Решила наконец открыть эту тему, на которую я решалась не раз...
Надеюсь, что вы меня поймете..
...Я стояла в вагоне, держась за поручни и смотрела на собственный силуэт. Мало изменилась за эти годы..В вагоне было не много, но и не мало,но все места были заняты..
Поворачиваюсь лицом в другую сторону и вижу троих подростков, говорящих на языке глухих...Они не обращая внимания на любопыствующих, обменивались впечатлениями на руках, и потом стали смеяться...Вспомнила, что мы были у знакомой у которой были две парализованные (больные центр.параличом) девочки, и одна из них закончила западный университет, вот так закончила....Вот у нее сила воли...Ее добрая душа и оптимитизм удивили меня...Вот это любовь к жизни...
А сколько самоубийств? И столько людей кончают жизнь таким способом, часто из за глупых причин....Не думая о близких...и тем более о собственных детях...О матери...И еще глупее, когда кончают самоубийством из за беззответственной любви...а еще...из за ...кумира..Да, такое бывает...
Тысячи таких людей...Ведь жизнь одна, и прожить надо ее так, несмотря ни на что..
Проблемы бывают у всех, проблемы исчезают именно тогда, когда приходит смерть..Так, что это жизнь. Мы ведь всегда мечтаем о чем то, и если мечта реализована, то уже потом мечтаем о следующем...Сначало мы мечтаем о получении диплома, о работе, потом о счастливой любви, о покупке машины, домаш. кинотеатра, дом, о свадьбе собственных детях, потом уже о внуках, путешествиях, спокойной жизни, дачи и тому подобнее...Вот из этого зависит наша жизнь..
Пофигизм ко всему...Если бы он ценил то, что имеет, а вот те ребята, которые стоят в метро и говорят на жестях мечтают....чтобы слышать как все и говорить, и устроиться на нормальную работу...Они ведь уже не так смогут как многие из нас...Как эти две девочки, которые уже никогда не смогут быстро ходить....Тем более одна из них никогда не сможет выйди замуж...
Решила наконец тему посвятить,чтобы поверить в себя...А так...
Я знаю, что глухие могут танцевать, также и как мы...Они могут слышать музыку, но не ушами..А по другому..Я видела об этом однажды передачу, но они были безумно счастливыми, что они могли петь и танцевать, как все..Они ведь смогут ЭТО сделать! Научась так, они потом уже спокойно ходят на дискотеки, и их не отличишь среди толпы...
Еще вспомнила, что одна 27-летняя киевлянка, с рождения прикованная к инвалидной коляске, делает карьеру, прыгает с парашютом, пишет стихи и планирует родить ребенка. Она не любит трех вещей: жалости к себе, необязательности и вялого течения жизни. Впрочем, ее жизнь скучной никак не назовешь.
Вот именно...только не жалость...
...Этот рассказ я сочинила и посвящаю своей близкой знакомой...Это все написано о ней...Она, как и все. И мы все одинаковые, просто судьба не дала возможность....Она живет в Москве, и она старше меня на два года...
Так в чем же смысл жизни? В искусстве, творчестве, познании себя? В личном счастье? Экзюпери говорил: "Смысл жизни в том, на что она потрачена".
Я еще не проснулась, но мысль о предстоящей работе заставляет стряхнуть с себя остатки приятной неги и встать. Вместе с обдумыванием того, что мне предстоит сделать днем, чувствую легкую дрожь в мышцах, то ли оттого, что не выспалась, то ли от волнения. Каждое новое дело я встречаю с внутренним беспокойством и неуверенностью в том, что справлюсь - но об этом знаю только я, т-с-с-с. Для окружающих всегда остаюсь спокойной, уверенной, сильной. Привычка, усвоенная в детстве, стала моим характером. Достаточно того, что я физически слабая - в остальном мне нужно быть сильной и способной. Это упрямство перед "ты не сможешь", "у тебя не получится" стало для меня и стимулом к тому, чтобы от одной исполнившейся мечты, дерзать и мечтать о большем.
