Цыбарь

Тема для размышлений. Цитата из книги Дж. Робертсона "Анзак и Империя (трагедия и слава Галлипроли). Лондон, изд-во Лео Купер, 1990, стр. 219. "В (турецком) военном госпитале Таш-Кишла врач-армянин (человек, заслуживший прозвище "человек хуже любого зверя") ампутировал под хлороформом австралийскому военнопленному рядовому П. О'Коннору ногу, распилив кость до половины и затем сломав остаток..." Рядовой О Коннор попал в плен при десантировании в Сувла-бей 8 августа 1915 года. Следовательно, операция происходила позже этой даты. Оказывается, спустя полгода после пресловутого рещения младотурецкого правительства о "поголовном истреблении армян", армянский врач спокойно работает в военном госпитале хирургом, более того, ему доверяют такую деликатную работу, как оперирование военнопленных. О моральном облике врача - я уже и не говорю.

<br /><br /><br />Вы можете не верить, но это не Ара Великий озвучил эту чушь! Это заключительные слова речи ПРЕЗИДЕНТА АРМЕНИИ СЕРЖА САРГСЯНА на встрече с журналистами армянской Диаспоры. Встреча состоялась в Горисе 16 октября 2010 г. !!!!!!!!!!! :) http://news.am/rus/news/34810.html

