Ещё один представитель галереи "великих"-Зизиньо.
Полное имя: Томаз Соарес да Силва (Зизиньо)
Thomaz Soares da Silva "Zizinho"
Страна: Бразилия.
Амплуа: Нападающий.
Родился 14 сентября 1921 годов Сан-Гонсало (штат Рио-де-Жанейро).
Умер 7 февраля 2002 года в Нитерое
Выступал: «Фламенго» 1939-1950 гг. «Бангу» 1950-1957 гг., «Сан-Паулу», 1957 -1958 гг., «Убераба» 1958-1961 гг., «Аудакс Итальяно» (Чили) 1962 г.
За «Фламенго» забил 145 голов.
Сборная: 53 матча (с учетом одного. неофициального — 54), 30 голов
Первая игра: 18.01.1942 г. с Аргентиной 1:2 (Монтевидео)
Последняя: 3.04.1957 г. с Аргентиной 0:3 (Лима)
Трененировал: «Америку» (Сан-Паулу), «Бангу», «Васку да Гама», олимпийскую сборную Бразилии.
Достижения:
Командные:
Вице-чемпион мира: 1950 г.
Победитель Кубка Америки: 1949 г.
Финалист Кубка Америки 1945, 1946, 1953, 1957 гг.
Кубка Рока: 1945 г.
Чемпион штата Рио-де-Жанейро: 1942, 1943,1944 гг.
Сан-Паулу: 1957 г.
Личные:
Лучший бомбардир в истории Кубка Америки (17мячей).
Лучший футболист чемпионата мира 1950 г.
Достижения тренера:
Чемпион Парамериканских игр 1975 г.
Великий Пеле служил и продолжает служить кумиром у многих миллионов футболистов. А кто был примером для подражания у самого «Короля футбола»? Вразнос время ему задавали этот вопрос, и ответ был одним и тем же: Зизиньо. Это был футболист огромного таланта. Он выступил только на одном мундиале — 1950 года, но произвел там настолько сильное впечатление, что его признали лучшим футболистом турнира. Мастер Зиза, как его еще называли, считался на родине «Королем футбола» до прихода Пеле. Это был игрок с замысловатым дриблингом, сильным, прицельным ударом, неповторимой техникой. Мяч для него был чуть ли не живым существом. Зизиньо говорил: «У мяча есть своя личная жизнь. Он любит, когда с ним обращаются нежно».
Адекватная замена Леонидасу
Зизиньо, по паспорту Томаз Соарес да Силва, родился в городке Сан-Гонсало. Его отец с несколькими своими друзьями из квартала Пайва организовали футбольный клуб «Кариока», выбрав для футболок красно-черные цвета (скопировав форму «Милана»), а для трусов— голубой (цвет флага штата Рио).
С 15-летнего возраста Зизиньо стал его членом, в 17 лет перешел в клуб «Байрон», в котором состоял четыре месяца. А дальше настало время пробиваться в серьезный футбол.
Если Пеле стал преемником Зизиньо, то сам Местре Зиза, образно говоря, получил эстафетную палочку от другой суперзвезды бразильского футбола—Леонидаса. Причем произошло это довольно любопытным образом.
Зизиньо пробовался в «Америку», в «Сан-Кристовао», небезуспешно. Нигде перспектив в нем не увидели. Не теша уже себя особыми надеждами, пришел он на пробы во «Фламенго». Провел одну тренировку. И тут во время матча с аргентинским «Индепендьенте» травму получает Леонидас. Остается играть 10 минут. Тренер Флавио Коста ищет, кем бы заменить Черного Алмаза. Взгляд его падает на 18-летнего юношу: «Так ты хотел что-то нам показать? Ну-ка, ступай на поле!»
Зизиньо вышел и забил в эти 10 минут пару мячей. Благодаря счастливому случаю ему тут же предложили профессиональный контракт. Леонидас еще три года выступал за «Фла» (его продали в «Сан-Паулу» в 1942-м), но вопрос о его преемнике уже не стоял: появился новый блистательный мастер, сравнимый с ним по таланту.
У Зизиньо все пошло трамплинообразно. В следующем, 1940 году Флавио Коста приглашает его в сборную Рио, которую ему поручено было возглавить, и сборная выигрывает турнир с участием аналогичных команд других штатов. А затем наступает золотая трехлетка «Фламенго» (1942-1944), когда «рубро-негрос» не выпускают из своих рук звание сильнейшей команды Рио.
Обиду на "Фламенго" так и не забыл
Его карьера в этом славном клубе продолжалась чуть более 11 лет, и предпосылок для ее окончания вроде бы не ощущалось, как вдруг в канун мундиаля-1950, к которому вся Бразилия так тщательно готовилась, грянуло сенсационное известие: Зизиньо переходит в «Бангу».
Полная подоплека этого неожиданного поворота остается неясной. Но известно, что толчком послужил разговор между президентами «Фламенго» и «Бангу» —Дариоде Мело Пинтой Гильерме да Силвейра Фильо, в котором первый в запальчивости воскликнул:
«У нас нет неприкасаемых игроков! Кто мне даст за Зизиньо 800 тысяч крузейро, тому я его и уступлю».
Как видно, у его коллеги деньги такие нашлись. А Местре Зиза покинул «Фла» с огромной обидой, поклявшись никогда впредь не одевать полосатую красно-черную майку этого клуба. «Мне пару раз приходилось играть за вас со сломанной ногой. А вы меня продали за моей спиной, поставив меня перед фактом. Думаю, что я заслуживал, чтобы меня хотя бы предупредили заранее», — бросил он на прощание.
Зизиньо пронес с собой эту обиду через всю последующую жизнь. В 1988 году, то есть через 38 лет после означенных событий, на «Маракане» проходило чествование бывших звезд бразильского футбола. И когда кто-то из руководителей «Фламенго» нового поколения сказал ему, что он мог бы поприсутствовать на игре клуба на специально отведенном ему месте за воротами, Местре Зиза дал понять, что такое предложение для него оскорбительно.
С 145 забитыми за «Фла» мячами он занимает ныне восьмое место в списке бомбардиров клуба всех времен.
Легенда не совсем права
Таким образом, Зизиньо подошел к чемпионату мира 1950 года, который должен был продемонстрировать всему миру, что Бразилия играет в лучший футбол на планете, уже будучи игроком «Бангу».
По причине легкой травмы он пропустил первые две игры с Мексикой и Швейцарией. В последнем групповом матче с Югославией бразильцам нужна была для выхода в финальный квартет как минимум ничья. Поражение оставляло их за бортом, выводя в победители группы их соперника.
Вот в этом-то поединке произошел случай, который вошел в число легенд бразильского футбола. Легенда гласит следующее: во втором тайме Зизиньо совершает проход, обыгрывает югославского защитника, бьет — и забивает гол. Судья совершенно непонятно почему его отменяет. Тогда спустя несколько минут наш виртуоз повторяет в точности то же самое: обыгрывает того же защитника и снова посылает мяч в сетку. На этот раз гол засчитывается, и бразильцы побеждают 2:0.
Как в большинстве других легенд, здесь есть доля правды и доля вымысла. Остались кадры кинохроники, которые позволяют восстановить картину в первозданном виде. Зизиньо действительно забил в коротком интервале два мяча, один аннулированный, другой засчитанный. Но близнецами их никак назвать нельзя. Второй гол состоялся после прохода по месту правого инсайда (штатной позиции Зизиньо) и низового удара в ближний угол. В первом же случае из района 11 -метровой отметки по воротам бил Адемир. Его удар был блокирован двумя соперниками, мяч отскочил к подоспевшему на помощь Зизиньо, который вколотил его под перекладину. Никакого обыгрыша защитника там не было.
Не засчитан валлийским судьей Гриффитсом первый гол Местре Зизы действительно был весьма странным образом: нарушениями правил во время эпизода не пахло. Вероятно, Гриффите просто вернул югославам «должок»: дело в том, что перед самым выходом команд на поле нелепую травму получил капитан югославов Райко Митич. Он ударился о железный крюк, разминаясь в подтрибунном помещении. Гриффите мог и должен был дождаться, когда Митичу окажут помощь. Но он поддался бразильскому давлению и дал стартовый свисток, когда Митич еще не готов был вступить игру. Бразильцы быстренько, на 4-й минуте, забили находящемуся в меньшинстве оппоненту мяч. И кстати, опять же не безучастия Зизиньо, сделавшего голевой пас Адемиру.
Лучший игрок мундиаля
Как бы то ни было, игра 28-летнего Зизиньо на том чемпионате удостоилась всеобщего восхищения. От известного австрийского аналитика Вилли Майзля, брата не менее известного Хуго Майзля, поступил такой отзыв: «Зизиньо не просто лидер своей сборной. Он — гений. Игрок, обладающий всеми качествами, которые должны присутствовать в идеальном футбольном профессионале».
А итальянский журналист Джордано Фат-тори из «Гадзетты делло спорт» сравнил его игровые шедевры с полотнами Леонардо да Винчи.
Когда дело дошло до определения лучшего игрока мундиаля, в его пользу было подано
больше всего голосов. Этот факт вроде бы освобождает его от ответственности за проигрыш в решающем матче Уругваю.
Показателен такой момент. Рубенс Фуртадо, радиокомментатор, который вел на Бразилию репортаж о той игре, видя, что у его соотечественников ничего не получается, перестал обращать внимание на детали поединка и то и дело повторял: «Уругвайская сборная намного сильнее нашей. Наша защита совершенно бестолковая!» А в завершение произнес: «Уругвайская сборная лучше. Но у нее нет Зизиньо!»
"Бог заставил страдать избранников"
Тем не менее драма, величайшая в истории национального футбола, не давала Местре Зизе спокойствия до конца его дней. Он негодовал на журналистов, не мог им простить того, что они сделали козлами отпущения трех игроков «селесао» — вратаря Барбозу, центрального защитника Жувенала и крайнего Бигоде. «Их после этого все просто затравили, они нигде не могли найти себе пристанища. А у Барбозы и вовсе сломалась вся последующая жизнь, он погрузился в нищету. С ними поступили чересчур жестоко» — так высказался он на страницах «О Глобо».
В июле 2000 года, на праздновании 50-летия «Мараканы», 78-летнего Зизиньо доставали вопросами на все еще больную для него, несмотря на полувековую давность, тему. Местре Зиза, заговорив о былом, разрыдался. Почувствовав себя от этого неловко, извинился, сделал финт и с проворством, которое отличало его в былые времена, но которого трудно было ожидать от глубокого старика, исчез с глаз долой.
«Мы проиграли матч еще в раздевалке, — написал он в своей книге. — Накануне в квартале Тижука, где располагалась наша сборная, условия были просто ужасные. Там происходило столпотворение: политики, бизнесмены, простые люди приходили толпами. Они вели себя так, как будто мы уже был и победителями. Между тем у нас не было команды, способной победить. Уругвай побил нас, потому что был прекрасно организованной командой. Мы же играли как Бог на душу положит. А самое интересное произошло, когда мы, удрученные и усталые, добрели до раздевалки. Там нас поджидал высокий футбольный чиновник, который сказал: «Не нужно посыпать голову пеплом. Бог всегда заставляет страдать своих избранников!»
Пожертвовал собой ради Пеле
«Когда мы победили Уругвай в полуфинале мундиаля-1970, я воспринял эту победу как месть за Зизиньо, — признавался Пеле, который всегда относился к нему с величайшим почтением. — В детстве у меня было два человека, которым я хотел подражать: мой отец Дондиньо и Зизиньо. Местре Зиза меня восхищал тем, что мастерски играл как в полузащите, так и в атаке и умел делать все: играть головой, бить по воротам. А искусством обыгрыша он владел как никто другой». Один из друзей детства Пеле рассказал историю, как будущий «Король футбола», которому тогда было 9 лет, умолял отца свозить его на матч чемпионата мира Англия — Испания в Рио-де-Жанейро. Рио от Бауру, где проживало семейство ду Насименто, был в сутках езды на поезде. Поэтому к каким только аргументам маленький Эдсон не прибегал. «За Англию играет сам Мэтьюз!» — клянчил он. «Кто - кто? Да этот парень недостоин завязать шнурки на бутсах у Зизиньо!»— презрительно хмыкнул Дондиньо. Разговор был закончен:
мечты Пеле посетить «Маракану» так и не воплотились. Точнее, были на несколько лет отложены.
14 сентября 1999 года, когда Зизиньо праздновал 78-й день рождения, Пеле наведался к нему в гости с подарком — серебряным блюдом, на котором было выгравировано: «Моему самому главному идолу, с дружбой и восхищением».
Чувства Местре Зизы по отношению к Пеле были не менее трогательными. Он гордился тем, как высоко ценил его «Король футбола»: «Один раз Пеле мне признался, что, когда они с Дондиньо смотрели на мою игру с трибуны, он повернулся к отцу и сказал: «Когда-нибудь я буду играть так, как он», — вспоминал Зизиньо. — Одним из самых больших разочарований в моей жизни было то, что мне не довелось сыграть вместе с ним на мундиале 1958 года. Меня взяли в команду за три дня до отправки в Швецию, выдали паспорт с визой. И тут я узнал, что меня берут вместо Пеле, относительно которого у руководства были сомнения: уж больно он был юн, всего 17 лет. Но я вместе с тем понимал, от какого таланта они хотят отказаться. Меньше всего мне, сходящему ветерану, хотелось преграждать дорогу одаренному парню. И тогда я отдал паспорт, сказал, что никуда не еду, попрощался с друзьями и пожелал им удачи».
На вопрос, Пеле или Марадону он считает наиболее достойной фигурой для «королевского» трона, Зизиньо ответил так: «Марадона даже у себя в Аргентине не лучший в истории. А Пеле с первой же игры, которую я увидел в его исполнении, покорил мое сердце. Он — настоящий «Король футбола»».
"Сан Паулу" не позаботился о его репутации
«Бангу» был клубом гораздо более скромного уровня, чем «Фламенго». Даже с Зизиньо за те семь лет, что мастер в нем провел, не выиграл ни одного титула. Максимум, чего он достиг, — вице-чемпионство в первенстве «кариока» в 1951 году (титул достался «Флуминенсе»).
В 1957 году 35-летний Зизиньо был приглашен Флавио Костой, теперь уже наставником сборной Бразилии, на Кубок Америки. Свой шестой Кубок Америки. Но только один из шести турниров завершился победой Бразилии — тот, что она сама же и организовала в 1949 году. На нем, как и на состоявшемся через год мундиале, Зизиньо признали лучшим игроком.
В розыгрыше 1957 года он отличился в матче с Колумбией и Эквадором, доведя счет своим голам в этом турнире до 17. И по сей день это рекорд, который с ним делит аргентинец «Тучо» Мендес. Это было прощальное выступление Местре Зизы за «селесао».
В том же 1957 году он покинул «Бангу», перебравшись в «Сан-Паулу». Выиграл с этим клубом чемпионат «паулиста». 29 декабря в решающем матче был повержен «Коринтианс» — 3:1. Но уже через год он вынужден был уйти из этого клуба. И опять, как это уже было в случае с «Фламенго», вследствие не очень приятных событий.
Картолы «Сан-Паулу» наложили на него штраф за ночную вылазку (хотя в 36 лет Зизиньо имел моральное право на некоторые послабления в режиме). Более того, когда пресса принялась раздувать из мухи слона, представляя его частым посетителем злачных мест и спортсменом, не заботящимся о своей форме, клуб ничего не предпринял для того, чтобы вступиться за честь своего самого известного футболиста.
Зизиньо вспылил, самовольно ушел из «Сан-Паулу», причем в момент, когда тот был близок к повторению чемпионского успеха. Позже он в этом поступке раскаивался. В своих мемуарах признал, что отреагировал не адекватно, и попросил у клуба задним числом прощения.
Невзирая на это недоразумение, «Сан-Паулу», как и «Фламенго», и «Бангу», вписал его имя в список своих самых почитаемых футболистов.
"Меу ирмаозиньо"
Зизиньо и Адемир — два ведущих игрока сборной — на протяжении многих лет выходили друг против друга в дерби «Фламенго» — «Васку». Клубное соперничество никак не влияло на крепкие дружеские отношения, связывавшие их. Торсида «Васку да Гамы» не разделяла с Адемиром его симпатий к Местре Зизе. Их, этих симпатий, не прибавилось и после перехода последнего из «Фла» в «Бангу».
Тем не менее в один прекрасный день фанаты «Васку», придя на «Маракану», так и обомлели: в составе их команды бок о бок с их любимцем Адемиром вышел Зизиньо! Дело было под самый Новый год, 27 декабря 1955 года. Регулярный чемпионат закончился, и «Васку» вместе с «Фламенго» решили подзаработать деньжат, пригласив аргентинскую пару — «Индепендьенте» и «Расинг» — на «турнир четырех».
«Васку» одолжил у «Бангу» на пару игр Зизиньо, который был несказанно рад неожиданной возможности составить компанию «меу ирмаозиньо» — «моему братишке», как он называл Адемира. Правда, результат получился неважный: «Васку» проиграл «Индепендьенте» 1:4, победив через три дня в матче за третье место «Расинг» — 3:2.
"Правда и ложь футбола"
В 1958 году Зизиньо в очередной раз сменил обстановку. На этот раз его путь лежал в совсем скромную команду — «Уберабу». Пошел он в нее по просьбе Данило, еще одного старого друга по сборной образца 1950-го. А заканчивал он свою карьеру, уже на пятом десятке, в чилийском «Аудакс Итальяно», где выполнял обязанности играющего тренера.
Тренировал он потом также «Америку» (Рио-де-Жанейро), «Бангу», «Васку да Гама» (в течение небольшого периода во время чемпионата «кариока» в 1967 году), а также олимпийскую сборную Бразилии, с которой победил на Панамериканских играх в 1975 году. Это и было все, чего он добился на тренерском поприще. Наставник из него получился довольно посредственный.
На исходе жизни Зизиньо попробовал себя как писатель. Опубликовал 233-страничную автобиографию под названием «Местре Зиза: правда и ложь футбола», в которой, согласно аннотации, рассказал некоторые старые истории так, как они происходили в действительности — без шелухи вымыслов и домыслов. Автографы на книжке, которая вышла в продажу по цене 20 риалов, он проставлял на презентации самолично.
Скончался Зизиньо вследствие проблем с сердцем на 81 -м году жизни в доме одной из своих дочерей в Нитерое — городе в 19 километрах от Рио-де-Жанейро.
