Вечно молодой

Нюшабе

ошибающаяся

единственный способ...это одно слово...замечу

Замечу они внутри скребут...

Лэндон Картер — кумир своей школы, он независим, красив и жесток к изгоями. И конечно, он не замечает невзрачную Джэйми, думающую только об учебе. После очередной дурацкой выходки Картера заставляют заниматься со студентами и играть в школьной пьесе. Тут уж ему не обойтись без помощи скромной отличницы. Джэйми соглашается помочь Лэндону, но только если он пообещает, что не будет влюбляться в нее. Самонадеянный парень охотно дает клятву, но вскоре он убедится, что сдержать ее будет очень непросто…

Ну это одна из моих любимых картин Ворошиловский стрелок

Роберт Рождественнский -Здравствуй! Кого я вижу! Больно глазам! Прямо, как в сказке: вдруг, посреди зимы - летнее чудо! Вот и не верь чудесам... -Здравствуй! Действительно, вот и встретились мы... -Дай мне очухаться! До сих пор не пойму: Вышел из дома, а ты навстречу идешь! А помнишь, какое солнце было в Крыму? -Помню. Теперь мне больше нравится дождь... -Я же тебе написать обещал... Но, знаешь, не смог. Сперва заболел, а потом навалились дела... Ты понимаешь: работа. Падаю с ног. -Я понимаю. Я писем и не ждала. -А помнишь, как я сердолики тебе искал? И рано утром ромашки бросал в окно... Помнишь, как мы смеялись у синих скал? -Помню. Сейчас это и вправду смешно. -А помнишь, как мы на базаре купили айву? Как шли по дороге, а рядом бежал ручей... Послушай, как ты живешь, -Да так и живу. -А помнишь?.. -Помню... Только не знаю - зачем...

Роберт Рождественский Ты мне сказала: «Ночью Тебя я видела с другой! Снилось: на тонкой ноте в печке гудел огонь. Снилось, что пахло гарью. Снилось, метель мела, Снилось, что та — другая — тебя у метро ждала. И это было началом и приближеньем конца. Я где-то ее встречала — жаль, не помню лица. Я даже тебя не помню, Помню, что это — ты... Медленно и небольно падал снег с высоты, Сугробы росли неизбежно возле холодной скамьи. Мне снилась твоя усмешка. Снились слезы мои... Другая сидела рядом. Были щеки бледны... Если все это — неправда, Зачем тогда снятся сны?! Зачем мне — скажи на милость — знать запах ее волос?..» А мне ничего не снилось. Мне просто не спалось...

Константин Симонов Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет. Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят сын и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души... Жди. И с ними заодно Выпить не спеши. Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: - Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,- Просто ты умела ждать, Как никто другой.

!Всего наилучшего!

вперел в нужном направлении, так вернее что будет не так страшно... будущее или прошлое?

невсостоянии

Почему меня не хотят понять??? прости....

замечу на душе кошки скребут...замечу никак не успокоюсь...замечу...замечу ...замечу...

киношная

Австрия

Любовь без ненависти

Ромео без Джульетты , Меджнуна без Лейли, Хосрова без Ширин ,Асли без Керема ,Али без Нино

Крюгер

коооошмар

Как ночь и день Как свет и тень Разделены Все время я и ты Подольская Сон

Это карнавал! Красный цветок! Стук кастаньет, Танец огня! Карнавал! Киркоров слезы

