Squirrel

* * * Не изойти любовью, а любить. Не наслаждаться жизнью - просто жить. Я не люблю безмерные слова, Все выдумки не стоят естества: Любить нельзя сильнее, чем любить, А больше жизни - и не может быть, А смысл безмерных слов, пожалуй, в том, Чтоб скрыть бессилье в чём-нибудь простом.

* * * С утра, проснувшись, улыбнитесь И начинайте просто жить. Не ждите радостных событий - Их может вовсе и не быть. Но вас радушно душ обнимет, Вам чайник песенку споёт, Вас дверь пропустит, лифт поднимет, Вам ветер волосы взобьёт. Мелькнёт, возможно, чей-то профиль, Античный, вытянутый в нить. Хрустящий, жаренный картофель Вы сможете в ларьке купить. Возможно, ляжет первопуток... Вы станете по пустякам Весь день из автоматных будок Звонить друзьям и облакам. И очень, очень может статься, Что бестолковый этот день - Весь - будничная дребедень - Вам будет вечно вспоминаться.

С тобой мы встретились сейчас. Прошёл ты мимо отчуждённо И, как в бреду, пустились в пляс Дома, деревья и газоны. Не видя ничего вокруг, Иду средь уличного гула, Кого-то не узнала вдруг, Кого-то, кажется, толкнула. А сердце мечется, любя, Стучит с неистовою силой... А мне-то, думалось, забыла, Давно забыла я тебя!

* * * Очарованья ранние прекрасны. Очарованья ранами опасны. Но что с того? Ведь мы над суетой К познанью наивысшему причастны, Спасённые счастливой слепотой! И мы, не опасаясь оступиться, Со зрячей точки зрения глупы, Проносим очарованные лица Среди неочарованной толпы. От быта, от житейского расчёта, От бледных скептиков и розовых проныр Нас тянет вдаль мерцающее что-то, Преображая отсветами мир. Но неизбежность разочарований Даёт прозренье. Всё по сторонам Приобретает разом очертанья, До этого неведомые нам. Мир предстаёт, не брезжа, не туманясь, Особенным ничем не осиян. Но чудится, что эта безобманность - Обман. А то, что было - не обман. Ведь не способность быть премудрым змием, И не всезнайства тягостная честь, А свойство очаровываться миром Нам открывает мир, какой он есть! Вдруг некто с очарованным лицом Мелькнёт, спеша на дальнее мерцанье, И вовсе нам не кажется слепцом - Самим себе мы кажемся слепцами.

Надпись на неоконченном портрете О, не вздыхайте обо мне, Печаль преступна и напрасна, Я здесь, на сером полотне, Возникла странно и неясно. Взлетевших рук излом больной, В глазах улыбка исступленья, Я не могла бы стать иной Пред горьким часом наслажденья. Он так хотел, он так велел Словами мертвыми и злыми. Мой рот тревожно заалел, И щеки стали снеговыми. И нет греха в его вине, Ушел, глядя в глаза другие, Но ничего не снится мне В моей предсмертной летаргии.

Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король. Вечер осенний был душен и ал, Муж мой, вернувшись, спокойно сказал: "Знаешь, с охоты его принесли, Тело у старого дуба нашли. Жаль королеву. Такой молодой!.. За ночь одну она стала седой". Трубку свою на камине нашел И на работу ночную ушел. Дочку мою я сейчас разбужу, В серые глазки ее погляжу. А за окном шелестят тополя: "Нет на земле твоего короля..."

Сердце к сердцу не приковано, Если хочешь — уходи. Много счастья уготовано Тем, кто волен на пути. Я не плачу, я не жалуюсь, Мне счастливой не бывать. Не целуй меня, усталую, - Смерть придется целовать. Дни томлений острых прожиты Вместе с белою зимой. Отчего же, отчего же ты Лучше, чем избранник мой?

Сжала руки под темной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" - Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: "Шутка Все, что было. Уйдешь, я умру". Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: "Не стой на ветру".

