Extazy

Ya xotel skazat', chto kogda u teba net tarelki i gosudarstvo pitayetsa kanali zakrivat' - eto ploxo. Da i vo vrema obichnogo efira mestnix kanalov, redaktori virezayut momanti iz fil'mov i t.d.

A ya i tak plachu... Сорри за оффтоп: только что внимание обратилось к вашей подписи... Так ВЫ меня спасете? Ne doganayu ya 4ego-to? Ti o 4em

Ox uj eta jenskaya logika. A esli ona emu vtixara roga nastavila, a v lico smeyetsa, to on toje LOX. Blin, vse vi nenagladniye moi odinakoviye. Zna4it esli u cheloveka roga rastut on LOX, a 4tob nerosli nado zakrit' vse dveri i okna i derjat' v ejovix rukavicax, posmotrel bi ya na vas togda.

Sobstvennik toje mojet lubit'. Esli net lubvi, to ya voobshe ne ponimayu na chem derjatsa eti otnosheniya. Lubov' v kakoy to mere i est' sobstvennichestvo. Lubish ili net, vse ravno nikto nedopustit posigatel'stv na svoyu territoriyu. Eto vidno xota bi iz togo, chto v tvoyey fraze prisutstvuyet odno i toje virajenoye v oboix sluchayax "Это мое не трогать"

A esli bi ne ot nego bila, to togda mojno?

Kstati, a nas4et restorana, eto vse ot povara zavisit, esli xoroshiy, to mojesh i smenit'

Ne dumayu 4to zdes' mojno otvetit' odnozna4no. Vse imeyut odinakoviye prava. I voobshe u nas v tixarya stoko veshey proisxodit, chto i govorit ne xo4etsa. Ved esli podumat', vradli 4elovek (bud' on mujchina ili jenshina), na4net razveshivat' obyavleniya po gorodu o tom, 4to on/ona sobralis' nalevo. Esli uj govorit' o morali, to izmenat' voobshe ploxoye zanatiye, chto beremennoy jene, chto net.

Tak revnost' eto i est' sobstvenni4estvo. Tebe kajetsa, chto luboy vzglad, daje samiy bezobidniy, eto popitka osporit' tvoi prava na dannogo 4eloveka. A voobshe net ni4ego xuje revnosti. Ujasnoye 4uvstvo sposobnoye dovesti 4eloveka libo do psixushki, libo do turmi.

Nu xot' odin 4elovek nestal sloma golovu bit' extazy po golove *-))))))))

Itak, Mena diko razdrajayet, kogda v russkiy text vstalayut angl. slova. ( Xayushki, kak dela? ) Ne lublu sokrasheniy tipa How R U? Thanx. B4. (xota udobno) Voobshe eto vse dla Asek i Odig xorosho. A v ostal'nom gorazdo priyatney pisat' gramotno i bez etix fishek. Tak 4to, uzayte rus words kak mojno 4ashe! Respekt v@m. Bayushki )))))))))))))))))))

Ya sovershenno ne opravdal ojidaniya svoix roditeley. I prodoljayu eto delat'. Mne do six por pitayutsa ukazivat', chto delat', kak stroit' svoyu jizn', chto dla mena xorosho, a chto ploxo. Ponimayu, chto u nix bol'she opita, no eto ne dayet im prava komandivat' i rasporejatsa mnoy. Budu4i v trudnoy situacii ya konechno obrashayus k nim za sovetom, no eto bivayet redko. Ya ochen' lublu i uvajayu svoix roditeley, no mne ne obazatel'no pitatsa bit' takim, kakim oni xotat mena videt'. Vse nachinalos' banal'no, vibor Instituta, budushey professii, jeni i t.d. No v odin moment ya prosto ne viderjal... Stop, skazal ya, xvatit. Eto moya jizn' i mne reshat', chto dla mena vajno. K moyemu ogromnomu udivleniyu oni ne stali osobo vozrajat'. I nesmotra na to, chto ya poshel svoyey dorogoy, mi do six por v prekrasnix otnosheniyax.

Kontrol'niy vistrel plz.....

A ya i tak plachu...

Jenus skoree vsego let v 30-35 (eshe pogulat' xochetsa) Jena doljna bit' lubimoy, a umeet ona gotovit' i stirat' mne GLUBOKO FIOLETOVO. Mne je ne kuxonniy kombayn nujen Jena doljna bit' gorodskaya, ODNOZNACHNO.

