bu fikirlərin sizin tərəfinizdən yazılmasına çox təəccüb edirəm...Xahiş edirəm ki nağıl danışmayasınız. H.Ə. vəzifəyə gələn gündən vəzifədən çıxardığı insanların yerinə öz klanının nümayəndələrini işə götürüb. Onun bizim nə qədər qeyrətli oğullarımızı indi təqdim edəcəyim aşağıdakı materialdan da öyrənə bilərsiniz :
УБИЙСТВО ПРОКУРОРОВ
"Вывести приговоренных к расстрелу!", громко произнес прокурор Рашид Маркарович Казаров... Он оказался единственным сотрудником прокуратуры, согласившимся принять участие в расстреле Саши Бабаева и Исика Кулиева.
Потом долго будут вспоминать этого прокурора-армянина, огласившего приговор участникам "дела Саши Бабаева". А пока, в эти минуты в коридорах прокуратуры царила мертвая тишина, а во всех кабинетах - скорбь и печаль. У многих прокуроров в глазах стояли слезы. Друзья и коллеги Саши и Исика предполагали, что наверняка их уже нет в живых. Ведь все они проработали вместе, бок о бок не один десяток лет.
Вначале надзиратели вывели Исика. Вид у него был потерянный - казалось, он до конца, вплоть до самых последних минут своей жизни, так и не смог осознать всего, что произошло с ним. Исик не мог найти слов, чтобы выразить свою душевную боль. Ему хотелось кричать, биться и рваться из рук надзирателей. Но он словно онемел, его мысли были погружены в прошлое, и только там он пытался найти ответ на вопрос - "за что меня убивают?" Но суровый и громкий голос Казарова, озвучивший приговор Хозяина, вернул его в настоящее время.
"Ваше последнее слово" - наконец произнес прокурор. И уже после этих знаковых слов, он понял, что жить ему осталось немного. Исик жертвенно опустил голову. Сзади раздался выстрел. Убийца поразил цель с точностью.
Казнь близилась к концу. К трупу своего друга вышел в наручниках Саша Бабаев. Оставшийся в памяти многих бакинцев, этот рослый, красивый и всегда уверенный в себе человек подошел к прокурору и произнес: "Рашид, передай ребятам привет! И знайте, что мы ни в чем не виноваты!". Этот легендарный бакинец, прошедший через тернии Второй мировой войны, и в последний день своей жизни сохранил хладнокровие. Но прокурор не смог выдержать его последний взгляд, полный ненависти. Через секунды надзиратели уволокли трупы убитых.
Так ушли из жизни первые мученики алиевщины. Ровно через сорок лет после истребления миллионов безвинных людей, новый руководитель Азербайджана Гейдар Алиев реанимировал сталинский аппарат массовых репрессий. Еще в первые годы его правления многие до конца не осознавали, что в республике создается чудовищная система, впоследствии уничтожившая и исковеркавшая судьбы многих тысяч людей. По признанию многих представителей поколения шестидесятников, с ужасом вспоминающих период сталинизма, новый наместник Москвы Гейдар Алиев не шел в сравнение даже с Мирджафаром Багировым. Новый Хозяин отличался большей беспощадностью, безжалостностью, и им управляло исключительно чувство мести. Любой, кто посмел бы выступить против генеральной линии "бога на земле" (эпитет принадлежит писателю Мирзе Ибрагимову) преследовался до победного конца. Предать Г.Алиева означало предать партию и народ. Первыми жертвами новых принципов руководства стали покойные Бабаев и Гулиев.
"ДЕЛО БАБАЕВА"
На следующий день после убийства Ибрагима Бабаева и Искендера Кулиева, вся столица переполнилась всевозможными слухами и домыслами касательно их смерти. Дело в том, что и И.Бабаев, больше известный под именем "Саша", и И.Гулиев - известный как "Исик", были весьма популярными людьми в среде бакинцев. Искендер Гулиев был сыном бывшего председателя Совета Министров Азербайджанской ССР Теймура Кулиева и работал в отделе по надзору за исполнением судебных решений генпрокуратуры. А Саша Бабаев в течение долгих лет возглавлял следственный отдел прокуратуры республики.
