. Ударная сила - конница торков под началом Бастея, берендеи и чёрные клобуки. 2 марта 1168 г. начинается поход, который завершается сокрушительным поражением половцев. Победа прославила новую политику Мстислава. 
      Суздальский князь Андрей Боголюбский организует коалицию князей, недовольных расширением власти Мстислава и резким поворотом в отношениях со Степью. Войска 12-и князей и с ними вместе "половецкие князи" двинулись на Киев. В марте 1169 г. город взят и разграблен. На престол восходит Глеб Юрьевич - брат Андрея Боголюбского. Главную роль в свержении Мстислава сыграли князья, связанные с половцами кровным родством - сыновья Долгорукого, ольговичи, ростиславичи. Изгнанный Мстислав собирает силы, движется с чёрными клобуками, галицкими и туровскими полками к Киеву. Горожане открывают любимому князю ворота без боя. Глеб Юрьевич бежит в Поле, через месяц возвращается с Кончаком и изгоняет Мстислава. В августе 1170 г. во Владимире-Волынском после болезни умирает Мстислав. 20 января 1171 г. Глеба Юрьевича постигла участь отца - он отравлен. Борьба двух партий идёт с переменным успехом. 24 марта 1173 г. на киевский трон вступает Рюрик Ростиславич Смоленский. Несмотря на то, что он женат на половчанке, его политическая программа не противоречит взглядам киевских бояр и чёрных клобуков. Киеву нужна сильная рука, способная объединить Русь и вывести её из под власти Поля. 
      Святослав Всеволодич Черниговский отказывается от поддержки Ростиславичей и вступает в союз с Андреем Боголюбским. Андрей посылает на Киев 50-тысячное войско, к которому присоединяются ольговичи - Святослав Всеволодич и Игорь Святославич (герой "Слова"). Опять борьба с переменным успехом. На киевском престоле - Ярослав Луцкий, потом - Роман Ростиславич. В битве при Ростовце половцы разгромили войска ростиславичей, взяли шесть городов берендеев. Поражение ростиславичей приводит к смене власти в Киеве: 20 июля 1176 г. Святослав Черниговский становится великим князем киевским. Новый великий князь не разрывает отношений с Полем, но подготавливает ему "противовес": в 1179 г. он женит своего сына Всеволода Рыжего на дочери польского короля Казимира, выдаёт свою дочь за Владимира Глебовича Переяславского, делая его этим актом своим вассалом. Сотрудничество с Полем необходимо Святославу, чтобы сдержать главных соперников - ростиславичей. 
      В 1179 г. умирает давний враг Святослава - его двоюродный брат Олег Святославич. Святослав собирает в Любече съезд ольговичей, на котором окончательно распределяет уделы. Брату своему Ярославу великий князь отдаёт Чернигов, двоюродному брату Игорю - Новгород-Северский. 
      В 1180 г. ростиславичи затевают грандиозную усобицу и оказываются в Киеве. На помощь Святославу идут Ярослав Черниговский с ковуями и Игорь Святославич с Кончаком и Кобяком. Рюрик Ростиславич наносит Игорю сокрушительный удар. Тем не менее летом 1181 г. Киев возвращён Святославу. Обе стороны устали. Святослав заключает мир с Рюриком, "удержав Киев со старейшинством, а Рюрику уступил Белград со всею областию Рускою по сей стране Днепра". Святослав женит сына Глеба на дочери Рюрика, как бы признавая своё вассальство по отношению к последнему. После чего Святослав и Рюрик "живяста у любви и сватьствомъ обуемшеся". Фактически в Киеве возникает дуумвират. Период совместного правления (1181-1194 гг.) оказывается временем относительного спокойствия на Руси. С именами названных князей связаны наиболее крупные постройки этой поры. 
      После примирения двух могущественных княжеских линий можно было начинать "мстиславову политику" в отношении Степи, чего так ждали киевские бояре. В походе 1184 г., не уступающим размахом походу Мстислава, участвуют войска одиннадцати княжеств, торская конница и чёрные клобуки. Ольговичи (Игорь и Всеволод Святославичи, Ярослав Черниговский) отказались от похода под разными предлогами: "Далече ны есть ити вниз Днепра, не можемъ свои земле пусты оставити..." Войска собрались в июле. Половцы не ожидали летнего наступления, они разбиты, 17 половецких вождей попали в плен, около 7000 мужчин женщин и детей приведено в Русь. 