1886 год. Вести из Зардоба (о коммерции) (усл) Статья Гасан-бека Зардаби (1842-1907) была опубликована в газете «Каспий» (№ 227), 16 октября 1886 г. Также напечатана в книге: Гасан-бек Зардаби. Избранные статьи и письма. Баку, 1962. Зардоб, Геокчайский район. Всем известно, что грабеж бывает двоякого рода: грабеж с оружием на большой дороге, - за это по головке не погладят, а прямо отправляют к макаровым телятам, - и грабеж без оружия и на самом, так сказать, законном основании. Такой грабеж даже и грабежом не называется. В обыденном житейском лексиконе имя ему – ловкое дельце, выгодная спекуляция, а люди, устроившие одну из таких выгодных спекуляций, пользуются славой умных голов, талантливых коммерсантов и пр. и пр. У нас, казалось бы, в нашем захолустье должен процветать грабеж первого типа, т.е. с оружием в руках на больших дорогах, но на самом деле рядом с таким, так сказать, примитивным грабежом, на наше горе и второй тип грабежа успешно прививается на нашей почве. Приведу пример. В 1880 г., когда я был арендатором № 4 участка казенных рыбных промыслов, приехал ко мне в Зардоб из Тифлиса один армянин, назовем его хоть Н., житель селения Акулисы, Нахичеванского уезда, и снял у меня часть арендуемого мною участка. Потом я узнал, что между армянами акулисцы не пользуются хорошей репутацией; но было уже поздно: сделка состоялась. Н., устроившись у меня, выписал своих трех братьев, и все они поселились на снятой у меня части рыболовного участка. Первые годы братья платили мне за аренду, но потом перестали платить, так что, когда окончился срок договора, они остались мне должными до 2 тыс.руб., за другим местным крестьянином – до 5 тыс. руб. Это было весною 1885 г. С тех пор они ведут самостоятельное дело, снимая у казны хозяйственным образом части рыболовных участков. Тут еще, конечно, нет ничего худого, но худо то, что все четыре брата заключили между собою особые, нотариальным порядком совершенные, договоры, так что, если кто-нибудь явится взыскивать по исполнительному листу к одному из них, то по договорам оказывается, что ответчик ничего не имеет, а все принадлежит другим братьям, у которых он живет на хлебах. В настоящее время эти молодцы должны окрестным жителям до 10 тыс. и никому ничего не платят. Наш известный беглец Али Хидыр-оглу грабил население целых пять лет, но я уверен, что в течение всего этого времени он не мог награбить на 10 тыс. С прошлого года с братьями был в товариществе наш крестьянин Али-Ибрагим Халил-оглу, с которым на днях сделан расчет, причем братья остались ему должными до тысячи рублей. Вот как работают у нас в захолустье ловкие люди, от которых, увы! избавиться гораздо труднее, чем от Али Хидыр-оглу и ему подобных. Братья ведь не простые разбойники, а ловкие коммерсанты, действующие вполне на законном основании. Отправить их пасти макаровых телят нет никакого резона; у нас же они вместо того, чтобы пасти телят, занимаются стрижкою баранов. 1890 - 1896 год Главы из книги: И.Н.Канадпев. "Очерки закавказской жизни". С.-Петербург. Типография А.Е.Колпинского, 1902 г. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t1179.html В числе моих товарищей-студентов был некто Владимир Владимирович Попов, пользовавшийся всеобщим уважением и любовью. Судя по имени, отчеству и фамилии, можно подумать, что он чистокровный русский, но достаточно взглянуть на его физиономию, чтобы признать в нем кавказца; кто же имеет маленькую опытность в определении кавказских народностей, тот, нисколько не задумываясь, признался бы в нем типичнейшаго армянина, потому что у него необыкновенно рельефно были выражены все черты, характерныя для армянской народности... ...в 1899 году и мне пришлось перекочевать в те же палестины, где жил приятель. Нечего и говорить, что я, при первой возможности, отправился к нему. Он был необыкновенно рад свиданию и всем, чем только мог, старался оказать свое внимание, но в его отношениях не было заметно той искренности и сердечности, какия существовали ранее, что меня несколько удивило. Еще более удивило меня то обстоятельство, что не проходило ни одной беседы, чтобы мой приятель не заводил речи о положении армян в России и Турции, о судьбе своего народа и т.п. Положительно же поразило меня неожиданное превращение моего приятеля из Влад. Влад. Попова, как ранее все его называли, в Вартана Вартановича Поповянца, о чем, между прочим, свидетельствовала и визитная карточка, прибитая на двери его квартиры. В одно из свиданий, когда наша беседа носила более сердечный характер, чем когда-либо ранее, я не замедлил высказать моему приятелю о тех резких переменах, которыя удалось подметить в нем. И вот что, приблизительно, услышал я в ответе на мое замечание. "Я не буду разбирать, почему появился у вас армянский вопрос и что нужно сделать, чтобы покончить с ним, потому что не считаю себя компетентным судьею в этом. Я имею ввиду поговорить об армянах, чтобы вы могли окончательно убедиться, что они представляют из себя крайне безпокойную нацию, доставляющую государству одни только осложнения. Вот вы еще мало познакомились, как энергично и умело армяне ведут агитацию, когда требуют того их интересы; они пользуются для этого всякаго рода благоприятными обстоятельствами. Припомните, как они во время своего национальнаго движения, открыто начавшагося в 1890 году, протрубили на весь мир, что турки не люди, а звери, способные творить такия зверства, которыя не может создать самая пылкая фантазия. Армяне доказывали это описанием соответствующих картин, благоразумно умалчивая о чинимых ими безобразиях над курдами, как в пределах Турции, так и России. Я не буду говорить о первых, трудно подлежащих, в случае надобности, проверке с вашей стороны, а ограничусь сообщением только тех, которыя имели место на русской территории в районе Кагызманскаго округа Карсской области. Все перечисляемыя ниже зверства совершены армянскими шайками, организованными на Кавказе, когда они отправлялись в Турцию на помощь единоплеменникам, возставшим против своего правительства. Все эти банды, начиная с первой. Кукуньянцевской, начавшей свои действия со второй половины 1890 г., мстили турецких армян убийствами и грабежами всем курдам, не обращая внимания, был ли он русский подданный или турецкий, почему и были нередки убийства