Расстрел этих людей вызвал всеобщее возмущение. "Как его рука поднялась на сына Теймура Гулиева?", "Представляете, расстреляли Сашу!"- эти возгласы раздавались на каждом углу города. Все разводили руками и не могли понять, почему Хозяин устранил именно этих людей, которые в государственной и партиерархии не занимали высоких должностей. Если бы Г.Алиеву в пропагандистских целях был необходим громкий судебный процесс, то он мог бы вовлечь более значимые лица.
На августовском пленуме 1969 года новый первый секретарь провозгласил курс на борьбу с коррупцией, и в первые годы правления Г.Алиев - неповторимый иллюзионист - создал видимость борьбы с экономическими преступлениями. Хотя в реальности, новый первый проводил политику перераспределения "собственности" и чистку партийно-хозяйственной элиты страны. Во власти размещались представители нового клана, и создавались новые рычаги коррупции, направляющие основные финансовые потоки новому Хозяину.
Поэтому в начале 70-х годов Г.Алиев начал борьбу с так называемыми "цеховиками" и цехами, производящими трикотажную продукцию. Основной целью новой экономической политики Хозяина являлось уничтожение мелкого производства. Алиевский нэп заложил основу экономических репрессий, которые впоследствии уничтожили на корню все завоевания "ахундовской оттепели".
Уже в первые годы алиевского правления сотни цеховиков вывели свое производство за пределы Азербайджана, многие из них обосновались в Одессе. Но Г.Алиеву был необходим показательный процесс, изобличающий коррупцию в госорганах и демонстрирующий его борьбу с расхитительством социалистического имущества.
Большую головную боль первому секретарю доставил и прокурор республики Гамбай Мамедов. Своенравный прокурор ежемесячно направлял не один десяток докладных записок и рапортов в ЦК КПА, Комитет народного контроля, Президиум Верховного Совета и в Прокуратуру СССР. Он обращал свое внимание на "масштабы приписок и фальсификаций в хлопководстве", на ложную статистику экономических, производственных показателей страны и на взяточничество в госорганах. Г.Алиев, как всегда, хранил молчание и устами ближайшего окружения беспрестанно советовал строптивому прокурору заняться своим делом и обратить свой потенциал на борьбу с преступниками. Но прокурор не унимался.
Хозяин торопил события. Видимо, тогда появилась идея, а потом и заказ, срочно состряпать так называемое "дело Бабаева". Шумный процесс помог Г.Алиеву в осуществлении трех задач. Во-первых, он продемонстрировал Москве свою приверженность к борьбе с антисоветскими уклонистами, наносящими ущерб местной промышленности. Во-вторых, он заложил основу для окончательного уничтожения "логова Г.Мамедова" в прокуратуре. Более того, в тот период в правоохранительной системе царили бакинцы, и Алиеву было необходимо установить абсолютную власть своего клана в этой стратегической сфере. В-третьих, это был очень удобный повод свести старые счеты и расквитаться с былыми недоброжелателями.
Уже к этому времени Г.Алиеву удалось расквитаться с бывшим министром внутренних дел Мамедом Ализаде. Именно он, бывший заместитель председателя КГБ Азербайджана в начале 50-х годов, попытался высветить темное прошлое офицера Г.Алиева. И благодаря его усилиям было установлено, что Г.Алиев для уклонения от воинской повинности в годы Великой Отечественной войны приобрел документы, что он страдает тяжкой формой туберкулеза и освобождается от боев на фронте. С ним Г.Алиев разделался, как и с первым секретарем Кюрдамирского района партии, тоже Мамедовым (ну не везло Алиеву на Мамедовых) - партийный активист позволил себе сравнить верного ленинца Гейдара Алиевича с "шахом Аббасом".
Наконец, видимо, пришло время и Саши Бабаева с Исиком Кулиевым. Два сотрудника прокуратуры были обвинены в нелепом преступлении - покровительстве цеховикам, расхищающим социалистическую собственность. Но почему-то никто из Министерства местной промышленности, в структуру которого входили эти цеха, не был привлечен к ответственности. И почему-то в одном деле были объединены высокопоставленный работник прокуратуры Бабаев - и рядовой сотрудник, контролирующий суды, Гулиев. Если к Бабаеву, в силу занимаемого положения, еще можно было отнести "сокрытие преступления расхитителей", то какое отношение имел Гулиев к деятельности экономических преступников?
На этот вопрос не дают исчерпывающего материала и следственные документы. Ибо в течение девяти месяцев следователи, на скорую руку проведя расследование, быстро передали дело на рассмотрение суда, который и вынес нужный вердикт - расстрелять.
Но даже те статьи, по которым обвинялись Бабаев и Кулиев, не подразумевали высшей меры наказания. Интересно другое - вынося это решение, суд опирался не на свидетельские показания в ходе судебного разбирательства, а на свидетельские показания в период следствия. На суде все свидетели отказались от своих первичных показаний в период следствия и признались в том, что вынуждены были дать показания под давлением следователей. Единственным, кто не отказался от своих следственных показаний на суде, был цеховик по имени Георгий Маркарян.
Нарушение элементарных процессуальных норм обратило внимание Центра к этому вопросу. Подробно изучив "дело Бабаева", Верховный Суд СССР выступил с протестом по этому делу.
И вот тогда, впервые за весь период "дела Бабаева", Гейдар Алиев не смог скрыть личной крайней заинтересованности в устранении этих лиц. После того, как Верховный Суд вынес решение о протесте, по поручению Хозяина в Москву вылетел Аббас Заманов - один из его ближайших соратников, прошедший в чекистских органах вместе с ним огонь, воду и медные трубы. Генерал КГБ А.Заманов "разрешит" все проблемы, связанные с "делом Бабаева", и в награду получит место ретивого Гамбая Мамедова на посту прокурора республики.
После возвращения А.Заманова в Баку, Верховный Суд СССР вновь пересмотрел ранее принятое решение. Протест был взят обратно. И буквально через четыре часа после этого решения Верховного Суда СССР по личному указанию Г.Алиева приговор спешно был приведен в исполнение.
Уже через десять лет после убийства Бабаева и Кулиева, следователь по особо важным делам генеральной прокуратуры СССР Олег Темушкин признается:
"Дело Бабаева было проверено в Верховном Суде СССР, и Е.А.Смоленцев, бывший тогда заместителем Председателя Верховного Суда СССР, опротестовал приговор как неправосудный, предлагая его отменить, а дело направить на новое расследование.
Кстати, небезынтересное обстоятельство. Следствие по этому делу провела бригада под руководством бывших следователей по важнейшим делам прокуратуры СССР Чижука и Гусева, которые в дальнейшем были уволены из прокуратуры за неблаговидные дела.
(Похоже эти следователи во всей красе продемонстрировали свою неблаговидность и в Баку. В период следствия и Чижук и Гусев работали не в кабинетах прокуратуры, а в здании КГБ Азербайджана. По информации из компетентных источников, эти следователи долго обрабатывались людьми из окружения Г.Алиева и получили за "заказное расследование" крупную взятку. - прим.авт.)
Протест Верховного Суда рассмотрен не был, и неправосудный приговор исполнен. Люди, виновность которых вызывала серьезные сомнения, были расстреляны.
В контексте этого я хотел бы приоткрыть завесу повыше. В том, чтобы приговор остался незыблемым, был прямо заинтересован тогдашний первый секретарь ЦК КП Азербайджана, являвшийся к тому же кандидатом в члены Политбюро, Гейдар Алиев. Именно он употребил все свое влияние, неоднократно звонил тогдашнему председателю Верховного Суда СССР Л.И.Смирнову, другим руководителям правоохранительных органов.