* * * Разлука вдвоём. Нас разлука насквозь прознобила. Между нами далёкая даль. Ты, наверно, меня разлюбила И меня тебе попросту жаль. Всё беззвучно разбилось, распалось. Не уехала ты навсегда, Но осталась, как будто рассталась, И рассталась уже навсегда. Словно поле, побитое градом, Неоглядно раскинулась близь, И тебе, засыпающей рядом, Я шепчу безнадёжно: "Вернись!" Но, не слыша, не чувствуя даже Заклинаний, летящих вдогон, Ты всё дальше, всё дальше, всё дальше В этой горькой разлуке вдвоём.

* * * Я - Женщина! Я - Женщина, и, значит, я - актриса, во мне сто лиц и тысяча ролей. Я- Женщина, и, значит, я - царица, возлюбленная всех земных царей. Я- Женщина, и, значит, я - рабыня, познавшая солёный вкус обид. Я- Женщина, и, значит, я - пустыня, которая тебя испепелит. Я- Женщина, сильна я поневоле, но знаешь, даже если жизнь - борьба, Я- Женщина, я слабая до боли, Я -Женщина, и, значит, я - судьба. Я- Женщина, я - просто вспышка страсти, но мой удел - терпение и труд... Я- Женщина, я - то большое счастье Которое совсем не берегут. Я- Женщина, и этим я опасна, огонь и лед навек во мне одной. Я- Женщина, и, значит, я прекрасна, с младенчества до старости седой. Я- Женщина, и в мире все дороги ведут ко мне, а не в какой-то Рим. Я- Женщина, я избранная Богом, хотя уже наказанная им!

* * * Кончики волос. Было то свиданье над прудом Кратким, убивающим надежду. Было понимание с трудом, Потому что столько было между Полюсами разными земли; Здесь на двух концах одной скамьи, И мужчина с женщиной молчали, Заслонив две разные семьи, Словно две чужих страны, плечами. И она сказала - не всерьёз, Вполушутку, полувиновато: "Только разве кончики волос Помнят, как ты гладил их когда-то." Отводя сближенье, как беду, Крик внутри смогла переупрямить: "Завтра к парикмахерше пойду - Вот и срежу даже эту память." Ничего мужчина не сказал, Он поцеловал ей тихо руку И пошёл к тебе, ночной вокзал, К тёмному и грязному, но другу. И расстались вновь на много лет, Но кричала, словно неизбежность, Рана та, больней которой нет, - Вечная друг другу принадлежность.

* * * Мне без тебя так трудно жить, А ты – ты дразнишь и тревожишь, Ты мне не можешь заменить Весь мир… А кажется, что можешь. Есть в мире у меня свое: Дела, успехи и напасти. Мне лишь тебя недостает Для полного людского счастья. Мне без тебя так трудно жить: Все неуютно, все тревожит… Ты мир не можешь заменить, Но ведь и он тебя – не может.

* * * Полюбилась пареньку девчонка За улыбку удивленных губ, Да за бровь, очерченную тонко, Да за то, что он ей был не люб. Не был люб – и взгляда зря искал он, Хоть в походе рядом целый день Только два мешка таскал по скалам, Да ловил ее пустую тень. Затухали ветки, догорая. «Доброй ночи», - больше ничего… Разве он не видел, как другая Спутница смотрела на него? Вместе с ней не раз готовил ужин, Как и с первой, шел бок о бок в путь. А она была ничуть не хуже, Даже лучше, может, чем-нибудь. И под солнцем, и при лунном свете Он встречал ее глубокий взгляд. Только так его и не заметил, Равнодушьем той, другой, богат.

"Малыш и Карлсон! - моя самая любимая сказка. Причем не мультик, а именно книжка. Так нравится стиль изложения, описание, охватывает ощущение необыкновенного уюта, хочется попасть туда. Готова перечитывать еще раз и еще раз. Считаю, что эта сказка для всех возрастов. Астрид Линдгрен - гениальная писательница.

Я действительно ощутила результат от Активии. Меня тошнило буквально каждый день, после Активии на завтрак в течении продолжительного времени я забыла, что это такое.

164