Как спит генерал Абиев
Как известно, самый суровый воин у нас - генерал Абиев. Он на себе испытывает все тяготы воинской службы. Он питается так же, как и его солдаты. По генералу Абиеву можно судить, что армейская пища у нас сытная. Он спит на солдатской кровати, под тонюсеньким байковым одеялом. В самую холодрыгу - под одинарным байковым одеялом. Он так закаляется, и все солдаты тоже. Хорошо еще, что, как Рахметов, на гвоздях не спит, но Суворов гвозди не рекомендовал. Раз в неделю - вшивый и блошиный день: с Карабахского фронта привозят специально отловленных вшей и блох и запускают на полигон министерского тела. Они кусают и жуют его тело, а он терпит. Как солдат Карабахского фронта!
Летом самый милый его сердцу подарок - скорпионы и тарантулы. Офицеры Министерства из командировок на фронт привозят ему отловленных для своего командира оконных скорпионов и тарантулов. Так генерал Абиев тренирует свою реакцию: убивает и топчет их прямо в своем кабинете. Как фронтовые офицеры - одной рукой подписывает боевые приказы по освобождению Карабаха, а другой убивает скорпионов. Говорят, что самые крутые “зеленые береты” мира питаются скорпионами, но генерал Абиев верен традициям своей лейтенантской молодости - предпочитает макароны и варенную в воде капусту. Вообще-то он хотел и гигиену армейскую ввести у себя - купаться раз в неделю, никаких дезодорантов, чтоб пахло, как от настоящего солдата! Но его министерский пост не позволяет: все время приезжают НАТОвские генералы - то командующий северным флангом, то южным, а то даже центром, а перед ними благоухать воином не принято. Другое дело - российские офицеры. Они бы поняли и даже одобрили, но они приезжают все реже - предпочитают командировки на Запад.
Тут приходит один мой знакомый, удаленный из армии офицер, и говорит, что в нашей армии только танки “Т-55”. Смотрю на него и удивляюсь: сколько лет служил в действующей армии - молчал в тряпочку, а как только из армии удалили, так сразу вспомнил, что у армян “Т-72”, а у нас “Т-55”. “Ну и что, - спрашиваю хладнокровно, - чем плох “Т-55”? Это же лучший танк 1950-х и 1960-х годов! Наши прошлая и будущая войны с армянами и близко не подходят к уровню даже 1940-х годов. А если вспомнить, что в 1973 году израильтяне легко сожгли несколько сот сирийских “Т-72” за несколько дней, то причин для паники не вижу. Танковой битвы у Прохоровки больше не будет. Тем более что наш Главковерх воевать с дорогими его сердцу людьми не собирается”. Тут он возражает: “А вдруг к власти придут патриоты?” Я ему отвечаю: “Тем более. Наши патриоты, как правило, так глупы, что “Т-55” от “Т-72” отличить не сумеют. Кроме того, “Т-55” - прекрасный повод для объяснения причин будущего поражения”. “Какого будущего поражения?” - удивленно спрашивает отставной военный. “Ну, - говорю, - когда начнется будущая война, должна же она чем-то закончиться? А чем же она может закончиться, кроме поражения?” “А это почему же мы должны проиграть войну?” - кипятится отставник. “Вы же сами сказали, что к власти придут наши патриоты. А они ни бельмеса не смыслят ни в чем, кроме как любить Родину, и то небескорыстно”.
Не сдается отставник, продолжает спорить: “А вдруг войну начнет нынешняя власть?” “Вот-вот, сам подтверждаешь мои слова. Если начнет нынешняя, то будет блиц-поражение, потому что поражение будет прекрасно подготовленное и хорошо спланированное”. “Почему ты так плохо о Нем думаешь?” - он спрашивает. “А тут и думать не требуется, - отвечаю я: - только к поражению можно готовить армию так, как готовит ее нынешняя власть”.
Махнул отставник рукой и отстал от меня.
Я сам поражаюсь своему хладнокровию, дальнозоркости и плоскостопию мышления. Я как рентген вижу насквозь всех и вся. Прибегает ко мне один политолог, который не вылезает из-за компьютера, со всеми на свете политологами переписывается и считается самым информированным среди всех независимых политологов нашей страны. Вижу, бледный, губы дрожат, вид растерянный. “Что случилось?” - спрашиваю. “Все, - отвечает упавшим голосом: - отдает Алиев Карабах армянам”. “А конкретнее можно? - спрашиваю участливо. - Нигде никакой документ никто не подписывал, переговоры с нашим Робик-джаном он ведет тет-а-тет, Вилаят Гулиев и Новруз Мамедов в отставку пока не подавали. Откуда ты взял, что он отдает Карабах?” “Да мой американский коллега из Миннесотского университета сообщил мне, что президент Алиев предложил сопредседателям Минской группы забыть Карабах и заняться обменом трех районов на открытие железной дороги через Нахчыван в Армению”. “И правильно делает, - отвечаю я: - ежели наш народ и он сам забыли Карабах, то просто неудобно, что сопредседатели настырно и даже нагло напоминают нам про него. Сидим себе, живем тихо и спокойно, свадьбы и поминки, юбилеи и гуртулуши справляем, все довольны, овцы с волками, власть и оппозиция душа в душу живут, надои и пенсии растут, нефть качаем, трубу строим, и бац!