У меня еще часа полтора - так начинается почти каждое утро. Все еще сонная, но уже судорожно думающая как все успеть, иду пить кофе. Не знаю, почему люди так редко чувствуют себя счастливыми. Я упиваюсь этими утренними часами, наслаждаюсь ароматом кофе, солнечными лучами, падающими на стол и делающими уютную кухню местом райского удовольствия, мне приятно при этом слушать музыку и ощущать мягкую ткань ночной рубашки на своем теле. Конечно, в таком виде я завтракаю, когда одна (то есть без гостей). Еще с полчаса провожу в ванне и окончательно просыпаюсь. Осталось одеться - и рабочий день начался.
Да. Когда я говорю "пошла", "пришла", "оделась" и тому подобное это значит, что все это сделано руками мамы - она мои "ноги и руки". Когда мою старшую сестру, которой было лет шесть-семь, мама пыталась взять на руки, она говорила: "Купи себе еще дочечку и носи, а я уже большая". Мама "купила" и, улыбаясь, и теперь иногда говорит: "Купила и ношу до сих пор". Никогда в жизни я не чувствовала, что она устала со мной или ей тяжело. С детства я впитала в себя сознание того, что любима. Думаю, эта великая сила любви во многом помогла и помогает мне жить.
Спинальная амиотрофия Вердинга-Гоффмана - таков был приговор, вынесенный мне в три года. Прогрессирующая мышечная слабость, при которой дети умирают на первых годах жизни. Все это я знаю теперь, а в детстве лишь понимала, что болею и принимала это просто и естественно также как, например то, что у меня голубые глаза и светлые волосы. Слово "инвалид" я узнала, будучи уже немаленькой и несколько позже поняла, что оно имеет отношение ко мне. Только повзрослев, я стала спокойно реагировать на это слово и все, что с ним связанно. А в подростковом возрасте меня выводило из себя то, что есть общества инвалидов, что есть люди, пытающиеся меня познакомить с кем-то, кто тоже болен, что есть устоявшиеся стереотипы в обществе. Внутренне я бунтовала против всего этого. Мне приходилось объяснять, например, женщине, которая, увидев меня на улице, решила, что мне скучно и предложила книги - объяснять, что мне не скучно, что я не одинока, и вообще я терпеть не могу читать книги (я полюбила это занятие позже). Да, тогда это был детский максимализм. Бунт против многого. Моими друзьями были соседские девчонки, пацаны, одноклассники. Я жила так же как они, с разницей лишь в том, что передвигалась в коляске. По крайней мере, я так хотела…
У меня была подруга, которая просто мастерски управлялась с моей коляской. Я чувствовала себя с ней увереннее, чем с папой. Мы столько объездили с ней вместе! Нам удавалось преодолевать и бесконечные бордюры в городе, и маленькие ступеньки. А сколько было удовольствия, когда она отпускала мою коляску и я летела с асфальтированной горки, как зимой можно был бы на санках! Часто мы появлялись во дворе, и меня местная молодежь предупреждала: "Свет, а тебя уже папа искал". И дома меня ждал очередной выговор.
Погода в Тольятти очень интересная. Там за пару минут солнце может смениться проливным дождем и наоборот. Люблю этот климат. Так вот, выходя как-то раз на улицу, родители меня строго предупредили, чтобы я не уходила далеко от дома, потому что может начаться дождь. Вскоре меня окружили девчонки, и мы решили сходить на школьный двор. Это было не очень далеко от дома, но когда начался ливень, такой, что земля не успевала впитывать влагу, мы вернулись все промокшие. У подъезда меня уже ждали мама и папа. Мы молча проехали в лифте и зашли домой. Когда папа закрыл входную дверь, то сказал: "Неделю будешь сидеть дома!" К счастью, потом он забыл о сказанном.
Простудные заболевания при миопатии очень опасны. Мой брат, первый ребенок родителей, умер от воспаления легких, заболев им в восьмой раз на своем третьем году жизни. У него был такой же диагноз. Именно поэтому мои родители всегда боялись за меня и старались оградить от опасности заболеть. А мне приходилось отвоевывать право за правом в своих действиях и поступках, убеждая, что все будет хорошо. Я не заболела тогда. Не заболела и когда зимой оказалась на улице в одном свитере. Так же как в детстве я пробовала снег на вкус, позже пробовала одно за другим, молча говоря: "Вот видишь, я могу! Все будет хорошо!"
