22 сообщения в этой теме

............

Да, мои добрые читатели, вам бы не хотелось видеть обнаруженную человеческую бедность. Зачем, говорите вы, к чему это? Разве мы не знаем сами, что есть много презренного и глупого в жизни? И без того случается нам часто видеть то, что вовсе не утешительно. Лучше же представляйте нам прекрасное, увлекательное. Пусть лучше позабудемся мы! «Зачем ты, брат, говоришь мне, что дела в хозяйстве идут скверно? — говорит помещик приказчику. — Я, брат, это знаю без тебя, да у тебя речей разве нет других, что ли? Ты дай мне позабыть это, не знать этого, я тогда счастлив». И вот те деньги, которые бы поправили сколько-нибудь дело, идут на разные средства для приведения себя в забвенье. Спит ум, может быть обретший бы внезапный родник великих средств; а там имение бух с аукциона, и пошел помещик забываться по миру с душою, от крайности готовою на низости, которых бы сам ужаснулся прежде.

Еще падет обвинение на автора со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою на счет других; но как только случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом? Ведь это все, что ни описано здесь, это все наше, — хорошо ли это? А что скажут иностранцы? Разве весело слышать дурное мнение о себе? Думают, разве это не больно? Думают, разве мы не патриоты?»

На такие мудрые замечания, особенно насчет мнения иностранцев, признаюсь, ничего нельзя прибрать в ответ. А разве вот что: жили в одном отдаленном уголке России два обитателя. Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом. Семейством своим он не занимался; существованье его было обращено более в умозрительную сторону и занято следующим, как он называл, философическим вопросом: «Вот, например, зверь, — говорил он, ходя по комнате, — зверь родится нагишом. Почему же именно нагишом? Почему не так, как птица, почему не вылупливается из яйца? Как, право, того: совсем не поймешь натуры, как побольше в нее углубишься!» Так мыслил обитатель Кифа Мокиевич. Но не в этом еще главное дело. Другой обитатель был Мокий Кифович, родной сын его. Был он то, что называют на Руси богатырь, и в то время, когда отец занимался рожденьем зверя, двадцатилетняя плечистая натура его так и порывалась развернуться. Ни за что не умел он взяться слегка: все или рука у кого-нибудь затрещит, или волдырь вскочит на чьем-нибудь носу. В доме и в соседстве все, от дворовой девки до дворовой собаки, бежало прочь, его завидя; даже собственную кровать в спальне изломал он в куски. Таков был Мокий Кифович, а впрочем, был он доброй души. Но не в этом еще главное дело. А главное дело вот в чем: «Помилуй, батюшка барин, Кифа Мокиевич, — говорила отцу и своя и чужая дворня, — что у тебя за Мокий Кифович? Никому нет от него покоя, такой припертень!» — «Да, шаловлив, шаловлив, — говорил обыкновенно на это отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый, укори его при другом-третьем, он уймется, да ведь гласность-то — вот беда! город узнает, назовет его совсем собакой. Что, право, думают, мне разве не больно? разве я не отец? Что занимаюсь философией да иной раз нет времени, так уж я и не отец? ан вот нет же, отец! отец, черт их побери, отец! У меня Мокий Кифович вот тут сидит, в сердце! — Тут Кифа Мокиевич бил себя весьма сильно в грудь кулаком и приходил в совершенный азарт. — Уж если он и останется собакой, так пусть же не от меня об этом узнают, пусть не я выдал его». И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету, задав себе вдруг какой-нибудь подобный вопрос: «Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».

Так проводили жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно на обвиненье со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями на счет сумм нежно любимого ими отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное. Но нет, не патриотизм и не первое чувство суть причины обвинений, другое скрывается под ними. К чему таить слово? Кто же, как не автор, должен сказать святую правду? Вы боитесь глубоко устремленного взора, вы страшитесь сами устремить на что-нибудь глубокий взор, вы любите скользнуть по всему недумающими глазами. Вы посмеетесь даже от души над Чичиковым, может быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил, должен быть веселого нрава человек!» И после таких слов с удвоившеюся гордостию обратитесь к себе, самодовольная улыбка покажется на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться, престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да и подлецы притом немалые!» А кто из вас, полный христианского смиренья, не гласно, а в тишине, один, в минуты уединенных бесед с самим собой, углубит вовнутрь собственной души сей тяжелый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?»

Да, как бы не так!