      Прослышав о победе, Игорь вместе с Всеволодом и племянником Святославом идёт к реке Мера урвать куш. Он углубляется в степь на 60-70 километров, разбивает отряд в 4 сотни, грабит кочевья. Академик Б.А. Рыбаков комментирует: "Не общерусская оборонительная борьба и даже не защита своих собственных рубежей, а лишь желание захватить половецкие юрты с жёнами, детьми и имуществом толкало князя на этот поход - своего рода репетицию будущего похода 1185 года. И действующие лица в этой репетиции те же самые: Игорь, буй тур Всеволод, Святослав Ольгович и княжич Владимир". 
      В 1185 г. половцы собрали силы для ответного наступления на Киев. В феврале Кончак по зимнему пути подошел к пограничной реке Суле. Святослав посылает за помощью к Ярославу Черниговскому и Игорю. Оба, найдя благовидные предлоги, отказывают ему в поддержке. Святослав и Рюрик направляются к Суле сами. Торкская конница и чёрные клобуки, перейдя Хорол, 1 марта нанесли неожиданный удар по Кончаку. Кончак бежит. Чёрные клобуки Кунтугдыя численностью 6000 всадников преследуют его. Распутица помешала "обрести" самого Кончака. 
      Святослав стремится закрепить победу. Он замышляет летний поход - "ити на половцы къ Донови на все лето". Если предшественники ограничивались отражением половцев на пограничных землях и походы не длились больше месяца, то Святослав решил идти в глубь Дикого Поля, к Дону, где русские дружины еще не бывали. Святослав едет собирать войско "от верхних земель". Новгород-Северский он застал опустевшим: Игорь и Всеволод, "утаившись его", ушли завоёвывать всю степь до Дона сами. Они решили, что Кончак разгромлен окончательно и грех не воспользоваться благоприятной обстановкой. 
      Итак, апрель 6693 года от Сотворения Мира. Фигуранты заняли свои позиции. Вихрь времени достиг назначенного момента. Начала развертываться историческая драма "Слова о полку Игореве". 
      Не кажется ли тебе, читатель, что к нынешнему дню вихрь времени совершил полный оборот, что после распада Советской империи в конце XX века началась эпоха очень похожая на ту, в которую вступила Киевская Русь в конце XI века? Не тревожит ли твои ноздри дым сожжённых городов и приторно-сладкий аромат гниющего человеческого мяса? Не пророчит ли пылающая над Россией комета о том же, о чём пророчило чёрное солнце, вспыхнувшее над Киевской Русью?.. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

      Как стать героем 
      
      Д.С. Лихачев пишет в предисловии к книге [21], стр. 14: "23 апреля 1185 года, во вторник, Игорь Святославич Новгород-Северский, сын его - Владимир Путивльский, племянник - князь Святослав Ольгович Рыльский вместе с присланными от Ярослава Всеволодовича Черниговского во главе с Ольстином Олексичем дружинами ковуев выступили в далёкий степной поход на половцев без сговора с киевским князем Святославом. Откормленные за зиму кони шли тихо. Игорь ехал, собирая свою дружину. В походе у берегов Донца 1 мая, когда день клонился к вечеру, их застало солнечное затмение, считавшееся в те времена предзнаменованием несчастья..." 
      Чёрная тень начала надвигаться на солнечный диск. Заволновались животные, завыли собаки. Резко похолодало. Воздух постепенно приобретал зеленоватый оттенок. Когда от диска остался узкий серп, задул сильный ветер, бросая в лицо прошлогодние листья. Свет погас. Зажглись звёзды. Мгновенно стих ветер. Вокруг чёрной дыры вспыхнули, занимая почти полнеба, оранжево-багровые языки солнечной короны. Непрерывный крик животных. Запрокинутые в ужасе лица людей... 
      Ничего этого не было. Игорь начал поход в субботу 13 апреля 1185 г., 14-го вышел в Поле, разгромлен половцами и взят в плен 28-го. А солнечное затмение действительно случилось 1 мая в 15 час. 25 мин. по киевскому времени (maximum). Наибольшая фаза затмения - около 0,8 (т.е. 80% диаметра солнца закрыто луной). При таком затмении освещённость местности даже выше, чем в обычный день в пасмурную погоду. 
