Ядерный махач: Апокалипсис уже близко

[Ледокол]

 

[Ледокол]

Что происходит с ядерным оружием в многополярном мире и почему мы до сих пор живы

• 

После окончания холодной войны и распада СССР многие ликовали, считая, что угроза атомной угрозы перестала стоять так остро. Однако сразу возник вопрос: как так вышло, что за все годы гонки вооружений после Нагасаки никто ни разу не применил ядерное оружие и мир до сих пор не рухнул? Сработали ли защитные механизмы ядерного сдерживания или все дело в чистом везении? Об этом размышляет научный журналист Марк Волвертон в книге «Бомба. Как ядерное оружие изменило мир»

Марк Волвертон был (он умер в январе 2025 года) научным журналистом и автором множества научно-популярных статей в таких изданиях как Wired, Nature, Scientific American, Popular Science. Среди написанных им книг — бестселлеры об истории ядерных испытаний, а также биография Роберта Оппенгеймера и  хроника американских космических исследований.

В книге «Бомба. Как ядерное оружие изменило мир» (на русском языке выходит в феврале в издательстве Individuum) Волвертон рассказывает подробную историю ядерного оружия, от первых испытаний до современного состояния мира, в котором существует угрозы, способные уничтожить человечество и сделать планету непригодной для жизни.

Волвертон описывает, как создавались первые атомные бомбы, к чему привело решение их применить, как мир несколько раз стоял на пороге катастрофы и что собой представляет концепция гарантированного взаимного уничтожения. Кроме того, он описывает эволюцию атомного оружия в поп-культуре — от фильма «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» до постапокалиптического «На следующий день».

 

Книга «Бомба. Как ядерное оружие изменило мир» содержит в себе и хронологию Манхэттенского проекта, и рассказ об усилиях дипломатов ядерных держав, и философские размышления о перспективах человечества. Forbes публикует отрывок.

Обложка книги «Бомба. Как ядерное оружие изменило мир»

Когда в начале 1990-х закрылась глава холодной войны, многие забыли и о ядерном оружии. Мысли о термоядерной войне, сдерживании, взаимном гарантированном уничтожении, ядерной зиме, МБР и бомбардировщиках, гражданской обороне и о том, что живые позавидуют мертвым — все это ушло в прошлое, будто волноваться об этом больше не приходится. 

 

Но если бы люди задумались, то заметили бы, что, когда распался Советский Союз, тысячи боеголовок отнюдь не растворились в воздухе. У Соединенных Штатов остались и ракеты, и подлодки, и бомбардировщики. Но, конечно, мы-то ни на кого нападать не будем, раз у нас больше нет заклятых врагов. Разумеется, худшее позади, дамоклов меч ядерного апокалипсиса уже не висит над головой человечества, а Соединенные Штаты могут перековать атомные мечи на орала и тратить на пользу обществу деньги, вбуханные в раздутый военный бюджет. Можно оставить парочку ракет для подстраховки против Китая или какой-нибудь еще страны, что решит обзавестись бомбой, но, по сути, с ядерной угрозой покончено. 

Как бы не так. Еще до рубежа столетий многие с ностальгией вспоминали — пусть даже и нехотя — комфортную простоту и сравнительную стабильность двухполярного мира времен холодной войны, когда Соединенным Штатам приходилось переживать только об СССР, а не о неподконтрольных боеголовках, ядерных державах-изгоях и террористах. Действительно, сейчас в мире намного меньше ядерного оружия, чем, например, в 1983-м. И все же более чем достаточно, чтобы уничтожить человеческую цивилизацию. 

 

И пусть перспектива масштабной термоядерной войны с одновременным запуском тысяч ракет маловероятна — если не считать человеческой ошибки, безумия или технического сбоя — даже локальный конфликт двух членов ядерного клуба может иметь тяжелейшие последствия. В статье Science 2019 года рассматривалась гипотетическая ядерная война Индии и Пакистана с использованием нескольких сотен боеголовок. Авторы пришли к выводу, что дым и сажа от такого конфликта, распространившиеся по всему миру, снизят яркость солнечного света на 20–25%, понизят температуру на 2–5 °C и сократят осадки на 30%, и продлится этот период больше десяти лет. А раз индийские и пакистанские города густонаселены, «даже война с 15-килотонным оружием может привести к жертвам, равным числу всех жертв Второй мировой, а война со 100-килотонным оружием может сразу убить в 2,5 раза больше, чем погибло во всем мире в ходе Второй мировой». И все это — за одну неделю. 