Изменено пользователем Maestro
0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Жизнь, которой,как дарёной вещи, не смотрят в пасть,обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остаётся часть речи.

Часть речи вообще.

Часть речи.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

....Ночью Варваре приснился страшный сон. Иссохший от высокого чувства Васисуалий глодал белые шпоры на сапогах военного врача. Это было ужасно. На лице врача было покорное выражение, словно у коровы, которую доит деревенский вор. Шпоры гремели, зубы лязгали. В страхе Варвара проснулась.

Желтое японское солнце светило в упор, затрачивая всю свою силу на освещение такой мелочишки, как граненая пробочка от пузырька с одеколоном «Турандот». Клеенчатый диван был пуст. Варвара повела очами и увидела Васисуалия. Он стоял у открытой дверцы буфета, спиной к кровати, и громко чавкал. От нетерпения и жадности он наклонялся, притопывал ногой в зеленом чулке и издавал носом свистящие и хлюпающие звуки. Опустошив высокую баночку консервов, он осторожно снял крышку с кастрюли и, погрузив пальцы в холодный борщ, извлек оттуда кусок мяса. Если бы Варвара поймала мужа за этим занятием даже в лучшие времена их брачной жизни, то и тогда Васисуалию пришлось бы худо. Теперь же участь его была решена.

– Лоханкин! – сказала она ужасным голосом.

От испуга голодающий выпустил мясо, которое шлепнулось обратно в кастрюлю, подняв фонтанчик из капусты и морковных звезд. С жалобным воем кинулся Васисуалий к дивану. Варвара молча и быстро одевалась.

– Варвара! – сказал он в нос. – Неужели ты в самом деле уходишь от меня к Птибурдукову?

Ответа не было.

– Волчица ты, – неуверенно объявил Лоханкин, – тебя я презираю, к Птибурдукову ты уходишь от меня...

Но было уже поздно. Напрасно хныкал Васисуалий о любви и голодной смерти. Варвара ушла навсегда, волоча за собой дорожный мешок с цветными рейтузами, фетровой шляпой, фигурными флаконами и прочими предметами дамского обихода.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти.

Ибо бывает такое время, когда непременно надо хоть куда-нибудь да пойти !

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

как никогда актуальный кортасар, игра в классики:

 

– Все поверхностно, детка, все воспринимается на уровне э-пи-дер-ми-са.

Интересно: мальчишкой, дома, я все время цапался со старшими – с бабкой, с сестрой, со всем этим генеалогическим старьем, и знаешь из-за чего? Из-за разных глупостей, но в том числе и потому, что для женщин любая смерть в их квартале или, как они говорят, любая кончина всегда гораздо важнее, чем события на фронте, чем землетрясение, чем убийство десяти тысяч человек и тому подобное. Иногда ведешь себя, как кретин, такой кретин, что и вообразить трудно, Бэпс, ты можешь прочесть Платона от корки до корки, сочинения отцов церкви и классиков, всех до единого, знать все, что следует знать сверх всего познаваемого, и тут как раз доходишь до невероятного кретинизма: начинаешь цепляться к своей собственной неграмотной матери и злиться, что бедная женщина слишком переживает смерть какого-то несчастного русского, жившего на соседнем углу, или чьей-то двоюродной племянницы. А ты донимаешь ее разговорами о землетрясении в Баб-эль-Мандебе или о наступлении в районе Вардар-Инга и хочешь, чтобы бедняжка страдала по поводу ликвидации трех родов иранского войска, что ей представляется чистой абстракцией…
– Take it easy, – сказала Бэпс. – Have a drink, sonny, don’t be such a murder to me.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Это папа?

Возможно.

Но даже если не папа, то все равно человек.

Я вырвал эти страницы.

Я сложил их в обратном порядке: последнюю — сначала, первую — в конце.

Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает.

Если бы у меня еще были снимки, он мог бы влететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет.

Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона.

Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний.

Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки.

Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймc» справа налево.

Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо.

Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу.

Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем

И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед.

Он нырнул бы ко мне в кровать.

Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами.

Я бы сказал: «Ничего» задом наперед.

Он бы сказал: «Что, старина?» задом наперед.

Я бы сказал: «Пап?» задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап». © жутко громкий запредельно близкий фоер

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
- Пропасть, в которую ты летишь, - ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. 
Это бывает с людьми, которые в какой-то момент своей жизни стали искать то, чего им не может дать их привычное окружение. Вернее, они думали, что в привычном окружении они ничего для себя найти не могут. И они перестали искать. Перестали искать, даже не делая попытки что-нибудь найти.