      Откуда же Дмитрий Сергеевич взял 23 апреля, ведь все источники, за исключением одного, указывают на 13 число? Этим "одним" Лихачёв и воспользовался. Почему? Нехорошо как-то выходит: самый эффектный момент "Слова" принадлежит, оказывается, вымышленному миру! Ипатьевская летопись сообщает, что Игорь потерпел поражение "во втору неделю Пасхи". В 1185 г. Пасха была 21 апреля. "Втора неделя" (т.е. второе воскресенье) - 28 апреля. Летописцы впервые использовали солнечное затмение для объяснения поражения Игоря в 1177-1178 гг. Дата 23 апреля (день св. Георгия Победоносца) - из "Киевской повести", враждебной ольговичам. Летописец подводит читателя к мысли, что святой Георгий отвернулся от ольговичей, потерпевших поражение, хотя они и рассчитывали на помощь патрона (второе, христианское имя Игоря - Георгий). 
      Главный герой "Слова" - Игорь Святославич, князь Новгород-Северский, родился в 1151 г., сын черниговского князя Святослава Ольговича и внук Олега Святославича (Гореславича) Черниговского. Князем в Новгороде-Северском стал в 1179 г. После смерти Ярослава Всеволодовича Черниговского в 1198 г. стал черниговским князем. Умер в 1202 г. в возрасте 51 года. Вот как Д.С. Лихачёв оценивает князя в предисловиях к разным изданиям СПИ: "Совесть государственного деятеля, совесть князя - это то самое, что бросило и героя 'Слова о полку Игореве' князя небольшого Новгород-Северского княжества Игоря Святославича в его безумно смелый поход. С небольшим русским войском Игорь пошёл навстречу верному поражению во имя служения Русской земле, побуждаемый к этому своей проснувшейся совестью одного из самых беспокойных и задиристых князей своего времени... В 1184 г. объединёнными усилиями русских князей под предводительством Святослава Всеволодовича Киевского половцы были разбиты... Однако Игорь Святославич Новгород-Северский не смог участвовать в этом победоносном походе: поход начался весной, и гололедица помешала его конному войску подоспеть вовремя. По-видимому, Игорь Святославич тяжело переживал эту неудачу: ему не удалось доказать свою преданность союзу русских князей против половцев, его могли заподозрить в умышленном уклонении от участия в походе, как бывшего союзника Кончака. Вот почему в следующем, 1185 году Игорь, 'не сдержав юности' - своего молодого задора, без сговора со Святославом и Рюриком бросается в поход против половцев... Высокое чувство воинской чести, раскаяние в своей прежней политике, преданность новой - общерусской, ненависть к своим бывшим союзникам - свидетелям его позора, муки страдающего самолюбия - всё это двигало им в походе. Смелость, искренность, чувство чести столкнулись в характере Игоря с его недальновидностью, любовь к родине - с отсутствием ясного представления о необходимости единения, совместной борьбы. Игорь в походе действовал с исключительной отвагой, но он не подчинил всю свою деятельность интересам родины, он не смог отказаться от стремления к личной славе, и это привело его к поражению, которого ещё не знали русские". 
      Заметим, что подозревать Игоря в "умышленном уклонении от участия в походе" были все основания: не раз и не два оставлял он киевских князей один на один с половцами. В "молодой задор" 34-летнего князя я просто не верю. А вот какие слова о "служении Русской земле" вкладывает в уста Игоря Ипатьевская летопись: "Вспомнил я грехи свои перед Господом-Богом моим, ибо много убийств, кровопролитий учинил я в земле христианской, не пощадил христиан, а взял приступом город Глебов у Переяславля. Немало зла приняли тогда невинные христиане: родителей разлучили с детьми их, брата с братом, друга с другом, жён с мужьями их, дочерей с матерями их, подругу с подругой её. Все были в смятении от плена и скорби. Живые мёртвым завидовали, а мёртвые радовались, что они, словно мученики святые, получили огнём испытание в сей глуши; старцы умерщвлялись, юноши получали лютые, жестокие раны, мужчин убивали и рассекали на части, а женщины терпели поругание. И всё это совершил я..." 
