Дорога в Нахчыван

[BAKILI]

Последнее время ходят разговоры о обмене Лачинского коридора на Зангезурский. Это старый план Гобла.

Не думаю, что после возвращения Гарабага эта идея останется актуальной.

Забрать Зангезур силой можно, но тут есть 2 проблемы.

1. россия будет обязана выполнить договор ОДКБ о защите союзника.

2. Мировое сообщество не признает насильственное изменение границ.

Добровольно армения вряд ли согласиться на это, шансы минимальные.

 

Я решил посмотреть на это не стандартно.

Есть вариант с Ираном.

Развал Ирана не за горами, но это может занять много времени. Тогда появится возможность объединиться с Нахчываном через Южный Азербайджан. Дела недалёкого будущего, но нам нужно сегодня сухопутное сообщение с Нахчываном, а не завтра.

Обмен территориями в районе границы армении и Ирана оптимальный вариант.

 

Дорога длинною приблизительно 50 км. от Зангилана до Нахчывана.

Параллельно дороге территория 250-500 метров вглубь Ирана отойдут Азербайджану.

 

 

Граница в районе Нордуза будет под контролем Ирана, чтобы хачики не начали плакать, что их заперли дома. А Иран сохранил выход в армению.

Дорога будет пролегать либо по мосту, либо подземный тоннель.

 

 

Обмен территориями можно завершить передачей земли в районе например Билясуварсского района.

Общая площадь приблизительно 20км².

 

 

 

Теперь меня спросят, зачем это нужно Ирану. Тут должны вступить в дело дипломаты.

Иран нужно заинтересовать предложением от которого ему будет трудно отказаться.

 

Например.

1. Мирный договор о не нападении и не предоставлении своей территории для атаки против него.

2. Торговые договоры.

3. Поменять алфавит на их закорючки.

4. Ввести их часовой пояс.

5. Принять шариат. (шутка)

6. Банальный выкуп земли тоже возможен.

 

Думаю есть много вариантов заинтересовать персов. Фантазия бесконечна.

 

 

[BAKILI]

Политики о будущих задачах после войны в Карабахе

07:43, 21 октября 2020

 

Успешные бои азербайджанской армии в Карабахе напомнили азербайджанцам о нерешенной проблеме части исторического Азербайджана - Зангезуре. Эта территория сейчас принадлежит Армении, она граничит с Ираном и отделяет Азербайджан от другой его части — Нахчывана. Зангезур после его захвата в августе 1919 года армянскими отрядами под командованием Гарегина Нжде, остался за Арменией. [...] были убиты жители 32 азербайджанских сел.

В Азербайджане в статусе беженцев проживают бывшие граждане Армении, изгнанные из Зангезура в конце восьмидесятых годов прошлого века. О необходимости возвращения этой земли Азербайджану в интервью Turan заявил экс-министр иностранных дел Тофик Зулфугаров. Председатель партии Националистического движения Турции Довлет Бахчели также поднял тему воссоединения Азербайджана с Нахчываном в первые дни войны в сентябре. 

 

В Азербайджане о проблеме Зангезура поднимает также и лидер партии Республиканская Альтернатива (REAL) Ильгар Мамедов. Передаю читателям блога мою беседу с ним.

- Как должна по вашему строится политика Азербайджана в отношении этого региона с учетом нынешних военных  успехов ?

- Приоритетом для нас после установления прочного мира на Южном Кавказе является достижение такого торгово-экономического и политического сотрудничества между Азербайджаном, Арменией и Грузией, при котором наш регион стал бы единым экономическим пространством, опирающимся на современные демократические принципы внутреннего устройства этих трёх стран.

 

 

- На днях Вы выступили с инициативой признания Зангезура.

- Эта инициатива лишь предлагает зеркальный ответ на дипломатические поползновения, наблюдаемые в Ереване в последние дни. Суть инициативы в том, что только если Ереван сам признает или добьётся постороннего признания «Нагорно-Карабахской Республики», то Баку следует признать в качестве государственного образования одну из структур, выступающих от имени беженцев из Зангезура, или может быть союз таких структур. 

О Зангезуре я говорю давно, считая большой уступкой Армении вывод проблемы азербайджанцев Зангезура за рамки переговоров по урегулированию. Эта тема фигурировала даже в моих выступлениях 2010 года, когда я был кандидатом в депутаты Милли Меджлиса.

