Сенсационное открытие сделал российский ученый, постигая тайны этологии - науки о поведении человека в различных ситуациях. Оказалось, что все наши эмоции диктуются генным аппаратом, принимающим особые сигналы от окружающих нас людей и предметов.
Лицом к лицу лица не увидать
Обычная бытовая сценка, которую каждому приходилось наблюдать. Супруги с маленьким сыном пришли к друзьям в гости. Начался спор, на кого похож этот ребенок. "Весь в маму, ну вылитый портрет", - говорит жена. "Да нет, он же копия папы", - не соглашается муж.
- Самое интересное, что оба они правы, - говорит доктор биологических наук Геннадий Симкин, ведущий научный сотрудник биофака МГУ. - В лице ребенка есть черты и папы, и мамы. И их много, этих черт, - сотни, если не тысячи. Да что там тысячи - миллионы! Но каждый из спорящих видит только некоторые релизорные, иначе говоря, родственные, симпатичные ему особенности лица. И это не недостаток человека, а, наоборот, достоинство: могучий механизм сохранения вида, которым снабдила нас природа.
Сопоставляя положения дарвиновской теории полового отбора с данными генной биологии, Симкин нашел, что природа заложила в человека влечение к особям противоположного пола на генном уровне и что в браках, заключенных без любви, не бывает полноценного потомства. За прошедшие пять лет Геннадий Николаевич добавил много нового и интересного к прежним выводам и окончательно сформировал свою релизорную концепцию любви. Настолько неожиданную и парадоксальную, что она вполне подходит под знаменитую формулу Нильса Бора: новая теория должна казаться достаточно бредовой, чтобы быть верной.
Несколько десятилетий назад выдающийся австрийский этолог, лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц разработал представление о релизерных элементах, или релизерах (от английского to release - освобождать), - своего рода ключе, "отпирающем замок" поведенческой реакции человека и запускающем ее в действие. Оказывается, не просто так совершаем мы тот или иной поступок в ответ на то или иное действие из окружающего нас мира. Каждое такое действие вызывает у нас сигнал на генном уровне, диктующий адекватный ответ. И когда мы порой не можем объяснить себе, почему в ответ на, казалось бы, безобидный жест, слово или действие совершили поступок, не укладывающийся ни в какую логику, это значит, что наши релизоры продиктовали именно такой ответ. Как говорится, им виднее. Вот эти сигналы-релизоры Геннадий Симкин и положил в основу своей теории любви. А началась она с неожиданного вопроса: почему люди влюбляются друг в друга?
Все мы - немного питекантропы
Бытует мнение, что любовь - не врожденное эмоциональное состояние человека. Это светлое чувство появилось, когда люди достигли определенного интеллектуального уровня и начали оценивать окружающую действительность не только с практической, но и с эстетической точки зрения.
- Природа не знает эмоций, она сугубо практична во всех своих проявлениях, - считает профессор Симкин. - И перед каждым видом живых существ ставит главную задачу: выжить. А это значит адекватно приспосабливаться ко всем изменениям окружающей среды, передавая новые полезные свойства последующим поколениям. Иными словами, каждое молодое поколение должно быть максимально жизнеспособным. В первую очередь это зависит от подбора родителей. Их хорошее здоровье - вовсе не главное условие, как считается в обывательской среде. Главное - они должны быть, как мы говорим, комплиментарными на генном уровне. То есть их генные аппараты должны соответствовать, подходить друг другу, дополнять друг друга. Последнее особенно важно на данном этапе нашей эволюции. Дело в том, что формирование человека еще не завершено. В наших рядах еще ходит масса людей с генетическими блоками, оставшимися от неандертальца и даже питекантропа. Так что мы еще в стадии становления, вершины своей не достигли. И для природы очень важно, чтобы брачные партнеры в сумме своей обладали всеми положительными качествами.
Но как не ошибиться при выборе партнера? В генный аппарат ведь не заглянешь. Природа позаботилась об этом: вынесла признаки генной совместимости, так сказать, на поверхность. Это и есть релизоры - комплекс особенностей, присущих только данному человеку. Черты лица, строение фигуры, жест руки, тембр голоса - таких сигналов, действующих на подсознательном уровне и свидетельствующих, что это "свой" партнер, множество. Геннадий Симкин ничуть не преувеличивал, когда говорил о миллионах релизоров. Они и обеспечивают браки по любви. Ведь что такое любовь? Это великолепно отработанный хитроумной природой механизм властного влечения друг к другу комплиментарных партнеров. Потом может оказаться, что партнеры не подходят друг другу по другим необходимым для совместной счастливой жизни параметрам - характеру, интеллекту, социальным установкам. Наступает разочарование, и брак распадается. Но дело сделано, потомство появилось, а для природы все остальное не имеет значения.
