Он встретил её спустя несколько месяцев после Второй Атомной Войны, когда треть планеты все ещё оставалась радиоактивной пустыней. Но оставались и места где ещё зеленели луга. Шёл 6048-ой год. Сентябрь месяц жил своим настроением.
Жену его неожиданно вызвали с отпуска, которое они должны были провести вместе и оставщююся неделю ему суждено было провести в одиночестве. Впрочем не совсем в одиночестве. Она стояла на холме, ветер трепал её волосы. Старомодное белое платье обвивалось вокруг её стройных ног. Платье было сшито из незнакомого ему материала, явно синтезированного из морской пены и снега. Ну да, седьмое тысячилетие .... на какие только чудеса не способны фабриканты синтетических тканей,.... подумал он одновременно обдумывая как заговорить с ней. Прикрываясь ладоньями от ветра он закурил, и подняв голову увидел что
девушка уже стоит к нему лицом и с любопытством разглядывает его. Подойдя к ней, остро чувствуя близость неба и наслаждаясь дующим в лицо ветром, он увидел что глаза у неё голубые. Юная, нежная, прелестная. Да мне 42, а ей даже наверное и 20-ти нет .. подумал он.
- Любуетесь видом?
- О, да .... чудесно
- Вы тоже из города?
- Пожалуй... но мой город старше вашего на 240 лет.
По улыбки девушки он понял, что она и не надеется убедить его, но в глубине души ей было приятно что он притворился, будто верил её словам. Именно этим притворством он взял её и уже через пару минут она мило рассказывала ему, как её папа изобрёл машину времени с макрокосмической точки зрения. Кроме всего прочего с её рассказов стало ясно что у него очень много схожих черт и общих интересов с её отцом, начиная от прикуривания прикрываясь ладоньями даже в неветренную погоду и до одинаковых анализов новой теории Клейрштейна. Он в свою очередь рассказал ей немного про себя, про семью и про то как его жена испытывает странный страх перед фотоаппаратом.
- Вы часто бываете здесь? - спросил он.
- Да. Это мои любимые координаты во времени и пространстве. Я тут почти каждый день.
Позавчера видела кролика, вчера оленя ... а сегодня вас.
- Ваш папа когда-то бывал здесь с вами?
- Папа болен. Я пользуюсь машиной времени чтобы рассказать ему увиденное. Стараюсь сделать это так
будто он сам тут побывал. По моему мне это удаётся.
Во взгляде её сквозило такое желание услышать потверждение, что это тронуло мышцу лица.
- А чем вы занимаетесь?
- Я учусь на секретаря, - сказала она и выставила вперёд ногу, сделав при этом изящный пируэт сложила руки на груди. И неожиданно спросила:
- А вы бы хотели чтобы я была вашим секретарём?
- Очень бы хотел -, выговорил он с комком в горле. Моя жена была моим секретарём. Потеряв её как секретарь я приобрёл жену, и вряд ли это потеря.
- Мне пора, - также внезапно сказала она.
- Вы придёте завтра?
- Наверное приду, до свидания.
"Позавчера видела кролика, вчера оленя ... а сегодня вас."
На следующий день на ней было голубое платье. Она повернулась и сказала:
- Здравствуйте, я думала вы не придёте.
- Но я пришёл, и вы тоже пришли.
- Да, я рада вам.
Он сообразил что трансцендентальная эстетика и теория относительности - не слишком уместные темы для беседы мужчины с девушкой. Но в их разговоре оказались и приятно-полезные стороны. Анализ и филосовствование позволили ему подметить не только слабости новой теории эстетики, но и нежный румянец девичьих щёчек. Кроме этого, обсуждения выяснили, что знание не только не наносит ущерба женскому обаянию, но и является ценным
дополнением к нему. В приподнятом настроении он старался заставить себя не думать про свою жену.
Позавчера видела кролика, вчера оленя ... а сегодня вас.
Сегодня на ней было жёлтое платье. Их мысли были как два быстрых ручейка, которые весело журча сливаются в единый поток.
- А вы завтра придёте? - на этот раз спросила она. Неожиданно. Впрочем он сам хотел, но она его опередила.
Позавчера видела кролика, вчера оленя ... а сегодня вас.
Завтра он девушу не увидел. Сначало разочарование ошеломило его, потом когда он сдался ждать - расстройство переломило его настроение. Не пришла она и на следующий день ......И на другой тоже. Он ненавидел себя, вёл себя как подросток томящийся от любви, ненавидя за то что он не отличается ничем от любого другого дурака, которому за 40, а он пленяется хорошенькой мордашкой и парой стройных ножек. На четвёртый день без надежд он поднялся
снова на холм ... и встрепенулся: девушка стояла там в чёрном платье.
- Папа умер, - прошептала она и что то подсказало ему что это её первые слёзы, что на похоронах она не плакала.
- Я вас понимаю.
- Он с самого начала знал что умирает.
- Мои собалезнования.
- Простите, у меня много дел. Мне пора ... Просто пришла сказать вам, что машина изношилась, отремонтировать без отца не могу. А обращатся не к кому так как пользоваться
ею - дело нелегальное. Я нарушала права и закон, перемещаясь во времени.
- Вы не придёте снова?
- Скорее всего у меня не получится......
- Дайте мне слово ... дайте слово что вы попытаетесь. Обещайте.
- Я вам обещаю. Если мне не удастся прийти снова ... знайте, я люблю вас.
И она скрылась ....
Позавчера видела кролика, вчера оленя ... а сегодня вас.
Он ждал, ждал, но она не пришла. Осенью он вернулся в город. Дома старался вести себя так, будто в отношениях с женой ничего не уменшилось, но стоило ей увидеть его, как она, видимо о чём-то догадывалась. И хотя она его ни о чём не спрашивала с каждой неделей она становилась всё мочаливее и задумчивее. А он по воскресеньям навещал холм.
Как-то в середине ноября жена уехала на деловые переговорыи он с целью развлечь себя от навязчивых мыслей про девушку искал на чердаке старые книги. Нечаянно столкнув с полки пыльный чемодан он увидел его содержимое. Белое платье со знакомой тканью вызвали воспоминания о морской пене и снеге. Достал дрожащими руками платье. Да, оно свисало словно падающий снег. Аккуратно все сложив на место он вернулся ....
До её прихода оставалось 20 минут. Но мысли у него не давая покоя и опережая друг друга привели его в началу конца. Скрываясь от властей и закона она наверное переменила не только фамилию. Неудивительным для него стало и то зачем она никогда не хотела фотографироваться.
А сколько страху должно быть натерпелась она в тот день, когда вошла к нему в контору и спросила нет ли места. Робкая, совсем одна в чужом мире, и совсем не зная будет ли человек, полюбивший её в 40, испытывать к ней те же чувства, когда ему было 20. Вот оно что ... она обещала и вернулась. Но как она все эти годы скрывала? Почему такая красавица боится старости? Разве не поняла она, что в его глазах она не может состариться, что для него она не
постарела ни на один день. Разве не поняла она как он еще тогда оторвав от бумаг голову, увидел её и влюбился? Разве не поняла, почему девушка на холме оказалось такой чужой? Он вышел встретить её. Она пошла навстречу ему ... Лицо её начало расплываться и он ничего не видя устремился к ней. Золотистые волосы теперь пожелтели, девичья прелесть исчезла, но её нежное лицо оставалось милым и привлекательным. а длинные стройные ноги при тусклом свете свете уличных фонарей казались изящнее чем при ярком свете сентябрского солнца.
Позавчера видела кролика, вчера оленя ... а сегодня вас.