обеспеченная старость

Рэй Чарльз (23.09.1930 года - 10.06.2004 года [Беверли Хилз, Калифорния]) Его отец, Бэйли Робинсон, был механиком, а мать работала на лесопилке. В разгар Великой депрессии семья переехала в Гэйнсвилль, Флорида. Когда Рэю было пять, его младший брат утонул в корыте, которым мать пользовалась для стирки. Еще через год Рэй ослеп. В качестве причины называли глаукому, но диагноз так и не был толком поставлен. Он вспоминал потом, что его спасли мама и музыка. С трех лет Рэй начал напевать, подражая таперу из соседнего кафе. У него был талант от Бога. В интернате для глухих и слепых детей он одновременно научился читать слова и ноты - по системе Брайля. Играл на множестве инструментов - трубе, кларнете, органе, саксофоне и пианино. Своими учителями Рэй Чарльз называл Шопена, Сибелиуса, Дюка Эллингтона и гигантов джаза Каунта Бэйси, Арта Тэйтума и Арти Шоу. После того как Рей осиротел в пятнадцатилетнем возрасте, во Флориде он создал собственную кантри-группу. Затем в 1948 году будущая звезда поддалась внезапному порыву, и на собранные $600 уехал на другой конец континента, в Сиэтл, где основал трио Maxim. В этот период Чарльз начал употреблять героин. Обосновавшись в конце 1940-х годов в Лос-Анджелесе, он записал первую пластинку. Заключив контракт с фирмой грамзаписи Atlantic, Чарльз выпустил несколько пластинок, две из которых – ритм-энд-блюзовая «Им должен был быть я» («It Should`ve Been Me») и рок-госпел «Я обрел женщину» («I Got a Woman») – в 1954 попали в хит-парады, а певец снискал славу новатора, трансформировавшего меланхолический жанр госпел (религиозный гимн) в энергичный ритм-энд-блюз. Во многом благодаря Чарльзу сложился «черный» рок-н-ролл, выросший из традиционного блюза и госпела. В 1950-е годы Чарльз выпускает многочисленные записи, составившие «канон» фирменного стиля певца и пианиста, – «Зелененькие» («Greenbacks»), «Моя малышка» («This Little Girl of Mine»), «Аллилуйя, я ее люблю» («Hallelujah I Love Her So»), «Что мне сказать» («What`d I Say») и др. Понимая, что студия звукозаписи Atlantic всегда будет отдавать предпочтения R$B-музыкантам, Рей Чарльз принимает решение сменить лейбл и в 1959 году подписывает контракт со студией ABC-Paramoumt. А уже в начале 1960-х годов выходят его основные соул-хиты: «Палочки и камешки» («Sticks and Stones»), «Проваливай, Джек» («Hit the Road, Jack»), «Джорджия в моей душе» («Georgia On My Mind»), «Руби» («Ruby»). В 1959 году песня «What`d I Say» сделала его звездой. Некоторые радиостанции снимали ее с эфира, находя голос Чарльза чересчур эротичным. Вскоре он уже выступал в Карнеги-холл и на джазовом фестивале в Ньюпорте. Именно в этот период к нему и приходит первый значительный, когда его выбрали в качестве исполнителя гимна американского штата Джорджия, написанного Ходжи Кармайклом - бродвейским классиком 30-60-х гг. Казалось бы, гимн не подразумевает ничего, кроме стандартно-патриотического излияния чувств. Но Чарльз, исполняя «Georgia on my mind» достигает настоящего катарсиса. «Georgia on my mind» стала мировым хитом, а имя Джорджия - модным женским именем. Экспрессивный надтреснутый голос, виртуозная игра на клавишных, неподдельное обаяние слепого исполнителя снискали ему любовь и успех, как среди черных, так и белых слушателей еще в пору существования жестких расовых барьеров в американском шоу-бизнесе. В 1959 году вышла его знаменитая «What`d I Say», с которой и началась история «соула» — неподражаемого сочетания рока, r&b, джаза и кантри. С течением времени жанровый диапазон певца существенно расширялся, по мере того как в его репертуар включались новые вещи самых разных жанров – от классики кантри до старомодных романтических баллад, от рок-н-ролла до современных поп-шлягеров. В те же золотые годы Чарльз записывает знаменитую версию хита группы «Граундхогз» «I can`t stop loving you», чуть позже - свои необычные и таинственные