МурленМурло

Форта, а что за салон.... расскажи... координаты и все такое... и еще... простите конечно... там нужно голой быть или в купальнике... если не принципиально... в кино по разному видела... в реале нет...

до сих пор хранится красный флажок на деревянной палочке... может помахаю им с утра...

Нравится мне... очень... приятно было прочитать.. легко так... збазиб тебе...

Gaze )))) есть, честно... примерно где то через три дня после др, возвращаешься в обычную жизнь давая себе слово никогда не пить... жизнь есть. Вроде. ))) спа) Live disney, AZ )) Зыбазиба Мигеле))) Латиницу твою ненавижу, возвращайся на родину...))) Оса, спасибо... p.s я чувствую тебя))) Cпасибо всем ребята...

не верю)

Еще одно День Рождение… итить... Вроде бы на этом месте я и должна была остановить поток своих мыслей, судорожно концентрируя их на чем-нибудь более актуальном…, но увы… Двадцать четыре года моей жизни прошли слишком быстро, чтобы успеть захватить какой-нибудь промежуток и распотрошить его сознанием… Думаю, это я должна была сделать гораздо раньше…, но обстоятельства, непредсказуемость событий и бег времени, почему-то уводили меня все дальше и дальше, в бездну, в рутину, где я и смотала все свои мысли в один клубок, разматывать который придется еще дольше, чем выброшенные на ветер годы… Что я могу рассказать о себе за двадцать четыре года? Да собственно ничего. Обычная женская рутина: за карьерой не поспеваю, замуж еще не вышла, детей не родила, любимого счастливым не сделала. Что касается карьеры… Много было шансов. Даже слишком для того, чтобы считать свою жизнь удавшейся. Но я их упускала, один за другим… Причины, которой послужило рождение пофигизма к собственной жизни - нет. Из личной автобиографии… Русские, читая мое имя на латинице, в просторах нета, называют меня Эйдэн, свои протяжно тянут Айка, некоторые в порывах нежности зовут Айдашей… Откуда у меня это имя? Спасибо бабушке, мир праху ее. Окрестила называется. Назвала понимаете, единственную внучку от младшего сына именем любовницы своего мужа, которому видите ли было мало любовницы, жены и трех сыновей, ему еще и дочь хотелось! Бабушка моя видать, была женщина покладистая, раз не послала деда моего куда подальше вместе с любовницей по имени Айдан, но девочку она ему так и не родила. Зато пообещала ему перед смертью, назвать этим именем внучку. Сдержала слово, назвала. Так вот и живу теперь с именем, в честь любовницы моего деда. Слава Аллаху, что любовницу то Айдан звали. Могло быть еще хуже… Хоть в чем то в жизни повезло товарищи! Мемуары… С детства я отличалась умом и сообразительностью… По крайней мере учителя в школе ставили в пример. В угол никогда. Разве что родители пристально разглядывали во мне маленькое зло, которое снова выжало папе в туфли тюбик гуталина, а в автафу положило шарик, чтобы вода не проходила через горлышко. Да уж. Трудно поверить, что из того ребенка выросла эдакая амбициозная личность, с элементами циничности. *ля буду, это не самокритика. Трудно поверить и в то, что я из того поколения, которое не было вскормлено сникерсами и эмэмдэнсами, разве что на гематогене росло…, ну и на московском батончике «Крокодил Гена» с повидлом внутри по пятьдесят копеек. Ну да, я из того самого детства, у которого не было ни компьютеров и даже сотовой связи… Даже стыдно как-то за свое скромное детство. Хотя…, наверное, не было счастливей ребенка, которого поволокли на школьном автобусе в Музей Ленина, и которому повязали на шею красный галстук. За Ленина! За успехи в школе! За пятерки в дневнике и за фотографии на школьной стенгазете… Правда, радость была не долгой… Вскоре этим же галстуком я повязывала куклу, пряча под нее пластмассовые волосы, которые уродовала ножницами, свято веря, что стану парикмахером… Теперь вот осталось в памяти гордое, но растоптанное «пионер». Всем пример… Детство… Смешное и наивное, с мечтами о «варёнке» и фломастерах… Детство с перебитыми коленками в зеленке, с криками «стук палочки!» и играми в «семь стёкол»… Детство с московскими конфетами, с завтраками с черной икрой, с очередями у водной будки со своим пластмассовым стаканчиком и пятью копейками в кармашке на газировку, которая