Nu blin obobshil. Ya ne pitayus eto opravdat'... ya pitayus nayti prichini...

Mne kajetsa, chto luboy chelovek sovremenem mojet izmenitsa. Nekotorix menayut obstoyatel'stva, drugiz jiznenniy opit, tret'yix sama jizn'. V lubom sluchaye dva chujix cheloveka, kotoriye reshili bit' vmeste, proxodat etot put'. Ostriye ugli ponemnogu prituplayutsa. Konechno na eto nujno vrema, no esli vi uvereni, chto chelovek togo stOit, to est' smisl jdat'.

To chto zakroyut rano ili pozdno eto odnoznachno. A ob urovne nashego TV daje govorit' ne xochetsa. ATV Magazin, Randevu, 4al 4agir - eto polniy otstoy. Jurnalistov i vedushix profi u nes net. Pochti net. I oni predlogayut vzamen vsu etu xren'? Spasibo... ya protiv!!! Xota osobenno ne perejivayu, posle togo kak postavil sebe tarelku. No vot chto delat' tem u kogo net takoy vozmojnosti? Snachala kanali zakroyut, potom eshe chto nibud'... Itak za nas reshayut, chto smotret', a chto net... Demokratiya shtuka slojnaya........... A AzTV klassniy kanal Mne za derjavu obidno :(

Ya voobshe starayus v metro nezaxodit'. Mena raz 5 ostanavlivali. Shupxeli shaxs kimi. Net ti ponal da. U mena lico programista companii Microsoft (tfu tfu tfu ) *-)))))))))), a on mne: Senedlerinizi tegdim edin. Kuda strana katitsa? Vot s tex por i ne zaxoju vovse. I slava bogu, chto u mena est' vozmojnost' voobshe izbegat' obshestvenniy transport.