вариации на битловские «Eleanor Rigby» и «Yesterday». Все та же искренность грусти поражала американцев. Как и Фрэнк Синатра, Рей Чарльз записывался много и, что называется, с жадностью. Он брался за любую работу - записывал звуковые дорожки к фильмам и снимался в кино (самый известный фильм – «Братья Блюз»), вытягивал молодых (Бетти Картер), искал «новую музыку» с мультиинструменталистом Арнольдом Киллером и вибрафонистом Милтом Джексоном («Модерн Джаз квартет»). И все-таки визитная карточка Чарльза - его сольные записи конца 50-60 гг., многие из которых до сих пор ни на секунду не выходят из моды, несмотря на старый, «шестидесятнический звук». Слушая Чарльза, каждый раз поражаешься глубине его артистического перевоплощения - будто учился он у самого Станиславского. Настоящим реквиемом по Джону Кеннеди стала его отчаянная и горькая «Busted» («Разжалованный»), выпущенная на следующий день после смерти президента и намекающая на то, что антирасистской политике, которую проводил Кеннеди, с его гибелью пришел конец. Знаменитый историк современной американской культуры Ларри Ли отметил, что Чарльз вернул сытой американской попмузыке и американской культуре в целом «способность к душевным переживаниям». Имени Рэя Чарльза неизменно сопутствует словосочетание «живая легенда» и это нельзя считать преувеличением. Публикации о нем могут составить огромную библиотеку. Все сходятся в таких определениях, как «непревзойденный гений» и «суперзвезда». Рэй Чарльз удостоен множества званий и наград. В его активе 14 премий «Грэмми», огромное количество золотых и платиновых дисков. В 1993 году Билл Клинтон вручил ему Национальную медаль искусств, а с 1996 года за ним официально закреплено звание «Сокровище Лос-Анджелеса». Звезда с его именем находится на голливудском Бульваре Славы, а его бронзовые бюсты есть во всех Залах Славы: рок-н-ролльном, джазовом, блюзовом и кантри. Есть также бронзовый медальон, отлитый и подаренный Рэю Чарльзу во Франции от имени французского народа. Рей Чарльз является «отцом вдохновителем» всех крупнейших рок и поп-звезд ХХ века. Элвис Пресли, Джо Кокер, Билли Джоэл и Стиви Уандер считают Рэя Чарльза своим учителем. В его честь и его песни исполняли также Эрик Клэптон, Карлос Сантана, Майкл Болтон, Майкл Джексон и многие другие известные музыканты. К собственной слепоте он относился слегка иронично - снимался в кино, водил автомобиль, когда-то пилотировал аэроплан и всегда брился перед зеркалом. Перед каждым выступлением Рей Чарльз принимал стакан джина с кофе. По его словам, это придавало ему бодрости и куража. «Иногда я чувствую себя ужасно, но, когда я выхожу на сцену и начинаю играть, это вроде как если вы испытывали боль, а потом приняли аспирин, и все прошло. Не знаю, как это получается», - говорил он. Рэй Чарльз никогда не раздавал автографы, поскольку не видел, что именно ему дают подписывать, и крайне неохотно общался с журналистами. 10 июня 2004, в возрасте 73 лет, из-за обострения болезни печени музыкант умер. «Я не буду жить вечно, - как-то сказал Рэй Чарльз во время интервью на студии звукозаписи. – Ума, чтобы это понять, мне хватает. Дело не в том, как долго я буду жить, вопрос только – насколько красивой будет моя жизнь». Посмертный альбом дуэтов Чарльза «Genius Loves Company» менее, чем за пол года стал платиновым – было продано больше миллиона его экземпляров, чего покойному музыканту не удавалось добиться за всю свою 53-летнюю карьеру. На своем последнем альбоме музыкант выступает дуэтом с такими исполнителями как Нора Джонс, Вэн Моррисон и Элтон Джон. Позже на экраны был выпущен фильм «Рэй» с участием Джейми Фокса по мотивам биографии Рэя Чарльза. «Единственный гений в нашей профессии», - сказал о нем Фрэнк Синатра. Сам Рэй Чарльз говорил о себе скромнее. «Музыка была на свете очень давно, и будет после меня. Я просто старался оставить свой след, сделать в музыке что-то хорошее».