 

Неопределенность будущего заставляет задаться новыми вопросами. Что мы можем или должны делать теперь? Правда ли, что именно доктрина сдерживания до сих пор не дала разразиться ядерной войне или есть другие объяснения? И в любом случае — зачем сохранять ядерные арсеналы, раз холодная война завершилась? Есть ли польза от ядерного оружия? И возможно ли избавиться от него навсегда?

Почему мы еще живы? 

Хотя многие ликовали, что США каким-то образом «победили» в холодной войне, распад Советского Союза и двухполярного равновесия вызвал вопрос: как вышло, что, несмотря на все кризисы, испытания бомб и безудержное наращивание вооружений, со времен Нагасаки никто не применял ядерное оружие против врагов и мир до сих пор не рухнул? Одни эксперты говорят, что ответ очевиден: ядерное сдерживание сработало, а значит, все траты, гонка вооружений и страхи холодной войны были оправданны. Да, период выдался непростой и напряженный, но постоянное стремление к стратегическому превосходству над противником доказало свою эффективность. Все кризисы и столкновения благодаря сдерживанию в итоге разрешились благополучно. 

Другие возражали: даже если от сдерживания и была какая-то польза, ядерного конфликта мы избежали благодаря чистейшему везению. Любая из множества нервных стычек холодной войны могла легко привести к катастрофе, и можно приводить пример за примером, где этому помешал только случай. А если бы Кеннеди подчинился первому порыву и убедительным рекомендациям всех своих советников и попытался уничтожить ракеты на Кубе сразу после их обнаружения? А если бы дежурные офицеры любой стороны в ходе очередной ложной тревоги от радарных сетей раннего предупреждения решили, что страна под огнем и требуется немедленный ответ? Ранее засекреченные документы сделали эту точку зрения еще более убедительной. Может, нам и правда просто повезло. 

 

Но это еще не все возможные ответы. Может, все сводится к какому-то неотъемлемому свойству человеческой души: что-то в самый последний, решающий миг не дает нам нажать на кнопку. Может, человечество эволюционировало и усвоило урок. Может, со времен Нагасаки и конца Второй мировой мы жили в «эпохе долгого мира», как ее называли историк Джон Льюис Гэддис и другие, когда глобальные конфликты между крупными международными силами ушли в прошлое благодаря или вопреки ядерному оружию. Можно даже совместить все вышеперечисленное в единое объяснение и сказать, что выработалось некое негласное, но могущественное ядерное табу. При любых обстоятельствах никто в конечном счете не решился переступить черту и первым применить ядерное оружие в военных целях, потому что за этой чертой — лишь тьма и неизвестность. 

Некоторые утверждают, что вопрос вовсе не имеет значения, но более проницательные мыслители осознают, что ответ найти необходимо. Поскольку, что бы ни было этим ответом — чистая удача, политика сдерживания или лучшее в нас — возможно, оно не будет помогать нам всегда. 

Темные лошадки 

Кроме многословных теорий различных теоретиков и экспертного анализа различных аналитиков, конец холодной войны принес и новые серьезные проблемы. Вопрос неподконтрольного ядерного оружия по большей части решила программа США и Российской Федерации по совместному сокращению угрозы, но на горизонте уже маячили задачи более крупные и сложные. 

