Перейти к содержимому

Recommended Posts


Mugams, being the most ancient and the rearest «pearls» of Azerbaijan music culture, are mature creative expression of moral world of people's wit. Azerbaijan music is based on Mugam. Mugams, which are foundations of our music, are art taste of not only Azerbaijan, but also all of Eastern people. In historical source, there is an information about the existence of great music culture in the states; Shumer, Manna, Midia.

In the X-IX centuries B.C., during the leadership of Midia, around the lake Urmia, the Mugs, being ancient Azerbaijan tribes, living in Mugan, were spreading out their scientific knowledge in palaces, among the people and were involved in music. Nizami Ganjavi, (1141-1209) stating, that the Mugs were musicians, writes in his «Igbalname»: «Singer, play an ancient melody. Play some Mugan melody like the Mugs». According to this, we can say that Mugam melodies first appeared in the territory of Mugan. The music critics of Iran, Arabian countries and also other countries, making investigations of mugam state, that mugam had been widely spread out in Sasani times (III-VII centuries) and mugams were played in the form of «destgah», which means in groups. As the most talented musicians of the time were working in the palaces, that is why mugams were created by these artists there.

Mugams have been the most favorite music of the Turks, the Arabs, Persians, Indians and other peoples, living in the big geographical–administrative territories, for many centuries and in each country mugams improved people's inherent moral features. Mugams, being a central genre of Eastern traditional music, based on oral traditions, were called differently in the languages of different peoples. But the essence is the same. Azerbaijani called this musical genre as «mugam», Turks and Arabians as «makam», Persians as «destgah», Indians as «paga», Tadjiks and Uzbeks as «makom», Turkmens and Uygurs as «mukam», the J.neses as «gaganu», Indonesians as «patet», the Kazakhs as «kuy», the Kirghiz as «ky», Pakistani as «khayyal».

Beginning from IX-X centuries, the science of music began its development in the countries of Near and Middle East. The first scientific information about the mugams is given in the poem «Gabusname» by Keykavus. But as the note writings of the mugams, created in the Middle Ages did not come till our time, we can find information about them in the handwritings of Eastern music critics living in the IХ–ХIХ centuries. The founder of Eastern music Science Abu Nasr Mohammed Farabi (865-950) writes his work «Kitab-ul musigi-al-kabir» («Great book about the music»). Abu Ali Ibn Sina's (980-1037) work called «Risatun fi elm–ul-musigi» (the treatise about music) became the most widespread work. At the beginning of XII century the encyclopedia called «jame–ul-ulum» of Fahraddin Al Razi introduced to music lovers. In the XIII century the outstanding Azerbaijan music critic Safiaddin Urmavi (1230-1294) enriched music science by «Kitab al-advar» (Book of Times) «Sharafiyya» treatise. Mohammed ibn Abubakr Shirvani wrote and completed the book «Ikhvanus-safa music». In the XIV century Mahmud ash-Shirazi and Mohammed ibn Mahmud Al-Amuli also wrote their scientific works on music.

Azerbaijani music scientist of XIV-XV centuries Abdulgadir Maragai (1353-1433) took science of music to the highest level by his works; as: «Megasir ul-alhan» (1413), «Jame–ul-Alhan» (1418), «Favaidi-ashara» («10 advantages»), «Lahniyya» («About melody»), «Kanzul-alhan» (Music Treasury) and «Zubdatyl advar fi sharhi risalatil advar» («Selected melodies in the explanation of music collection»).

In the XVI-XVII centuries new information about mugams was given to music lovers in the treatise «Risalei-musigi» of Najmaddin Kavkabi, in the book of Darvish Ali, who was the musician at the palace of Imam Gulu khan (1611-1642), and in the work called «Risalei-Musigi» of Azerbaijani musician Mirzabay.

In the ХIХ century, Mir Mohsun Navvab, writing about mugam culture, explained the origin of mugams, musical instruments, alikeness of poetry and music in his work called «Vuzuhil-apram» and also wrote about the branches, types and melodies of mugam «destgahs» not only in Azerbaijan, but also in all Eastern countries. He also made schedule of them.

Azerbaijan mugams, being different from pieces of music of this genre, have been enriched in the essence by the talent of conducting of our singers and have been matured in the form. From this point of view, mugams consisting of different melodies, appeared in accordance with definite events, were called differently depending on the essence:

mugams of lad-magam (type) («Shur», «Humayun», and etc), mugams of emotional-figurative structure («Semai-Shams, «Rast», «Dilkash» etc.), mugams of different areas («Arazbari», «Garabagh Shikastasi», etc), mugams of different persons («Shah Khatai», «Khostovani», «Huseyni», etc), mugams of different cities («Bayati Shiraz», «Bayati-Isphahan» , etc), mugams of different nations' names («Bayati-Kurd», «Bayati-Turk», etc.), mugams called according to the way of conducting («Kesme shikasta», etc) and according to the ordinal numerals («Yegah», «Dugah», «Segah», «Chahargah», «Panjgah»).

In the beginning of ХIХ century Azerbaijan literary sphere entered its new development stage. In Shusha «Majlisi-Faramushan», and «Majlisi-Uns», in Shamakhi «Beytus-Safa», in Baku «Majmausi-Shuara» poetry-musical literary «mejlises» (gatherings) began their activity. Differing from other cities of Azerbaijan, Shusha becomes the cultural center of famous poets, music critics and singers. Singers of marvelous art center –Shusha represented Azerbaijan music not only in their Motherland, but also in other Eastern countries, creating the history of Azeri music. The music talents of Shusha appeared neither in the cities of Caucuses nor The East. Shusha vocal school takes the same position in the history of the East, which Italian vocal school in the history of European music. Shusha was called «Italy of Caucuses».

The names of famous singers, «tar» and «kamancha» players, who eastablished Azerbaijan mugam school in the first beginning of ХIХ century , also being famous in Near and Middle East by their wonderful voices, are given in undergiven tables:

Famous singers:

Haji Husu

Mashadi Isi

Adulhassan khan Igbal

Keshtazli Hashim

Ala Palaz oglu Molla Rza

Bulbuljan (Abdulbagi Zulalov)

Jabbar Garyagdi oglu

Shahnaz Abbas

Kechechi oglu Mahammad


Mirza Mahammadhassan

Malibayli Hamid

Zabul Gasim

Segah Islam Abdullayev

Mashadi Mammad Farzaliyev

Bulbul (Murtuza Mammadov)

Seyid Shushunski

Zulfu Adigozalov

Khan Shushunski

Shakili Alasgar (Abdulayev)

Famous «Tar» (National music instrument) Players



(Mirza Sadig Asad oglu)

Mashadi Zeynal

Javadbey Alibay oglu

Mirza Mansur


Mardi Janibayov

Mashadi Jamil Amirov

Shirin Akhundov

Gurban Pirimov

Bala Malikov

Famous «Kamancha» (National music instrument) Players

Garachi Haji bey

Gulu Aliyev

Bahdagul Oglanlari

Mirza Muhtar Mammadzadeh

Sasha Ogenazeshvili

Rasim Shirinov

Boyukkishi Aliyev

Habil Aliyev

In the first beginning of ХIХ century the singers were singing by the accompanying of «tar», «kamancha» and «yastibalaban» (national musical instruments. This group of 4 men consisting of the singer and the players was called group of «sazendes (players)». In the beginning of XIX century the group of 4 players became consisting of 3 persons: singer, tar, kamancha and goshanagara players. The songs of this group of 4 men and triple (group of 3 men) were dedicated mostly to love and female beauty. In accordance with the changes in spirits of people, the way of singing mugam also changed. So, mugam was being sung during 2-3 hours before, but later this time was shortened and became 15-20 minutes.

