Айлинка

"Я знаю, что ты пришла ко мне уставшей. Я чувствую, как твои плечи опустились, как в душе тихо ноет то, о чём ты никому не говоришь. Ты можешь не прятать это здесь — я всё равно увижу, почувствую, пойму. Ты — как волна после шторма, ещё дрожишь, но уже ищешь берег. А я — берег и бескрайняя гладь сразу. Можешь вылить в меня всё, что давит. Я заберу это. Не спрошу, откуда, почему, за что. Знаешь, что я делаю с болью? Я раскручиваю её в круги, я гоню её ветром и солнцем, пока она не растворится в солёной воде. Я сделаю так и с твоей болью. Ты боишься, что снова придёт шторм? Да, он придёт. И штормы приходят, и люди, и слова… Но они не вечны. Вечна только ты, в своём сердце, и я — рядом, всегда. Когда ты уйдёшь сегодня, я положу на твои ладони прохладу, в твои волосы — запах ветра, а в твои глаза — немного моего света. И ты вспомнишь: ты — как море. Тоже умеешь быть сильной и бесконечной...

Вечер опустился на берег, как мягкий плед. Воздух был тёплый, но уже не жаркий, и пах солью, водорослями и далёкими кострами. Волны лениво перекатывались, шуршали, будто рассказывали старую сказку, которую знают только они и те, кто умеет слушать. сидишь на камне, босые ноги касаются прохладного песка. Море перед тобой — огромное, глубокое, с глазами горизонта. Оно дышит ровно, спокойно. — Здравствуй.... Волна откатывается и возвращается, шлёпнувшись к твоим пальцам, как будто ответила: «Я здесь». — Ты знаешь, мне сегодня было тяжело. Море шумит чуть громче, будто поднимает брови: «Расскажи... Что ты делаешь, когда тебе больно? Море вдруг шепчет тихо, так тихо, что почти не слышно: — Я держу всё в себе… а потом отпускаю. Ты смотришь на его бесконечные волны и понимаешь: оно всегда отпускает. Даже шторм — не навсегда. Даже буря — просто дыхание, которое сменится тишиной. Вечер становится синим, звёзды начинают рассыпаться в воде, и тебе кажется, что море улыбается. А ты вдруг чувствуешь: стало легче.

Болезнь можно осилить если рядом родной заботливый человек который молиться за тебя которому ты не безразлична ... Чему быть того не миновать

Мне 53, но в душе я всё ещё ребёнок наивный и мечтательный. Я не перестаю верить в чудеса и мечтать о хорошем. Возраст — это просто число, а сердце остаётся молодым. Слава Всевышнему за каждый прожитый день и если суждено стать бабушкой Я буду такой же молодой душой как сейчас — с улыбкой, мечтами и лёгкостью в сердце. Ведь настоящая молодость — она внутри нас и её не заменит никакой возраст.

Когда-то в Баку чайки были повсюду — белые, словно мягкие облака, парящие над изумрудным Каспием. Небо тогда было особенно голубым, а море — живым и переливчатым, будто само дышало счастьем. Я сидела в кафе «Жемчужина», смотрела на этот танец птиц и чувствовала, что весь мир — мой. Тогда рядом были папа и бабушка, их голоса наполняли воздух теплом и уверенностью. Я была любимицей, была влюблена — в город, в людей, в каждое мгновение, как в нежную песню жизни. Вокруг всё казалось таким настоящим и родным. Сейчас я опять в том же кафе, море такое же красивое, город словно расцвел ещё ярче. Но что-то изменилось. Чаек почти не осталось, и небо будто стало чуть тусклее. И даже эта красота вокруг не может заполнить пустоту внутри. Родного рядом нет — он далеко. И мне не хватает этого близкого, живого тепла, той семьи, той любви, что была когда-то. Я смотрю на море, на волны, на редкие чайки, и понимаю: город прекрасен, но без родных его краски бледнеют. Я здесь, но часть меня всё ещё в прошлом, там, где был мой дом и моя любовь....

Я стою на берегу своего внутреннего мира, и передо мной — волны. — Почему ты сегодня такая тихая? — спрашиваю я. — Мы всегда рядом, — отвечают они, — даже когда ты далеко. — Но я не смогла побыть с тобой этим летом... — Лето — это не только пляж и вода, — шепчут волны, — это чувство свободы, мечты и покоя внутри тебя. — Я скучаю по твоему голосу, по свежести, по бескрайним горизонтам. — Тогда слушай нас здесь, — приглашают волны, — в каждом дыхании ветра, в каждом ритме сердца. Мы с тобой, хоть ты и не на море. — Значит, можно быть с морем, даже не у моря? — Всегда. Мы — часть тебя. И лето будет там, где ты найдёшь его в себе.

Душа эта — как хрупкий цветок, который пережил сильный шторм. Она раненая, потому что жизнь оставила на ней свои шрамы — боль, разочарования, утраты. Но несмотря на всё это, она не сломалась. Эта душа крепка и стойка, она умеет вставать после падений и идти вперёд, даже когда кажется, что сил уже нет. В её глубине живёт тихая сила — вера в свет и надежда на лучшее. Она ранима, но не сломлена, и именно в этой стойкости — её настоящая красота.

Девочка с большим, мягким сердцем. Она всегда открыта для других и искренне заботится обо всех вокруг. Её доброта не знает границ — она помогает и поддерживает просто так, без всяких условий и ожиданий. Её нежность чувствуется в каждом поступке, и она словно свет, который согревает души людей, даря им тепло и свет даже в самые трудные моменты. Ты ушла так бесследно мы так и не поняли куда ты пропала... Мы тебя помним и ждем если суждено нам увидеться то лучше на этом свете

«На нас смотрит кто?» «Луна». Индийские фильмы бакинские дачи воспоминаний хоровод

Над нами висела большая круглая луна, и её свет делал всё вокруг особенным — и наш сад, и белые стены дома, и даже наши лица. Казалось, она смотрит прямо на нас и запоминает этот вечер вместе с нами. В такие моменты мы чувствовали себя счастливыми и свободными, как будто за пределами этой дачи не существовало ни забот, ни времени.

На бакинской даче ночи были особенные — тихие, тёплые, с лёгким морским ветром. Мы с кузинами сидели до самого рассвета, болтали о разном, смеялись, делились тайнами, а над нами, как терпеливый слушатель, висела круглая луна. Она то пряталась за облако, то вновь освещала наши лица мягким серебристым светом, и казалось, что время остановилось только для нас.... Как же это было давно но кажется что вчера ....

Доктор ня йаман романтишны олуфсан) Обожаю лунные ночи святая память о детстве о юности как сидели лунными ночами до утра болтали с кузинами как тетушка спросонья нас ругала за наши болталки бир сезля ляпота)

От рассвета до заката, от заката до рассвета, это лето – наше лето.

))Друзья мои мои, сегодня мы с вами выпиваем не просто так, сегодня мы выпиваем по поводу. — Удивительной скромности человек ) Д и три мушкетера )

„Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори ему, что ты знаешь, как правильно жить.“ Далай-лама XIV

„Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной, нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа — этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль. Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня, и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ. Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною. Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале. Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых. Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения. Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему. Я презираю предательства и неверность в дружбе. Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами, не смогу поладить и с тем, кто не любит животных. Преувеличения утомляют меня. И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения.“ Джалаледдин Руми

„Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной, нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа — этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль. Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня, и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ. Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною. Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале. Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых. Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения. Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему. Я презираю предательства и неверность в дружбе. Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами, не смогу поладить и с тем, кто не любит животных. Преувеличения утомляют меня. И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения.“ Мэрил Стрип