Как говорят врачи, мое заболевание уже лет пятнадцать как перестало прогрессировать. Я "выбилась" из привычной картины того, как оно протекает. С улыбкой вспоминаю слова, которые не так давно мне довелось услышать от доктора: "Как Вы понимаете, с этим диагнозом не живут столько, но у Вас благоприятное течение болезни. Если Вы не умерли до сих пор, то и дальше не умрете". Это обещание вечной жизни от представителя медицины перечеркнуло (да так мило) ранние предсказания моей смерти.
В семье я была обычным ребенком, которого и наказывали, и поощряли. Думаю, во многом это отношение помогло мне стать свободной и общительной личностью. Не отличалась я и особой застенчивостью, робостью. Новые знакомства мне давались очень легко. Правда, мою уверенность в себе поддерживало и то, что я очень часто слышала комплименты в свой адрес, часто прохожие мне дарили цветы. Но чего я по-настоящему стыдилась - это проявления своей слабости, видимой физической неловкости. Если бы в такие моменты не думать об окружающих, то, наверное, не составило бы труда превозмочь наплывающее тягостное чувство. Невежественный интерес прохожих, взгляды людей меня не касались, иными словами, не ранили. Однако жалость и подлинное сострадание лишало меня и последних сил в подобных ситуациях. "Подлинное" - наверное, здесь это слово не вполне подходит. Так как действительно подлинное сострадание в том и заключается, чтобы не коснуться "больного места". Я не люблю, когда меня жалеют, это правда. Может потому, что вижу это бесполезным сантиментом и неспособностью принять то, что неизменимо. Да и сама я вообще не умею жаловаться, не в моем это духе.
Помню, когда мой друг уговорил купить первый компьютер (он сам его и покупал и настраивал), а потом почти каждый день через весь город приезжал, чтобы научить меня на нем работать, я удивлялась его тактичности. Обычно я просто сидела с ним рядом и смотрела, что и как он делает. Потом он вставал со стула, давал мне клавиатуру и говорил: "Теперь ты". А я, как упрямый ребенок, показывала головой: "Неа". Тогда он оставлял меня одну в комнате и шел на кухню пить чай. Сейчас я улыбаюсь, вспоминая это, но тогда, когда я сама еще не знала своих способностей в работе на клавиатуре, я очень боялась, что не смогу, смогу не так… Потом у меня что-нибудь не получалась, я звала его и он с полной готовностью, мягкостью исправлял мои ошибки и снова уходил. Глупо, смешно? Но так было. Мысль о том, что я встречу оценивающий взгляд (я могла его и не встретить!) почти парализовал меня.
Однажды я встретилась с человеком из Германии, с которым до этого долго переписывалась. Это была очень радостная встреча. Он был солидным мужчиной, высоким и мускулистым, с потрясающим чувством юмора. Так вот, когда мы прощались, он взял меня за руку. Мои тонкие, длинные пальцы утонули в его пятерне. Он посмотрел на меня и, не выпуская руки, сказал: "Какие пальчики… и сколько же ты ими печатаешь!" Потом взглянул на свои и добавил: "А мои… Э!". Я рассмеялась, и пристально глядя на него, отметила, что меня вновь недооценивают. Этими словами я невольно смутила его и побудила извиниться.
Вот такую подобную растерянность я порой и теперь встречаю, когда приходиться отвечать на вопрос, чем я занимаюсь. "И жить торопятся, и чувствовать спешат" - всем существом откликаюсь на эти строки. Будь у меня впереди еще лет восемьдесят жизни, и тогда я бы не изменила своего ритма.
Мое сердце трепетно бьется от мысли, что мне еще предстоит. Я не могу говорить об этом вслух - вы сочтете меня ненормальной. Встретимся позже, и я расскажу. А пока…, у меня не написаны работы по социологии и экономике, а до начала третьего курса осталось немного времени. Меня ждет книга, которую я пишу с особым волнением и радостью. Статьи, статьи - их можно писать хоть каждый день, а у меня все не хватает времени. Письма… Да ладно, создавать впечатление супер занятой мне не нравится. Я охотно трачу время на телефонные разговоры и встречи с друзьями.