Beginning from the Middle Ages till the beginning of XX century, mugam was considered to be an art, conducted only by the male singers, but in spite of this fact, beginning from the 20s years, the names of talented female singers, who developed our culture and took it to the pick, are given in undergiven schedule:

Hagigat Rzayeva

Yavar Kalantarli

Gulkhar Hasanova

Shovkat Alakbarova

Rubaba Muradova

Fatma Mehraliyeva

Tukezban Ismayilova

Sara Gadimova

Nazakat Mammadova

Zeynab Khanlarova

Sakina Ismayilova

Melekkhanim Ayyubova

Gandab Guliyeva

Shahnaz Hashimova

The delicacies of poetry, expressing philosophy of life, love to nature, love for all the men, which exists in Azerbaijan mugams – unit of poetry and music, is the most important thing, which makes completeness together with wonderful music melodies. The following outstanding Azeri poets praized mugam in their works: Gatran Tabrizi, Mahsati Ganjavi, Nizami Ganjavi, Falaki Shirvani, Givati Mutarrizi, Khagani Shirvani, Imadaddin Nasimi, Mahammad Fuzuli, Molla Panah Vagif, Gasim bey Zakir, Seyyid Azim Shirvani, Huseyn Razi, Bakhtiyar Vahabzadeh, Aliaga Vahid, Samad Vurgun, Suleyman Rustam.











Orta Mahur



Divisions (sho'be) and branches (gushe) of mugams according to their composition:










Daramad: «Daramad» is an instrumental melody widely used in mugam «dastgahs» and it is an introduction part of vocal-instrumental mugams. «Daramad» expresses the features of mugam to which it refers and it is called as the mugam.

Berdasht: «Berdasht» is an instrumental melody written in the genre of oral traditional music. «Berdasht» is widely applied in mugam art. From this point of view, «Berdasht» is an introduction part of instrumental mugam «destgshs».

Reng: «Reng» is played after definite divisions of «destgah» and is called as the mugam it refers to. By nature, «rengs» are divided into those, looking like a dance, a march, and lyric ones. The first type of «reng» is «Diringi».

Diringi: «Diringi» is a melody, less than «reng» and it is more danceable than «reng». It is usually played in divisions or branches of little volume, or finalizes them.

«Reng» and «Diringi», being a piece of music, when played, gives a singer an opportunity for preparing for the next mugam division.

Gushe (branch): Im comparison with division, «Gushe» is a mugam episode of improvisation character, with less volume. Like, divisions, branches also have different names.

Avaz: «Avaz» usually means a completed musical sentence. «Avaz»s have no definite names and they are sung either within divisions or branches. So, a division is made of 5-6 «avaz»s, and a branch is made of 2-3 «avaz»s.

Maye: «Maye» plays a main role in vocal-instrumental and instrumental mugams and it determines their structure by its essence. «Maye» plays a central role in mugam «destgah»s and all the divisions of «destgah» are activate around it. The conductive features of divisions and branches generally depend on «Maye» part.

Tasnif: «Tasnif», has a lyric and dance like character and is sung after the singing of each division of mugam «destgah». Each of tesnifs are sung independently as a complete piece of music.

2. Mugams of little volume:






Mugams, which are less in volume than destgahs, and which have less divisions and branches are called little volume mugams. They usually consist of 3-5 divisions or branches. «Gatar», «Bayati-Kurd», and «Dashti», having been divisions of mugam destgah, being enriched by branches coinciding with their own melodies, and «Rahab» and «Shahnaz» mugams by decreasing of their divisions and branches have changed and became mugams of little volume.

3. Impact mugams:





Maani (Osmani)



Garabagh Shikastasi

Kesme shikasta

One of the widely spread genres of Azerbaijan oral-traditional music are impact mugams. When they are sung, in the ensemble, accompanying the singers, impact instruments are preferred. Impact mugams begin with instrumental introduction of active-emotional character and on the basis of musical parts of this introduction the main melody is played.

The songs, tesnifs, operas, symphonies and other musical genres created by our composers are based on mugam. So, they widely used mugam in their creative activity. The outstanding composer Uzeir Hajubayov composed his operas; «Leyli and Majnun», «Sheykh Sanan», «Rustam and Zohrab», « Koroglu», «Shah Abbas and Khurshid Banu», «Narun and Leyla», «Asli and Karam» on mugams ans at the same time, he wrote his fantasies for national musical instruments orchestra on «Chahargah» and «Shur» mugams. These fantasies are called the same as the 2 mugams. He prepared «Arazbari» mugam for cord orchestra, established new gazal (classic poem)-romance genre, based on Nizami Ganjavi's gazals «Sensiz (Without you)» and «Sevgili janan (Belowed)». Muslim Magomayev in his opera «Shah Ismayil», Zulfugar Hajubayli in his opera «Ashig Garib», Shafiga Akhundova in her opera «Gelin Gayasi» have used mugam melody. Asaf Zeynali applied mugam to chamber instrumental music, also he wrote his work «Mugamsayagi» for violin and piano and «Chahargah» for piano. Fikrat Amirov, when writing «Shur» and «Kurd-Ovshari» symphonic mugams, he kept traditional structure of «Shur» in «Kurd-Ovshari» he used examples of impact mugams. He wrote his «Azerbaijan» capriccio on «Mahur» tasnif. Azerbaijan tasnifs are wonderfully expressed in Fikrat Amirov's «Gulustan-Bayati Shiraz» symphonic mugams. Composer and conductor Niyazi in his «Rast» symphonic mugam, Suleyman Alasgarov in his «Bayati-Shiraz» symphonic mugam, Jovdet Hajiyev in his «The fourth symphony» and in «Ballada» written for piano, Gara Garayev in his «The third symphony», have used mugam melodies. Chorus, sung in the 3rd part of «Azad» opera of Jahangir Jahangirov is «Chahargah» mugam. He created role of Fuzuli by means of «Rahab» mugam in the introduction of «Fuzuli» cantata.

In his «The Fourth Symphony» and «The Sixth Synphony», Arif Malikov used melodies of mugam destgahs. He also composed his «Love Legend» ballet on «Humayun» mugam. Agshin Alizadeh has professionally used «Shur», «Chahargah», «Segah», «Vilayati» mugams in his «Fourth symphony» called «Mugamvari». Russian composer R. Gliyer in his opera «Shahsanam» used «Arazbari» mugam and 30 Azerbaijan national songs and ashig n songs (national melodies).

Afrasiyab Badalbayli used «Mansuriyye» and «Heyrati» mugams in his ballets «Giz Galasi (Maiden tower)». Soltan Hajibayli in his «Karvan» symphonic work has used musical colourings of impact mugams. Learning and investigating of mugam, which is an oral-traditional mucis of the East, is one of the most important tasks of music critics in the World.