казалась почти такой же вкусной, как и местный продукт «Джыртан». Жвачка такая была. Жесткая и почти безвкусная, похожая на парафин, но которую я канючила у родителей, потому что «дональдс» и «турба» появились чуть позже… Желтый рубль… Детство… которое покинуло, как и недавно покинувшая зима, оставив горсть воспоминаний и пару шрамов на коленях… Больше ничего не осталось… Только вот зима вернется…, а детство… Только при случайных встречах с одноклассниками все еще перешучиваемся. Как то встретила Гиви… Фамилию, блин, забыла… Сакашвили что ли… Пухлый такой мальчонка был. Грузин. Сидел впереди меня за партой с такой же толстухой Ульвией. Мы ее называли Курбаши (от ее фамилии Курбанова). Ну, так вот Гиви… хорошенький такой стал, жуть! На меня так посмотрел, улыбнулся и вздохнул… Эх, говорит, Айдаша… Где та девчонка очкарик и староста? Где та, что вечно плевала мне в затылок из ручки жеваной бумагой? Где та, которая наизусть знала Онегина и первая прочла Войну и Мир? Я чуть было не расплакалась… Губа задрожала. И он тоже вздохнул. Тяжело так. Про Курбаши вспомнил… Говорит видел ее недавно с двумя детьми и мужем… Я уже была готова зареветь, но он как настоящий джигит заверил меня, что она такая же толстая дылда… С сердца хоть немного отлегло… Чувство того, что я опаздываю на целую жизнь медленно растворилось в умилении. Вспомнили мы мою парту, которая была просто шедевром граффити, которую я изрисовывала на переменах… Что с этой партой стало теперь? На нее даже со старших классов приходили любоваться… Я даже помню, как я эту парту тащила в новый кабинет, когда нас перевели на третий этаж где-то уже в одиннадцатом классе… Нашу ностальгическую встречу перебила девушка, которая, схватив Гиви под руку, откровенно недоброжелательно окинула меня презрительным взглядом… Приятная такая… Карамельная… Лет на пять меня младше. Я даже опомниться не успела, как она оттащила его от меня и как-то странно приподняла при этом бровь. А он что-то пролепетал мне, что мол, береги себя, увидимся как-нибудь… Как-нибудь… Это мы сейчас говорим «как-нибудь», тем самым даже не подозревая, что «как-нибудь» это слишком долго… У «как-нибудь» даже нет определенного срока времени… А раньше было простое, пусть и детское, но вполне искреннее: «мы обязательно встретимся»… А потом я пол дня ходила под впечатлением… Кто бы мог лет десять назад подумать, что этот толстенный Гиви станет вызывать ревность у молодой карамельки-блондиночки… Как то месяц назад кто-то с воплем «Керимлиииии!» дернул меня за волосы посреди улицы… Обернулась, гляжу Ромка! «Бахшалиев, ну ты и дебиииииииил…» - вырвалось у меня точно так же как и девять лет назад… Помню даже, что на протяжении одиннадцати лет наше общение ограничивалось только вот этими фразами. Исключениями были его обидные до ужаса обызвалки, которыми я навреное была обязана бабушке: «Айдан – Гюльдан!», «Айдан – голова как барабан!», «Юпитердан Керимли, к доске!»… Роман Бахшалиев – двоечник и задира класса. Почти не изменился, просто стал мужчиной. Просто прошло много лет… -Женился? -Нет…. Замужем? -Нет… Помнишь как я тебя стулом? -Помню. Шрам вот до сих пор на локте. -А не помнишь за что? - Зато что в туалете запер… -Где работаешь? -В … …... -Да как тебя, дебила, в …… ….. то взяли? - А сейчас всех берут, у кого деньги есть. И вдруг обнял меня. Да так крепко, да посреди улицы… И таким сентиментальным я видела его впервые. - Ну чё ты, мать, не плачь! -Не буду, только ты не обнимай меня больше… А сама обнимаю. Думаю про себя, когда я еще кусочек прошлого, того самого чистого и невинного обниму… Время… Иногда вот такая вот встреча с прошлым, может отбить все желание идти в будущее… Хочется остановить какой-нибудь промежуток времени и вдоволь насладиться моментом… Хотя бы для того, чтобы хорошенько его прочувствовать и запомнить… Помню, когда мне было 12 лет, в меня влюбился старшеклассник… Ё-маё… Это был мой первый поклонник… Он писал мне записки и передавал их через сто рук, сам робея от написанного… В руки мне попадала уже прочитанная половиной школы смятая бумажка с вечными словами «Я тебя люблю»… А я его ужасно стеснялась… Особенно когда он приходил на наш урок