в пределах России. Так, в местности Аг-Булаг, около ущелья Кяклика, были убиты и ограблены пять курдов, турецко-подданных, а именно: Омаро Бахир-оглы, сыны его Идрис, Камила-Аскер-Фаграда, Силека-оглы и Аскера-Хуршуда-оглы, возвращавшихся на родину с заработков из Чалдырскаго участка Карсской области. На трупах их оказалась масса ран, нанесенных кинжалами и штыками, а у некоторых были отрезаны носы и уши. По удостоверению Кагызманскаго окружного врача Шаблиевскаго, вскрывавшаго трупы, большая часть ран была нанесена убитым с целью истязания, а когда жертвы преступления обезсиливали от нанесенных им поверхностных ран, их убивали ударами кинжалов в грудь и живот. От такого же характера ран погиб Гасо-Мамо-оглы, семидесяти-летний старик. Далее, на горе Мадуре, которую шайка Кукуньянца выбрала позицией, были сожжены живыми Хуршуд-Яман-оглы и сын его – Махмуд. Дальнейшим перечислением вас не буду утруждать, полагая, что и на основании этих фактов можете составить понятие о тех зверствах, которыя они могли творить в пределах Турции, против которой были направлены их действия, и где они могли дать полный простор своим зверским инстинктам. Но о них Европа не знала, а была осведомлена только об избиениях армян и зверствах, чинимых над ними турками, основываясь на искаженных до неузнаваемости данных, сообщаемых самими же армянами корреспондентам иностранных газет. Последние, в свою очередь, не стеснялись сгущать краски, от чего, в конце концов, получалось что-то ужасное; этим только и можно объяснить те громы и молнии, которые метались по адресу турок со стороны членов разных парламентов и палат, особенно покойнаго Гладстона, которому, кстати сказать, армяне собирались преподнести адрес, но почему то эта затея не была приведена ими в исполнение. Видя сочувствие к себе и крайне враждебное отношение всех государств к туркам, армяне в 1896 году представили султану и европейским представителям в Константинополе доклад, в котором просили разрешить армянский вопрос в желательном им смысле, если только они не хотят, чтобы все правительственныя учреждения в Константинополе взлетели на воздух". 1902 год Главы из книги: И.Н.Канадпев. "Очерки закавказской жизни". С.-Петербург. Типография А.Е.Колпинского, 1902 г. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t1179.html "... Чтобы наша беседа носила вполне законченный характер, нельзя оставить без внимания вопрос об армянах-эмигрантах, укрывавшихся в пределах России и, преимущественно, в Карсской области от преследования турок во время последняго армянскаго погрома в Турции. это послужило основанием к обвинению кавказских армян в том, что эмигранты водворяются на поселение на землях, приобретаемых исключительно для этой цели нашими богачами, чтобы превратить Закавказье в чисто армянский край, послужить, будто бы благоприятным условием к достижению наших сепаративных стремлений. Я не могу понять, чьей досужей фантазии обязаны своим происхождением подобные слухи, проникшие, между прочим, во враждебные нам органы печати. Ведь кавказские армяне относились с участием к своим турецким сородичам в силу христианских чувств, и то только в первое время по прибытии их сюда, когда не имели возможности обстоятельно с ними ознакомиться. Вы не можете представить, как эти эмигранты многим из нас положительно ОМЕРЗЕЛИ. Они, за крайне редкими исключениями, ленивы, отказываются от работы, желая жить только подаяниями. Среди турецких армян во время возстания циркулировали упорные слухи, что им, в случае прибытия в пределы Российской империи, будет оказана щедрая материальная помощь и они будут жить вполне безбедно, не работая. Ввиду этого большая часть выходцев нахально требовали себе пособия для удовлетворения такого рода потребностей, которыя должны быть отнесены к предметам роскоши. Я помню, как я предложил одному эмигранту подушку, но он вместо благодарности, потребовал от меня все принадлежности постели: тюфяк, мутаки, одеяло, при этом заявил, что все эти предметы должны быть мало подержанные. Так как эмигранты не получали материальной помощи в том размере, на какой они расчитывали; так как огромное большинство их не могло, по неимению земли, приложить свой труд или не желало видеть в труде источника для своего пропитания, - то они вынуждены были обратиться к более легкому способу наживы: воровству, грабежу, убийствам, учиняя последния иногда за определенную плату. Это теперь твердо установлено во многих случаях, как, напр., в отношении М., убитого летом 1899 г. в Карсе около озера Гельбаши. Нужно знать во сколько раз участились, положим, в г.Карсе нарушения прав собственности и более важныя уголовныя преступления со времени эмиграции туда турецких армян, чтобы понять, какое тяжелое бремя несут те города и местечки, где проживают наши единоплеменники, прибывшие из Турции. Вам ведь известно, что до водворения эмигрантов в гор.Карсе были редки случаи воровства и жители не запирали ни окон, ни дверей, будучи вполне уверены, что ничего из их имущества не пропадет. В настоящее же время не проходит дня, чтобы не было случаев кражи, грабежа, сопровождающагося иногда и убийством. Ввиду этого вам не покажется странным, если я скажу, что все кавказские армяне, которым приходится вступать в близкое соприкосновение с эмигрантами и оказывать им посильную материальную помощь, не могут дождаться того благодатнаго времени, когда освободят от них, тем иди другим образом. Нужно было видеть, в какой неописанный восторг пришли все кавказские армяне, когда узнали, что настойчивые требования русской дипломатии об обратном переселении эмигрантов в Турцию увенчаются успехом. По поводу такого радостнаго события одни обещались отслужить благодарственны молебень, другие – заколоть барана, третьи – быка, чтобы угостить эмигрантов и пожелать, чтобы они более не показывались в России. Неужели и после этого вы можете еще думать, что мы, армяне, имеем ввиду воспользоваться эмигрантами, ради каких-то политических целей, направленных на достижение сепаративных наших стремлений. Все это только показывает, что наши враги не дремлют, прибегая иногда к самым нечистоплотным средствам, чтобы дискредитировать нас в глазах России, у которой армяне всегда были самыми верными и преданными подданными, как это показывает история. Нужно надеяться, что последняя современем раскроет, как глубоко и несправедливо ошибались вы, подвергая армян незаслуженным притеснениям". 