Поэма
Журфаковская легенда
Основана на реальных событиях.
Имена персонажей и место действия изменены.
1
На свете много есть призваний.
Но стоит нам свое избрать,
На путь по достиженью знаний
Тотчас приходится вставать.
Кому-то светит быть поэтом,
А кто-то стать звездой мечтал,
Но никому диплом при этом
Еще ни разу не мешал.
К тому пять лет без автомата,
Казарм и кирзовых сапог
Под взором райвоенкомата,
Который так пугал когда-то
(К тому же если ты без блата).
Ну кто бы отказаться смог?
Все доводы спокойно взвесив,
Родителей совету вняв,
Благословенье их приняв,
На выпускном покуролесив,
На месяц брались вдруг за ум,
Зубрили, слушали, читали,
И на мозги, как на скрижали
Конспекты всяких разных дум
С огромным скрипом высекали.
Те, кто не понял посейчас:
Студенты, я пою о вас!
2
В Москве, напротив стен кремлевских
Стоит солидный желтый дом,
Вместилище умов московских.
Табличка есть на доме том:
Что МГУ мол, так и так,
А этот дом и есть журфак.
И на гранитной табуретке
Пред ним Михайло сам сидит
Как ворон на осенней ветке
И вниз с упреком все глядит.
И пред его чугунным взором
Порой такое предстает,
Что лысина его с пробором
Едва ли дыбом не встает.
Вот здесь, вернее, чем внутри,
Найдем мы нашего героя,
Уже опять - держу пари -
В процессе легкого запоя.
И вот теперь, мои друзья
Вам всем его представлю я.
3
Зовут Олег. Отнюдь не вещий,
О нем скажу я без затей -
Он ценит вот какие вещи:
Секс, музыку, футбол, друзей,
Хмельное пиво, раков, баньку,
Мужское крепкое кино,
Пикник, шашлык , подругу Аньку,
К которой ездит в Строгино.
Неглуп, хотя тянул с трудом
Свои три курса с половиной,
Отчислен был, пришел с повинной,
И восстановлен был потом.
Как он сдавал и как учился -
Про то не знаю, но хвалился,
Что сдал однажды пять хвостов
В один лишь день - и был таков.
По жизни парень он не промах,
Вломить - так вломит, пить - так пьет.
Хотя случается, что бьет
Своих же собственных знакомых.
На что ответ имеет свой:
Не стой, мол, братец, под стрелой!
4
Шли золотые те деньки,
Когда в карманах находились
Кое-какие денежки,
И струи пива в глотки лились.
Олег, под зад засунув сумку,
В руке - «Толстяк», в другой - LM,
Подумал вдруг такую думку,
Что сразу выдал ее всем.
«Народ, а что-то мы давно
На волю, в лес не выбирались,
У костерка, шашлык, вино...
Что скажете?» - «Наотдыхались!»
Ему ответил Валентин.
Парнишка крупный, аж казалось,
Что если входит он один
В автобус, что порой случалось,
То оставалось места там
Дай Бог для пары стройных дам.
Но одиноким оказался
Его густой и низкий бас,
Все остальные же тотчас
Слова Олега поддержали.
Они при этом так кричали
Что даже Валя сразу сдался.
Прикинув место, день и час
И продовольственный запас.
5
Суббота. Утро. Злой как черт
Олег добрался до вокзала.
Такой же Стас, стеной подперт
Его там ждал у терминала.
Все остальные опоздать
Особо сильно не боялись,
И потому на сбор являлись
Спустя минут семьдесят пять.
Уже не рады были сами,
Да и Олег на всех кричал
Довольно скверными словами,
Но все же контингент собрал.
Все в электричку погрузились,
Помягче выбрали вагон,
Картишки тут же появились -
И время понеслось в разгон.
(Себя всегда мы занимаем,
Чтоб как-то время скоротать,
И остановку не проспать -
Нередко в карты мы играем).
И понеслось: «Что козырь?» - «Буби!»
«Забьешь?» - «Ходи уж, не боись!»
«Эй, не мухлюй! Щас в лоб как в бубен!»
Короче, славно добрались.
Но за платформой ждали лишь
Дорога, лес, сухой камыш.