Материал по теме

Ядерный проект: как шла гонка по созданию атомной бомбы во время Второй мировой войны

Маленькие и не такие сильные страны после многолетней жизни под защитой — или в тени — ядерных сверхдержав усвоили простой урок: Бомба дает международный престиж и влияние, с которым вынуждены считаться даже крупные игроки. Лидеры таких стран третьего мира, как Пакистан или Ливия, поняли, что не могут и мечтать бросить военный вызов США, Великобритании или России, но это и не важно. Достаточно просто иметь возможность взорвать американский город или российскую военную базу, чтобы к тебе прислушались. Взаимному уничтожению, поняли лидеры, не обязательно быть полноценным. Если можешь одним махом убить несколько тысяч человек, этого хватит — ни одна держава не пойдет на такой риск. Так появился способ переосмыслить доктрину сдерживания, чтобы добиться международного влияния. 

 

Теперь США и СССР уже не могли приказать другим странам поумерить свои ядерные амбиции, и сфера ядерного оружия стала растущей индустрией. Этому способствовали бывшие советские ученые и инженеры, чья потребность в деньгах перевесила этические принципы, а также отдельные приспособленцы вроде пакистанского металлурга Абдула Кадыра Хана, который организовал прибыльную схему по продаже технологий обогащения урана и оружейных разработок Ливии и Северной Корее, при этом помогая создать бомбу в собственной стране. Это не прошло мимо внимания членов ядерного клуба — даже непризнанных, таких как Израиль, который в 1981 году без всякого промедления уничтожил иракский реактор до его запуска, решив, что на нем иракцы смогут производить оружейный плутоний. 

 

Все это время на  заднем плане, не  выходя на свет до 11 сентября 2001 года, когда произошли печально известные теракты в Соединенных Штатах, маячил вопрос террористического ядерного оружия. 11 сентября погибли 3000 человек, но власти понимали, что это просто горстка в сравнении с тем, что могло случиться, если бы заговорщики из «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации) применили в тот судьбоносный день ядерное оружие, а не направили три авиалайнера с полными топливными баками. 

 

Уже на заре ядерного века ученые-атомщики говорили, что нет никакого «секрета атомной бомбы». Базовые принципы атомного и термоядерного оружия — это открытая информация, основанная на физике нашей Вселенной. И хотя конкретные технические спецификации можно утаить, базовые принципы имплозии, оружия пушечного типа и их вариации известны уже десятилетия. Принстонский студент наделал в 1976 году много шума, когда для научной выставки разработал (хоть и не собрал) атомную бомбу из общедоступных материалов. А теперь, если поискать в интернете, найдутся и гораздо более подробные инструкции. 

 

К счастью, хотя знания о создании ядерного оружия широко доступны, их одних недостаточно. Самое главное препятствие — наличие обогащенного урана или плутония. Много и не надо: всего от 9 до 50 килограммов обогащенного урана, от 2 до 6 — плутония, в зависимости от устройства бомбы. Но, на беду доморощенных бомбоделов, это самые охраняемые ресурсы на планете.

Впрочем, этот факт не останавливал террористов или государства-изгои от попыток создать ядерное оружие — все-таки терпения и мотивации им не занимать. Материалы для бомбы можно накапливать, не привлекая внимания: немножко здесь, немножко там. Самый простой способ — украсть вещества из специальных хранилищ, и такие попытки предпринимались не раз и не два. Куда более утонченные и менее рискованные методы — подкуп или шантаж; идут в ход и они.

 

Даже если подходящее топливо раздобыть удалось, создание ядерного оружия — задача чрезвычайно трудная, требующая особой точности в производстве и сборке различных компонентов, которые должны соответствовать четким параметрам, чтобы при запуске началась ядерная реакция. Даже если у производителей бомб или нанятых специалистов есть все необходимые познания и навыки, у террористической организации или сравнительно бедной страны может не оказаться простейших технических ресурсов. Все это нисколько не снижает угрозу и не означает, что ею можно пренебречь — просто подчеркивает, что угроза ядерного терроризма намного сложнее, чем ее иногда представляют.

 

Новые угрозы ядерного терроризма и бесконтрольного распространения оружия в XXI веке сосуществуют с опасностями прошлого. Может, ядерные силы США и России сократились, но многие боеголовки по-прежнему стоят на взводе, будто холодная война и не кончалась, готовые к запуску из-за очередной ложной тревоги или технического сбоя. В чем-то растущая сложность и всепроникающий характер наших систем обнаружения и предупреждения — в том числе спутниковых сетей и прочих технологий, о которых в прошлом могли только мечтать — даже повышают, а не понижают риски катастрофических инцидентов. Из-за своей сложности и автоматизации эти технологии уже находятся вне человеческого понимания и контроля.

[Ледокол]

Мир на пороге новой гонки вооружений: ядерные державы потратили рекордные 119 млрд долларов за год

Мировые затраты на ядерное оружие достигли беспрецедентных масштабов. Согласно свежим отчетам авторитетных международных организаций, в прошлом году девять государств, обладающих атомным оружием, суммарно направили на модернизацию и расширение своих арсеналов 119 миллиардов долларов США. Этот скачок на 19% по сравнению с предыдущим годом стал абсолютным рекордом за все время наблюдений.

Аналитики Международной кампании за ликвидацию ядерного оружия (ICAN) и Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI) бьют тревогу. Они подчеркивают, что речь идет не просто о закупках, а о принципиальном изменении оборонных стратегий: ядерные державы начали массово переводить боеголовки из долгосрочных хранилищ на боевое дежурство и устанавливать их на готовые к запуску носители.

Львиная доля всех мировых затрат на ядерное сдерживание приходится на США. Американский бюджет в этой сфере превысил расходы всех остальных восьми ядерных государств вместе взятых.

 

Динамика финансирования по ключевым странам выглядит следующим образом.

США: зафиксирован самый мощный прирост инвестиций - сразу на 22%. В итоге Вашингтон потратил на ядерные нужды 69,2 млрд долларов. В ICAN отмечают, что эти вливания связаны с глобальным пересмотром военной доктрины США и масштабным обновлением ядерной триады.

Китай: уверенно занимает вторую строчку с показателем 13,5 млрд долларов (+7%). По данным SIPRI, Пекин наращивает свой ядерный потенциал быстрее остальных участников «клуба» - сейчас его арсенал оценивается примерно в 620 боеголовок.

Великобритания: британское правительство увеличило расходы на 17%, доведя их до 12,6 млрд долларов, что позволило Лондону обойти в этом рейтинге Москву.

Россия: направила на свои ядерные силы 9,5 млрд долларов (рост на 6%). При этом Россия и США по-прежнему остаются держателями крупнейших запасов на планете - на двоих им принадлежит около 83% всего мирового ядерного арсенала (более чем по 5000 боеголовок у каждой стороны).

Остальные члены ядерного клуба - Франция, Индия, Пакистан, Израиль и КНДР — также синхронно увеличили бюджеты своих атомных программ. В общей сложности за последние пять лет эта девятка стран потратила на оружие массового уничтожения астрономическую сумму - более 470 миллиардов долларов.

Эксперты SIPRI обращают внимание на опасный парадокс. Общее расчетное число ядерных боеголовок на планете за последние десятилетия стабильно снижалось и на начало текущего года составило 12 187 единиц. Однако количество оружия, которое находится в полной боевой готовности и доступно для немедленного использования, выросло до 9 745.

 

Директор SIPRI Карим Хаггаг связывает это с глубоким кризисом в сфере международной безопасности: «Несмотря на то, что чисто математически ядерного оружия на планете становится меньше, уровень стратегических рисков и ядерной опасности неуклонно идет вверх. Мы наблюдаем практически полный демонтаж прежней системы контроля над вооружениями на фоне жесткого соперничества великих держав».

По прогнозам исследователей, в ближайшие годы общие запасы оружия начнут расти физически. Процесс утилизации старых советских и американских боеголовок замедлился, в то время как производство новых систем развертывается ускоренными темпами.

Дополнительным фактором риска эксперты называют интеграцию искусственного интеллекта в системы управления войсками, что делает ситуацию еще менее предсказуемой. Директор программ ICAN Сьюзи Снайдер высказалась об этом предельно емко: «Если говорить абсолютно честно, я в ужасе».

 

Судя по долгосрочным бюджетам США, Великобритании и Франции, государства не просто реагируют на текущие кризисы, а закладывают основу для долгосрочного противостояния. Речь идет о проектах с жизненным циклом, выходящим за рамки XXI века.

Новые американские межконтинентальные баллистические ракеты Sentinel разрабатываются с расчетом на то, что они будут находиться на дежурстве даже после 2100 года. Запуск новых мощностей по производству плутониевых сердечников в США гарантирует, что модернизированные боеголовки смогут эксплуатироваться вплоть до 2120 года. Только за один десятилетний период (с 2025 по 2034 год) прогнозные расходы Соединенных Штатов на ядерную программу вплотную приблизятся к 1 триллиону долларов.

                                          (ДАННЫЕ НА 2017 ГОД)

 

Аналитики подчеркивают, что эти колоссальные инвестиции происходят в период, когда международная гуманитарная система испытывает жесточайший дефицит средств, а программы помощи беднейшим регионам массово сокращаются.

Масштаб трат выглядит особенно спорно в сравнении с базовыми потребностями человечества. По подсчетам экономистов, средств, которые тратились на ядерное оружие всего за один день прошлого года, хватило бы, чтобы полностью решить проблему нехватки продовольствия для двух миллионов человек.

[Ледокол]

Финляндия отменила запрет на ядерное оружие

Парламент Финляндии одобрил закон, снимающий запрет на ввоз, транзит и хранение ядерного оружия на территории страны, пишет Bloomberg.

За инициативу проголосовали 125 депутатов, против выступил 61 парламентарий. Поправки разрешают импорт, транспортировку и хранение ядерного оружия в случаях, когда это необходимо для обеспечения национальной обороны. При этом власти Финляндии сообщили, что не планируют размещать ядерное оружие на своей территории в мирное время.

Министр обороны Финляндии Антти Хяккянен заявил, что принятие закона укрепляет обороноспособность страны и обеспечивает возможность полноценного использования механизмов ядерного сдерживания НАТО для защиты государства. В правительстве отметили, что решение принято на фоне ухудшения ситуации в сфере безопасности в Европе.

 

Изменения в законодательстве стали очередным шагом по интеграции Финляндии в структуры НАТО после вступления страны в альянс в 2023 году. Страна также рассматривает возможность присоединения к инициативе президента Франции Эммануэля Макрона по расширению механизмов французского ядерного сдерживания на союзников в Европе. Решение по этому вопросу Финляндия будет принимать осенью.

[Ледокол]

Ядерный распад: Готов ли мир к десяткам новых государств?

Геополитические дискуссии вокруг потенциального переформатирования постсоветского пространства и стабильности Российской Федерации сегодня занимают центральное место в закрытых докладах ведущих мировых фабрик мысли, однако сценарии, циркулирующие в экспертной среде, кардинально отличаются от поверхностных медийных спекуляций.

 

Вопреки гипотезам о том, что триггером дезинтеграции могут стать внешние территориальные претензии соседей или размещение элементов тактического ядерного оружия в Финляндии, аналитики RAND Corporation и Chatham House сходятся во мнении, что внешний военный нажим, напротив, исторически работает на консолидацию российского общества вокруг центральной власти, запуская механизмы оборонной мобилизации, а не распада.

 

Решение Хельсинки скорректировать законодательство в сфере обращения с ядерными материалами рассматривается исключительно как шаг в рамках доктрины коллективного сдерживания НАТО на северном фланге, нацеленный на укрепление собственной обороноспособности, а не как инструмент экспансии, поскольку ни Финляндия (официально не претендующая на Петрозаводск или Выборг), ни Германия в отношении Калининграда (Кёнигсберга) не имеют реальных политических или правовых намерений пересматривать итоги Второй мировой войны военным путем.

 

Более сложные латентные процессы идут на Дальнем Востоке, где Китай осуществляет непрямую экономическую и демографическую экспансию, однако Пекин категорически не заинтересован в силовом сценарии или хаотичном крушении РФ, предпочитая формат постепенной геополитической привязки Москвы в качестве младшего сырьевого партнера.