1906 год Доктор Э. В. Эриксон Об убийствах и разбоях на Кавказе Вестник Психологии, Криминальной Антропологии и Гипнотизма Под общей редакцией акад. В. М. БЕХТЕРЕВА. Год III-й. Вып. I. C-ПЕТЕРБУРГ, Стремянная 12. 1906 год. "...Географическое положение древней Армении с тяжелыми условиями жизни в тисках смежных более сильных народов, выработала в армянах особенности этнопсихики, которые в тысячелетней борьбе за независимость являлись для них наиболее выгодными. Армяне вспыльчивы, настойчивы, трудолюбивы, изворотливы, осторожны и поглощены интересами торговли и наживы. Видя в деньгах силу, они алчны, завистливы и крайне бережливы. Приобретая на каком-либо поприще или в каком-либо деле власть, они делаются несносно дерзкими и жестокими, особенно в отношении к слабым или подчиненным не своего племени. Лица администрации Эриванской, Елисаветпольской и Бакинской губернии единодушно жалуются, что с армянами им гораздо труднее справляться, чем с живущими о бок с ними азербайджанскими татарами, так как первые плохо подчиняются чужим, например, русским правилам и законам и всему, что не дает личных денежных или иных выгод, или идет в ущерб интересам племени. Хотя из армян в кавказских войнах многие выдвинулись на крупные посты, однако, это еще не говорит о воинственности народа в открытых боях; отбывают воинскую повинность армяне крайне неохотно, прибегая к всевозможным уловкам избегнуть ее, в то время, как представители картвельской группы населения часто гордятся ношением воинского мундира и оружия. Армяне зато люди гораздо более дальновидные и ловкие и тонкие политики; благодаря этой черте характера, они дали России немало видных государственных деятелей, например, Лорис-Меликов, Делянов и др. К сожалению, непроналистический эгоизм их не имеет границ, и общегосударственные интересы им, собственно говоря, чужды. Брать от окружающих племен и народов как можно больше и давать как можно меньше – вот их девиз. У них существуют свои литературные, музыкальные, политические и разные другие кружки, союзы, общества. Взаимопомощь охраняет у них племенную связь; посторонние элементы, в жилах которых не струится армянская кровь, тщательно отстраняются от армянских торговых синдикатов, акционерных обществ и пр.; капиталы предусмотрительно хранятся в иностранных банках и т. д." 1914 год ЦГИААР Ф.62 Оп.1 Д.80. Л.4-5 Канцелярия Елизаветпольского Губернатора М.В.Д. Елизаветпольский Губернатор по канцелярии 2 августа 1914 г. Конфиденциально Помощнику по гражданской части Наместника Его Императорского Величества на Кавказе Вследствие телеграммы Вашего Превосходительства от сего числа за № 202 сообщаю, что до объявления мобилизации армии настроение мусульман и армян было совершенно спокойное; с началом же мобилизации у армян появилось очень приподнятое настроение в благожелательном для Правительства смысле. Повсюду в губернии армянами устраивались манифестации с пожеланием успеха русскому оружию и с выражением верноподданнических чувств, о чем я своевременно имел честь донести Его Сиятельству наместнику. Но объявление Германией войны неизвестно почему было понято армянским населением как первая стадия предстоящей войны с Турцией. Это убеждение явилось не только у армян вверенной мне губернии, но и для всех, судя по тем вопросам, которые мне предлагали запасные из армян, проходящих по железной дороге на укомплектование Кавказской армии из Северного Кавказа. И все они интересовались только тем, объявлена ли война Турции и скоро ли начнутся против Турции действия. Бурные восторги армян о возможности войны с Турцией и о предстоящем разгроме её конечно не могли пройти незамечанными для мусульман, и, главным образом, для так называемой интеллигентной части, зараженной панисламистским духом. К сожалению высокопатриотическое настроение армян дало основание хулиганствующей части армян полагать, что с момента войны с Турцией надлежит принять решительные действия и против татарского населения губернии, будто бы сплошь сочувствующего Турции. Несмотря на манифестации, устраиваемые и татарами в честь русского оружия в Шуше и Нухе даже совместные с армянами, в армянской части населения пошли толки и сплетни о готовящемся будто восстании мусульман, о том, что мусульмане заготовляют в массе оружие, что не сегодня - завтра вырежут всех русских и т. д. Под влиянием этих слухов создалось то приподнятое настроение, которые в гор. Елисаветполь вылилось в бесчинство запасных из армян. Как я уже доносил в городе в р. Гянджинке, отделяющей армянскую часть от татарской, был найден обезображенный труп армянина с отрезанными детородными органами. Запасные, которых в Елизаветполе собралось более 1500 человек, неизвестно почему решили, что убийство совершено мусульманами, и, вслед за этим набросившись на проходящих татар, успели тяжело избить в разных пунктах города 8 человек, и как теперь обнаружено – убить еще 2-х татар, работавших в саду. Это столкновение вызвало панику, начали закрываться магазины и толпы народа с криками «бунт» стали собираться массами. Принятыми своевременно мерами полиции и лично мною удалось скоро восстановить порядок. Дознанием, которое ведется под моим наблюдением, устанавливается, это убийство армянина было совершено не татарином, а АРМЯНИНОМ в армянской части города и на почве мести. Этот случай знаменателен в том отношении, что благодаря сплетням одна другой невероятнее создались такие отношения между мусульманами и армянами, что пустячный повод может создать нежелательный инцидент. В случае войны с Турцией, по моему мнению, мусульманская масса останется спокойной, пр: конечно отдельные личности могут из сочуствия к Турции себя проявить, и единственно чего я опасаюсь, это возможных в разных местах столкновений армян с татарами, тем не менее я напрягаю все усилия, чтобы умиротворить эту вековую ненависть и думаю, что мне удастся сохранить порядок в губернии. К этому присовокупляю, что в гор. Нухе полицией задержано два турка, по-видимому интеллигентных, заподозренные в шпионстве, которые заключены под стражу. Дознание о них производится Помошником Начальн. Жандармского Управления. И.д. Губернатора Г.Ковалев.

