Опять ненарочно, но подло схожу с ума. Погружаюсь в суету средств массовой информации, в картавость ди-джеев, в пустоту зрачков ведущих телевидения. Не катит, выключаю.
На улице обращаю внимание на потные, перекошенные, с разной степенью придури рожи, в автобусе чувствую липкие руки и трущиеся об меня члены, а в Хайдер-парке задрав юбку и перегнувшись по полной смачно сплевываю в символ новой эпохи, в фонтан. Вода она всё стерпит.
Иду... А куда же я иду-то? Да так, гуляю. Становлюсь как все. Без определенного места жительства, без средств к существованию, бесправное, равнодушное подзаборное существо. Такому всё похуй. Опустившись по самое не могу, оно может даже заповеди нарушить, те самые десять из толстой книжки про то как надо жить. Стырит что-нить с утра, прелюбодействуя вовсю вечером, прикончит кого-нибудь ночью.
А на следующий день с утра полицЫя обнаружит новый свежий трупик... Наведет справки, установит личность. Если личность убитого совпадет с личностью убийцы, бравые ребята дело закроют за неимением улик. Ну а если личность при жизни обладала толстым кошельком, то ей и после смерти не избежать расходов, хотя бы для того чтобы бравые ребята зачесались и прошвырнулись по кустам в поисках орудия преступления или чего-нибудь еще, прошлогоднего презерватива к примеру. Карочь, при хорошей доплате со стороны покойного, полицЫя через какое-то время им кого-нибудь да поймает, не обязательно преступника, мало ли вокруг виноватых ходит...
Недолго думая они выдадут следующее умозлоключение - так как каждый человек хотя бы раз в своей жизни переступал через установленные законом границы, так и этот подозрительный субъект хоть в чем-то да виноват. Итак, в чем же он провинился? В том, что у него нету денег - ответ верный. В том что пришил этого богатого ублюдка - ответ неверный, но выгодный. Долго выбирать между ответами не станут и доверительно спросят у пойманного - признайся, ведь это ты его убил, разве нет?
А потом этого без вины виноватого хорошенько раскурочат, показания из него выбьют и этим свои деньги отработают. Им по биип что у него жена и трое детей. У них и у самих есть СЕМЬЯ с доном Корлеоне впридачу. И эта семья непослушания не терпит, на справедливость у нее аллергия, а разговор короткий.
Справят по виновному суд, судья из современных Понтиев Пилатов произнесет знаменитое – «я умываю руки» и смоеца. Преступник для эпилога этого фарса говорить не станет, а под конец у него сдадут нервы, он не выдержит и заплачет. А вместе с ним и жена со старшим сыном. Этот захватывающий момент потом обязательно покажут по телеку в программе «Криминал», с подтекстом виновен.
Ну а потом... отправят в долгое путешествие. Спустя какое-то время жене осужденного сообщат, что ее муж покончил с собой. А как же иначе, ведь в нашем банановом государстве отменена смертная казнь... Какое благодеяние! Для себя что ли старались отменявшие... Во всяком случае не для покойного. Надо сказать, что и этот захватывающий момент не пройдет мимо телевизионных падальщиков, снимут, покажут, комменты навтыкают, с тем же подтекстом.
Да и начиналось всё так подло! Я сходила с ума, погружаясь в безобидно-безобразное состояние, готовясь перегрызть глотку любому прохожему, запивая горячую кровь прохладным виски. Я собиралась бродить неустанно, не сворачивая, забираясь в души, прикасаясь к телам, глядя пристально в глаза, чтобы упиваясь бессмыслицей происходящего в любой момент сказать себе самой, всё, игра окончена, пора на новый уровень. Улицы ждут, толпы людей ходят и думают что они неуязвимы. Женщины потерянные в ночи, мужчины гуляющие впотьмах... вы надежно защищены всего лишь до тех пор, пока я ненарочно, но подло сойду с ума. И тогда вам конец. Вас когда-нибудь всласть убивали? Так чтобы вам самим хотелось быть убитыми? Вряд ли... Вы запрограммированы на долгую жизнь. Еще одна иллюзия из многих. Еще одна ложь.
Прогулявшись возвращаюсь обратно. К недопитому чаю в стакане, к позабытому чтиву на столе. Допиваю, дочитываю, обретаю нормальность, ложусь в постель и сладко засыпаю. С утра мне на работу. Удачной мне охоты!