 

 

Мы не должны упускать из виду, что на момент начала карабахского конфликта на своих исторических землях в Зангезуре азербайджанцев проживало больше, чем армян в Нагорном Карабахе. Они не только не имели автономии, и были насильственно изгнаны оттуда в 1987-1989 годах. Их статус и положение это часть продолжающегося ныне конфликта. Это не какой-то отдельный или другой конфликт.

- Вы считаете, что ваша инициатива будет принята правительством? Вы обсуждали это с властями?

- На мой взгляд, раз общество в целом одобряет нашу инициативу, то и правительство может эту идею поддержать. Но подчеркну: несмотря на наше критическое отношение к политике правительства, данная инициатива не носит абсолютный характер. Она чисто зеркальная и обусловлена будущими шагами Еревана: только если Армения или её союзница признает «НКР», нам следует признать независимость Зангезура.

- Что из этого признания следует в практическом плане?

- Зеркальность во всём – от дипломатии до практики существования. Чем хуже будут для Азербайджана фактические составляющие признания «НКР», тем хуже должны быть для Армении фактические составляющие признания Зангезура. Но я ожидаю, что азербайджанская армия просто выгонит оккупационный режим, и тогда на признание «НКР» можно будет ответить пока только чисто формальным признанием Зангезура. 

- Какие структуры Вы подразумеваете, когда говорите о потенциальном объекте признания?

- Не хочу сейчас выделять никакую из структур, выступающих от имени беженцев. Они общеизвестны, и правительству стоит начать работать с ними в предложенном нами направлении, если оно ещё не работает.

- Как отнесутся в мире к данной инициативе?

- Мы полностью поддерживаем линию властей по не выдвижению территориальных претензий к Армении. Мы предлагаем только возможный зеркальный ответ на действия, которые возможны в будущем. Возможны потому, что об этом сейчас активно говорят и президент, и премьер-министр Армении.

Хотя повторю, что послевоенное устройство Южного Кавказа наша партия видит совсем иначе. Мы хотим всесторонней экономической интеграции Азербайджана, Армении и Грузии, движимых общими ценностями и демократическими политическими институтами. Это было бы лучшим развитием событий в регионе. Но у нашей страны есть соседи со своими представлениями о прошлом и будущем.

[BAKILI]

Народ, вчера вечером пришло озарение во время просмотра новостей о демаркации границы с арменией.

Кроме демаркации речь шла о анклавах Азербайджана на территории армении.

армяне переживают, что если они вернут анклавы Азербайджану, то это поставить их в трудное положение.

С другой стороны, анклавы в нормальных странах это административная граница, которую можно свободно пересекать.  Но в нашем случае мы имеем дело не с нормальной страной. Поэтому держать анклавы с населением и проход к ним должен быть обеспечен безопасным проходом к нему.

 

Я подсчитал приблизительную территорию всех анклавов Азербайджана в армении и вышла супер символическая цифра. 44 км²!!!

 

 

 

 

Сами цифры подсказывают нам о идеальном решении проблемы.

Если протянуть эту площадь от Азербайджана до Нахчывана по дороге с 1 километровым углублением на территорию армении, выйдет как раз 44км²!!!

 

 

То есть, нужно обменять эти мёртвые анклавы на транспортный проход в Нахчыван.

Тем самым будет воплощена цель, соединить весь Азербайджан в одно целое.

Думаю это устроит обе стороны. И волки сыты и овцы целы.

 

 

 

Насчёт Башкяндя, то его нужно оформить как аннексированную территорию, в счёт убытка который принесла армения Азербайджану в течении 30 летней оккупации Гарабага.

[BAKILI]

Выступая в пятницу перед избирателями в городе Берд, и. о. премьер-министра Армении Никол Пашинян предложил свой вариант решения спорной территориальной проблемы относительно небольших оккупированных анклавов.

Пашинян считает, что Армения и Азербайджан могут договориться и обменять анклавы, то есть оставить территориальную ситуацию такой как она сложилась с 1992 года, передает Turan. Официальный Баку на это послание Пашиняна пока не ответил, но с большой долей вероятности можно предположить, что идея будет отвергнута.

Это становится ясно, если посчитать размеры территорий, о которых идет речь.

Занятый азербайджанской армией в 1992 году армянский населенный пункт Башкенд (Арцвашен), окруженный территорией Гедабейского района Азербайджана, занимает 40 кв. км.

Армянская армия в тот же период оккупировала семь азербайджанских анклавных сел, принадлежащих Газахскому району, и одно село, относящееся к Нахчиванской Автономной Республике (Кярки).