ИРЕВАН, 1918 год Здесь жили наши деды и отцы. Здесь, в старом междугорье Иреванском Три сотни лет мечети и дворцы Творили мастера приказом ханским. Торговыми путями армянин, Ночь коротая в караван-сарае, Вино заказывал и, словно господин, В мечтах хмельных взлетал почти до рая. К молитве призывал всех муэдзин. И песнь его над городом летела! Тогда казалось, что Эчмиадзин От Иревана дальше, чем Кербела. Когда же царь российский Александр Восстановил армянской власти имя, Остался без ответа этот дар - Пришельцам земли были не родными. Прошли года... Сменилось столько вех! Шли войны, власть менялась... но с участьем Мы, иреванцы, привечали всех, Кого фортуна обделила счастьем. В войну Великую отсюда, из долин, Из города шли биться за свободу Азербайджанец, русский, армянин... За Родину на всех деля невзгоды. И как же так случилось, что когда Настал конец кровавой этой брани, Приказ пришел: должны мы навсегда Свои дома оставить в Иреване? Оставить землю дедов и отцов, И минареты - славу шахиншаха. Могилы музыкантов, мудрецов, И память воинов, вовек не знавших страха. Поля, сады, где предков наших пот Стал медом урожая, а не солью. Как вытерпеть спокойно этот гнет? Как сердцу запретить кричать от боли? Наследие веков - теперь он мертв - Наш Иреван нам чужд... могилы предков срыты... Слова остались, слишком мало слов... И связь времен насильственно расшита...