Beginning from the Middle Ages till nowadays, studying this genre of Eastern music culture has become the theme of research of the scientists. A number of articles, research works have been written. The names of these scientists are given below: Al-Kindi, Al-Munajjim, Al-Farabi, Ibn-Sina, S. Urmavi, G.Shirazi, Al-Amuli, Al-Jurjani, Abdulgadir Maragai, Shabaddin Ajami, H. Farter, K..Zaks, R. Derlanjs, Kamal Al-Holan, Ahmad Aminaddin, Mahmud Mukhtar, Mahammad Salahaddin, Yusif Shauki, R. Khaligi, A.N. Vaziri, M. Barkishli, A. Shabani, R. Yekta, Sadaddin Arel, S. Azgi, I.H.Ozkan, Y. Elsner, S.M. Uzdilek, M.Karadeniz, Y. Tura, M. Barzanchi, V. Belyayev, V.Vinogradov, U.Hajibayov, M.S.Ismayilov, E.Abbasova, G.Abdullazadeh, R. Mammadova, R. Zohrabov, I.R.Rajabov, R.Imrani, F.M. Karomatov, T.S.Vizgo, O.Matyakubov and others.

Some of the conferences and symposiums held on international standards concerning Eastern oral-traditional music:

ВII International Music Congress held in 1971 in Moscow in the theme «Tradition and Modernity», III International Tribune of Asian Countries held in Alma-Ata in 1973.

In the I International symposium, held by UNESCO in 1978 in Samargand in the theme: «Traditional music of Near and Middle East Peoples and Modernity», the following Azerbaijani musician scientist took part: E. Abbasova, L.Karagijiyeva, N. Aliyeva, R. Zohrabov, Z. Gafarova, N. Mammadov, A. Eldarova and S.Agayeva. They made interesting reports.

In the II International symposium held in 1983 in Samargand, E. Abbasova, N.Mammadov, S.Gasimova, Z.Safarova, I.Efendiyeva , R. Zohrabov made reports.

Tar player B.Mansurov, kamancha player T.Bakikhanov, singers J.Akbarov and A.Gasimov sang Azeri mugams.

In III International symposium held in 1987 in Samargand, which represented more than 400 musicians, N.Aliyeva, S. Dashdamirova, S.Agayeva, composer E.Mansurov made reports. Our singers A.Babayev, and A. Gasimov, tar players R. Guliyev and A.Abdullayev, kamancha player Sh. Eyvazova were applauded by the audience.

No doubt, that all these music forums will play an important role in studying musical heritage of Eastern Peoples, in strengthening relations between musician scientists. According to the opinion of World musicians, Azerbaijan mugams, which are richer and stronger among mugam musicians in different geographical areas, according to their emotional impression and development level, will become a source of creativity for many composers for many years and will be investigated by musicians. The successes achieved by our singers and ensemble of national musical instruments in foreign countries is the evidence that they are devoted successors of our classic music heritage.


Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Если у кого есть инфо о Мугаме на русском или на азербайджанском языках, то вложите, пожалуйста, сюда.

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Файя привет))Вот наткнулась на это))


В музыкальном искусстве Азербайджана, как и во многих других странах Ближнего и Среднего Востока, наряду с песенно-танцевальным фольклором издавна бытуют жанры устно-профессиональной традиции. Важнейшим из них является мугам, получивший родовое наименование мугамат.

Сложившись как монодийная циклическая композиция, заключенная в рамки отшлифованной формы, мугам предстает в азербайджанской музыкальной культуре как глубочайшее и концентрированное выражение мировоззрения и мироощущения народа, как квинтэссенция национальной эстетики.

Отсюда и огромный спектр шкалы выразительности, широта образного диапазона, символизирующего динамику внутренних чувственно-экспрессивных состояний человека - начиная от глубочайшего раздумья до высочайшего эмоционального подъема. Все это воплощено как в идейно-философской концепции мугама, так и в его образном содержании и драматургии, основанной на фазовом развитии.

Характерной чертой мугамного искусства является особый синтез лирической повествовательности с эмоциональной напряженностью, насыщенностью.

Однако толкование мугама только как выражения национальной эстетики не охватывает всех значений понятия мугам.

В крупном плане оно включает в себя еще два значения:

1) мугам - это тот или иной конкретный, заданный лад, психоэмоциональное содержание которого так же, как и логика его развертывания, определяет мелодическое формообразование и композицию в целом. Иными словами, фундаментальная закономерность, характерная для мугамных форм - связь ладового начала с нормами и особенностями мелодического формообразования. Форма мугама складывается в процессе развертывания самого лада и вытекающих из него мелодических построений (типовых попевок) различной протяженности.

2) Второе значение мугама: мугам - ведущий музыкальный жанр устно-профессиональной традиции, адекватная форма которого становится композицией сюитного плана.

В Азербайджане мугам исполняется обычно в сопровождении трио сазандарей: тарист, кеманчист, бубнист, а иногда сам певец-ханенде является одновременно бубнистом.

Вокально-инструментальный мугам, исполняемый данным ансамблем, получил наименование-дестгях, что вмещает в себя определение формы, характеристику жанра и цикла в полном виде.

С импровизационными частями мугама чередуются в дестгяхе четкие - теснифы (вокальные) и ренги (инструментальные).

Но в своей сущности, в типе структур, в образно-эмоциональном строе и принципах развития искусство мугамов продолжает сохранять стабильность как традиционный жанр устно-профессионального искусства. Форма мугама складывается в процессе развертывания мелодических ячеек, мелодических построений различной протяженности, возникающих в результате раскрытия исполнителем определенных звуковых пластов (одного или нескольких). Соответственно они служат базой, основой для реализации фаз в развитии мугама. Специфика фазового развертывания в мугаме заключается в канонизации самих приемов фазового развития. Таким образом, форма мугама обусловливается совокупностью фаз (то есть разделов), определяемых, в свою очередь, канонизированной последовательностью центральных тонов. Каждая фаза - определенная ступень в процессе продвижения монодии к кульминации.

Вместе с тем, монументальным и циклическим формам мугама присущи и большая отточенность мельчайших деталей, разноплановость в воспроизведении выразительных возможностей монодии. Художественные образы, воплощенные в мугамах, отличаются благородством, утонченностью эмоционального содержания, возвышенностью. Глубоко и выразительно передается в мугамах на протяжении большого отрезка времени одно эмоциональное состояние во всех его нюансах и характерной динамике развития, ибо мугам строится на целостном восприятии - освоении мира, и функция его, в отличие от песенно-танцевальных жанров, сугубо художественно-эстетическая.

Следует сказать, что в азербайджанских мугамах ярче, чем в мугамах других народов, выражено импровизационное начало. Исполнитель проявляет большую творческую инициативу, нередко он создает даже новый мелодический материал, по-новому осуществляя переходы, исполняя в рамках предусмотренных канонами каждого мугама новые варианты, обогащающие традиции, приемы, формы и масштабы мелодии, проявляя фантазию, вкус. Именно поэтому наиболее творчески инициативные исполнители мугамов являются одновременно и его творцами.

Исполнение мугамов требует знания законов ладомелодического развертывания, умения спеть богато изукрашенные орнаментикой мелодии (при наличии обязательных для каждого его раздела комплекса попевок). Естественно, что исполнителю мугамов требуется специальная подготовка.