Вот площади их территорий:

Юхары Аскипара — 8,6 кв. км,

Ашагы Аскипара – 9,1 кв. км,

Баганис Айрым — 40 кв. км,

Бархударлы —  10,1 кв. км,

Coфулу — 22 кв. км,

Гызыл Хаджылы — 11 кв. км,

Xeйримли —  4,1 кв. км,

Кярки (Нахчиванской АР) — 19,2 кв. км.

Таким образом, общая площадь оккупированных семи сел Газахского района и одного села НАР составляет 124 квадратных километра, что втрое больше территории населенного пункта Башкенд.

Таким образом, Пашинян предлагает Азербайджану неравноценный обмен. Согласится ли Азербайджан на такое? Или Баку может согласиться на это, но с определенными встречными требованиями – территориальными или какими-то другими?

Своими мыслями на эту тему поделились с # известные эксперты.

 

Расим Мусабеков, политолог, депутат Милли меджлиса:

— Уверен, что Баку на предложение Пашиняна об обмене анклавами в том виде, в котором он его озвучил, никогда не согласится. Но как составная часть процесса делимитации границы, включающая определенный размен приграничными территориями (но равноценный, с учетом размеров и стратегической значимости), эта инициатива на переговорах может быть обсуждена.

 

Фуад Агаев, известный юрист и общественный деятель, политический комментатор:

— В 60-70 годы прошлого века во многих африканских и азиатских странах начался период так называемой деколонизации. И создавались новые государства, которые до того являлись колониями Великобритании, Франции, Испании, Португалии, или кого-то еще. И естественно, тогда возник вопрос, как определить границы? Оптимальным выходом из этой ситуации сочли использование административных границ, существовавших на момент деколонизации.

А между Азербайджанской ССР и Армянской ССР в период существования Советского Союза имелись не просто административные, а государственные границы. Другой вопрос, насколько суверенными были две эти наши республики. И естественно, тут оптимальное решение нашего вопроса проходит через использование этих самых государственных границ. На основе тех самых официальных карт, которые существовали еще в период СССР. Насколько я знаю, азербайджанская сторона руководствуется сейчас именно этим.

 

Другое дело обмен анклавами. Это вполне возможный вариант решения вопроса. Но такой обмен должен быть равноценным. При котором учитываются и размеры соответствующих населенных пунктов, или просто земельных площадей, и, естественно, интересы людей, которые проживают или проживали на территории этих анклавов.

[=Zaman=]

Похоже, Армения задалась целью расширить географию экологического террора в отношении Азербайджана. Как сообщают армянские СМИ со ссылкой на министра экономики Ваана Керобяна, с прошлого года в селе Ерасх (Араздеян) строится крупный армяно-американский металлургический завод с инвестициями в 70 млн долларов. Причем строительство ведется практически впритык к границам Азербайджана в Нахчыванской Автономной Республике (расстояние составляет примерно 700-800 м), что можно расценить как явное намерение армянской стороны усугубить и без того колоссальный вред приграничной экосистеме.

Но сначала давайте разберемся с собственниками завода, то есть, что тут американское, а что армянское. Несколько минут поисков в Интернете выявили интересную картину. Выяснилось, что владельцами компании застройщика «Джи Ти Би Стил» и завода являются дочь Ноно и зять брата бывшего министра обороны РА Вазгена Саргсяна – Арама – Григор Тер-Казарян, а также американский предприниматель, индус по происхождению Бобби Сингх Канг. По данным госреестра юридических лиц, 50% компании в настоящее время принадлежат зарегистрированному в США ООО «СиЭс Глобал инвестментс» (Канг), остальные 50% - опять-таки зарегистрированному в Соединенных Штатах ООО «Виртуал фондинг» (Тер-Казарян).

Поскольку металлургическое производство оказывает пагубное влияние на окружающую среду, является опасным источником загрязнения атмосферы отходящими газами и твердыми выбросами, в которых содержится различные тяжелые, токсичные вещества, то в Баку, разумеется, негативно отнеслись к происходящему на наших границах. Так, советник министра экологии и природных ресурсов Азербайджана Расим Саттарзаде заявил местным СМИ, что в случае невыполнения Арменией условий Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенции Эспо) Баку может подать на Ереван иск в Международный суд. Напомним, что речь идет о международном соглашении, инициированном Европейской экономической  комиссией ООН, подписанном в Эспо (Финляндия) в 1991 году и вступившем в силу в 1997 году.