6
Пейзаж такой окинув взглядом,
Вздохнули тяжко впятером,
Земным назвали место адом
И в лес потопали пешком.
Но вскоре поняли друзья,
Что ад-то помянули зря.
Ведь было малонаселенным
То место. Тучи комаров
С таким обрадованным звоном
Накинулись на пришлецов!
Оголодавшие зверюги
От жиденьких лесных харчей
Почище самой сильной вьюги
Вились вокруг пяти людей.
Войну против членистоногих
Ребята начали вести.
Убив и покалечив многих,
Себя все ж не смогли спасти.
Один лишь Стас тайком смеялся:
Он рад был, то что про запас
Взял антикомариный газ
И втихаря им навонялся.
А комары, как ни старались,
Его куснуть так не смогли:
Нос ведь зажать не догадались
И сотнями на нем слегли.
Под шлепанье и сочный мат
Шел наш журфаковский отряд.
7
Но все ж конец всему приходит.
Всех комаров перекормив,
Кого смогли - того убив,
Отряд наш на поляну входит.
О чистый воздух! О тебе
Так много я хотел сказать бы,
Не уложиться и до свадьбы,
Но подчиняюсь я судьбе,
Регламенту, моей же лени
И всякой прочей дребедени:
Одну строку всего слеплю:
О дух лесной, тебя люблю!
Тем временем ребята наши
Рабочий начали забег:
Костром занялись Валя с Пашей,
Шашлык нанизывал Олег.
Стас делал вид, что что-то делал,
Работой прям-таки пылал:
Бросался помогать всем смело,
Но что-то так не помогал.
Колян - молчун невероятный,
И в чем-то даже неприятный:
Парнишка страшной худобы -
Пошел с ведерком по грибы.
Но где-то тут была засада:
Во-первых, дурень Валентин
Мол, сила есть - ума не надо
Пошел за хворостом один.
Без всякой надобной сноровки
(Как нужно - он ведь не спросил!)
Такие лесозаготовки
Устроил - Боже упаси!
Летели щепки, лес валился,
Над Валентином пар клубился,
И притащил в конце концов
Он двадцать кубометров дров.
Олег над мясом воздыхал:
Нет, не готовил - колдовал!
Его он сочные ломти,
Что в пряном соусе лежали
И сильно так благоухали,
И таяли в руках почти,
На шампур, обручив с лучком,
Залившись от него слезами,
Нанизывал тугим рядком
И жарить ставил над углями.
Колян чуть тоже не рыдал:
Он был расстроен, как ребенок:
После всех поисков лежал
В его ведре один опенок.
Короче, за шашлык чтоб сесть
Часов понадобилось шесть.
8
Стоял уж вечер. Светом красным
Весь небосвод был озарен
Он словно тоже был костром,
Зажженным кем-то очень властным.
У боле скромного огня
Сидели наши персонажи
И тут, простите уж меня,
Спиртные начались пассажи.
О вольный русский человек!
Зачем ты сам себе же гадишь?
И без того свой краткий век
На водку ты бездумно тратишь?
Хотя, конечно, вопреки
Всегда мне кто-нибудь да скажет:
Развязывает языки,
И руки иногда развяжет
Наполненный огнем сосуд.
Он часто храбрость пробуждает,
И умные вдруг мысли прут,
И откровенность хмель рождает.
По пьяной лавочке всегда
Друг другу кажемся друзьями,
Хотя попойки иногда
Мы завершаем тумаками.
Проблемы вдруг уходят вдаль,
Становится тепло и сухо,
Сползает к черту вся печаль,
И в жизни все не так уж глухо.
И песню вдруг душа родит,
И тянешь ты хмельное соло...
Но утром голова болит
И очень хочется рассола.
9
Уговорив на пятерых
Три с лишним литра без оглядки,
Кто где сидел, тот там и дрых
Вокруг костра, но вне палатки.
И то что дальше началось -
Вот тут тебе судить, читатель
Взаправду все это стряслось,
Или наврал мне мой приятель.
Короче, слушайте: средь ночи
Продрал Олег хмельные очи
И синусоидным шажком
Отправился к кустам ближайшим
Чтоб, сделав все дела подальше,
Назад вернуться бодрячком.
И на обратном уж пути
Луна, как фара, засветила
И где-то метрах в десяти
Фигуру чью-то очертила.
Олег на силуэт взглянул,
Мамашу чью-то помянул,
Хотел уж повалиться спать,
Но на него взглянул опять.
Тотчас как будто онемел,
Потом икнул довольно тихо,
На задницу свалился лихо
И сразу мигом протрезвел.
Потом пополз к костру, ногою,
Кого попалось, растолкал,
На темный контур указал
И выяснять стал, что такое.
Разбуженный лихим ударом,
Дыша мощнейшим перегаром,
Ужасно недовольный Стас
Взглянул туда: «Ну все, атас.
Упились. Белочку словили.
А жаль. Неплохо так попили.»
«Какую белочку? Ты что!
Не первый раз уж пьем, не детки!»
«Ну хорошо, не глюк. Но кто
Тогда сидит на этой ветке?»
Но силуэт не оставлял
Большого места для двух мнений:
Деваха сверху, без сомнений,
А снизу рыбий хвост вилял.
Там, как А.С. Пушкин говорит,
«Русалка на ветвях сидит».
10
Ну, хорошо. Что делать дальше?
Олег для храбрости хлебнул
И гласом, полным хриплой фальши,
Русалку он позвать рискнул.
«Эй, ты! С хвостом! Тебя как звать?
И, слушай, как туда смогла
Залезть, хотел бы я узнать?»
Не отвечает. Тишь и мгла.
А Стас, струхнувший для порядку,
Шажок один, шажок другой,
Потом рывком нырнул в палатку
И там боялся сам с собой.
Что дальше там происходило,
Не мог определенно он,
????? ?????? ? ?????,
?????? ???, ???? ???????.
Однако клятвой мне он клялся,
То, что Олег там с ней сидел,
Шутил и даже песни пел,
И вроде даже целовался.
Она – ни звука. Стас сказал,
Что ее голоса не слышал,
Когда же из палатки вышел
То понял: наш Олег пропал.
Олег на утро лишь вернулся
На Стаса грустно посмотрел…
Народ тем временем проснулся
И в непонятках так сидел.
И всю обратную дорогу
Олег как в рот воды набрал,
Но вот вопросы, слава Богу
Ему никто не задавал.
В расположеньи этом духа
Всегда он был ужасно злой
И двинуть запросто мог в ухо:
Не стой, мол, братец, под стрелой!
И, лишь, прощаясь, Стасу он
Сказал, взглянув в глаза устало:
«Ну хоть словечко бы сказала
она…» И голос был как стон.
Хоть, впрочем, надо понимать,
Русалки и должны молчать.
11
С друзьями был я там недавно,
Там комарищи - просто жуть,
Слетятся, стоит лишь чихнуть.
Автобус ходит там исправно
К деревне «Новое жилье».
Ребята наши от нее
В полкилометре ночевали.
Мы про русалку узнавали.
«Да не бывает тут такого»
Нам отвечал столетний дед
«Бывает леший, право слово,
На морду черен, власом сед.
Кикиморы - вот те встречались.
И домовые на гумне.
Но вот русалки как-то мне
Ни разу шо-сь не попадались».
Спасибо деду мы сказали,
На самогон полтинник дали
И повернуть хотели вспять,
Но тут такое увидали:
Красивей деревенской крали
Вам будет сложно повстречать.
Она по воду, видно, шла,
В пыли купая босы ноги.
Да что я говорю – плыла
Она буквально по дороге.
Ее точеный стройный стан
Скрывал, конечно, сарафан,
Но сей налитой красоты
Никак уже не скроешь ты!
Она могла, конечно, быть
Ну просто абсолютной дурой.
Но надо ж было одарить
В такой глуши такой фигурой!
«Да,» - ей вздохнули мы вослед. –
«Олег не там подруг заводит».
И – снова к деду: «Слушай, дед,
Что это тут за диво ходит?»
«Красива, правда?» - «Точно!» - «Да-а…»
«Дык внучка то моя родная!
Красавица, ну хоть куда!
Одна беда – она немая...»