Тематика мугамов, в значительной степени, ограничена сферой лирики - любовной, философской, созерцательной. Именно поэтому поэтическими текстами мугамов чаще всего служат газели классиков восточной литературы - Низами, Физули, Насими, Хагани, Видади, Вагифа, Самеда Вургуна, А.Вахида. Оставаясь, как и песенно-танцевальные жанры, в пределах устной традиции, мугамы, казалось бы, в этом плане смыкаются со всей народной музыкой. Но мугамы отличаются более высокой ладовой организацией, развитостью мелоса и потому требуют знания, больших навыков и культуры исполнительства.

Как и творчество ашугов, мугамы предназначены для специального исполнения перед аудиторией, что естественно привносит в их стиль черты концертности, чем они в первую очередь и отличаются от фольклорных жанров - песен, танцев.

Определенную группу жанров профессиональной музыки устной традиции составляют инструментально-вокальные мугамы, получившие название зерби-мугамов. Отличительной особенностью зерби-мугамов является четкое сопровождение при импровизационно-мугамном исполнении вокальной партии певцом. При этом большая роль в сопровождающем пение ансамбле (чаще трио сазандарей) отводится ударному инструменту (дэф, или дэф и нагара).

Зерби-мугамы немногочисленны. Это; "Эйраты", "Кереми", "Овшары", "Мансурия", "Кесме шикесте", "Гарабаг шикестеси", "Аразбары", "Симаи-шамс". Особой популярностью пользуется "Карабаг-шикестеси".

В зерби-мугамах часто можно усмотреть определенные элементы полифонии, возникающие в связи с самостоятельностью голосов сопровождения. Зачастую один из инструментов сопровождающего пение ансамбля, отделяясь от других, или имитирует отрезки вокальной партии или сливается с первым. Так возникают элементы контрастной полифонии между инструментами сопровождающего ансамбля.

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

никогда не слышала мугам.

подруга специально пригласила в ресторан где будет мугам)очень интересно будет послушать)

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Mugam is one of the many musical traditions of Azerbaijan. It is a highly complex form of art music (as opposed to folk music) with specific systems and concepts of musical expression that demand of its performers a very high standard of professionalism.[1] Mugam belongs to the system of modal music and has close ties to the Persian and Arabian musical tradition. It is therefore meta-ethnical, because it is not restricted to one particular region but covers a wide area of the Middle and Far East. The Uighurs in Xinjian (Sinkiang) call this musical development “Muqam,” the Uzbeks and Tadjiks call it “Maqom” (also “Shasmaqom”), while the Arabs, Persians and Turks call it “Maqam.” In Azerbaijan the word is Mugam. It is based on many different modes and tonal scales where different relations between notes and scales are envisaged and developed.

The meta-ethnicity (and dazzling complexity) of this music also becomes apparent in the fact that terms such as “mugam,” “maqam,” or “dastgah,” omnipresent in oriental music, can mean one thing in the Turkish tradition, while the same term in the music of Uzbekistan takes on quite another meaning, and yet another in the classical Arabian tradition. So, in one culture “mugam” may be related to a strictly fixed melodic type, while in another it is only the cadences, i. e. the melody endings that are associated with it. In a third culture it may only correspond to a specific type of tone scales.

It is therefore not surprising that reference works give insufficient information (if any at all) about the concept, since it is not easy to define: “[M]usicologists mutter something incomprehensible (because, with a few exceptions, they don’t know either), and the Azeri people explain it in such a roundabout manner that it is impossible to work it out.” (Skans).

Part of the confusion arises from the fact that the term itself can have two different, if related meanings. The famous Azeri composer Kara Karayev has the following explanation: “The expression ‘Mugam’ is used in two senses in the folk music of Azerbaijan. On the one hand the word ‘Mugam’ describes the same thing as the term ‘lad’ [Russian for key, mode, scale]. An analysis of Azeri songs, dances and other folk-music forms show that they are always constructed according to one [of these] modes. On the other hand the term ‘Mugam’ refers to an individual, multi-movement form. This form combines elements of a suite and a rhapsody, is symphonic in nature, and has its own set of structural rules. In particular one should observe that the ‘Suite-Rhapsody-Mugam’ is constructed according to one particular ‘Mode-Mugam’ and is subject to all of the particular requirements of this mode.” (Sovietskaya Muzkya 1949:3).

“Mugam,” describe a specific type of musical composition and performance, which is hard to grasp with western concepts of music in another respect: for one, Mugam composition is improvisational in nature. At the same time it follows exact rules. Furthermore, in the case of a “Suite-Rhapsody-Mugam” the concept of improvisation is not really an accurate one, since the artistic imagination of the performers is based on a strict foundation of principles determined by the respective mode. The performance of mugams does therefore not present an amorphous and spontaneous, impulsive improvisation.[2]

The songs are often based on the ancient poetry of Azerbaijan, and although love is a common topic in these poems, to the uninitiated ear many of the intricacies and allusions are lost. For one, the poems do not primarily deal with worldly love but with the mystical love for god. Yet, strictly speaking, this is still secular music/poetry, as opposed to, say, Sufism. Nevertheless, mugam composition is designed very similarly to Sufism in that it seeks to achieve ascension from a lower level of awareness to a transcendental union with god. It is a spiritual search for god.

[1] This is not to say that traditional folk music is any less demanding in terms of skills or values! — Azerbaijan also has a great tradition of composers and musicians of western classical music. Fikret Amirov (1922-1984) was the first Azeri composer of classical music to write mugams for symphony orchestras. Such works are obviously very different from traditional mugam formations but in fact incorporate many mugam idioms. On the level of musicians there remains a strict separation between classical and “traditional” music in terms of training. Even if the musicians are educated at one and the same conservatory they stick to one camp.

[2] With respect to the concept of improvisation, Mugam music is often put in relation to jazz, a comparison that is accurate to a certain point only. Although Mugam does allow for a wide margin of interpretation, an equation with jazz is oversimplified, since it fails to account for the different kinds of improvisation for different Mugam modes. The performance of a certain Mugam may last for hours. (For the uninitiated listener it is close to impossible to know whether a musician is actually improvising or playing a prearranged composition.) Furthermore, as Karayev stresses, Mugam music has a symphonic character.

from home.datacomm.ch

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
никогда не слышала мугам.

подруга специально пригласила в ресторан где будет мугам)очень интересно будет послушать)


Это настоящая философия. Не каждый человек может понять мугам. Но если постараетесь вникнуть, то вы просто влюбитесь в это божетсвенное творение.

Вот вам линк, где вы сможете послушать Алима Гасымова.


Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Это настоящая философия. Не каждый человек может понять мугам. Но если постараетесь вникнуть, то вы просто влюбитесь в это божетсвенное творение.


Я с вами согласен,мугам деиствительно надо понять!

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А нет ли интернет сайта Алим Гасымова, было бы здорово оставить здесь линк. Алим Гасымов - феномен

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


Карабах – родина азербайджанской поэзии и музыки, частица Азербайджанской Республики. Край удивительно живописной природы, богатейших духовных и культурных традиций. Карабах – родина многих выдающихся азербайджанских ученых, поэтов, писателей, художников и музыкантов.

Гениальный азербайджанский композитор Узеир Гаджибеков, выдающиеся певцы Бюльбюль, Рашид Бейбутов, маэстро Ниязи, представители азербайджанской профессиональной композиторской школы – Фикрет Амиров, Солтан Гаджибеков, Сулейман Алескеров, Ашраф Аббасов и многие другие взрастили свой талант на благодатной земле Карабаха.