Действительно, почему официальный Ереван дал разрешение родственникам Вазгена Саргсяна и индусу Кангу разрешение организовать столь токсичное производство не где-нибудь близ армянской столицы или другого крупного армянского города, что было бы логично в плане логистики, а в непосредственной близости к границе Азербайджана, буквально впритык к ней? Расчет тут очевиден. Как мы уже отметили выше, металлургическое производство занимает одно из первых мест по масштабу загрязнений отходящими газами и твердыми выбросами в атмосферу. В частности, при загрузке руды в плавильные печи, а также при электро- и газосварке образуется огромное количество пыли, шлаков с содержанием различных легких и тяжелых металлов (в том числе алюминия, ртути, свинца, мышьяка и др.), что наносит непоправимый вред здоровью человека. А в отходящих газах содержатся токсичные соединения, такие как диоксид серы, хлорид водорода, оксид углерода, что, разумеется, небезопасно для окружающей среды. Как следствие все эти выбросы приводят к уничтожению растительности, загрязнению водной среды, эрозии почвы и образованию техногенных пустошей вокруг крупных заводов. Более того, кислотный сернистый газ, которым сопровождаются некоторые производственные процессы, попадая в атмосферу и реагируя с водой, вызывают кислотные дожди, которые способны ускорить эрозию почвы и нанести ущерб растительности и животным.

Однако наиболее опасно то, что в зоне металлургических предприятий загрязняются источники питьевой воды, поскольку металлургическое производство требует больших объемов воды. И достаточно часто после промышленного использования эта вода не проходит надлежащую обработку и в загрязненном виде попадает в грунтовые воды. Неочищенные или малоочищенные сточные воды с производств представляют угрозу для людей и экологии по причине критического содержания в них солей тяжёлых металлов, техногенной ртути, нитратов, фосфатов и других токсичных соединений, вызывающих у человека целый пакет серьезных заболеваний. С учетом всех вышеперечисленных факторов строительство Арменией нового металлургического предприятия на границе с Азербайджаном и Турцией представляет серьезную угрозу населению и окружающей среде этих стран.

Понятно, что Ереван выбрал стройплощадку совсем не случайно – нанести как можно больший вред «ненавистным туркам» уже после войны остается заветной мечтой определенной части армян. Так что Армения целенаправленно наносит ущерб как экологии региона, так и людям, проживающим, в частности, в Садаракском районе Нахчывана, с которым граничит село Араздеян.

Специалисты утверждают, что вредные выбросы металлургического производства могут попасть на территорию Садаракского района, а токсичные отходы - отравить реку Араз, то есть иметь более чем серьезные последствия для жителей региона.

Впрочем, нашим соседям тут не привыкать. Во-первых, за период оккупации Армения нанесла колоссальный ущерб всей экологической системе и природным ресурсам Карабаха и прилегающих районов. Хозяйничая в Баситчайском и Гарагёльском природных заповедниках, в заказниках Лачина, Губадлы, Дашалты, Аразбою оккупанты планомерно уничтожали уникальную флору и фауну Азербайджана. Негативное воздействие армянской оккупации на экологию региона отмечено в документах различных международных структур. Так, в одном из отчетов Азиатского банка развития по Азербайджану говорится, что следствием агрессии стала в том числе и деградация земельных угодий.

Степень экологического ущерба региону хорошо прослеживается на снимках из космоса, сделанных госкомпанией «Азеркосмос» и вошедших в отчет под названием «Незаконная деятельность на оккупированных территориях Азербайджана: доказательство со спутников за 2019 год». На фото зафиксирована выжженная территория площадью 26 кв. км, где были села Джилан и Буньядлы (Ходжавендский район), Халафлы, Хибьярлы, Курдс и Гарар (Джебраильский район). Также имеются снимки выгоревшей территории площадью 347 кв. км, охватывающей 25 сел в Физулинском районе.

Следует отметить, что на оккупированных территориях Азербайджана находилось около 260 тыс. гектаров леса, и снимки из космоса показывают, что на этих территориях процесс уничтожения продолжался долго и интенсивно. В частности, зафиксирована масштабная вырубка леса для строительства водоканала в районе Сарсангского водохранилища (Тертерский район). По подсчетам Министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана, в результате умышленных пожаров на ранее оккупированных территориях в общей сложности сгорело и уничтожено более 110 тысяч гектаров лесов и полей.