      Дмитрий Сергеевич указывает качества, присущие Игорю: честь и совесть. Вероятно, особенно они проявились во время побега. Прошёл слух, что "придут половцы с войны и перебьют они всех князей и всех русских", и Игорь бежит с помощью Овлура в Русь, оставляя на верную гибель брата, племянника и сына. Княжичу Владимиру было всего 14 лет... Начало похода ознаменовалось тем, что, разбив малочисленный половецкий разъезд, защитники Русской земли занялись откровенным грабежом. Читаем в "Слове": "И рассушясь стрелами по полю, помчаша красные девки половецкыя, а с ними злато, и паволокы, и драгия оксамиты. Ортъмами и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотомъ и грязивым местомъ, и всякыми узорочьи половецкыми". Засыпать болота и топи барахлом, захваченным в беззащитных кочевьях - вот это по-нашему, по-молодецки! "Слово" устами Святослава Киевского называет войну Игоря нечестной: "нечестно одолеше, бо нечестно кровь погану пролиясте", т.е. "нечестно вас одолели язычники, ибо сначала вы сами нечестно пролили языческую кровь". 
      Академик Б.А. Рыбаков, изучив летописные материалы, делает огорчительный вывод: "Игорь не был борцом за Русскую землю и действовал преимущественно в своих интересах". В чём же состояли эти интересы? Ну, разумеется, алчность. А ещё? Честолюбие и жажда власти. Сначала Игорь ждал, что Кончак свалит Святослава и Рюрика, и он (Игорь) на половецких спинах въедет в Киев. Но после похода 1184 г. ситуация изменилась: степняки разбиты и ослаблены. Игорь резко меняет тактику: полное завоевание Дикого Поля открывало прямой путь на киевский престол! Итог подвёл Святослав (Ипатьевская летопись): "О, люба моя братья и сынове, и муж земли Руское! Далъ ми бяше Бог притомити поганыя, но, не воздержавше уности, отвориша ворота на Руськую землю", т.е. "дал мне Бог прибить поганых, но вы невоздержанной юностью отворили им ворота на Русскую землю". После поражения на реке Каяле киевский трон Игорю "не светил". Оставался трон черниговский. Но тут дело зависело от киевских князей, от феодального главы ольговичей Святослава. Игорь начинает налаживать с ними дружбу. Святослав потребовал от Игоря публичного покаяния и получил его. В начале октября 1188 г. двенадцатилетний сын Игоря Олег венчается с дочерью Рюрика (тогда же Владимир обвенчан с Кончаковной). В 1190 г. Святослав "ожени внука своего Давида Ольговича Игоревною". В следующем, 1191 г. Игорь возглавляет объединённые походы на половцев... 
      Зачем Дмитрию Сергеевичу понадобилось героизировать Игоря, делать из него рыцаря-великомученника? Что это - социальный заказ? Нужен положительный пример для воспитания юношества? Нет такого понятия: ИСТИНА. История - лишь средство для достижения идеологических целей, её можно свободно переиначивать! Так? Думаю, что суть проблемы зарыта глубже. 
      "Слово" кончается фразой "Княземъ слава а дружине аминь", т.е.: "Князьям - слава, а дружине - аминь". 
      О. Сулейменов пишет: "'Страшный враг, ужас и проклятие Руси' (цитата из Лихачёва - Е.Ф.) - не половцы даже, а скорее князья, подобные Игорю. Это они 'несут розно русскую землю', кричат летописи. Это они приводят половцев или провоцируют их набеги. Учёные, оправдывая Игоря, ещё более усложняют обстановку... И в конце работы может выясниться, что икона-то висит на стенке неверно, и изображён на ней не бог Игорь, а живой человек с дьявольскими чертами". Здесь - ещё два крамольных вывода Сулейменова, из-за которых он удостоился сусловской травли: 3) Игорь - антигерой "Слова", 4) главное зло по "Слову" - не половцы, а княжеские которы (распри). 
      Не понимаю Кончака: он не раз получал уроки и видел, что за фрукт князь Игорь. Отчего же верил ему снова и снова? Что это - издержки степной этики, которая запрещает вредить родственникам? Игорь в плену пользуется почти полной свободой, ездит на ястребиную охоту и даже: "Попа же бяшеть привел из Руси к собе, со святою службою". Отчего Кончак отпустил в Русь княжича Владимира с молодой женой, я понимаю: пожалел мальчишку! 
      Любопытно, что половцы поддерживали безопасность торговых путей даже во время военных действий. В Ипатьевской летописи упоминается русский купец Беловолод Просович - свидетель разгрома князя Игоря. Он "прибежал" в Чернигов и обо всём поведал оказавшемуся там Святославу Киевскому. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...