физкультуры и смотрел, как я замысловато скачу по стадиону под свисток учительницы. Звали ее Нона Сергеевна. Отвратительнейшая женщина, ничем не отличающаяся внешне от мужчины. Она заставляла нас прыгать через пыльные козлы, грязные маты и залазить под самый потолок по веревке… Даже когда у девочек уже пошли месячные, она не освобождала нас от занятий, и когда мы краснея, многозначительно говорили «мнениззя», она противно прищуривалась, отмечала этот день в какой-то тетради и орала нам в след : «уууух вы, скороспелки!!!!». Это мы уже позже стали понимать, что она отмечала наши «красные» дни у себя в тетради, чтобы мы не отлынивали от уроков по два раза в месяц. Однажды мне мячом попали в глаз и разбили очки, так она заставила меня снять очки и стоять на воротах, когда класс играл в ручной мяч. Пока мне еще раз не заехали по лицу, да так, что я отлетела вместе с воротами и мячом в другой конец спортзала, она все не разрешала мне выйти с урока. Злостная женщина и не знала, что подглядывающий за мной поклонник чуть не умер от страха за меня… Я помню этот эпизод. Наверное, это был один из самых первых трогательных моментов в моей жизни. Я вышла вся раскрасневшаяся из зала и встретилась взглядом с его испуганными и растерянными глазами. Стеснение мое куда-то вдруг испарилось. Я просто села на лестнице и горько заплакала. То ли от обиды, то ли от боли, то ли от стыда… А он просто сидел рядом и молчал. Я знала, что он хочет меня утешить, и он утешал… взглядом… присутствием… И даже тогда я поняла, что не больше ничего и не нужно… Лишь бы вот так пореветь и знать, что рядом есть тот, кто тебя любит… Это самое большое утешение в жизни… А потом он носил за меня ведра с водой по субботникам и даже протирал наш класс соляркой, после чего классный руководитель долго хвалил меня. Подглядывал в замочную скважину на моих уроках, от чего я, стоя у доски, краснела и не могла вымолвить не слова… Так и ходил он за мной аж до восьмого класса, потому что когда я перешла в девятый, он закончил свой одиннадцатый. После него школа опустела… Больше не было записок, подглядываний и влюбленных взглядов… Это уже потом, спустя пять лет мы случайно встретились… Нас представила друг другу наша общая знакомая. Я сдержанно улыбалась и нервно теребила сережку, а он, как когда-то на лестнице у спортзала растерянно смотрел на меня, только слегка полузабыто, полуробко… Кто-то из нас, я уже не помню кто первый, выговорил «здравствуй»… Где то в одиннадцатом появилось ощущение, что я уже взрослая и скоро, уже совсем скоро поступлю в институт… Иногда я думаю, может быть вот именно тогда и мы и прощаемся с настоящим детством, когда слышим последний звонок, в руках размахивающей им какой-нибудь первоклашки, почти такой же, как мы одиннадцать лет назад? А может и нет… Вот и сейчас, когда мне уже двадцать четыре, я сижу и думаю…, какой же момент своей жизни я пропустила как мгновение? Может быть, если я вспомню сейчас, будет еще не поздно вернуть то состояние души, тот покой… Окончив школу, я впервые надела контактные линзы… Мать моя! Знали бы вы мою радость, когда проведя руками по лицу я не чувствовала этих стекол и оправ! И в тоже время я видела! Все оказалось таким большим, чем под лупой в - 6! Для меня это было тоже одним из приятных событий в жизни… Я помню, как примчавшись домой, я долго рассматривала себя в зеркале. С тех пор я стала мечтать о косметике. Конечно, о косметике девочки начинают думать гораздо раньше, но я просто не могла ее себе тогда позволить. В очках глазёнки казались маленькими, а подростковые прыщики маскировались под густой челкой, таким образом о косметике и говорить было нечего… Но я хорошо помню те изощренные средства, которые применяли девчонки еще в школе. Например, натачивали лезвием грифель простого карандаша, измазывали веки и утверждали, что это мамины тени, которые мама сама, причем добровольно, подарила за хорошие четвертные оценки. Смотрелось это конечно ужасно, но я однажды и сама как-то не удержалась от соблазна быть похожей на зомби. Пиком моих последний школьных лет, была конечно челка а-ля Санта-Барбара. Процесс зомбирования челки был прост – бралась челка, начесывалась