Невольным свидетелем одного такого телефонного разговора Гейдара Алиева со Смирновым явился и я. По служебным делам я находился в кабинете Смирнова, когда раздался телефонный звонок и последовало жесткое и бесцеремонное требование не вмешиваться в дело Бабаева, как якобы имеющее особую значимость для Азербайджана.
"Телефонное право" сработало, и председатель Верховного Суда СССР личной властью дезавуировал протест своего заместителя и снял с рассмотрения. Свершилась чудовищная несправедливость - по существу, убийство!"
Таким образом, Олег Темушкин признает, что в этом убийстве был заинтересован лично сам Гейдар Алиев. Анализируя всю тридцатилетнюю эпоху правления Хозяина, становится ясно, что не интересы правопорядка и уж тем более не борьба с коррупцией побудили нынешнего президента настоять на расстреле Бабаева и Кулиева (если бы глава страны неукоснительно следовал бы заповедям правового государства, он обязан был перестрелять всех членов нынешнего правительства). За годы своей жизни Г.Алиев преследовал и подвергал уничтожению лишь собственных врагов. За всю свою долгую жизнь он так и не избавился от худшего из пороков - мстительности.
Но где же пути Хозяина страны и партии могли пересечься с обыкновенными чиновниками, не преследующими никаких политических интересов? Где кроются истоки вражды?
ВОЙНА ПРОТИВ НАРОДА
Конфликт между Г.Алиевым и Сашей Бабаевым уходит в далекие шестидесятые годы. И, как ни странно, - в период очередного обострения армяно-азербайджанского противостояния.
В 1965 году в Степанакерте был убит сын председателя колхоза - армянин по национальности. По факту убийства были задержаны трое азербайджанцев. И уже во время суда произошло новое преступление. Толпа, состоящая из армян, набросилась на подсудимых, захватила их и вынесла на улицу. Прямо у входа в здание их облили бензином и сожгли заживо.
Это событие вызвало серьезную обеспокоенность как в Москве, так и в Азербайджане. По факту преступления было возбуждено уголовное дело и образована целая следственная бригада. Руководить следствием было поручено Гейдару Алиеву, заместителю председателя КГБ Азербайджана, и Саше Бабаеву - начальнику следственного отдела прокуратуры республики. Вот там впервые и пересеклись их пути.
Как рассказывает один из очевидцев, входивших в следственную группу, в Степанакерте между ними произошел крупный конфликт, перешедший в рукоприкладство. Г.Алиев никому не прощает подобного и умеет ждать своего часа.
Вскоре он стал Хозяином республики. Тут он и вспомнил об оскорблении, которое Саша Бабаев нанес ему в Степанакерте.
А чем провинился Исик Гулиев? Незавидна участь того, кто знает семейные тайны Алиевых. В начале 50-х годов семья Исика соседствовала на правительственной даче с семьей тестя Гейдара Алиева - Азиза Алиева, который тогда был заместителем председателя Совета Министров. Смерть И.Кулиева можно объяснить знаменитым чекистским афоризмом - "он слишком много знал".
Убийство прокуроров, закамуфлированное под громкий судебный процесс, обличающий "вредителей и коррупционеров", заложило основу новой репрессивной политики против неугодных Гейдару Алиеву людей. Именно "дело Бабаева" позволит Г.Алиеву укрепить свою власть - последнее препятствие в лице прокурора Гамбая Мамедова будет с устранено. Все государство будет поставлено на службу интересам Г.Алиева. Пройдет немного времени власть клана распространится и на правоохранительные органы, он превратит прокуратуру в свой "железный кулак".
Имена Саши Бабаева и Исика Кулиева до сих пор у многих на слуху. Четверть века отделяет нас от этого чудовищного преступления, но люди и сегодня вспоминают эти жертвы со скорбью в душе. Потому что их имена ознаменовали начало войны - войны Гейдара Алиева против собственного народа.
ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ
"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 10, 13 март 2003 г.