Ne chelovek tolpi. Televizor, s zavidnim uporstvom, prodoljal dokazivat’ prevosxodstvo prokladok “Always Plus” nad neschastnimi obi4nimi prokladkami. On sidel v svoyem lubimom kresle I ubaviv zvuk televizora, perekluchilsa na stoyashiy na stolike bokal vina. Sdelav neskol’ko glotkov, on otkril pachku sigaret I zakuril. Tabachniy dim, ispol’zuya vse svoye voobrajeniye, staralsa preobresti vse bole prichudliviye formi, umelo ispol’zuya pri etom tuskloye osvesheniye I otbleski sveta lenivo rasprostranayemiye televizorom. Bilo okolo 11. Den’ bil tajelim I ujasno poxojim na vse ostal’niye dni. Rutina... Chto mojet bit’ skuchnee. Utro bez zavtraka, obshestvenniy transport bez svobodnix mest, rabocheye mesto bez nameka na samo nalicheye raboti, nachal’nik bez mozgov, obed bez pervogo, dom bez lubimogo cheloveka, ujin bez nameka na interesnoye prodoljeniye vechera, noch’ bez sna. Da, on bil odinok. Odinok rovno nastol’ko, naskol’ko odinok dollar na territorii Soyedinennix Shtatov. Vsya ego jizn’ predtavlala soboy instrukciyu o tom, kak ne sleduyet jit’ na etom svete. On ne priznaval modi, chelovecheskogo obshestva, Windows XP i vsey prelesti prosijivaniya chasami v chatax pod jenskimi nikami, ul’tramodnix klubov i bestolkovix druzey, kotoriye to i delo dokuchali emu svoimi sovetami. Odinochestvo i pokoy soprovojdali nashego geroya vse 34 goda ego bessovestno neposredstvennoy jizni. No segodna, chto-to izmenilos’. Mojet bit’ nastal moment istini, chas rasplati, sudniy den’. Kto znayet? Mojet eto vipitoye vino ili ostraya forma spermotoksikoza sdelali svoye delo? Ne znayu. Ne sprashivayte. Yasno odno, emu ujasno zaxotelos’ viyti na ulicu, vstretitsa s lud’mi... pust’ neznakomimi, prosto pogovorit’. Prinimat’ dush ne bilo nikakix sil i on odevshis’ v svoy obichniy kostum, nadel galstuk podarenniy emu otcom v den’ 16-ti letiya, chto konechno srazu predalo kostumu prazdnichniy vid. Povorot klucha, 23 stupen’ki vniz, pokosivshayasa paradnaya dver’... Vse, svoboda. Boje moy, kak je sil’no opyenal etot vozdux. Razve zametil on seychas, chto v nem i kislorodu to vsego s babochkinu kakashku ostalos’. Net, net i 1000 raz net. Seychas vse kazalos’ inim, nepoxojim na to k chemu on tak privik i na chto uje davno neobrashal vnimaniya. Derev’ya vo dvore, sosedskiye deti, gruda musora, sovsem neozoniruyushaya i bez togo zaxlamlennuyu atmosferu, trusi sosedki, bestidno kolixavshiyesa ot vetra na bel’yevoy verevke...vse istochalo beskonechnuyu krasotu i radost’. I kak on mog jit’ bez vsego etogo? Kak? Proyda znakomimi do kolikov v jivote ulochkami, on vishel na yarko osveshennuyu ulicu. Reklamniye fonari nochnix klubov erotichno podmigivali, obeshaya ni s chem nesravnimiye udovol’stviya... za den’gi razumeyetsa, ne bol’shiye kone4no, no vse je zeleniye. Jizn’ kak okazalos’ proxodila mimo, kak dla manekena obozrevavshego vse proisxodasheye za steklom vetrini dorogogo magazina. A ona okazivayetsa bila tak blizka, tol’ko ruku proteni... Broda po gorodu uje celiye tri chasa, on ostanovilsa vozle zavedeniya s mnogoobeshayushim nazvaniyem «Pokoy vam tol’ko snitsa» Nije krasovalas’ viveska „Tolko odin den’! 10 devok, po 33 dollara shtuka!” Propustit’ takoye bilo bi neprostitel’no. On zaplatil dejurniye 5 Amerikanskix prezidentov i voshel v zal. Kolichestvo devushek legkogo povedeniya bilo pramo proporcional’no kolichestvu takix je mujchin. No ne za etim on suda prishel. Emu nujno bilo obshestvo, on iskal ponimaniya. Za den’gi kak okazalos’, mojno poluchit’ i to i drugoye. Neuspev tolkom razobratsa v proisxodashem, on pochuvstvoval, chto kto-to podsel za ego stolik. Geroy oglanulsa... eto bila ocharovatel’naya pishnogrudaya blondinka. Yavno obrazovannaya, o chem svidetel’stvovali dva ee obrazovaniya, speredi i szadi. - Ne vozrajayete? – promurlikala ona. - N..ne... net – vidavil on. - Miloye mestechko, ne pravda li? – nastoychivo prodoljala pishnogrudaya. - Pravda li... – nevpopad otvetil on. - Mojet bit’ poyedem ko mne? Vipyem, pogovorim, poslushayem Mozarta?-predlojila novaya znakomaya. Iz vsego predlojennogo gostepriimnoy xozaykoy, men’she vsego verilos’ v poslednee. No nichemu iz visheskazannogo tak i nesujdeno bilo sbitsa... Udivlenniy svoim neojidannim uspexom u prekrasnoy polovini chelovechestva, on vishel na ulicu vmeste so svoyey ocharovatel’noy sputnicey. Vsu dorogu oni besedovali o prevosxodstve neoklassicizma v rannix rabotax Vincenso DelVegi i tajelom polojenii Iraka v svete poslednix zayavleniy Pentagona. On bil schastliv i okrilen svoim neojidannim talantom v obol’shenii jenshin stol’ unnogo vozrasta. Vse kazalos’ emu udivitel’nim. On kak astronom, kotoriy otkril nevidannuyu do sele planetu i teper’ stoyal na poroge eshe bolee velichayshix otkritiy. Zavernuv za ugol, nasha para mej tem voshla v temniy pereulok. Bilo ochen’ temno. Vdrug iz temnoti poyavilis’ 3 mujskiye figuri krepkogo teloslojeniya. Vsem svoim vidom i osobenno obyemom mishechnoy massi, oni slujili lishnim podtverjdeniyem preimushestv zdorovogo obraza jizni. Samiy visokiy iz nix podoshel k nim i poprosil zakurit’. Nash geroy protanul pachku sigaret. Brosiv na nego begliy vzglad, nash odinochka ponal, chto popal… i kajetsa kruto. Verzila zakuril i stal viskazivat’ nekotoriye somneniya otnositel’no pravil’nosti vibrannogo nashimi bedolagami puti. Viskazivaniya bili nastol’ko rezkimi, chto prishlos’ pustit’ v delo kulaki. Troye protiv odnogo. Sxvatka bila neravnoy i vskore troica prazdnovala pobedu. Ochnulsa on cherez nedelu. Rezul’tatom ego blagochistivix namereniy poslujili mnogochislenniye perelomi i smeshenniye pozvonki. Vskore on vernulsa domoy… Televizor, s zavidnim uporstvom, prodoljal dokazivat’ prevosxodstvo prokladok “Always Plus” nad neschastnimi obi4nimi prokladkami. On sidel v svoyem lubimom kresle I ubaviv zvuk televizora, perekluchilsa na stoyashiy na stolike stakan chaya. Misli nikak ne xoteli prinat’ nadlejashuyu im formu. Razocharovaniye v ludax lish usililos’. - Mne sledovalo ostatsa doma. Ya ne chelovek tolpi. Ya odinokiy strannik i put’ moy takoy je odinokiy. Vot i jivi teper’ s etim…. Moral’: Esli vzatsa pravoy rukoy za odin konec ogolennogo provoda, a levoy rukoy za drugoy kovec ogolennogo provoda, to vi poymete ot chego zajigayetsa lamposhka.