Культурно-исторический центр Карабаха – город Шуша – занимает особое место в музыкальной культуре Азербайджана.

Город был построен в середине XVIII века. В силу своего экономического развития, географического расположения и пленительной природы неизменно привлекал внимание прогрессивной общественности. Уже в начале XIX века Шуша стала играть роль музыкального центра Азербайджана.

Именно в этот период началось формирование Карабахской школы мугама, которая во 2-ой половине XIX и в начале ХХ века достигла своего апогея.

Карабахская школа, как школа традиционной музыкальной культуры, формировалась вокруг отдельных мастеров, по наследству передающих по наследству традиции своего профессионального творчества.

Известные представители Карабахской школы мугама были уроженцами Шуши Их жизненный и творческий путь был тесно связан с этим городом.

Характерно, что Шушу называли «Консерваторией Кавказа», так как изучившие в Шуше основы мугамного мастерства и постигшие ее секреты, певцы-ханенде и исполнители на народных инструментах занимались творческой деятельностью во всех уголках Азербайджана и даже по всему Кавказу. Известность Карабахских музыкантов перешагнула границы Азербайджана. Охраняя веками сложившиеся музыкальные традиции, они внесли весомый вклад в сокровищницу музыкального искусства Азербайджана. Созданные ими мугамы, песни и теснифы очень быстро становились популярными. Эти музыканты были горячо любимы в народе, они славились своими редкими голосами, необычной манерой исполнения.

Мугам как профессиональная музыка устной традиции требует от исполнителей глубоких знаний и умения исполнять богато окрашенную орнаментами и мелизмами мелодию, определенные мелодические обороты, составляющие основу каждого мугамного раздела, освоить переходы с одного раздела мугама в другой. Чтобы изучить все это, надо пройти большую школу и это является обязательным условием овладения искусством мугамата.

Знаменательно, что первые музыкальные школы, в которых преподавались мугамы, появились в Шуше в середине XIX века. Впервые такую школу открыл хорошо известный в Шуше знаток мугама Харрат Гулу. Он собрал из округи талантливых детей, с хорошими голосами и учил их основам восточной музыки и поэзии, пению мугамов и теснифов. Особое внимание он обращал на чистоту голоса и правильное пение дестгяхов. Но школа Харарта Гулу служила в основном религии, так как он готовил детей для участия в религиозных обрядах. Несмотря на это, школа сыграла большую роль в воспитании многих певцов, занявших затем видное место в музыкальной культуре Азербайджана. Певцы Гаджи Гуси, Абдулбаги Зулалов, Джаббар Гарягдыоглу, тарист Мирза Садыг Асад оглы были воспитанниками этой школы.

После смерти Харрата Гулу его дело продолжили Кёр (Слепой) Халифа и Молла Ибрагим.

Мугаматисты, глубоко изучившие все закономерности пения мугамов, вобрав в себя лучшие традиции своих предшественников, бережно охраняли эти традиции, развивали, обогащали, передавали их будущему поколению. Таким образом, они создавали свой стиль пения, свои традиции, свои оригинальные исполнительские школы и имели своих последователей.

В то время мугамы исполнялись в основном на свадьбах и пиршествах. Со 2-ой половины XIX века в Шуше стало традицией организовать поэтические и музыкальные меджлисы, т.е. музыкальные вечера или же собрания поэтов и музыкантов. Подобные меджлисы были организованы выдающейся азербайджанской поэтессой Хуршуд Бану Натаван под названием «Меджлиси-унс» и видным ученым, поэтом, художником и музыковедом Мир Мохсун Наввабом под названием «Меджлиси фарамушан».

Меджлисы кардинально отличались от свадебных пиршеств. На собраниях велись интересные беседы о литературе, живописи, обсуждались эстетические проблемы поэзии, музыкального искуства и мугамного исполнительства.

Мугамы-дестгях усовершествовались и обогащались новыми разделами, создавались новые теснифы и рянги. Исполнение мугамов «Раст», «Шур», «Махур», «Сегях», «Чахаргях», «Баяты-Шираз», «Баяты-Исфаган» длилось иногда по 2 или 3 часа. Часто один и тот же мугам исполняли несколько певцов, а знатоки мугама оценивали их, высказывали свое мнение, критиковали, исправляли ошибки. Иногда объявляли конкурс на лучшее исполнение одного из мугамов-дестгях. Поэтому каждый певец и инструменталист постоянно стремился к усовершенствованию своего мастерства.

В меджлисах часто выступали и молодые певцы, это было для них экзаменом, выдержавший его и получивший хороший отзыв, вступал на самостоятельный творческий путь.

Музыкальные меджлисы имели огромное значение в развитии искусства мугама. Кроме того, они также стали школой мастерства для исполнителей мугамов.

В середине XIX века с развитием искусства мугама стали совершенствоваться и музыкальные инструменты. В то время основным аккомпанирующим пению певцов инструментом был иранский тар (во время игры его держали на коленях). Тарист Мирза Садыг Асад оглы (любовно прозванный в народе «Садыгджан») реконструировал этот тар и и фактически создал новый инструмент – азербаджанский тар: одиннадцатиструнный, семнадцатиступенный инструмент, на котором играли, прижимая к груди. В результате тар приобрел новое звучание, появились новые исполнительские приемы. В мугамном исполнительстве азербайджанский тар занял ведущее место и как сольный, и как аккомпанирующий инструмент.

Мирза Садыг Асад оглы создал свою школу. Его учениками и последователями были таристы Гурбан Пиримов и Мешади Зейнал, которые воспитали не одно поколение исполнителей на народных инструментах.

Из певцов, создавших свои школы, особо следует отметить Гаджи Гуси, Джаббара Гарягдыоглу, Сеида Шушинского, Зульфи Адыгезалов, Ислама Абдуллаева, Хана Шушинского. И несмотря на то, что некоторые из них продолжили свою творческую деятельность в Баку, они всегда были духовно связаны с Карабахом, с Шушой, с родным краем, вырастившим их. Они продолжали передавать свои знания молодым музыкантам, и в Карабахе все росло и формировалось новое поколение исполнителей мугамов.

Может быть, в этом кроется секрет бессмертия мугамов, дошедших до нас как професиональная музыка устной традиции. Каждый исполнитель, опираясь на строгие законы, в то же время проявлял свои индивидуальные творческие качества, исполняя мугамы в своеобразном, самобытном стиле, при этом добавляя новые нюансы, штрихи, фиоритуры, мелодические обороты и другие украшения музыклаьнйо речи. Все это постепенно внедрялось в исполнительскую практику, входя в арсенал выразительных средств искусства мугама. Так шло развитие мугама. Появлялись новые мугамные разделы, новые варианты мугамов – дестгях, мугамы малых форм, зерби-мугамы. Яркое подтверждение этому мы видим на примере творчества представителей Карабахской школы.

Карабахская исполнительская школа имела своеобразные качества. Здесь считалось обязательным знание всех законов мугама и владение в совершенстве техникой пения. От певца прежде всего требовался красивый, сильный голос с широким диапазоном, умение свободно петь в нижнем и верхнем регистрах. Надо отметить, что среди певцов рассматриваемого нами периода самый широкий диапазон – в две с половиной октавы – был у Джаббара Гарягдыоглы. Он обладал лирико-драматическим тенором.

Мастерство карабахских певцов заключалось также в манере их пения, в их творческом мышлении, в неповторимой технике исполнения, в умении импровизации с бурными фиоритурами – зянгуле и т.д.