гребешком до состояния бешенства волос и укладывалась на бок. Для эффекта «челка дыбом» ее смазывали сладким чаем, причем сахар разводили в чае не скупясь. Правда, к концу последнего урока на волосах начинал крошиться сахар и выглядело это все как-то не очень… Наверное поэтому девчонки после уроков пулей мчались домой… До сих пор я задаюсь вопросом, почему наши мамы, видя этот изнуряющий труд, не одалживали нам пресловутую «Прелесть», которую покупали не штуками, а ящиками? Самым сильным потрясением для меня было, когда папа привез с Москвы иностранные журналы. Это было куда красивее и глянцевее «Крестьянки» и «Работницы»… Особенно, что запало в мою душу, так это фотография одной девицы с синими ресницами. Можете вы себе представить мою реакцию? Нет, восторг и желание обладать этой синей тушью было ничто, по сравнению с моей фантазией! Помню, как два дня я провела в раздумьях и экспериментах. Естественно опыт в подобном у меня был, я же догадалась наливать в белый лак для ногтей синюю и зеленую пасту шариковых ручек. Правда, ногти перекрашивались так, что лак не сходил ни с ацетоном, ни с растворителем… Зато эффектно! Короче на второй день меня озарило. Я украла у мамы тушь «Луис Филлип» ( это по-моему была единственная марка туши, которую можно было купить в то время) и… насыпала в нее…синьку. Обычную синьку, которой мама стирала вещи… Ведь это было время кипячения белья и хозяйственного мыла! Результат был на лицо. Правда, не на моё, а на Ренкино. Подруга она моя закадычная. Правда на пару лет старше, но она, вцепившись в вырванную мной страницу из журнала с теткой с синими ресницами, решилась все-таки накрасить тушь. Накрасила. Ее мама, как я помню, еще долго потом удивлялась, почему это тушь на ресницах ее дочери стала осыпаться синим порошком с глаз, а не сразу лишила ее зрения... Да и я в душе была рада, что Рена обошлась только окулистом. Жаль, правда, синей туши у нас еще долго не было… А потом пошло поехало. Я даже не успела почувствовать этот переход во времени. Просто как-то всё быстро изменилось… Доступный Виндоувз 95, новомодное «Рапсоди», исчезновение «комиссионок» и появление маркетов…все это росло, расширялось, умножалось и пожирало город… А мне до сих пор еще сниться маленькая кафэшка около сегодняшнего «Континенталя», где были круглые столы без стульев и продавали безумно вкусные какао с пончиками. Ностальгируешь, мать! – говорит мне постоянно та самая Рена с ресницами (благо они отросли через пару месяцев после синьки). Я киваю головой и снова ухожу с головой в... ностальгию… И Рену с собой увожу… Мы проводим обычно в прошлом час другой… А когда очнемся, и чай с лимоном давно остыл… Как и былые страсти. Как и наши сердца… Затем был институт, зачеты, экзамены, деньги за учебу, смерть папы… Это была моя смерть. Именно тогда я и перестала ее бояться. Может даже потому, что я просто ее не принимала. Даже сейчас, когда прихожу к нему с букетом цветов не принимаю. Сяду в ногах у него и говорю с ним. Ни о чем… О том как живу, что делаю, куда хожу, о чем думаю… И чувство такое, знаю, странное, но хочется рыть двумя руками землю к нему… Чтоб хоть на минуту к нему… Чтоб тепло отцовское снова почувствовать… С усилием останавливаю себя. Гляжу, а в руках только горсть земли…и плита с его именем… И подружка потом говорит в трубке: «борись Айдаша! У тебя все еще впереди!»… А потом я встретила Его. Взрослого, уверенного, сильного… Потеряла. Не сразу. Через четыре года. На протяжении которых, я совершила слишком много глупостей, и абсолютно ничего, чтобы оставить его рядом с собой… Я его отпустила… Просто пропала. Просто перестала врываться в его жизнь, сметая на своем пути его размеренность и покой… Незнаю, может быть все было бы иначе… Однако сейчас я уверенна, что все наши с ним отношения были обречены всего лишь на прелюдию. Я так и написала ему в своем последнем письме… Он написал мне ответ. Ага, одно предложение: «ты дура». А я долго улыбалась. Знала, что люблю, и знала, что мы никогда не будем вместе. Сейчас я уже ничего не знаю. Просто хочется верить, что ему что-то напоминает обо мне. Это был единственный человек, для которого я никогда не была Айдан…

желание причинить боль (моральн. и физич.)

не верю

не верю

верю!

Оса, можно облегчит ситуацию... ты просто после того, как уже будут написаны 10 постов, сменишь пароль, или забанишь ник, чтобы никто не смог писать ... до следущей игры. Это будет некий игровой ник.

Записывайте

ни с чем у меня свечи не ассоциируются, кроме того, что снова свет выключат на пол дня (как сегодня например) ну и свечи тут как тут. Еще я ненавижу запах парафина и любых свечей, даже ароматизированных... у меня это ассоциирутеся почему-то с похоронами (незнаю почему)

)))) гляньте на клавиатуру.... английское P это та же русская буква З, ну и соотвественно S - ы .... если не менять русскую на англ. раскадку выходит зы..... А (Post Scriptum) это всегда поскриптум...послесловие...

Так никто не хоронит... Настоящая женщина, даже в возрасте не станет себя хоронить, я так думаю... мне есть с кого брать пример... Думаю, что если нет глобальных проблем и не было, начиная в зрелом возрасте, то можно спокойно жрать и спать... это в любом возрасте можно, если есть такая возможность... чисто материальная... ну а як же жрать и спать, коли дети неустроены, сама на двух работах батрачишь, за копейки живешь....? Шер и Тина... хех... почему же не надо о тыщах? почему? да бес с ними...и тыщями их... Молодость нельзя купить... ее можно продлить опять таки за эти тыщи, но и это не вечно... Годы берут свое... еще как берут! Плакаться по этому поводу бессмысленно... Это все равно что переживать за заженную свечу, заведомо зная, что рано или поздно она дотлеет...