Не только совместная жизнь, но и просто близость с человеком, который тебе не комплиментарен, зачастую мучительна. Остается только поддерживать видимость брака, надеясь на расхожую пословицу "Стерпится - слюбится", придуманную специально для таких случаев. Но как часто она не сбывалась.
На красный сигнал ехать опасно
А ведь все эти "параметры несоответствия" также написаны на наших лицах, нашей фигуре, кричат о себе в наших жестах, мимике, тембрах голоса. Но мы их не видим, потому что "параметры соответствия" обладают удивительной, неотвратимой силой на грани навязчивой идеи. Все остальное решительно отступает на второй план или не оценивается, а часто и не воспринимается вообще. Действует тот самый хитроумный природный механизм, который очень тонко подметил Генрих Гейне: "Когда мы любим безотчетно черты нам милого лица, все недостатки мимолетны, его красотам нет конца".
- Вернемся к пониманию любви с первого взгляда, - говорит Геннадий Николаевич. - Это значит, что наш облик, не только лицо, но и весь организм - пальцы, руки, спина и так далее разбиваются на миллионы тончайших элементов, из которых лепится идеальный образ, заставляющий нас влюбляться мгновенно. Как тонко работают эти механизмы, приведу очень показательный пример. Если мы встречаем человека с длиной ресниц два миллиметра, такие глаза нас отпугивают. Глаза с ресницами в четыре миллиметра мы воспринимаем спокойно. Но если ресницы достигают пяти, шести и более миллиметров, то это просто нас потрясает и мы готовы забыть буквально обо всем и идти за таким человеком хоть на край света. Недаром женщины обращают на свои ресницы такое внимание, удлиняя их любыми способами. Весь наш облик разбивается на такую вот крошечную мозаику, из которой природа создает идеальные образцы. Мы как бы сканируем взором облик партнера, выбирая из него комплиментарные нам особенности.
Было бы наивным считать, что, создав такой совершенный механизм, мать-природа ограничила его действие только задачами полноценного деторождения. Со временем сигналы-релизоры начали приносить и другую необходимую для выживания информацию. Скажем, надо иметь друзей, которые придут на помощь в трудную минуту, с которыми и просто приятно провести время. И наоборот, необходимо держаться в стороне от людей ненадежных, а то и просто опасных.
Маска за маской
И точно так же возникает привязанность к определенным животным. Когда человек приручил собаку, это вызывалось необходимостью выживания: нужен был сторож от врагов и помощник в охоте. И не случайно первобытный человек из всех окружающих его животных приручил и одомашнил волка - этот зверь оказался наиболее ему комплиментарен. Но точно такой же сигнал-релизор, судя по всему, поступил и в генный аппарат волка: человек тоже оказался комплиментарен этому зверю, иначе он не согласился бы остаться с людьми. Но в процессе эволюции, по мере накопления духовных ценностей, в друзьях человека оказались и другие меньшие наши братья. Одним нравятся собаки, другим - кошки, третьим - птички, рыбки, хомячки, черепахи. От чего зависит этот выбор? Да все от наших генов, которые из миллионов релизоров, считываемых с облика животного, выбирают именно те черты, которые им комплиментарны, - заставляют звучать нежные струны нашей души, дополняют ее, привнося те тонкие эмоции, которых ей не хватает.
И то же самое происходит с нашим пристрастием к вещам. Мы ведь не отдаем себе отчета, почему этот костюм нам нравится, а тот нет. Почему этот диван мы с удовольствием поставим у себя в комнате, а тот, хотя он вроде такой же, нам даром не нужен. Почему эти серьги мы вдеваем в уши, а другие, более дорогие, нам чужды. Говорят: у каждого свой вкус. Но кто руководит этим вкусом? Да все те же гены, получающие релизорные сигналы от внешнего вида костюма, дивана, украшений. И "примеряющие" их на себя - подходят, не подходят, комплиментарны или нет.
- Могут возразить: вкусы меняются со временем, - говорит Геннадий Симкин. - И это одно из самых загадочных явлений, которое ждет еще своего скрупулезного изучения. Когда-то Анна Ахматова сказала замечательную по глубине и точности фразу: "Портреты наших умерших друзей старятся вместе с нами". И это факт. Никто почему-то не обращал внимания на то, что практически невозможно сделать две совершенно одинаковые фотографии одного человека. Мы все время меняемся - и с возрастом, и с духовным состоянием. Со временем у нас меняется шкала ценностей, это понятно. Но меняется и другое: в общении между собой, с животными, вещами мы со временем выхватываем из их облика разные релизорные черты. Когда молодые - одни, чем становимся старше - другие. Потому и меняются портреты друзей. А это значит, что наш облик необыкновенно многообразен. В нем изначально заложены черты всей нашей жизни - от рождения до старости. Мы как бы носим тысячи, а то и миллионы масок, которые открываются окружающим одна за одной на протяжении нашей жизни. Что скрывается за этим механизмом? Зачем это нужно было природе? На эти вопросы пока нет ответов. Будем их искать.