Любопытно, если Нагорный Карабах - "независимое самопровозглашенное государство", что там делают призывники из Еревана и Эчмиадзина? Написали бы хоть для приличия - "армянские наменики", что ли.

Служил я караульным на складе гээсэм Вы сами понимаете, такую б службу всем! Конечно, через день мы ходили в караул, А после - в самоволочку (по нашему - в аул). Склад этот при дивизии по местности - ЗакВО Все горы Карабахские... и больше ничего. Природа - заглядение, народ приветлив был. И мы не беспокоились: у нас надежный тыл. Мы им бензинчик капали, они нам - лаваши. И в целом дружка в дружке - не чаяли души. Там гласность, ускорение! У нас же тишь и гладь... Жуем бараньи ребрышки - на все нам наплевать. Раз с Витькой из Рязани стояли на посту. Глядим - совхозный ГАЗик проехал по мосту. Решили мы, что "мелик" - "таварыш сэльсавэт" - Привез в обмен на смазку барана на обед. К воротам вышел Витька, я в караулке был. Потом хлопок услышал, и вроде - кто завыл. Я выбежал на улицу - а ГАЗик уж - назад. Я к Витьке подбегаю. Кричит он - "Автомат!!!" Лежит Витек мой раненый, сжимает грудь рукой. А между пальцев красная кровища льет рекой. Я вверх пальнул и китель на Витьке разорвал, Потом бельишком рану, как смог, перевязал. Тут прибежал разводный, и прапор-кладовщик. Такой поднялся шухер! Такой начался крик! А я все с Витькой рядом, врача-тот сколько ждать? "Эй, воин, не отчаливай, живи, едрена мать!" Он смотрит удивленно, и все твердит "Как так?" Его глаза погасшие мне не забыть никак... Вот так вот за оружие, за сраный автомат Убит был мой товарищ, советский наш солдат. Я не виню Армению, виню я лишь войну. Но душу армянину вовек не распахну...

ТЕНЬ БЕРИИ «Занимая одновременно посты министра обороны и главнокомандующего в непризнанной Нагорно-карабахской республике, Бабаян был фактически господином и хозяином территории… Молодые женщины боялись выходить на улицу по вечерам, потому что Бабаян со своими друзьями, на манер Лаврентия Берии, медленно разъезжали по улицам на «Мерседесе» в поисках «добычи». Некоторые родители отсылали своих дочерей в Ереван, чтобы избавить их от жадного взгляда Бабаяна; а некоторых детей прозывали "маленький Сямо"». Том де Ваал. Черный сад. В Ханкенди – Степанакерте девяносто пятый год Не принес простым армянам избавленья от невзгод. Бабаян – герой воитель, новый мелик ЭНКАЭР Выезжает в «Мерседесе», как в войну на бэтээр. Он теперь военминистр, да со званием Герой, За него не то, что пресса – президент теперь горой! Он не голоден, не жаждет, он, скорее, сильно пьян. Прячьте дочек, карабахцы, - едет Сяма Бабаян! Тень ли Берии проснулась здесь, в заброшенных горах? Но повадки Сямы точно вызывают тот же страх. «Сколько лет, тебе, девчушка? Почему идешь одна? Похотливая улыбка на губах его видна. «Мне тринадцать, - отвечает, – у подружки я была. Мама Сильвы мне немного молока с собой дала». Посмотрел Самвел на кринку, ухмыльнулся и сказал: «Полезай в машину, дочка». И конфетку показал. «Дам тебе конфет я много, будешь кушать, сколько хош». «Но меня отец ждет дома», - бросило девчушку в дрожь. Подгибаются коленки, дядя лезет к ней рукой, Гладит ей лицо ладонью, ногу трогает другой. «Папе скажешь, дядя Сяма, дядя Сяма Бабаян Взял тебя с собой, чтоб знала, ты героя всех армян…» Едет, едет та машина, по «свободной» той стране. Тень Лаврентия за нею скачет от стены к стене. 7 июня 2010 г.

Азербайджанский герой из Белоруси Карабах 9 мая 2009 | автор: alik-se | Просмотров: 1134 Давидович Анатолий Николаевич родился 28 марта 1965 года в городе Слуцк, расположенном в 100 километрах от Минска, столицы Белорусской Республики. По окончании средней школы, 18-летний Анатолий отправился на службу в ряды Советской Армии. Он попал в Германию, где служил в Западной группе войск СССР. В 1989 году Давидович был переведен в Азербайджан. Полк, где начал служить Анатолий, дислоцировался в городе Гянджа. В начале 1992 года капитан А.Давидович перешел на службу в ряды Азербайджанской Армии и приказом министра обороны республики ему было присвоено звание майора. В марте того же года 27-летний офицер-артиллерист приступил к службе. В апреле Анатолий пригласил к себе в гости младшего брата Александра. В течение месяца Александр наблюдал за службой брата, часто становился свидетелем тяжелых операций, в которых принимал участие Анатолий и вместе с испытываемым чувством гордости за храбрость и мужество брата, он стал все больше беспокоиться за его жизнь, ибо не каждый офицер шел бы на подобный риск. Месяц братья жили вместе, в казарме. Сейчас Саша вспоминает, что Анатолий как будто чувствовал что-то нехорошее, хотел как можно больше общаться с братом, делиться с ним, излить душу. 30 мая Анатолий проводил своего брата домой - самолет ВВС Азербайджана, совершающий рейс в Псков, прихватил с собой и Александра. Брат воина, нагруженный различными гостинцами для родственников из Пскова до Слуцка, добрался домой за несколько дней. А Анатолий в это время воевал с врагом азербайджанского народа, претендовавшим на часть территории молодого независимого Азербайджана. Он довольно четко изучил корни и причины армяно-азербайджанского конфликта и сделал для себя точный вывод: армянская сторона ведет несправедливую, захватническую войну против Азербайджана, целью которой является отторжение части территории этой республики. Значит, нужно встать на защиту справедливости, надо дать отпор Армении-агрессору. И Анатолий целиком и полностью отдал себя этому благородному делу… 1992 год… 9-ое июня… На территории Агдамского района идут кровопролитные бои. И в этих боях майор Азербайджанской Армии, умелый и мужественный командир Анатолий Давидович служил примером для своих подчиненных, нанося противнику удар за ударом. Армянские вооруженные силы терпели ощутимый урон от сил под командованием А.Давидовича. Анатолий проявил исключительный героизм в боях, когда азербайджанская армия перешла в наступление в Агдамском направлении. У села Нахичеваник молодой майор лично уничтожил несколько единиц вражеской боевой техники, ожесточенно сражался против армян. И вдруг… Очередная шальная вражеская пуля не прошла мимо него. Анатолий был тяжело ранен в голову, потерял много крови и старания врачей, увы, не принесли положительных результатов… Утром 15 июня Александр вернулся домой, а вечером он открыл дверь сотруднику военкомата Слуцка, который передал телеграмму из Азербайджана: «С огромным сожалением сообщаем, что ваш сын Анатолий Николаевич Давидович, погиб смертью храбрых в боях за территориальную целостность Азербайджана». Словно молнией ударило Сашу… Указом Президента Азербайджанской Республики от 3 июля 1992 года Давидовичу Анатолию Николаевичу присвоено почетное звание Национальный Герой Азербайджана. http://./index.php?newsid=34541