Во-вторых, Армения продолжает целенаправленно загрязнять трансграничные реки, за счет которых формируется порядка 70 процентов поверхностных водных ресурсов Азербайджана. Страшный пример тому - река Охчучай, куда сбрасываются отходы медно-молибденового комбината, расположенного у ее истока, из-за чего количество соединений тяжелых металлов в ней просто зашкаливает. Мониторинги реки показали, что уровень химических соединений в ней превышает норму в 5-7 раз. Отметим, что Охчучай, большая часть которой расположена в историческом регионе Азербайджана - Зангезуре, протекает через освобожденный от оккупации Зангиланский район и впадает в реку Араз. Ее загрязнение резко ухудшает качество воды, которая идет как на орошение посевных площадей Азербайджана, так и для питьевого использования.

В-третьих, по оценкам специалистов, одним из самых экологически неблагополучных предприятий на Южном Кавказе считается Араратская золотоизвлекательная фабрика, которая практически не оснащена очистными системами, но эксплуатируется несмотря на непригодное состояние, загрязняя все вокруг цианидом.

В-четвертых, не стоит забывать о Мецаморской АЭС. Помимо того, что данная АЭС сама по себе представляет угрозу для безопасности Армении и всего региона, в результате ее деятельности в реку Араз ежедневно сбрасывается свыше 15 тысяч кубометров радиоактивных отходов. Причем из-за эксплуатации молибденовых месторождений, находящихся в северо-западной части Мегринского района Армении, в Араз сбрасывается огромное количество токсичных веществ. К слову, недовольство по этому поводу выражалось Армении и со стороны Тегерана, так как Араз является основным источником пресной воды для некоторых регионов этой страны. Но несмотря на возмущение иранской стороны этим фактом, в Армении отнюдь не торопятся со строительством водоочистных сооружений и продолжают игнорировать критику различных международных организаций, требующих озаботиться экологической безопасностью региона. Тем не менее срок эксплуатации АЭС пока продлен до 2026 года.

Вместе с тем не самым лучшим образом обстоит экологическая ситуация и на территории самой Армении. Примером тому является и Амулсарский золотой рудник, который, как считают специалисты, может отравить весь бассейн Каспийского моря, загрязняя реки, протекающие через территорию Азербайджана. Однако буквально в феврале армянские СМИ сообщали, что в связи с эксплуатацией Амулсарского золотого рудника правительство Армении подписало соглашение на сумму 250 млн долларов с компанией «Лидиан Армения» и Евразийским банком развития. Понятно, что проект эксплуатации рудника, прилегающего к Джермуку (Истису), сулит большую выгоду для армянской экономики, хотя экологи и жители близлежащих населенных пунктов уже много лет твердят, что его разработка представляет большие экологические риски для окружающей среды. Но этот вопрос, судя по всему, для властей Армении уже решенный.

Видимо, в «стране камней» настолько поглощены пополнением госбюджета, что окончательно закрыли глаза не только на многолетние угрозы, о которых говорят Азербайджан, Иран, Турция, но и не замечают потенциальных рисков на своей же территории, ставя тем самым под угрозу безопасность всего региона. Иными словами, Армения превращается в пороховую бочку Южного Кавказа. И когда она рванет – лишь вопрос времени.

[=Zaman=]

Монополии на память не бывает 

Бабек Керимов

Caliber.Az

 

Проходящий в Нахчыванской Автономной Республике, в городе Ордубад третий фестиваль-конгресс «Возвращение в Западный Азербайджан» вызвал в Армении болезненную реакцию, далекую от адекватности. В частности, армянские издания завопили о «демонтаже армянской государственности», «институционализации территориальных претензий», «прямой угрозе территориальной целостности». В эту пляску «святого Витта» предсказуемо влилась «партия войны», требующая от Пашиняна публичного ответа; армянские аналитики, в свою очередь, акцентируют внимание на словах участвующих в мероприятии официальных лиц Азербайджана. На фоне такого засорения эфира стоит спокойно посмотреть, что в реальности на фестивале прозвучало.

Итак, вице-спикер Милли Меджлиса (парламента Азербайджана) Зияфет Аскеров заявил, что каждый западный азербайджанец имеет право вернуться на землю своих предков, отдельно подчеркнув, что считать это территориальной претензией к Армении оснований нет. Право на возвращение людей в места, откуда их когда-то изгнали, — вот вся «угроза», которая вызвала в Ереване такой шквал истерии.