- приезжают сопредседатели и начинают талдычить про Карабах. Какой Карабах, дорогой, почему Карабах, иди выспись, если не хочешь спать, пойдем в ресторан, шашлычок поедим, водочки выпьем, а тост скажу за Минскую группу, беженцы споют и станцуют, поэты стихи прочтут...” “Пререстань ерничать, - сердито прерывает он меня, - я тебе серьезно сообщаю важную новость из достоверного источника, а ты издеваешься над этой информацией. Плакать надо, бить в набат и собирать народ на спасение Карабаха!..” “А ты вспомни, - отвечаю я ему, - сколько раз совершенно достоверные источники сообщали, что Алиев отдал Карабах? Ну не дадут ему отдать Карабах! Пойми, если бы это от него зависело, он давно, в 1960-е годы отдал бы его Заробяну, тогдашнему армянскому персеку, отдал бы в 1970-х годах Демирчяну, своему закадычному другу, отдал бы Тер-Петросяну, с которым у него было полное взаимопонимание, отдал бы Робик-джану! Не дают ему сделать это, пойми, не дают! Он не один - есть еще народ, упертый народ, который оставил Карабах, забыл, но и отдавать не хочет”. “Так ведь этот миннесотский политолог так и сказал, что Алиев сообщил сопредседателям, что Карабах ему не нужен!” - вопит наш политолог. “Правильно твой миннесотский источник тебя информирует. Карабах Алиеву не нужен. Только, чтобы это узнать, не надо платить два ширвана в месяц министру связи Надиру Ахмедову и связываться с далекой Америкой. Достаточно внимательно послушать нашего президента и проникнуть в сокровенный смысл его слов. Когда он в своем выступлении сказал народу, что Карабах - это всего лишь камни и скалы, разве не стало ясно, что он прекрасно знает об отсутствии нефти в Карабахе? А раз нефти нет, то он и не станет воевать из-за него”. “Но ведь и в Нахчыване нет нефти и других полезных
ископаемых”, - возражает мне политолог-азертюрк. “Эх ты, - объясняю я ему, - есть в Нахчыване ценные ископаемые! Это - политики. Каждый нахчыванец - политик. Только там, единственно в Азербайджане только там есть полезные ископаемые - политики. Мы не можем позволить себе потерять Нахчыван: они - наш становой хребет, берцовая кость и ахиллесова пята одновременно! Что касается идеи президента обменять три района - Физули, Джебраил и Зангилан - на открытие железной дороги, то пойми: он верен своему обыкновению обманывать любого, кто с ним связывается. Сейчас ему подвернулся Робик-джан, вот его он и кидает”. “Как так кидает! - вопит мой политолог. - Он открывает железную дорогу на Ереван!” “Ну и что? Что будут возить по этой железной дороге? Это тебе не советские времена, когда вся страна возила в Армению все, чего армянам было угодно. А теперь - рынок! У армян денег нет, нет и товаров на продажу, так что железная дорога откроется чисто символически. А ежели армяне начнут через Азербайджан задешево ездить в Россию, то это, с одной стороны, хорошо: чем меньше армян останется на исконно тюркских землях древней Армении, тем лучше. С другой стороны, стОит активистам Организации освобождения Карабаха и агентам наших спецслужб забросать камнями и побить хотя бы одного армянина, как все поезда станут ходить порожняком. Получится, что дорогу мы открыли, а поезда ходят как по пустыне - ни товаров, ни людей”. “Ты армян не знаешь! - говорит мне политолог. - Они, даже если их бить на каждой станции, ездить будут!” “Ну и пусть ездят - жалко, что ли? И наши начнут ездить туда. Начнут наши ездить туда, авось понравится опять на Родине, начнут оставаться: один, два, десять, сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч, миллион, два миллиона, три миллиона, - и в один прекрасный день армяне очнутся и увидят, что стали нацменами”. “Но ведь Карабах отдает!” - уже слабо отбивался от моей железной логики политолог. “Кто тебе сказал, что отдает? Он просто заморозил Карабах. Поставил в морозильник. Он в морозильник поставил весь наш народ, беженцев, науку, культуру, национальную гордость, будущее нации. Все в морозильнике - заморожено, не шевелится, но и не портится. После него, кто захочет, тот и начнет доставать из морозильника. Придет время - кто-то вытащит Карабах, разморозит и начнет решать. Только прежде должен будет разморозить армию, Министерство иностранных дел, экономику, честь и достоинство, стыд и гордость, а также много других вещей, необходимых для возвращения Карабаха...”
Вылупился на меня политолог - не знает, кому верить: своему миннесотскому коллеге или моим идиотски примитивным аргументам? Я понял его смятение и решил подбодрить его: “Ты не дрейфь, напиши своему американцу, что наш президент всю жизнь имитировал то, что ему надо было. Вот сейчас он имитирует для армян “открытие железной дороги”. Будут цветы, митинг, награды, тендеры, кредиты, шапки, кепки, поцелуи с европейскими дипломатами... Железная дорога откроется, пустые вагоны пойдут, но ведь статус-то Карабаха не будет определен! Опять будут переговоры, тут наш Всемирно-известный предложит армянам еще одно ситечко для чая - кстати, очень сейчас модно иметь ситечко для чая. Чтобы убедить армян, как это важно - иметь ситечко для чая, все азербайджанцы будут принуждены купить ситечко для чая, а члены партии “Новый Азербайджан” будут носить эти ситечки в ушах как серьги или вдевать в нос. Как армяне увидят, что все азербайджанцы, вылезающие из “мерседесов”, носят ситечко в носу, сразу согласятся на обмен Карабаха на ситечко...”
“Пошел ты к черту!” - завопил политолог и пошел вон. Наверное, писать своему миннесотскому коллеге про мои бредовые мысли.
А я опять переключился на генерала Абиева. Запал он мне в душу. Своим воинским аскетизмом. Близостью к солдатам. Как он строит нашу армию! Любо-дорого смотреть. Какая у нас дисциплина! Какая забота о солдатах! Эх-х, жаль, что возраст вышел, а то бы пошел под его командование...
CR