Марионэлла Доронина Palustria. Территория POST Здесь не будет совы. Девочка в белой блузке Въезжает в Прагу на танке. Или, может, в Асмэру, в Ригу, в Баку. В Панаму? Нужен плот. Обойдемся дельфином С термоядерной бомбой В спинке. Хоть какой-нибудь навигатор, к черту... Генерал перепутал звезды. Южный Крест у нас под запретом. Он - масонский. Здесь не будет Европы. Здесь много ежей И подростков. Равно колючих. Здесь не будет цветка daffodil, здесь красивая Люба Выпускница чего-то с приспущенным поясом джинсов Объясняет десятому "В", что когда-то в пространстве был Сталин: Демиург современной России. Мать, отец и любитель людей, Патриот и немного писатель. Так написано в новом учебнике. Он одобрен: Диктором в черном костюме, Любой, Церковью, Модным писателем И скинхедом из 5-го "В" (Лишь частично). Белокрыльник, кипрей, стрелолист И немного замшелого дерна. Люба очень красива. Еж уносит из сада Яблоко. Дар Афродите От неведомого человека. Дежа-вю. Повторенье застоя. Отливы цунами. Три ракушки на полке Полированной чешской стенки. Из болотца всплывает подводная лодка с последним шпионом, Крестоносцем холодной войны. "Люди, где вы?!" Вот он встал из болотной могилы, Почуяв свой час, И далекие ЛЭП на полынных полях услышат его позывные. Пусть пока только выдры... Пусть... Белокрыльник, кипрей, стрелолист, Сколько хочется сделать, Но завтра -- урок. Тема: "Брежнев". Сосны дышат озоном, Рождаются ягоды клюквы... Мир прекрасен. Люба молится с диктором вместе: Подари нам застой, бог болот, подари нам застой, Ведь невинна трясина.

Константинос Кавафис (1863 - 1933) А МУДРЕЦЫ - ПРЕДСТОЯЩЕЕ Открыто людям только то, что есть. А будущее знают только боги, Чья вечность для людей непостижима. Но мудрецы умеют слышать нечто – Еще не будущее, но его пролог… То предстоящее. В минуты строгих, Уединенных, тихих размышлений Серьезный ум порою замирает – И слышат мудрецы, в тревоге чуткой, Таинственный, неясный разговор Еще не видимых, но близких к ним событий. А за окном беспечно горожане Шумят, не ведая о судьбах, им грозящих.

ЧИНГИЗ МУСТАФАЕВ. ЛАЧИН. 17 мая 1992 года. "Залита кровью Ходжалы, сдана Шуша... Враги бегут, бегут вперед, спеша, Отрезать Карабах, занять Лачин. Страна моя, лишилась ты мужчин! Глаза мои, смотрите, как народ Сгоняют из домов, ведут, как грубый скот Нет, не на жертву, просто на убой... Но, мой народ, глаза мои с тобой! Пусть все увидят, пусть осудят все То, что творится вовсе не во сне... Солдат, солдат, куда бежишь, как трус? Не говори мне: " Я еще вернусь". Коль смог ты бросить женщин и детей, Отдать их в руки страшных палачей, Коль землю ты не защитил отца, Какого ждешь ты для себя конца? Бродягой стать бездомным навсегда - Другого не достоин ты суда!" Чингиз, Чингиз, ты не спасешь Лачин, Коль нет среди солдат уже мужчин. И телекамера твоя покажет людям, То, что смотреть пристало только судьям... Н. Ибрагимов

ТЕНЬ БЕРИИ «Занимая одновременно посты министра обороны и главнокомандующего в непризнанной Нагорно-карабахской республике, Бабаян был фактически господином и хозяином территории… Молодые женщины боялись выходить на улицу по вечерам, потому что Бабаян со своими друзьями, на манер Лаврентия Берии, медленно разъезжали по улицам на «Мерседесе» в поисках «добычи». Некоторые родители отсылали своих дочерей в Ереван, чтобы избавить их от жадного взгляда Бабаяна; а некоторых детей прозывали "маленький Сямо"». Том де Ваал. Черный сад. В Ханкенди – Степанакерте девяносто пятый год Не принес простым армянам избавленья от невзгод. Бабаян – герой воитель, новый мелик ЭНКАЭР Выезжает в «Мерседесе», как в войну на бэтээр. Он теперь военминистр, да со званием Герой, За него не то, что пресса – президент теперь горой! Он не голоден, не жаждет, он, скорее, сильно пьян. Прячьте дочек, карабахцы, - едет Сяма Бабаян! Тень ли Берии проснулась здесь, в заброшенных горах? Но повадки Сямы точно вызывают тот же страх. «Сколько лет, тебе, девчушка? Почему идешь одна? Похотливая улыбка на губах его видна. «Мне тринадцать, - отвечает, – у подружки я была. Мама Сильвы мне немного молока с собой дала». Посмотрел Самвел на кринку, ухмыльнулся и сказал: «Полезай в машину, дочка». И конфетку показал. «Дам тебе конфет я много, будешь кушать, сколько хош». «Но меня отец ждет дома», - бросило девчушку в дрожь. Подгибаются коленки, дядя лезет к ней рукой, Гладит ей лицо ладонью, ногу трогает другой. «Папе скажешь, дядя Сяма, дядя Сяма Бабаян Взял тебя с собой, чтоб знала, ты героя всех армян…» Едет, едет та машина, по «свободной» той стране. Тень Лаврентия за нею скачет от стены к стене. 7 июня 2010 г.