 

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Призраки детей Такомы

Дети Такомы, штат Вашингтон, ушли на войну в декабре 41-го. Казалось, это правильный поступок — пойти по стопам родителей и других взрослых, что вели себя так, будто знают, что происходит.

— Помните Пёрл-Харбор! — говорили они.

Я в то время был ребенком, хотя сейчас похож на кого-то другого. У нас в Такоме шла война. Дети умеют убивать воображаемых врагов не хуже, чем взрослые — настоящих. Война тянулась много лет.

За период Второй мировой войны я лично убил 352.892 неприятельских солдат, не ранив ни одного. Детям во время войны нужно гораздо меньше госпиталей, чем взрослым. Дети предпочитают смерть-без-пощады.

Я потопил 987 линкоров, 532 авианосца, 799 крейсеров, 2.007 эсминцев и 161 транспорт. Транспортные суда были не очень интересной мишенью: маловато азарта.

Кроме того, я потопил 5.465 торпедных катеров. Понятия не имею, зачем мне понадобилось столько их топить. Но так бывает. Четыре года подряд, стоило мне обернуться — и я топил торпедный катер. Непонятно до сих пор. 5.465 торпедных катеров — это много.

Я потопил только три подводные лодки. Субмарины — не по моей части. Первую свою подлодку я потопил весной 1942-го. В декабре и январе толпы пацанов выскакивали на улицу и топили субмарины налево и направо. Я выжидал.

Выжидал я до апреля, а потом однажды утром по дороге в школу — БАБАХ! — моя первая подлодка, прямо напротив бакалейной лавки. Вторую я пустил на дно в 1944-м. Я мог себе позволить ждать следующей два года.

Последнюю подводную лодку я потопил в феврале 45-го, через несколько дней после того, как мне исполнилось десять. Подарки в том году меня не очень сильно удовлетворили.

А было еще небо! Я взмывал в него в поисках неприятеля, а Маунт-Рэйнир высилась за мной, как холодный белый генерал.

Я был асом, я летал на "Р-38", "Груманне-Уайлдкэте", "Мустанге Р-51" и "Мессершмитте". Да-да — на "мессере". Я захватил его и перекрасил в особый цвет, чтобы наши не сбили меня по ошибке. Мой "Мессершмитт" узнавали все, и враг платил дорогую цену за эти встречи.

Я сбил 8.942 истребителя, 6.420 бомбардировщиков и 51 дирижабль заграждения. Больше всего дирижаблей я сбил в самом начале военных действий. Позже, году в 43-м, перестал сбивать их вообще. Слишком медленные.

Кроме того, я уничтожил 1.281 танк, 777 мостов и 109 нефтеперерабатывающих заводов, поскольку знал, что наше дело правое.

— Помните Пёрл-Харбор! — говорили нам.

— Ну еще бы! — отвечали мы.

Вражеские самолеты я сбивал, раскинув на бегу руки, а бежал я дьявольски быстро и орал во всю глотку: ТРА-таттаттаттаттаттаттаттаттаттатта!

Дети больше так не делают. Теперь дети занимаются другими делами, а поскольку они занимаются другими делами, у меня случаются целые дни, когда я чувствую себя призраком ребенка — изучаю воспоминания об игрушках, заигранных до того, что они снова стали землей.

Раньше я делал еще одну штуку, очень здоровскую для юного самолета. Ночью отыскивал пару фонариков, зажигал и держал в вытянутых руках — ночной пилот проносился по улицам Такомы.

В самолет я играл и дома: брал из кухни четыре стула и составлял вместе. Два стула смотрели в одну сторону и были фюзеляжем, плюс по стулу на каждое крыло.

Дома я, главным образом, играл в пикирующий бомбардировщик. У стульев это почему-то получалось лучше всего. Моя сестра сидела прямо за моей спиной и передавала по рации срочные сообщения на базу.

— У нас осталась всего одна бомба, но авианосец упускать нельзя. Будем бомбить прицельно в дымовую трубу. Прием. Благодарю вас, капитан, удача нам не помешает.

А потом сестра говорила мне:

— Думаешь, получится?

И я отвечал:

— Еще бы — только держи покрепче фуражку!