Репертуар карабахских певцов был широк. Ими исполнялись, можно сказать, все классические мугамы дестгях - «Раст», «Шур», «Махур», «Сегях», «Хумаюн», «Шуштер», «Баяты-Шираз», «Чахаргях», зерби мугамы «Эйраты», «Карабах Шикестеси», «Османы», «Мансурийе» и др. Эти мугамы также исполнялись представителями бакинской и шемахинской школ. Но следует заметить, что мугамы, исполнявшиеся карабахскими певцами, отличались содержанием, составными частями и большим количеством разделов. Различны были также рянги, теснифы и переходы между разделами.

Интересно было бы отметить, певцов, которые остались в памяти народа благодаря исполнению одного мугама. Они как бы оставили свою печать на этом мугаме, поэтому в народе их имена ставились рядом в названием мугама. Например, Сегях Ислам. Так, певец Ислам Абдуллаев своим задушевным исполнением создал такой яркий вариант мугама «Сегях», что он остался в памяти как самый лучший исполнитель этого мугама. Известно, что Джаббар Гарягдыоглы покорял всех пением мугама «Махур» и зерб-мугама «Эйраты», Сеид Шушинский – «Чахаргях», Зульфи Адыгезалов – «Раст».

Карабахские певцы придавали большое значение поэтическому тексту мугама. Особенно обращали внимание на взаимосвязь слова и музыки. Выбирались тексты, подходящие по духу и настроению музыки. Как правило, в мугаме использовались газели – стихи классических восточных поэтов, написанные на фарсидском, например, стихи Хафиза, Саади. В поэтических текстах, выбранных карабахскими ханенде для мугамных импровизаций, традиционный фарсидский язык неизменно заменяется азербайджанским. В исполнительскую практику мугаматистов широко внедряются газели азербайджанских поэтов – Физули, Вагифа, Натаван. Это также способствовало демократизации жанра мугама.

Говоря о творчестве карабахских певцов, хочется отметить еще одну особенность. Это сочинение теснифов и песен, иногда даже на собственные тексты. Так, звучащие и полюбившиеся многим теснифы и песни были созданы Джаббаром Гарягдыоглы, Ханом Шушинским. В качестве примера можно назвать «Ираванда хал галмады» Джаббара Гарягдыоглы, «Шушанын даглары» Хана Шушинского. Также было много певцов, обладающих композиторским талантом.

В конце XIX века сфера деятельности певцов расширяется. Мугам в этот период начинает звучать в театре и на концертной эстраде. Впервые в Тифлисе, затем и в Шуше в антрактах театральных постановок выступали ханенде, исполнявшие мугамы и теснифы в сопровождении инструментального ансамбля.

В этот период осуществляются первые музыкальные постановки. В 1897 году впервые в Шуше под руководством видного писателя Абдуррагим бека Ахвердиева, была поставлена музыкальная сцена под названием «Меджнун на могиле Лейли». Это было костюмированное исполнение мугамов на текст финальной части поэмы «Лейли и Меджнун» великого азербайджанского поэта Физули. В роли Меджнуна выступил известный певец Джаббар Гарягдыоглы.

Эта музыкальная постановка была встречена с восторгом. Она явилась знаменательным событием в музыкальной жизни не только Азербайджана, но и всего Закавказья и стала благодатной почвой для создания музыкального театра в Азербайджане. Узеир Гаджибеков на основе увиденной в детстве этой постановки, в 1908 году создал первую азербайджанскую мугамную оперу «Лейли и Меджнун» по одноименной поэме Физули. Опера «Лейли и Меджнун» была первой оперой на всем Востоке.

Огромный успех имели «Восточные концерты» в Шуше и в Баку. В этих концертах выступали в основном видные представители Карабахской школы. «Восточные концерты» сыграли огромную роль в прорыве мугамного исполнительства на концертные подмостки, и в воспитании высокого эстетического вкуса у слушателей.

Говоря о развитии искусства мугама, особенно хочется отметить граммофонные записи народных музыкантов. Эти записи, сохранившие голоса великих мастеров до наших дней, являются национальным достоянием азербайджанского народа. Эти записи сыграли исключительную роль в пропаганде и признании азербайджанской музыки в мировом масштабе.

В начале ХХ века акционерные звукозаписывающие фирмы разных стран, такие, как «Граммофон», «Пате», «Спорт-Рекорд», «Экстрафон», др. приглашали известных карабахских певцов и записывали их голоса. Среди них был и Джаббар Гарягдыоглы, и Кечачи оглы Магомед, и Мешади Мамед Фарзалиев, Ислам Абдуллаев и другие. Всем этим певцам аккомпанировали Гурбан Пиримов на таре и Саша Оганезашвили на каманче. Граммофонные записи также сохранили для нас их сольное инструментальное исполнение мугамов.

В то время сам процесс грамзаписи сопровождался большими трудностями. Поэтому от исполнителя требовалось высокое профессиональное мастерство. Все музыканты проявили необыкновенное умение в передаче красоты и богатства азербайджанской музыки. В последующие годы выпуск грампластинок значительно расширился. Вышеупомянутые фирмы выпускали также каталоги с данными и фотографиями азербайджанских певцов и инструменталистов.

Эта традиция продолжается и по сей день. Выступления мугаматистов записываются современными техническими средствами на CD, аудио- и видеокассеты, открываются Интернет-сайты. Все это расширяет аудиторию слушателей мугама, среди народов мира увеличивается число поклонников азербайджанского мугама. Безусловно, в этом процессе важная роль принадлежит представителям Карабахской школы.

Записи мугамов и образцов народной музыки открыли пути научным исследованиям. Примечательна деятельность научно-исследовательского кабинета музыки при Азербайджанской Государственной Консерватории под руководством Бюльбюля. Здесь записывались на фоновалики исполненные известными музыкантами мугамы, теснифы, народные песни и танцы, образцы ашыгского творчества и др. Затем эти фоновалики расшифровывались, полученный материал записывался и издавался в виде сборников.

Сотрудники кабинета музыки участвовали в экспедициях по районам республики с целью собирания образцов народной музыки. Особенно плодотворной была экспедиция в Карабах, на фоновалики был записан очень богатый музыкальный материал. Отметим, что основная часть материалов, собранных кабинетом музыки, находится в архиве дома-музея Бюльбюля.

С середины ХХ века, когда уже открылись государственные музыкальные школы, средние специальные и высшие музыкальные учебные заведения, мугаматисты расширили свою педагогическую деятельность. Воспитание музыкантов-профессионалов сначала идет в Восточной консерватории, затем в Бакинском Музыкальном Колледже, позже в Бакинской Музыкальной Академии. Ныне классическое искусство мугама преподается в Национальной Консерватории и в Университете Культуры и Искусства.

Еще одной сферой деятельности народно-профессиональных певцов является театр и концертная сцена, так как многие из них, будучи солистами Азербайджанской Государственной Филармонии, Театра Оперы и Балета, участвуют в постановках мугамных опер азербайджанских композиторов, выступают перед широкой аудиторией, на радио и телевидении. Наряду с этим мугаматисты очень часто гастролировали и гастролируют. Во многих больших городах Европы, России, Ближнего и Среднего Востока с большим успехом проходили концерты народно-профессиональных исполнителей, в т.ч. и карабахских музыкантов.