«Cто осколков одного чувства» Всей душой он ненавидел этот город. Его серость и сухость убивали его, и с каждым днём что-то умирало внутри. Навстречу ему шли люди. Их лица сплывались в одно большое цветастое пятно. Он скользил взглядом по толпе, а в сердце затаилась странная надежда. Что-то щемило его, словно в предчувствии чего-то самого важного в его жизни. Вдруг его взгляд остановился. Он нашёл ту, которую даже не мечтал встретить. Он увидел ЕЕ! Молния откровения пронзила его сознание, заблудившееся в потёмках лжи и фальши. Пришлось зажмурить глаза, лишь бы не ослепнуть совсем. Высокая... худощавая... светловолосая девушка улыбалась ему. Небесного цвета глаза, дерзкая улыбка... Судьба столкнула их. Неосторожно и легкомысленно. ...задушевные, и не очень, разговоры, сумасшедшие поцелуи, жадность рук, ненасытность ртов и тел. Их тела сплетались в безумных порывах любви и страсти. Вместе они могли попасть туда, куда раньше путь для них был закрыт. Сливались тела, сливались души. Чувства и мечты переплетались немыслимыми узорами чудной паутинки любви. Они были счастливы друг другом. Счастье всегда норовит ускользнуть, но они смогли поймать его за хвост... Однажды он проснулся среди ночи. Быть может, лунный свет разбудил его? Он открыл глаза и увидел осколок счастья, светящийся мертвящим душу светом. Дурные ощущения, мрачные предчувствия. Ее не было рядом с ним. Она ушла, просто ушла. Не попрощавшись, не объяснившись. Он обезумел от происшедшего. Он кричал, метался, шарил руками по простыням, ещё хранившим следы их любви. Лишь пара белоснежных перьев, тёплых и живых, и мечта о несбывшемся счастье, которого и не может быть на земле, этой земле, - вот и всё, что осталось от казалось бы материализовавшейся иллюзии любви. Весь остаток ночи он простоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрел... кусочек ее ледяного сердца, повисший в бездонной яме небес. Мысли и воспоминания опутали его, он погрузился в этот ирреальный мир, выдуманный и никогда не существовавший... потом было бешенство, бессильные слёзы и пустота...... И сейчас он шел по улице и разглядывал ненавистные лица прохожих. Ненавистные, потому что среди них он не мог отыскать ее. Она исчезла из его жизни так же неожиданно, как и появилась. Исчезла ... Неужели навсегда? Глава I Сейчас он уже не мог вспомнить как и когда он здесь оказался. Время как таковое, уже давно перестало существовать для него и для всего окружающего мира. Хотя и миром это назвать было очень тяжело. Долгими и бесконечно длящимися днями он пытался вспомнить хотя бы что нибудь из своей прошлой жизни, но все попытки были тщетны. Было совершенно ясно, что кто-то просто стер ему память и оставил только самую необходимую информацию, которая в свою очередь тоже возвращалась к нему по частям. Определить хотя бы приблизительно, где он находится и что это за место он не мог. За все время его прибывания здесь он не втсретил ни одного человека, только безжизненная пустыня и бескрайнее фиолетовое небо с ярко зеленым селнцем, были немыми свидетелями его появления. Самым странным было то, что он не мог заснуть, не потому что не хотел, а просто не чувствовал усталости. Вообще из чувств коими наделяет человека Бог при рождении, у него осталось не так уж и много. Вместе с чувством усталости куда-то подевались голод, страх и боль, он их просто не ощущал. Это было настолько необычно, что по началу ему просто казалось, что он умер и вот-вот земля провалится у него под ногами и он как грешник, которому нет прощения, попадет прямиком в чан с горящей смолой, а вокруг будут плясать черти и хлестать его розгами. Но это было лишь чувством, фантазией как и все его существование... Все что его окружало было знакомо ему, и в то же время было очень нереально. Словно плохой художник перепутал краски внешнего мира и выбросил неудачную картину на свалку. Вопросов было больше чем ответов. Точнее говоря ответов не было вообще. Дни тянулись бесконечно долго, занятся было нечем. А после того, как он решил сделать себе солнецные часы, чтобы иметь хоть отдаленное представление о времени, он пришел в ужас от того, что увидел. Он воткнул деревянный колышек в землю, засек положение его тени на земле, расчертил деления минут и по всем законам тень должна была двигаться вместе с солнцем, но она не передвинулась ни на миллиметр! Он не мог поверить собственным глазам, мозг отказывался понимать это. - Куда же я попал? Где я? Что со мной? Это не может быть правдой. Это сон. Просто сон. Сейчас я проснусь и все будет как всегда. Это не правда. Нет. Но почему я ничего не помню? Как меня зовут? Кто я? Господи, неужели я сошел с ума. Только так можно объяснить все что со мной сейчас происходит. Стоило ли жить, если на твою долю выпало умереть в сумасшедшем доме. Сосредоточится на чем-то не получалось и он решил прилечь и обдумать все что с ним произошло или могло произойти. В голову лезли всякие непонятные и бредовые мысли, которые только вгоняли в еще большее уныние и осознание безысходности своего положения. Вдруг он услышал очень знакомый голос, доносившийся как ему показалось из-за горизонта, но в то же время довольно громкий, спокойный и холодный. Голос был женский... - Ты и правда думаешь, что это сон? - Кто это? Где ты? С кем я говорю? Где я? Что со мной? Я умер? – спросил он, растерявшись от неожиданности и испуга. - Слишком много вопросов... слишком много... – спокойно ответил голос.- Не стоит волноваться, все будет хорошо, верь мне. Поверить очень хотелось. Но слишком уж много непонятного и безумного произошло, чтобы можно было доверять хоть кому либо, особенно когда ты даже не видишь с кем говоришь. Все эти дни полного одиночества и почти сумасшедшего состояния, очень пагубно отразились на нем. Мысли перепутались, воспоминания осколками разбросаны по памяти и полная темнота подсознания делали свое дело. - Где я? – спросил он. - Это невожно. Главное то, зачем ты здесь. Но об этом еще рано говорить. Ты не достаточно готов, чтобы услышать правду. Да и правда врядли тебе понравится, услышь ты ее сейчас. - Но я могу хотя бы узнать с кем я говорю. Как мне Вас называть? - Меня зовут Ив. Тебе это имя ни о чем не говорит? - Нет. - А как тебя зовут? - Я не помню. Хотя порой мне кажется что у меня вообще никогда не было имени. Ни имени, ни судьбы, ни жизни... - Вот видишь. Ты еще не готов узнать правду. Но скоро это время придет. Единственное что у тебя осталось сейчас, это время. Его у тебя много. И поверь, что ты запомнишь каждый день своего прибывания здесь, на всю твою жизнь. - Прибывание где? – печально спросил он. - Со временем мы поговорим и об этом.... - Если я сошел с ума или умер, что было бы не так уж и плохо, то мне хотелось бы это знать... Мне кажется я заслуживаю того, чтобы мне объяснили что здесь происходит. Вы слышите? Эй? Ив, где вы? Но никто не ответил. Голос изчез также неожиданно, как и появился. Теперь он определенно ничего не мог понять. Этот разговор только прибавил вопросов и новых переживаний, которые бурной волной безумия накатывали на его и без того ослабшее сознание. Сейчас он отдал бы все на свете, чтобы умереть и не чувствовать весь этот ужас и невыносимое страдание переполняющее его сердце. Кем был этот голос? Зачем он был доставлен сюда, какого его предназначение в этом безумном мире выдуманном неизвестно кем? Человеку в такие минуты свойственно паниковать и пускаться во все тяжкие. Страхи, которые до определенного времени таились в самых сокровенных уголках мозга, вдруг оживают и уже не кажутся столь безобидными. Нужен всего лишь толчок, всплеск эмоций, критическая ситуация чтобы все то, чего мы боимся и о чем прежде не задумывались, стало настолько реально, что жизнь некогда безоблачная и светлая, превращается в ад. Так и произошло. *********** prodoljeniye sleduyet