 

В таком контексте совсем не грех напомнить этим адептам реваншизма о том, что на территории Армении и за её пределами действуют структуры, само существование которых преследует ровно одну цель — культивирование в армянском обществе идеи «миацума». Дабы не быть голословными – приведем «живые» примеры.

До недавнего времени в центре Еревана  действовало «представительство» ошметков сепаратистского режима, здание которого лишь 26 мая текущего года армянский суд по иску генпрокуратуры РА вывел из собственности так называемого «правительства» канувшего в Лету никем не признанного образования. При этом показательна формулировка, которой премьер Пашинян обосновал этот шаг: он заявил, что не может допустить существования второго государства внутри Армении.

Но лишение здания не означает прекращения деятельности, и это принципиальный момент. Сразу после решения суда так называемый «спикер парламента» ликвидированного образования Ашот Даниелян заявил, что это «не сломит волю в борьбе за право на возвращение и восстановление государственности». Формулировка предельно откровенная: речь идёт о фактической реанимации сепаратистского проекта на азербайджанской территории. Таким образом, сепаратистские тенденции никуда не исчезли, подвижники идеи об отторжении суверенных территорий Азербайджана продолжают продвигать этот нарратив, проводя мероприятия, рассылая заявления и поддерживая сеть контактов.

И сеть эта выходит далеко за пределы Армении – она работает во Франции, США, России и ряде других стран. В Берне делегация самопровозглашённого «парламента в изгнании» встречается со швейцарскими депутатами и продвигает идею новой переговорной платформы. В ряде европейских столиц регулярно появляются резолюции, реанимирующие тему. Каждое такое шоу — это новая порция клеветы в адрес Азербайджана: рассказы об «этнической чистке», требования «давления на Баку», обвинения «в нарушении прав», выстроенные вокруг образа азербайджанца как «вечного агрессора». Ереван официально дистанцируется от этих структур, но усилий к их окончательному закрытию не прилагает, и зазор между декларацией и практикой остаётся ровно таким, чтобы инфраструктура претензий продолжала жить.

 

На этом фоне истерика вокруг фестиваля в Ордубаде приобретает отчётливую лицемерную окраску. Когда сепаратистский «спикер» в Ереване открыто заявляет о «борьбе за восстановление государственности» на азербайджанской земле — это в армянском восприятии норма, «законная борьба угнетённого народа» — повод для сочувствия. Когда азербайджанский вице-спикер говорит о праве изгнанных азербайджанцев вернуться в дома своих предков — это объявляется агрессией и угрозой существованию Армении.

Между тем разница между двумя случаями есть, и она не в пользу армянской стороны: сепаратистский проект построен на оккупации чужой территории и насильственном изгнании её коренного населения; возвращение в Западный Азербайджан обращено к судьбе сотен тысяч азербайджанцев, изгнанных с территории нынешней Армении — людей, чьи дома, кладбища, мечети остались по ту сторону границы. Это не симметричные явления: одно есть память о реальном изгнании реального населения, другое — притязания на земли соседа, подкреплённые тридцатилетней оккупацией. И именно сторона, чей проект держался на захвате, громче всех кричит теперь об угрозе, когда другая сторона всего лишь заговорила о памяти и праве.

 

Принципиально и то, в какой форме Баку ведёт эту тему. Фестиваль-конгресс — это не военная угроза, не ультиматум, не дипломатическая нота с требованиями. Это — публичная культурная и научная площадка, на которой вопрос переводится из эмоционального регистра в институциональный — в сферу образования и истории. Право на возвращение формулируется как право людей, а не как претензия государства на территорию; Аскеров специально это оговорил. Азербайджан не требует пересмотра границ, не оспаривает суверенитет соседней страны, не выдвигает территориальных претензий — азербайджанцы говорят о праве вернуться туда, откуда их изгнали и где присутствует их историческая память.

 

В этом и заключается то, что в Ереване отказываются понимать. Азербайджан не зеркалит армянский реваншизм, он отвечает на него спокойнее и законнее, чем тот заслуживает: проводит фестивали, издаёт научные сборники и говорит о праве людей на возвращение. Реакция армянских СМИ и оппозиции, углядевших в этом экзистенциальную угрозу, выдаёт не силу, а их слабость: так нервничают те, кто чувствует, что почва уходит из-под привычных схем. Право азербайджанца вернуться на землю предков непонятно в Ереване ровно настолько, насколько там привыкли считать это право своей монополией. Фестиваль в Нахчыване всего лишь напомнил, что монополии на память истории не бывает.

[=Zaman=]