ОНА просыпалась по ночам и думала, как хорошо быть ребенком. Когда становишься взрослой, сразу наваливается столько проблем, особенно из-за неудавшейся любви.........
ОНА вздрагивает и испуганно озирается, рука инстинктивно тянется к выключателю, и через мгновенье комната освещена светом бра. Оглядевшись, она устало закрывает глаза и тут же проваливается в тревожный сон, - великое счастье; иногда не удается уснуть до самого утра. В такие моменты ОНА сидит на кровати, поджав под себя ноги, закутавшись в одеяло, и неотрывно смотрит на часы, с трудом подавляя нервную дрожь. Проклятые стрелки нестерпимо медленно ползут по циферблату, отсчитывая секунды, минуты, часы. Только бы не вспомнить телефонные разговоры ....
По звонку будильника ОНА вскакивает и идет умываться, затем выпивает две чашки крепкого кофе и бежит на работу.
Небольшое помещение с окнами, за которыми сильный ветер нещадно треплет деревья. Все .... и даже подружка по работе, которая знает что у нее на душе .... зябко поеживаясь кутаются в пальто, время от времени бросая косые взгляды на улицу. Неожиданно резкий порыв ветра распахивает окно, и вместе с потоком ледяного воздуха в помещение врываются желтые листья. Одновременно с этим ОНА испуганно вздрагивает и впивается взглядом в распахнутое окно, потом внезапно вскакивает с места, и, без крика отмахиваясь от чего-то или кого-то невидимого, бежит прочь...
Когда до лестницы остается несколько метров, позади возникает дикий, нечеловеческий смех, который потом перерождается в крик и постепенно переходит в надрывный стон, настигающий ее уже сбегающую по ступенькам. ОНА зажимает руками уши и кричит, вдруг оступается и летит с лестницы вниз, потом встает и бежит дальше, а во след громким эхом раскатывается страшное уханье, отрывистый смешок и протяжные стоны. К этим звукам добавляется леденящий душу вой и звон. Эта дьявольская симфония догоняет ЕЕ и обрушивается сверху, валит с ног и давит, давит, давит...
Она с трудом выползает из-под звука и бежит дальше, на улицу.
Ноги приводят на автобусную остановку. Она впрыгивает в стоящий здесь автобус, несмотрит на его номер и забивается в толпу, стараясь затеряться среди людей. ОНА сидит, прислонившись головой к стеклу, и тупо смотрит на бегущую под колесами серую ленту дороги. Она не замечает, как остается одна в пустом салоне, как к ней подходит водитель и спрашивает, все ли в порядке. Не дождавшись ответа, он трогает ее за плечо. Вскрикнув от неожиданности, она вскакивает с места. Водитель испуганно отдергивает руку и отшатывается в сторону, удивленно глядя на девушку с безумным взглядом. Наконец она приходит в себя, и извиняется, говорит, что нечаянно заснула и что... ОНА запинается, когда видит на лице водителя торжествующую ухмылку. Но это уже не лицо водителя, это ЕГО лицо.
Ужас холодом сковывает тело, не давая двинуться с места, крик застрял в горле. Красивый, мелодичный голос ЕГО звучит, разносясь эхом в пространстве, и она вдруг замечает, что автобус, дорога, - все исчезло, все утонуло в окутавшей их черноте.
ОНА смотрит ему в глаза, и страх постепенно исчезает; он вытекает из нее и растворяется в черноте, и вскоре от него ничего не остается. Она уже не боится ЕГО. Исчезает и ухмылка с его лица. Теперь они смотрят друг другу в глаза, и в его взгляде больше нет дикой, издевательской усмешки, а в ее взгляде – страха. И тогда она спрашивает: "Зачем ты преследуешь меня?" Он смущенно отводит глаза в сторону, а потом отвечает: "Я люблю тебя." ОНА растеряна. Она ожидала услышать в ответ что угодно, но только не признание в любви. "Почему ты мне это говоришь? Почему именно сейчас?" Он выдерживает долгую паузу, а затем спрашивает: "А ты? Ты меня уже не любишь?" Она не знает, что ответить. Сказать, что любовь умерла, значит соврать, она все еще его любит, но ответить правду она не может, ибо боится ЕГО.
Он оборачивается, на глазах блестят слезы. Он улыбается ей, и...
Все исчезает. Чернота исчезает, а вместо нее вновь появляется автобус и удивленный водитель, который смотрит не нее, словно на приведение. На мгновенье ЕЙ кажется, что он смотрит не на нее, а на то, что находится позади нее, и поспешно оборачивается, но там ничего не оказывается кроме большого автобусного окна и дороги за ним. Неожиданно наваливается слабость, и ОНА падает на сидение. Водитель интересуется, не нужна ли помощь, и она отвечает, что все в полном порядке, и устало улыбается. Вернувшись домой, она долго стоит у порога, не решаясь переступить через него. Наконец, пересилив страх, ОНА делает шаг, застыв в ожидании, но ничего не происходит, и тогда закрывает дверь...
Ночью ОНА просыпается со слезами на глазах. Успокоившись, лежит с закрытыми глазами. Она который раз уже ловит себя на том что улыбается двум дырочкам на розетке .... представляя это за "чьи то глаза". Вдруг ей что-то почудилось. Рука привычным движением взметается к выключателю. Комната пуста, но ОНА все же слышит и ощущает какое-то движение. Взгляд падает на окно, и ее начинает бить истерический смех: на улице ветер и дождь. Она слышала именно их.
Неожиданно деревья гнутся с такой силой, что кажется, вот-вот поломаются, сумасшедший ветер распахивает форточку и врывается в комнату, неся с собой капли дождя и мокрые желтые листья, а вместе с ними и безумный, нечеловеческий крик.
Сердце бешено стучит, внутри все сжалось. Этот голос ОНА смогла бы отличить из тысячи, миллиона голосов.
Звук окутал ее, пульсируя и сжимая в своих объятьях, с неимоверной силой ударив по перепонкам, превратившись в надрывный предсмертный вопль. ОНА зажимает уши руками и кричит, перекрывая адский звук. И тот отступает. Поднявшись к потолку, он стремительно вылетает наружу через открытую форточку и уносится в небо, волоча за собой огромный хвост из пыли, дождя и мокрых листьев.
Весь остаток ночи ОНА сидит на кровати, раскачиваясь взад-вперед; плакать больше нет сил, слезы куда-то подевались, и лишь к утру удается погрузиться в тревожное полузабытье, из которого ее вывел дверной звонок, показавшийся остатком сна.