Bedniy Azerbaycan. Uj i pisali ob etom i govorili, i filmi umniye snimali. Ya vam vot chto skaju... obshayas' segodna so svoimi sverstnikami, ya obratil vnimaniye na sleduyushuyu osobennost', vse oni gotovi rabotat' i ne jelayut miritsa s polojeniyem v strane. Oni real'no smotrat na veshi i imeyut jelaniye ispravit' situaciyu. Mi smojem preodolet' vse nepriyatnosti i trudnosti, cherez eto proshli vse civilizovanniye strani. Novoye pokoleniye, pokoleniye 70-x, 80-x xorosho osoznayet, chto znaniya, professionalizm, trudolubiye i tverdost' celi - eto glavniye slogayemiye uspexa kak dla nix samix, tak i dla gosudartsva v celom. Ya veru v Azerbayjan, ya veru v nash narod, ya veru v nashe pokoleniye. Te, kto jil pri SSSR, ne doljni meshat' nam stroit' po-nastoyashemu demokraticheskoye obshestvo. I ya schitayu, chto peremeni gradut. Oni neizbejni. Proces poshel, kak govoril Mixail Sergeich.Besuslovno, chto mi smojem sdvinut' delo s mertvoy tochki, tol'ko vmeste, soobsha. Ludi kotoriye deystvitel'no lubat svoyu rodinu, obazani sdelat' vse ot nix zavisesheye. I eshe... ya polnist'yu soglasen s mneniyem, chto mi razvivayemsa. Pust' medlenno, no vse je... Prosto nujno vrema, chto bi bol'shinstvo sozrelo do etogo ne tol'ko na slovax, no i na dele.

Nu kak chto? Instrumenti vsakiye, chtob pod rukoy bili. Fonarik ili posledniy vipusk lubimogo jurnala.... Opat' je ot vmestimosti zavisit... Po teme: Kakaya raznica kakiye gubi. Glavnoye chtob poloviye bili! Vajney vsego chto mej nimi, tak skazat'...........

Mujchini chasto prosto pridumivayut chto-to ne ochen' licepriyatnoye. Vot esli skajem devusjka ne dala, vse shalava ona poslednaya (PRIM. a esli dala, to tem bolee shalava). Mne kajetsa, chto v nashem gorode mojno delat' vse chto ugodno toko tixo. I eshe... chto znayut dvoye, to znayet svinya. A uberech seba ot sluxov i razgovorov vse ravno ne poluchitsa

Napisat' mnogo chego mojno, bumaga kak govoritsa vse sterpit. A fraza tipa "Sex ne samoye glavnoye v jizni", zdes' ne katit. Eto proshe vsego, skazal, i srazu poluchil vseobsheye odobreniye. Brexna eto vse. Luboy mujik, esli konechno on ne impotent, dumayet o sexe. Pervoye chto prixodit bol'shinstvu parney - eto sex, chto ne tak chto li? Blin... mojet i ne glavnoye, no ne dumat' ob etom u teba vradli poluchitsa... osobenno v tecenii 9 mecacev. I voobshe vopros bil, mojno li eto ponat' tire prostit'.

Eshe xuje kogda nachinayut puskat' sluxi, sovershenno bezpochvenniye. Vot togda v lob i bez vixodnogo posobiya.