Спасибо, Джек. На я бумаге не публиковался. ...Когда минуту каждую наполнишь. Секунду каждую до края и навек, Тогда, о сын, Земли закон исполнишь. И даже более, ты станешь - Человек! Р. Киплинг "Напутствие сыну (If...)"

Вообще, довольно странная позиция для депутата от народа - ехать наблюдателем в страну, не признанную твоим собственным государством. Разве Россия признала НКР? Поэтому данный запрет не может считаться ответом России. Это ответ на действия отдельной личности, какую бы должность она не занимала. Затулин и Со вообще-то должны были бы подумать, что они не члены независимого общественного движения, а депутаты ГОСУДАРСТВЕННОЙ российской Думы. Но с другой стороны, они имеют право на собственное мнение. Теперь дело избирателей решать - нужны ли России такие "самостоятельные" депутаты или нет.

Жуткие фотографии. Вообще, попытки армянских лидеров откреститься от Ходжалы и других актов "возмездия" и "устрашения" - вызывают чувство омерзения. Есть заключения независимых экспертов, есть задокументированные факты... Признали же немцы преступления своих фашистов.

РУССКОЕ ЭХО КАРАБАХА Выпивали мы с друзьями по причине непростой - Друг нашел себе невесту - наш последний холостой. На мальчишнике собрались мы в дешевый ресторан, Вспоминали дни былые, речь зашла и про Афган, А за столиком соседним - парень вроде наших лет В одиночестве селедку ел под водочный дуплет. "Ты служил ли? Выпьем вместе за армейские деньки!" Парень как-то поперхнулся, глаз потухли огоньки. "Веселитесь, пейте водку, у меня другой расклад. Вспоминать я не желаю, дни, когда я был солдат. Чтоб в глазах опять стояли мной убитые тогда". И слова, что я услышал, я запомнил навсегда. - Дело было в Карабахе, там стояла наша часть. Хорошо ли или плохо, но в стране сменилась власть. Стало туго с провиантом, не меняли нам белье, Развелось под это дело невозможное жулье. Раз один из офицеров, был из местных он армян, Нам сказал: "Сегодня будем гнать из лесу мусульман" Обещал нам боевые всем по двадцать два рубля, И на кухню семь баранов привезла его родня. Мы же, злые с недокорма, от безделья не свои, Были рады поразмяться от казарм своих вдали. Нас оформили как будто на ученье мы ушли. И отправили всю роту под местечко Мурали. Первый взвод стал на дороге, в километре от села, Наш отправили в долину, что меж двух холмов была. В общем, выход-вход в селенье перекрыли мы совсем. Был уж вечер, солнце низко, по часам примерно - семь. Наш Тигран пошел в пролесок, там отряд бородачей В камуфляже, с калашами перешёл через ручей. Подошли к селу, и кругом обошли его тотчас. Нам с холмов все видно было, и чуток наш пыл угас. В общем, думали, село мы от бандитов охранять, А простых азербайджанцев мы не думали стрелять. Тут армяне побежали - крики, вопли и пальба! Даже взводный хмурил брови - это что тут за "гульба"? Бабы, дети, аксакалы... всех согнали из домов. Трупов десять я заметил, а всего сельчан - под сто. И погнали, словно стадо, через речку на холмы Прямо к нам, и тут уж точно напрягаться стали мы. Не хотят же эти звери, чтобы мы детей, старух Расстреляли как баранов, уничтожили, как мух? Тут Тигран до нас доходит, и улыбка до ушей. "Ну, вояки, расчехляйте дула ваших калашей!" Наш лейтёха мрачно молвил: "Где бандиты, капитан? Почему гражданских гонят как лесных зверей в капкан?" "Эти - не твоя забота, - отвечает армянин, - Скоро выбегут джигиты с гор соседних и долин. Как увидите, стреляйте, тут, братишки, кто-кого" И ушел, а мы остались, ждать неведомых врагов. Ту толпу согнали в поле, и давай стрелять поверх, А потом, я видел лично, завалили они всех... И потом мы услыхали крики жуткие с холмов, В нашу сторону бежали два десятка мужиков. Два ружья на всю ораву, остальные - при ножах. Не могу сказать, что очень это нам внушило страх... Мы убили тех джигитов, что пришли спасать людей, И никто не заступился за расстрелянных детей. До сих пор азербайджанцам стыдно мне смотреть в глаза" Он замолк и я увидел, что в глазах его - слеза... В общем, вышел наш мальчишник невеселым в этот раз, Но запомнил навсегда я парня этого рассказ. СВИДЕТЕЛЬСТВО На границе с Нахичеванью, в девяносто втором году Медресе стояло в селеньи, в небольшом цветущем саду. Восемь всего мальчишек, ходили в ту школу тогда, Учителем был набожный старый молла Фатула. Вместе они молились, вместе читали Коран. Местные овцеводы в школу носили айран. Что-то случилось в мире, шла в Карабахе война. И отпевал нередко парней молодых Фатула. А как-то в начале лета, когда отцвели сады, В их медресе постучали не путники, а враги. Вывели всех мальчишек, дулами тыкая в бок, Не верил молла, что детям выпал короткий срок. Он обращался к пришедшим, он говорил им: "Друзья, Мир наш от века общий, рушить наш мир нельзя". Только смеялись люди в черных повязках с крестом. "Ты помолчи, мусульманин, расскажешь Аллаху потом". Здесь во дворе той школы, чтоб далеко не идти, Были убиты восемь мальчиков лет десяти. Молча смотрел учитель, словно язык проглотил, Даже молиться больше не было, видно, сил. Восемь убитых мальчишек, чтоб было горше отцам, Выложить в полумесяц главарь приказал бойцам. "В картине здесь не хватает подножия для серпа, Этим подножием будешь ты им - молла Фатула". Вытащил после убийца из кобуры пистолет. И тело учителя рядом с детьми легло на земле. Эту картину видала, спрятавшись за стеной, Я - участковый фельдшер, и подпись – Оксана Дахно. 30 мая 2010 г. МОЛОКАНИН Возле города Агдама на посту, с ружьем в руках Славянина я увидел с черной горечью в глазах. - Отчего, отец, ты мрачен, от каких душевных ран? Почему на форме вышит флаг страны Азербайджан? - Путник, ты иди сторонкой, не смотри ты мне на грудь Бог храни тебя в дороге, у меня ж тяжелый путь. Жили мы в селе под Шушей, жили полтораста лет. Сам я дед, а дом наш строил при царе мой прапрадед. Мы пришли сюда не с саблей, не сбирать царю оброк. Сами от царя бежали, как велел нам Господь Бог. Так и жили без обиды, там татарин, здесь - армян. Нас же люди прозывали странным словом "молокан" Жали хлеб, сады садили, не жалели сил, труда, Правда, в мусульманских селах жен не брали никогда. А с армянами по вере были близки во Христе, И свою отцову веру мы держали в чистоте. Но пришло лихое время, девяносто первый год. По бесовскому навету на народ пошел народ. И, хотя мы звали хутор божьим словом Новый Свет, Не сумел Господь сберечь нас, защитить людей от бед. Враг напал на нас внезапно, был весенний сенокос. А вернулись - враг жестокий нам в дома беду принес. Дом сожгли, жену убили, сад пустили под топор. Я спасти сумел дочурку и бежал в леса как вор. Кто ж тот изверг, кто убийством землю Божью запятнал? Кто девиц бесчестил в поле, кто в старух, в детей стрелял? Я смотрел, глазам не веря, кто беснуется окрест - На повязке черной вышит христианский белый крест!. Армянин? В Христе крещеный? Дьявол то, не человек! Но кричал он: "Будет нашим весь Гарабах теперь навек!" Слушал я его проклятья, видел ад в его глазах... Разве мог я думать раньше, что меня спасет Аллах? Пробирался я сквозь горы день и два, как зверь рычал, А, заслышав армянина, словно заяц убегал... Шел к Агдаму, шел я с дочкой, долгие четыре дня. Чуть живых, нас приютила мусульманка Джамиля. Дочь мою, сиротку Машу, приняла в свою семью. Я же дал святую клятву, что убийц жены найду. Дали мне бушлат, винтовку и зачислили в отряд. Я теперь азербайджанский Божьей волею солдат. 24 мая 2010 г. ЦЕНА СИГАРЕТЫ В больнице Степанакерта, по-тюркски же – Ханкенди Лежал я после раненья с осколком от мины в груди. Тогда всю весну колдовали хирурги над телом моим. И как ни дивились сестрички, остался я, в общем, живым. Конечно, пол легкого нету, а так – молодец – молодцом! Но врач запретил мне строго себя ублажать табачком. А я уже парень ходячий, желанье одно – покурить. Да вот папирос ни пачки нельзя было просто купить. Раз выхожу я к ограде – смотрю – санитаров близь нет, А за оградой из ЗИЛа тянется дым сигарет. - Эй, шеф, - я кричу водиле, - найдется ль цигарка и мне? Он вышел, подходит к ограде и пачку прячет в руке. - Поверь, - я признал армянина, - поступок христьянский тебе Зачтется когда-нибудь в жизни, а, может, на Страшном Суде. Лукаво он глаз прищурил, и так мне сказал, - Солдат, Ты, ранен в бою или болен? – Сапер я, такой расклад. - Скажи мне, а сколько турок своею рукой ты убил? - Да нет, говорю, вот в этом, Господь ко мне милостив был. Я жизни спасал – это точно, но жизни не отнимал. Он, ухмыльнувшись, из пачки одну сигаретку достал. - Эх, парень, когда б мусульман ты хоть парочку лично убил, То я бы тебе не штучку, я б новую пачку купил! ДЕТИ И СМЕРТЬ Зашла наша рота в Нураты, Штык-нож я держал в руках Мы русские были солдаты, В уже не советских краях. Бегут к нам толпой мальчишки - Военной поры детвора У них на уме не книжки, Не школьная нынче пора... Пацан лет шести, о, Боже, На пряжке стучит мне в звезду - Дай, рус, - говорит, - свой ножик, Я на "армяна" пойду! Какое геройство у шкета! - "Армян" ведь сильнее тебя! - Он брата убиль Ахмета! Зачем не убиль и меня? Николай Цыбарь