Твоей Фуражки

Больше Нет Вот Уже

Двадцать Лет

1 января

1965 г.

© ричард бротиган

post-58151-0-10999700-1416527320.jpg

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Главное, самому себе не лгите.

Лгущий самому себе и собственную ложь слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих...

 

 

Достоевский.

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

... всякий порядочный человек должен быть под башмаком хоть у какой-нибудь женщины.

Таково мое убеждение; не убеждение, а чувство.

Мужчина должен быть великодушен, и мужчину это не замарает.

Героя не замарает, Цезаря не замарает!

 

Достоевский.

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Выбросьте этот хлам за борт! Пусть ваша жизненная ладья будет легка и несет лишь то, что необходимо: уютный дом, простые

 

удовольствия, двух-трех друзей, достойных называться друзьями, того, кто вас любит и кого вы любите, кошку, собаку, несколько

 

трубок, сколько нужно еды и одежды и немножко больше, чем нужно, напитков, ибо жажда - опасная вещь.

 
 
/ Джером Капка Джером /
Изменено пользователем Luu
0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Самые краткие пересказы известных произведений

 

Для самых занятых пользователей Интернета!

anYMKSoFvCQ.jpg

 

R80wbSPyLsM.jpg

 

SvSayuhATb0.jpg

 

66tWB7_LUcA.jpg

 

sfDz8y7scB0.jpg

 

SeVfmYXyq-g.jpg

 

nlAW6KBoOso.jpg

 

7RC0_Hjm9RE.jpg

 

eFDIKW-zOZo.jpg

 

d99l-J9LvtY.jpg

 

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

...Если бы мне сказали, что у меня голубые глаза, но при этом не дали мне зеркала, то я бы всю жизнь верила, что у меня голубые глаза.

Суад «Сожженная заживо» 
 

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


"İnsanların düşlerinde gördüklerinin gündüz yaşayıp etkisinde kaldıkları şeyler olduğu söylenir.Ben bu konuda daha farklı düşünüyorum.Bana göre insanlar düşlerinde zamanında değer vermediği üzerinde durmadığı şeyleri görür.Gündüz önem vermediğimizdikkate almadığımız şeyler sanki gece bunun acısını çıkarmak için düşünüzde karşınıza çıkmaktadır. "  

Doktor Jivago

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

“Derler ki; aşk, birine seni yok etme kudreti verip, bunu kullanmama hususunda ona itimat etmekmiş.”

Çalıkuşu - Reşat Nuri Güntekin

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

– Они не умеют говорить на хинди?

– Нет.

– Ни на хинди, ни на маратхи?

– Нет. Только на английском.

– Господи помилуй! Вот идиоты несчастные. 

 

 

отрывок из "Шантарам"

 

злободневно ))
 

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Hayatın yükünü taşırken yaşamımızı renklendiren,var olduğumuzu hissettiren bize özgü mucizeleri,mutlaka yakalamamız ve yaşantımıza katmamız gerekir.

Tavuk Suyuna Çorba - Ferhan Köroğlu

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

İnsanların düşlerinde gördüklerinin gündüz yaşayıp etkisinde kaldıkları şeyler olduğu söylenir.Ben bu konuda daha farklı düşünüyorum.Bana göre insanlar düşlerinde zamanında değer vermediğiüzerinde durmadığı şeyleri görür.Gündüz önem vermediğimizdikkate almadığımız şeyler sanki gece bunun acısını çıkarmak için düşünüzde karşınıza çıkmaktadır.

 

Boris Pasternak - Doktor Jivago 

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

+ Sevdiğin biri var mı ?
- Evet.
+ Seni seviyor mu ?
- Evet
+ Nereden biliyorsun ?
- Her seferinde kitaplarımı geri verirken içine çiçek koyuyor.
+ Hepsini okuyor mu ?
- Elbette okuyor
+ Sordun mu ona ?
- Önemli yerlerin altını çizdiğini görebiliyorum.
+ O da insanlığı kurtarmak istiyor mu ?
- Evet
+ Nereden biliyorsun ?
- Altını çizdiği cümlelerden.

 

Ekmek ve Çiçek

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

C6emyloWUAUP3nm.jpg

0

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Avrupalılar burda yaptıklarımızı görürse mahçup olurumdiyemi korkuyorsun ?Onlar o modern dünyalarını kurabilmek için ne kadar adam astılar biliyor musun ? '

Orhan Pamuk / Kar

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас