Оппозиция очень эйфорично оценивает выборные шансы, и свой оптимизм подкрепляет следующими доводами:
- рост недовольства общества,
- ослабление харизмы президента ("кливлендский синдром"),
- консолидация собственных рядов и усиление митинговой активности,
- настрой Запада пресечь фальсификацию выборов
- т.д.
Коллизии ситуации дают оппозиции повод считать эти доводы вескими основаниями для оптимизма. Но оппозиция не учитывает или умаляет значимость факторов, которые не укладываются в ее оптимизм. Выдавая желаемое за реальность, она сильно рискует: может проиграть не только выборы, но и осложнить свое поствыборное существование.
Прогноз оппозиции основан на убежденности в свершении ее оптимистических ожиданий. При этом игнорируется возможность иного хода развития выборного процесса. Видимо, негативный опыт прошлого и безудержная жажда реванша обрекают оппозицию на отчаянный оптимизм, не позволяющий ей принимать в расчет иные тенденции. В итоге она вынуждена подкреплять свой оптимизм спорными тезисами:
- Запад намерен пресечь фальсификацию и обеспечить честность выборов,
- оппозиция пойдет на выборы единым фронтом (претендентом),
- протестный электорат станет активным союзником оппозиции,
Любой из этих тезисов носит вероятностный характер. Более того, оптимизм оппозиции предполагает одновременное свершение маловероятных новаций. Но уроки 10-ти лет нашей истории дают повод для иных (более реалистичных) интерпретаций основных параметров выборного процесса:
- отношение Запада к выборам не изменится, а президент не откажется от практики фальсификации,
- единая оппозиция есть временное тактическое состояние: по мере приближения выборов высока вероятность ее разложения ("коллапса") на прежние хаотические фрагменты,
- основной массив электората останется на позиции пассивного наблюдателя и не станет активным участником выборного процесса.
Правомерность такой трактовки подтверждается опытом прошлого: эти факторы выступали в роли "инвариантных параметров" всех выборов и можно полагать, что таковыми они останутся и на предстоящих.
При оценке роли и коллизий данных факторов, важных для точности прогноза, некорректно считать их равнозначными. Своеобразие ситуации указывает на целесообразность их ранжирования по степени значимости - интенсивности влияния на выборы. Главную роль по опыту 10-ти лет играет западный фактор. Не секрет, что новая парадигма поведения оппозиции (в статусе "четверки") была инспирирована рекомендациями Запада. Несомненно, что "намерение и поведение Запада" будет играть ключевую роль в реализации того или иного сценария выборного процесса. И точность прогноза (в том числе и реализации оптимизма оппозиции) во многом зависит от декодирования намерений Запада. Но это относится к разряду трудно прогнозируемых проблем.
Оппозиция исходит из уверенности, что Запад на этот раз намерен добиться проведения честных выборов. На столь спорном убеждении базируется ее оптимизм. К сожалению, оппозиция так и не научилась извлекать уроки из истории: крах всех предыдущих ее выборных расчетов был обусловлен именно ошибочными оценками намерений Запада. Есть опасения, что лидеры оппозиции могут снова стать жертвой иллюзии ожидания западной поддержки. Хотя их довольно часто предостерегали, что в деле демократизации выборов им не следует уповать только лишь на усилия Запада (эту мысль посол США озвучил и 13 марта). Но оппозиция продолжает считать, что Запад обязан на этот раз оправдать ее оптимистические ожидания. Это очень ошибочная и к тому же опасная для ее перспектив стратегия. Оппозиция могла бы минимизировать свои просчеты, если бы оценивала намерение Запада хотя бы по формуле "либо -либо", предполагая возможность того или иного сценария. Запад на самом деле может содействовать проведению честных выборов, но он может остаться и на прежней позиции, доверив все авторитарному режиму.
Оптимизм оппозиции основан на гипертрофировании ряда аспектов ситуации, которые вполне возможны, но не обязательны. Ведь из анализа ситуации можно извлечь основания и для прогнозирования пессимистического сценария. Ныне Западу на самом деле очень сложно, спекулируя демократией, прикрывать свою заинтересованность в сотрудничестве с авторитаризмом. Если прагматизм Запада все еще прочно "привязан" к авторитаризму (а не демократии), то ему резон изобретать способы утаивания своих намерений. Кстати, появились новые факторы, позволяющие Западу камуфлировать свою заинтересованность в сохранении авторитарного режима Азербайджана: иракская акция и тенденция разложения "западного фактора" на биполярные (европейский и американский) векторы влияния. По мере усиления биполяризации геополитической ситуации меняется не только парадигма поведения Европы и США, но и расширяется "зеленый коридор" для маневра авторитарных режимов между демократией и тоталитаризмом. Усиление этих тенденций может заметно осложнить реализацию прозападных надежд оппозиции, возлагаемых на предстоящие выборы.
Пока неопределенность биполяризации геополитической ситуации работает на сохранение неопределенности намерений Европы и США: такая ситуация в какой-то мере позволяет оппозиции рассчитывать на оптимизм. Но до выборов времени очень мало, и сохранение неопределенности вскоре будет наращивать раздражение оппозиции и может вызвать эффект естественного "коллапса" - ее разложения на прежние фрагменты (враждующие партии с амбициозными лидерами). В такой метаморфозе заинтересованы властные структуры и потому они постараются ускорить "коллапс оппозиции". В этом случае участие оппозиции в выборах может приобрести спонтанно анархический характер - одни партии вовлекутся в выборный фарс (очередную фальсификацию), другие предпочтут бойкот, третьи попытаются навести конфиденциальные мосты партнерства с правящей элитой и т.д.
"Коллапс оппозиции" поможет президенту сфальсифицировать выборы. Но более важным политическим итогом выборов может стать не тактическое поражение оппозиции, а стратегическая победа правящей элиты (прицел на "событие Х"). Если ближе к выборам произойдет "коллапс оппозиции", то у правящей элиты появится возможность по ее усмотрению "распределить" 30-40 % голосов между другими претендентами. В рамках сценария фальсификации выборов (по схеме квотирования процентов) власть будет определять поствыборные перспективы оппозиции и политическую панораму страны: одним партиям и претендентам достанется "карт-бланш" на поствыборное существование, а другим будет вынесен почти смертельный вердикт.
Скорее всего, "карт-бланш" будет выдан псевдооппозиционеным партиям, а также виртуальным (карликам), не представляющим угрозу правящей элите. А жертвами смертельного вердикта окажутся ведущие партии (преимущественно из "четверки"), как серьезная помеха в зоне "события Х" и на пути реализации неомонархического плана. При всех вариациях пессимистического сценария высока вероятность политического фиаско ключевых фигур оппозиции: могут произойти серьезные пертурбации внутри Мусават, ДПА, ПНФА, ПHHА. Ротация в стане оппозиции может создать предпосылки для выхода на авансцену новых партий и политиков, что будет означать радикальное обновление политической сцены. Нечто подобное произошло в Турции. Главным вектором поствыборных коллизий может стать формирование "новой оппозиции", которая и объективно (в силу слабости, неопытности), и субъективно (по причине их изначальной марионеточности) будет благоприятствовать реализации неомонархического плана в случае свершения "события Х".
ЭКСПЕРТНАЯ ГРУППА ТУРАН
