Только-только отгремели войны между королевствами, и на земле воцарился шаткий мир. Столь шаткий, что достаточно одной слабой искры и вновь начнётся кровопролитие. Опять матери будут оплакивать своих сыновей и дочерей. Вновь будут гореть погребальные костры, провожая в последний путь своих славных сыновей. Вновь Харон будет перевозить через реку забвения усопшие души. Коэну, сыну Агварта стоило больших усилий, что бы привести ближние королевства, в меру стабильности, принеся с собой мир. Где-то приходилось договариваться, пуская в ход тонкую дипломатию, где-то приходилось доказывать силой, что мир, всё-таки лучше войны. Пусть хоть и шаткий, но всё-таки мир. Эльфы и друиды вернулись в свои леса. Разбойничьи банды так же продолжали мародёрствовать и грабить, а ближним королевствам приходилось тратить огромные средства на поимку неуловимых разбойников. Людских ресурсов, после такой опустошающей война, катастрофически не хватало. Иногда в помощь людям приходили сыны лесов, эльфы. Что бы хоть как-то, хоть на короткое время предотвратить набеги банд на маленькие поселения, в которых после отгремевшей войны и так не хватало рабочих рук, а из домов, часто слышался плач голодных детей, лишённых своих не вернувшихся кормильцев. Матери, укладывая по ночам своих полуголодных детей в нетопленных хатах, тихонько, в подушку, что бы не слышали дети, нет-нет, но всплакнут украдкой. Покосившиеся заборы, спаленные дома, показывали всё запустение, что прошло тут войной. Смерть не хотела отпускать свои цепкие пальцы, а время от времени можно было увидеть, маленькую похоронную процессию, провожающую в последний путь чьего-нибудь умершего от голода ребёнка. Иногда на опушке леса, можно было увидеть раскачивающийся труп разбойника, или несколько трупов, выловленными в лесах эльфами и без суда и следствия повешенными , как урок другим разбойникам. На полях мало было работников, и женщины впрягаясь в плуг, вынуждены были заменять своих погибших мужей. Но некоторым семьям повезло, отцы вернулись в дом и хозяйство потихоньку приходило в норму. Но это уже другая история.
-Держись: -крикнул дракон своему побратиму-человеку и вошёл в крутой вираж. Тут же резко взмыл вверх и сделал мёртвую петлю.
-Стой, стой: - Коэн забарабанил ему по шее. – Меч выпал, давай за ним.
Дракон увидел, что-то сверкнувшее в лучах солнца, быстро падающее вниз, и, сделав крутой разворот, стрелой помчался вдогонку за мечом.
-Аахххх: -выдохнул дракон, у самой земли перехватывая неимоверной красоты и изящества меч.
-Ну вот: -сказал Коэн. –Ну посмотри, что ты наделал. Живьём спалил крестьянина и его лошадь. Теперь его дети будут без отца, а может с голоду умрут и так пока тяжело всем. Столько разорения вокруг, ещё не известно, как на ноги встанем.
-Прости….Блик от клинка ослепил у самой земли…Я не заметил, что там был крестьянин. Ну ничего, я подарю его семье парочку драгоценных камней, что есть у нас в горах. Думаю, им этого на всю жизнь хватит, что бы влачить безбедное существование.
-Ладно, давай, разворачивайся, летим на центральную площадь деревни. Нужно извиниться перед этой женщиной за потерю кормильца её семьи. Вот уж не знаю, как буду смотреть ей в глаза.
Коэн, за спиной никто его не называл по имени. Все называли Быстрым, за скорость и точность стрельбы из лука, за владение мечом. Не успевала вылететь первая стрела из его лука, как следом за ней устремлялась вторая, летя к своей цели. А его искусство владения мечом, воспевалось бродячими трубадурами. Этот меч, когда-то подаренный эльфами Агварту и потом перешедший по наследству Коэну, называли «поющим мечом». На ветру, клинок звенел тонким, мелодичным звоном, рассекая воздух и неся смерть своим врагам. В лице Коэна, явно проглядывали человеческие и эльфийские черты лица. Был он крепок как отец, но с тонкими и красивыми чертами лица, как его мать-эльфийка. Когда-то его отец Агварт, король земли Адония, женился на молодой принцессе, эльфийке чистых кровей. И этот меч, был подарен во время свадьбы королём эльфов, отцом принцессы Нерии, молодому Агварту, как символ мира между людьми и эльфами. Выкован этот меч был лучшими эльфийскими мастерами. В нём жила сущность эльфийского народа. В нем жил дух стихий, текла кровь трав и лесов, в нём текли звуки рек и ручьёв, был слышен шёпот ветров и шелест падающей листвы. В нём текли, очень мелодичные песни эльфийского народа, прославляя своих героев. Это был скорее меч любви, чем меч несущий смерть. А владеющий им, не имел никакого права на несправедливость. В таком случае меч тускнел, терял свою яркость и силу, становился хрупким как стекло.
Дракон приземлился на центральной площади. Отовсюду к своему хозяину, сбегался народ, что бы увидеть его дракона, являющийся уже большой редкостью в этом мире. Так-как основная масса драконов была в своё время безжалостно истреблена правителями тех земель, на которых они находились. В то время многие драконы находились на службе у своих сюзеренов, служа им верой и правдой и погибая по прихоти своих правителей в бесконечных войнах, не приносящих ничего, кроме опустошений. А этот дракон, был очень редкой породы. Кто-то называл его красным драконом, кто-то лавовым. Лавовый дракон, так будет правильней его называть. Это была очень редкая и малочисленная порода, живущая только возле горящих кратеров, где может в любую минуту разразиться вулкан. Цвет панциря дракона, был цвета раскалённой лавы, а высокие температуры не могли повредить даже маленьким, вылупившимся детёнышам драконов.
Староста деревни стоял рядом с драконом и преданно смотрел в глаза своему молодому королевичу Коэну, улыбаясь широкой улыбкой, называемой в простонародье, «улыбкой от ушей». Согнувшись в три погибели, он приветствовал короля:
-Ваше величество, какая честь выпала нам. Теперь после того, как ваша божественная стопа коснулась этого уголка, я надеюсь, что с вами пришло счастье в нашу деревню.
На Коэна, такая лесть произвела впечатление как зубная боль. Он даже скривился от неё.
-Ладно:- сказал он, сбегая по крылу дракона на землю. –Ты мне лучше скажи, чей участок земли находится возле западной опушки леса?
Староста упал на колени, и стукнувшись об лбом землю заголосил. – Ваше величество, пожалейте. Неужели я чем-то прогневил вас? Скажите, что он сделал и я сам его накажу, только не казните.
Коэн подошёл к старосте, взял его за плечи и заставил подняться с земли. –Да всё нормально, ничего не случилось, только скажи, чья это земля?!
-Ваше величество: -сказал староста, согнувшись чуть ли не до земли. –эту землю арендовал Турен Мак -Логрин, муж свинарки Мирии, матери двух детей. Позвать её? Но только она сейчас далеко, в трёх верстах. Я за ней пошлю посыльного на коне, пусть моментом привезёт.
-Хорошо: -Коэн развернувшись к своему дракону сказал. –Ты пока свободен, можешь полетать, поохотиться.
-Ну да, а то уже надоело смотреть, как народ на меня пялится.
Дракон взмахнул крыльями, и вся деревня накрылась поднявшейся от земли пылью от деревенской площади. Ветром от его крыльев, начало сдувать народ, который был ближе всех к нему. Поднялся шум, гвалт, проклятия в адрес дракона. А он засмеявшись своей проделке, взмыл вверх и улетая крикнул:
- Я скоро брат, не скучай. В случае опасности не забудь потереть амулет, что у тебя висит и я прилечу настолько быстро, насколько возможно.
Коэн поднявшись с пыли, от сдувшего его ветра, поднятым крыльями дракона, взял старосту за шиворот, и грозно глядя ему в глаза, сказал:
-У тебя на всё, ровно месяц. Не покроешь площадь и деревенские улицы булыжником, пеняй на себя. Я издам приказ, что бы тебя привязали голым к столбу, который по моему приказу установят на площади, и будут тебя по голой заднице сечь плетьми до тех пор, пока от неё живого места не останется. Ты меня понял? –спросил Коэн и тряханул старосту так, что на его одежде все пуговицы посыпались.
-Вввввашшше вввввеличестно, я ввввас понял. Сдддделаю так, ккккак будет угодно ввввашему величеству : -староста упал на колени и бухнулся лицом в пыль.
-Поднимайся и веди меня к себе домой. Кстати, гонца за свинаркой пошли и поскорее.
Староста поднялся с пыли, зыркнул глазами на своего конюха, тот быстренько ретировался. Народ склонился в благоговейном трепете перед своим молодым королевичем. Нет, дорогой читатель, ты не так понял. Народ его не боялся, но любил. Так-как, было за что любить своего старого короля и его преёмника-сына. Оба были очень справедливы, не унижали свой народ и не облагали непомерной пошлиной. Всегда прислушивались к чаяниям нуждающихся , и делали из этого правильные выводы. Фактически отец-король до сих пор правил своей страной, но и сына своего не обделял властью, поставив его на свой уровень управления. Хоть и держал бразды правления в своих руках, его сын был желанным на каждой встрече королей из ближайших королевств, где союзники обсуждали насущные проблемы своих королевств. Адония, была самым богатым и успешным королевством. Все торговые ручейки, всегда протекали через неё, зная, что на этой земле их ждут благодушное отношение местного населения, безопасность и удачный торг. Соседние королевства всегда завидовали делам своего короля-соседа. Такой любовью народа, какой пользовалась королевская семья Адонии, не мог пользоваться ни один король ближайшего королевства. И соседи всегда с завистью смотрели на земли адонайцев, как на лакомый кусок, втайне лелея мысль, когда-нибудь вероломно эту землю захватить. Но зная умение адонайцев воевать, не осмеливались напасть на них, предпочитая быть союзниками. Но что-то я углубился в историю королевского рода и его земли, пора бы посмотреть, что стало с Коэном.
Староста, чуть ли не бегом шёл к себе в сопровождении Коэна. К тому времени прислуга старосты, носилась как угорелая по дому, приготавливаясь к встрече королевича. Для всех было неожиданностью, что сын короля пожелает придти сюда. Быстренько выделили самую лучшую комнату, собрали постель на тот случай, если вдруг сыну правителя захочется отдохнуть.
От автора: Повесть сырая, не отделанная до совершенства. Но всему своё время. Продолжение следует .....