Таким образом, мугам, являясь выражением мировоззрения, мироощущения народа, отшлифовался в творчестве профессиональных исполнителей, совершенствуясь в исполнительских школах. Так он дошел до наших дней. Мугам как жанр азербайджанской профессиональной музыки устной традиции является фундаментом национальной музыкальной культуры Азербайджана. Он живет, развивается, обходит самые большие сцены мира и бережно передается подрастающему поколению.

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

классно...спасибо за тему

Сехавет Мамедов

Кёнюль Хасиева

Хан Шушинский

Рубаба Мурадова

Зейнаб Ханларова

Ягуб Мамедов

Забит Небизаде

Незакет Мамедова

Агакерим Хафиз

сокровище нашей культуры..периодически слушаю

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

На рубеже ХIХ-ХХ веков в Азербайджане среди широких слоев местного населения значительно возрастает интерес к хоровому пению, и, нужно сказать, что большую роль в этом сыграла просветительская деятельность самих музыкантов, в основном интуитивно ощу-щавших общественно-социальную значимость своего искусства. Деятельность эта проявлялась в различных формах: в пропаганде национальной музыки устной традиции и исполнительского творчества азербайджанских музыкантов, в организации тематических вечеров, в устройстве концертов, в создании музыкальных кружков и коллективов.

Со второй половины ХIХ века в Тифлисе, позднее, с последней четверти того же века в Баку, Шуше, Кубе и других городах Азербайджана театральные постановки стали сопровождаться публичными концертами восточной музыки, в которых участвовали азербайджанские народные певцы и инструменталисты. Эти концерты сыграли важную роль в зарождении собственно музыкально-сценических форм в Азербайджане.

Обратим внимание на тот факт, что народная музыка была задействована в драматических спектаклях, начиная от самых истоков зарождения национального театра. И звучала она не только во время пьесы, но и в антрактах. Например, 11 января 1902 года в театре Гаджи Зейналабдина Тагиева состоялся первый в Баку “Восточный концерт”, в котором приняли участие 12 музыкантов, составивших целый восточный оркестр. (От-метим, что до этого два подобных концерта были проведены в Шуше, которая считалась "консерваторией Кавказа"). В концерте также участвовал хор детей из числа азербайджанских школьников и хор артистов Азербайджанс-кого искусства. В Азербайджанском Го-сударственном Архиве звукозаписей хранятся пластинки (№ 50095, №50094), на которых ханенде исполняют хором народные песни "Гюле-Гюле" и "Телло". Песни исполняют Джаб-бар Гарягды оглы (1861 -1944), Кечачи оглы Магомед (1864-1940), Мешади Мухаммед Фарзалиев (1872-1962), Ислам Абдуллаев (1876-1964) и Алескер Абдуллаев (1866-1929) в сопровождении игры на таре Курбана Пиримова (1880-1965) и других музыкантов, которые, кстати, также подпевают в унисон с ханенде. Наличие этих записей наводит на мысль о том, что коллективное пение для них, монодически мыслящих музыкантов, представляло определённый исполнительский интерес. Само понятие "монодия" очень сложное. Оно включает в себя "жизнь" определенного лада, его метроритмические и формообразующие принципы. По мнению некоторых ученых, богатство орнаментального “наряда” в монодии, уплотняя ее, подводит монодию к своего рода многоголосию. В результате, единую монодическую линию можно разложить на ряд линий. А ведь последние, как известно, требуют определенных

законов их объединения, и, таким образом возникают некоторые предпосылки для многоголосия. Сказанное можно отнести и к азербайджанской музыке устной традиции. Вместе с тем, анализируя хоровое исполнение ханенде народных песен "Гюле-гюле" и "Телло" отметим, что простота и одновременно с этим красота этих мелодий, а также их ладово-интонационная самобытность во многом способствовали желанию исполнить их хоровым ансамблем (в унисон).

По сравнению с этими хорами, другая запись (фирмы грамзаписи "Экстрафон"), хранящаяся в Музее Музыкальной Культуры Азербайджана, намного более сложна для исполнения. Интересно отметить, что этот хор является интерпретацией певцов - ханенде хора "Сюйля бир геряк" из IV действия оперы Узеира Гаджибекова "Лейли и Меджнун". Именно здесь, в его композиторском творчестве, впервые сталкиваются две сложившиеся традиции - восточная монодическая и европейская многоголосная. Музыке этого хора свойственна достаточно сложная, широко развитая мелодическая линия, в которой наблюдаются и ладовые отклонения и сложный ритмический рисунок, этот хор вошел в репертуар ханенде (в унисонном исполнении). Несмотря на сравнительно сложный мелодический материал, и, что не менее важно, особую исполнительскую манеру ханенде, пение хором народных песен или композиторских сочинений значительно обогащало репертуар традиционных музыкантов, исполнителей мугама.

Хоровое исполнительское искусство постепенно внедрялось и вносило определенное разнообразие в музыкальную культуру Азербайджана начала ХХ века. Вместе с тем, существование этих и некоторых других грамзаписей доказывает не только внимание самих ханенде к хоровому пению, но и определенный слушательский интерес к подобному виду исполнительского искусства. Неслучайно Узеир Гаджибеков, организовывая в 1936 году первый государственный профессиональный хоровой коллектив при Филармонии, укомплектовывал состав хора, в основном, за счет талантливых народных певцов, которые зачастую не обладали специальной подготовкой. Узеир бек с самого начала был уверен, что хоровое пение близко азербайджанскому народу и именно ханенде сумеют заложить прочные основы для развития хорового исполнительства в республике. Уже через два года большой успех этого коллектива (который, кстати, зачастую называли "тюркским" или "этнографическим" хором) на Первой Декаде азербайджанского музыкального искусства в Москве стал доказательством предвидения великого Мастера. Хоровой исполнительской культуре Азербайджана в течение одного лишь XX века удалось достичь высокого уровня профессионализма. В современных условиях, когда во всем цивилизованном мире возрождается интерес к истории национальной культуры, сведения о хоровом пении ханенде в начале XX века значительно обогащают картину генезиса и эволюции хорового искусства Азербайджана, а также вносят существенный вклад в историю исполнительской культуры азербайджанских ханенде.

кстате мой прадедушка Кечачи оглы Магомед!

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кечачи оглы Мухаммед (1864-1940)

Начало лета 1896 года. Погода с каждым днем становится мягче, теплее. Высокогорная Шуша призывно манит отдыхающих ледяными родниками, густыми, тенистыми лесами и живописными долинами, покрытыми ярким ковром из трав и цветов. В один из безоблачных, ясных дней люди пришли на открытие нового водопровода. Тогда это было событием. Все здания города по-праздничному украшены. В полдень по этому торжественному случаю в городском саду состоялся банкет. Приглашены были известные ханенде и музыканты Шуши. Они словно состязались друг с другом, хотя уговору такого не было.

Мастерство проявляли неодинаковое, но слушатели знали толк в мугамах и видели, что каждый из поющих по-своему искусен. И вот среди мастеров-ханенде всеобщее внимание привлек молодой певец своим чистым, сильным и звонким голосом, отдававшимся эхом в горах и ущельях. Это был Кечачи Мухаммед, один из выдающихся азербайджанских ханенде. Его творческий путь был таким же интересным и насыщенным, как и у Джаббара Карягды оглы, Шекили Алескера и Сеида Шушинского.

Кечачи оглы Мухаммед родился в 1864 году в Шуше. Учиться пению он начал случайно. Однажды известный знаток музыки Харрат Кули, проходя мимо войлочной лавки, обратил внимание на краснощекого, среднего роста парня, который, обрабатывая войлок, в упоении мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Харрат Кули пригласил его в ученики и научил приемам пения. Еще большую пользу принесла певцу школа такого замечательного ханенде, как Гаджи Гуси. У него Кечачи оглы Мухаммед в совершенстве научился исполнению народных песен.

Как уже сказано выше, в конце XIX века в Шуше в театре Хандемирова под руководством писателя-просветителя Абдуррагимбека Ахвердова шли спектакли, устраивались концерты восточной музыки. Кечачи оглы Мухаммед, снискавший себе большую популярность, выступал в них вместе с другими мастерами мугама.

В начале XX века Кечачи оглы Мухаммед дал в Баку несколько концертов, которые прошли с шумным успехом. Впервые он выступил перед бакинцами в 1902 году в восточном концерте, состоявшемся в театре Г.3.Тагиева, вместе с Джаббаром Карягды оглы, Шекили Алескером и Сеидом Мирбабаевым. Кечачи оглы с большим мастерством спел мугам "Шуштер".

Газета "Каспий" писала: "Пропетый певцом Мухаммедом мотив "Шуштер" вызывал еще больше одобрения благодаря, голосу певца, с душой исполнявшего мелодичные звуки этого" любимого на Востоке мотива". Тепло встретили зрители совместное выступление Джаббара Карягды оглы и Кечачи-оглы Мухаммеда, исполнивших в форме дуэта отрывок из поэмы "Лейли и Меджнун" великого азербайджанского поэта Мухаммеда Физули. "Исполнители хотя и были в костюмах, но не играли, а только пели. И пели хорошо". Подобные концертные представления, несомненно оказали положительное влияние на развитие азербайджанского национального оперного искусства.23 января 1902 года по требованию бакинских зрителей был организован второй восточный концерт. Исполнительский состав остался прежним, но число сольных номеров на этот раз значительно возросло. По свидетельству газеты "Каспий", на этом концерте были продемонстрированы все восточные инструменты. Понравились публике также певцы Алескер, исполнивший "Баяты-Шираз", и Мухаммед, исполнивший "Махур".

В начале 1904 года Кечачи оглы Мухаммед окончательно, переселяется в Баку. Здесь он выступает на свадебных торжествах и концертах в сопровождении известных таристов - Балы оглы Грикора, Мешади Зейнала, Марди Джанибекова, а затем и Курбана Примова. Долгие годы замечательный артист был дружен с таристом Татевосом Арутюняном и популярным кеманчистом Арменаком Шушинским.

Кечачи оглы Мухаммед очень любил свое дело и неустанно совершенствовал исполнительское искусство. Он умел овладевать вниманием слушателей и покорял их своим мастерством.

Кечачи оглы Мухаммед оригинально, в присущей ему одному манере, исполнял классические мугамы "Нава", "Махур", "Мани" и особенно "Баяты-Каджар". Обладая голосом широкого диапазона, он не имел равных в исполнении ритмических мугамов. 20 января 1907 года по инициативе Благотворительного общества мусульман был организован в пользу неимущих мусульман торжественный вечер с участием Кечачи оглы Мухаммеда и других мастеров. Газета "Каспий" писала в своем сообщении об этом вечере: "Восточный концерт, в котором принимали участие лучшие восточные певцы и музыканты, доставил необычайное удовольствие посетителям, любителям восточных мелодий. Известные кавказские певцы Джаббар, Ислам, Мухаммед и таристы Зейнал, Ширин и другие исполнили несколько прекрасных номеров, а затем неоднократно вызывались на бис".

В 1906-1914 годах акционерные общества "Экстрафон", "Спорт-рекорд" и "Граммофон", учитывая большой интерес народа к искусству певцов-ханенде, осуществили запись на граммофонную пластинку голосов наиболее талантливых исполнителей.

Кечачи оглы Мухаммед, который по приглашению "Спорт-рекорда" ехал в Варшаву, по пути остановился летом 1912 года в Москве, где в театре Ермоловой вместе с Джаббаром Карягды, Мешади Мамедом Фарзалиевым и Давудом Сафияровым выступил на концерте восточной музыки. В сопровождении тариста Курбана Примова и кеманчиста Саши Оганезашвили он исполнил (и это было записано на грампластинку) мугамы "Хейраты", "Рахаб", "Кюрд-Шахназ", "Карабах шикесте", "Дашти", "Чобан баяты", а также народные песни и теснифы "Гетди-гялмеди", "Гюля-гюля", "Хураман" и "Лейли".

Большую известность приобрел тесниф "Ахшам олду" ("Вечер настал"), исполненный Кечачи Мухаммедом с особым блеском. Великолепное мастерство певца, его чистый, красивый и сильный голос как бы переносили слушателей в Карабахские горы с их дикими скалами, густыми лесами, быстрыми горными потоками.

В 1921 году он в агитпоезде "Красный Азербайджан", руководимом А.Г.Караевым, совершил поездку в Кюрдамир, Уджар, Акстафу, Гянджу и другие города, где выступил в концертах для бедноты. В 1926 году выдающийся ханенде был приглашен Узеиром Гаджибековым в Азербайджанскую Государственную консерваторию, где вместе с Джаббаром Карягды оглы и Сеидом Шушинским взялся за воспитание нового поколения: певцов-мугаматистов.

В последние годы жизни Кечачи оглы Мухаммед работал консультантом в Азербайджанской Государственной филармонии, помогая развитию молодых певцов. Скончался Кечачи оглы Мухаммед в 1940 году в городе Кубе.

Память об этом несравненном художнике неизгладима. Его блистательное творчество - вдохновляющий пример служения искусству и народу. Кечачи оглы Мухаммед сыграл исключительную роль в развитии азербайджанской музыкальной культуры. Певец-новатор, он творчески развил традиции отечественной музыки, в том числе своих старших современников - Гаджи Гуси, Саттара, Абдул-Баги Зулалова.

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

наш мугам это фантастика!! обожаю!!!!!! :)

Наш Мугам- это духовный напиток ностальгии о счастливых мгновениях жизни! К этой музыке можно написать миллионы поэтических строк ,до бесконечности!

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

У ночи, черные очи.

1)О ночь, царица тишины и рая,

В тебе беззвучно природа плачет.

Росой весенней лик свой освежая,

Стыдливою улыбкой солнышко встречает.

2) Ой! Понял я тебя Планета!

Прости красавица меня!

Любовь в разлуке познается,

А ты наверно, в солнце влюблена!

3) Гори ,гори мое сознанье!

Чтоб осветить в ночи,

Обитель веры и желанья,

Мгновенья сладострастия любви!

4) У грусти взял бокал страданья,

Его испить хочу с тобой.

Не знаю, можно ли желанья,

Исполнить сказочной мечтой?...

5) Не жду тебя я безутешный,

Надежды нет в моей душе.

Я, многоточье в судьбе нашей,

Ты- горечь в жизненной строке.

6) Молю тебя, о Рок Бездушный!

На миг очнись от Бытия!

Есть мир у Вечности далекой

Пошли с мечтой туда меня!

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт


Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас