Может это и не то, но статья не плохая...
Политзаключенные – это такие персонажи из детства. Кто не помнит призыва "Свободу Анджеле Дэвис!"? А еще в школах собирали петиции с требованием освободить Леонарда Пелтиера или Нельсона Манделу. При этом мало кто уже помнит, за что были посажены в тюрьму Дэвис и Пелтиер. Манделу, правда, помнят – все-таки он потом стал президентом ЮАР. Между тем, по данным "Международной амнистии" за этот год, политические заключенные есть в 36 странах мира, в том числе в России, Армении, Белоруссии, Китае, на Кубе, в Египте, Финляндии, Швейцарии.
Сам термин "политический заключенный" возник в XIX веке, когда законодательство многих стран, в том числе Российской империи, допускало преследование граждан по политическим мотивам. После Второй мировой войны, с учреждением Организации Объединенных Наций и подписанием Всеобщей декларации прав человека, ситуация изменилась. Статья 2 Декларации гласит: "Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения". А в статье 28 утверждается: "Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены". Таким образом, мировое сообщество согласилось с тем, что наличие и выражение политических убеждений не может рассматриваться как преступление.
Человеку гораздо проще доказать что его преследуют по политическим мотивам, когда он жив, здоров и на свободе. Заключенному сделать это труднее. К тому же во многих странах диссидентов сажают по неполитическим статьям, а "политические мотивы" зачастую не поддаются доказательству.
Официальной статистики политзаключенных нет. "Международная амнистия" в своих отчетах всегда оговаривается, что данные о числе политических заключенных по странам весьма приблизительны. Выявлением политзаключенных занимаются правозащитные организации: они отслеживают факты преследования по политическим мотивам, составляют списки преследуемых и добиваются признания этих людей политзеками в международных инстанциях: ООН и Совете Европы. В ООН этот вопрос рассматривается в рамках полномочий Комитета по правам человека. А вот Совет Европы утверждает списки политических заключенных на сессиях своей Парламентской ассамблеи. Представляет список член Комитета СЕ по правовым вопросам, который одновременно является докладчиком–экспертом по данной стране.
Например, 27 июня 2003 года на сессии ПАСЕ был заслушан доклад бельгийского депутата Жоржа Клерфайта о политических заключенных в Азербайджане. По его данным, всего в Азербайджане было репрессировано с применением ареста в уголовном порядке 1266 граждан, обвиненных в политических преступлениях. Из них 37% все еще продолжают находиться в заключении. Больше половины политзаключенных (56,6%) осуждены на 10 лет лишения свободы и более. Каждый 17-й политзек отбывает пожизненное заключение, каждый 25-й умер в тюрьме. Из ныне сидящих в заключении 88 добавились после вступления Азербайджана в Совет Европы. 124 политзаключенных имеют право на досрочное освобождение, но на практике будут сидеть "до звонка" или помилования.
Зачастую для того чтобы понять, является ли тот или иной заключенный политическим, приходится проанализировать предысторию заключения. Например, в 2002 году из тюрьмы в Лхасе освобожден 76-летний старейшина тибетских политических заключенных Танак Джигме Сангпо. Впервые он был арестован в 1965 году. Его приговорили к трем годам лагеря по обвинению в применении телесных наказаний к учащимся. Только после длительного и тщательного расследования правозащитникам удалось доказать, что настоящей причиной преследования были его высказывания о политике китайских властей в Тибете.
В 1970 году Танак Джигме Сангпо уговорил свою племянницу бежать в Индию и рассказать о репрессиях в Тибете живущему в изгнании далай-ламе. За это его приговорили к 10 годам тюрьмы. После отбытия этого срока Танак Джигме Сангпо 12 июля 1983 года вывесил на стене храма в Лхасе лозунг, в котором говорилось, что тибетцев нельзя преследовать за восстание 1959 года, а также был призыв к независимости Тибета. За это диссидента приговорили к 15 годам тюрьмы.
6 декабря 1991 года, когда тюрьму посетила швейцарская делегация, Танак Джигме Сангпо крикнул из своей камеры: "Тибет свободен!". За это его на шесть недель бросили в карцер а срок заключения продлили до 2011 года. В 1998 году, после того как 1 и 4 мая тибетские заключенные дважды сорвали праздничные церемонии в тюрьме, его поместили в одиночную камеру. И только после длительных переговоров Пекина с представителями США и Европы узника удалось освободить.
К сожалению, сам термин "политзаключенный" обессмысливает все апелляции правозащитников к системе правосудия страны, где находится жертва репрессий. Ни одно государство не может добровольно признать наличие в его тюрьмах: ведь такое признание означает, что либо законодательство страны не соответствует Всеобщей декларации прав человека, либо ее система правосудия ангажирована политическими силами. Поэтому на международной арене вопросы освобождения политзаключенных решаются не на правовом, а на политическом уровне. В этом и заключается трагедия политических заключенных. Как правило, дипломаты вспоминают о них только тогда, когда это соответствует их конъюнктурным задачам. Проблема соблюдения прав человека на территории страны – мощный аргумент внешнеполитической игры. Например, американо-китайские торговые переговоры обычно предваряются визитом в Пекин специального посланника США для обсуждения положения с правами человека в КНР. В отношениях между Европой и странами Африки часто наблюдается та же схема.
На следующей сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы представители России попадут в щекотливую ситуацию: многие отечественные правозащитники признали политическим заключенным Михаила Ходорковского. Кроме того, власти Великобритании признали политическими беженцами Бориса Березовского и Ахмеда Закаева. Попадет ли Ходорковский в официальный список политических заключенных – вопрос скорее политический, чем правовой, однако тема "ЮКОСа" на сессии так или иначе обсуждаться будет. Конечно, России далеко до Азербайджана, который на прошлой сессии чуть не исключили из Совета Европы, однако на вопросы дотошных экспертов российским политикам отвечать придется.
kolokol.ru