Чарли Паркер ( 29.08.1920 года [Канзас-Сити]- 12.03.1955 года ) Чарли Паркер, известный также как "Берд", может быть по достоинству назван отцом современного джаза. Его смелые импровизации, совершенно свободно уходящие от мелодического материала тем, явились своеобразным мостом между сладким звучанием популярного джаза и новыми формами импровизационного искусства. Его влияние на последующие поколения джазовых музыкантов можно сравнить только с влиянием Луи Армстронга. Чарлз Кристофер Паркер появился на свет 29 августа 1920 года в Канзас-Сити. Детство Паркера прошло в черном гетто Канзас-Сити, где было множество кабачков, увеселительных заведений и всегда звучала музыка. Отец, третьеразрядный певец и танцор, вскоре бросил семью, и мать, Эдди Паркер, отдававшая весь жар своей любви мальчику, здорово его избаловала. Очередным, и как оказалось впоследствии, судьбоносным подарком стал видавший виды альт-саксофон, купленный за 45 долларов. Чарли стал играть и забыл обо всем остальном. Он учился самостоятельно, в одиночку продираясь сквозь все проблемы, в одиночку открывая для себя законы музыки. Страсть к музыке с тех пор не покидала его. Вечерами он слушал игру городских музыкантов, днями учился сам. На учебники времени не оставалось. В 15 лет Чарли бросает школу и становится профессиональным музыкантом. Впрочем, профессионализма в этом себялюбивом, замкнутом юноше было еще мало. Он пытается копировать соло Лестера Янга, играет в джемах, меняет различные местные составы. Он вспоминал позже: "Нам приходилось играть без перерыва с девяти вечера до пяти утра. За ночь мы получали по одному доллару двадцать пять центов". Несмотря на быстрый прогресс в технике игры, юный Чарли не очень вписывался в слаженные, гладкие звучания биг-бэндов. Он всегда пытался играть по-своему, постоянно нащупывая свою, неповторимую музыку. Это нравилось далеко не всем. Хрестоматийна история о том, как на одном из ночных джем-сейшнз ударник Джо Джонс, выведенный из себя "штучками" Паркера, запустил в зал тарелкой. Чарли собрался и вышел. В 15 лет Чарли женился на 19-летней Реббеке Раффинг - это был его первый брак, но столь же скоротечный и неудачный, как и последующие. В 17 лет "Берд" (сокращение от первоначального прозвища Yardbird) впервые становится отцом. Тогда же или чуть раньше он впервые знакомится с наркотиками. Перебрав целый ряд составов, побывав в Чикаго и Нью-Йорке, и вернувшись в конце 1938 года в Канзас-Сити, Берд поступает в оркестр пианиста Джея Мак-Шенна. С этим составом он играл более трех лет, и первые известные записи Паркера были сделаны также с этим оркестром. Здесь он стал зрелым мастером. Коллеги высоко ценили его как альт-саксофониста, но то, что ему приходилось играть, по-прежнему не удовлетворяло Чарли. Он продолжал искать свой путь: "Я был по горло сыт стереотипными гармониями, которыми все пользовались. Я постоянно думал о том, что должно же существовать что-то иное. Я слышал это, но не мог сыграть". А потом все-таки сыграл: "Я долго импровизировал на тему Cherokee и вдруг заметил, что выстраивая мелодию из верхних интервалов аккордов и придумывая на этой основе новые гармонии, мне вдруг удалось сыграть то, что постоянно было во мне. Я словно заново родился". После того, как Берд открыл свой путь к свободе, он не мог больше играть с Мак-Шенном. В начале 1942 года он ушел из оркестра и, ведя полуголодное, нищенское существование, продолжал играть свою музыку в разных нью-йоркских клубах. В основном, Паркер работал в клубе "Uptown House" Кларка Монро. Именно там его впервые услышали единомышленники. С 1940 года в другом клубе, "Minton's Playhouse" собирались, как сказали бы сегодня, поклонники альтернативной музыки. В клубном составе постоянно работали пианист Телониус Монк, барабанщик Кенни Кларк, басист Ник Фентон м трубач Джо Гай. Вечерами и ночами регулярно проводились джем-сейшнз, где частыми гостями были гитарист Чарли Крисчиен, трубач Диззи Гиллеспи, пианист Бад Пауэлл и другие музыканты. Одним осенним вечером Кларк и Монк отправились в Аптаун послушать тамошнего альт-саксофониста, слухи о котором докатились до клуба Минтона. Кенни Кларк (ударные): "Берд играл нечто неслыханное. Он играл aphorism.ru/" title="фразы, изречения, афоризмы">фразы, которые, как мне казалось, придумал я сам для ударных. Он играл в два раза быстрей Лестера Янга и в таких гармониях, которые Янгу и не снились. Берд шел по нашей же дороге, но намного опередил нас. Вряд ли он знал цену своим находкам. Это была просто его манера играть джаз, это была часть его самого." Естественно, вскоре Паркер оказался в клубе Минтона. Теперь он был среди своих. Обмен свежими музыкальными идеями пошел еще интенсивнее. И первым среди равных здесь был Берд. Его свобода торжествующе вырывалась наружу каскадами удивительных, неслыханных звучаний. Рядом с ним стоял в те годы Диззи Гиллеспи, практически не уступавший Берду в творческой фантазии, но имевший гораздо более жизнерадостный и общительный характер. Музыка, которая родилась, была названа бибоп. MIDI запись представляет транскрипцию соло Паркера на собственную тему "Орнитология". "Лучше было бы, если бы бибопу присвоили другое имя, более соответствовавшее серьезности целей его создания". (Бад Пауэлл) Королем ее почти все считали Паркера. Король вел себя как абсолютный и весьма капризный монарх. Казалось, признание, которое получила его музыка, только осложнило взаимоотношение этого человека с окружающим миром. Берд стал еще более нетерпимым, раздражительным, безапелляционным в своих отношениях с коллегами и близкими людьми. Одиночество обматывало его все более плотным коконом. Зависимость от наркотиков становилась все сильнее, а попытки избавиться от нее бросали Паркера в объятия алкоголя. Однако, карьера Паркера продолжала в то время еще свое восходящее движение. В 1943 году Паркер играет в оркестре у пианиста Эрла Хайнса, а в 1944 году - у бывшего вокалиста Хайнса Билли Экстайна. К концу года Берд стал выступать в одном из клубов на 52 улице. В феврале-марте 1945 года Берд и Диззи записали серию пластинок, во всем блеске представивших новый стиль. Очередные, не менее значимые записи, появились в ноябре в Калифорнии у Росса Рассела на фирме "Dial". Здесь Паркера настиг первый серьезный нервный кризис. Джазовый мир вновь увидел Берда вернувшимся к активной деятельности лишь в начале 1947 года. На этот раз в квинтет Чарли Паркера вошли молодые Майлс Дэвис (труба) и Макс Роуч (ударные). Общение с Бердом оказалось неоценимой школой для этих крупнейших впоследствии музыкантов. Но выдержать такое общение они смогли не очень долго. Уже в 1948 году оба отказались от дальнейшего сотрудничества. Но еще до этого, в сентябре 1947 года, Паркер триумфально выступил в Карнеги-Холл. В 1948 году Берд был назван музыкантом года в анкете журнала "Метроном". Европейцы впервые, но не в последний раз увидели Паркера в 1949 году, когда он со своим квинтетом прибыл на джазовый фестиваль в Париж. Но теперь, после расставания с Гиллеспи, а затем с Дэвисом и Роучем, рядом с ним были уже другие люди - крепкие профессионалы, но не столь яркие, безропотно сносившие эскапады своего лидера. Последовавшие вскоре записи со струнным оркестром дали Берду дополнительный повод для стрессов. Принеся хорошие деньги, эти записи оттолкнули некоторых, еще недавно горячих идеологических поклонников. Раздавались обвинения в коммерциализации. Гастроли стали все чаще перемежаться с визитами в психиатрические клиники. В 1954 году Берд получил тяжелый удар - умерла его двухлетняя дочь При. Все попытки Берда вернуть психологическое равновесие оказались тщетными. Спрятаться от себя в идиллической сельской глуши не удалось - его тянул к себе Нью-Йорк, мировой центр джаза. Серия его выступлений в Нью-йоркском клубе, названном в его честь "Birdland", закончилось скандалом: в очередном приступе ярости Паркер разогнал всех музыкантов и прервал выступление. Хозяева клуба отказались иметь с ним дело. В аналогичных отношениях с ним оказались и многие другие концертные площадки. Птица была изгнана из своей страны. Последним прибежищем Паркера стал дом его богатой поклонницы баронессы де Кенигсвартер. 12 марта 1955 года он сидел у телевизора и смотрел шоу оркестра братьев Дорси. Смерть застигла его в этот момент. Врачи причиной смерти назвали цирроз печени и язву желудка. Берд не дожил и до 35 лет. http://www.youtube.com/watch?v=DjElQ6Ekr9o