Что касается критического вопроса применения тактического ядерного оружия, аналитические центры оценивают эту вероятность как стабильно низкую, но ненулевую, жестко привязывая ее к двум основным триггерам. Первый сценарий, рассматриваемый Международным институтом стратегических исследований (IISS), связан с возникновением прямой, конвенциональной угрозы существованию самого российского режима в случае катастрофического прорыва фронта, когда использование ТЯО может быть сочтено Кремлем единственным способом принуждения противника к миру в рамках доктрины «эскалации ради деэскалации».

 

Второй гипотетический сценарий — это пресечение масштабного внешнего вторжения на территории, которые Москва официально считает своими, однако вероятность классической интервенции со стороны соседей (включая Японию и вопрос Курильских островов) стремится к нулю, так как любые подобные действия автоматически запускают стратегический протокол массированного ответа, к которому мировые державы не готовы.

 

Основной сдерживающий фактор здесь лежит даже не в плоскости западных контрмер, а в жесткой позиции Глобального Юга: Пекин и Нью-Дели недвусмысленно дали понять Москве, что нарушение ядерного табу мгновенно превратит Россию в абсолютного экономического и политического изгоя, полностью лишив ее каналов обхода санкций, что для Кремля равносильно экономическому самоубийству.

Оценивая гипотетическую вероятность коллапса России изнутри, макросоциологические мозговые центры, такие как Carnegie Endowment, подчеркивают, что этот процесс не может начаться по периметру границ — он всегда зарождается в самом федеральном центре вследствие паралича государственного аппарата, экономического дефолта или системного кризиса транзита власти. В случае реализации катастрофического сценария распад РФ вряд ли повторит относительно мирный опыт Беловежских соглашений 1991 года, когда деструктуризация шла по четким административным границам союзных республик.

 

В современных реалиях аналитики прогнозируют фрагментацию по линиям крупных макрорегионов и экономически самодостаточных субъектов, обладающих ресурсами (Татарстан, Якутия, Красноярский край, регионы Западной Сибири), в то время как кавказский вектор рискует погрузиться в череду локальных межэтнических войн за передел внутренних границ. При таком развитии событий «ядерная» Россия может сжаться до условных границ Европейской части страны и Урала, потеряв контроль над национальными республиками и восточными окраинами.

Ключевой вывод западных аналитических институтов заключается в том, что мировое сообщество абсолютно не готово и категорически не желает признавать появление нескольких десятков независимых государств на месте бывшей РФ. Главный кошмар Вашингтона, Брюсселя и Пекина — это сценарий «размазанного ядерного арсенала», когда тысячи единиц стратегических и тактических боеголовок окажутся под контролем непредсказуемых региональных лидеров, полевых командиров или радикальных группировок.

 

Исторический прецедент ХХ века показывает, что коллективный Запад до последнего пытался сохранить СССР (вспомнить хотя бы знаменитую речь Джорджа Буша-старшего «Котлета по-киевски» 1991 года, предостерегавшую Украину от суицидального национализма), и в случае нового кризиса международная дипломатия сделает все возможное для удержания единого центра контроля над ОМП. Вместо признания конгломерата мелких республик, мировые державы, скорее всего, пойдут по пути введения жесткого внешнего протектората над ключевыми ядерными объектами, соглашаясь на признание лишь тех новых образований, которые добровольно, быстро и верифицируемо откажутся от любых претензий на статус ядерных сил.

Агиль Гахраманов

[Ледокол]

Песков: Только ядерное оружие оберегает мир от глобальной войны

 

 

В мире не осталось никаких инструментов обеспечения международной безопасности кроме ядерного сдерживания, но и оно не способно уберечь мир от региональных конфликтов, заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

«Сегодня она (система международной безопасности — ИФ) серьезно подвергнута эрозии. По многим параметрам, собственно кроме ядерного сдерживания, у нас ничего не осталось в мире. Это единственное, что оберегает мир от глобальной войны», — сказал Песков, выступая модератором на пленарной сессии международного форума «Примаковские чтения».

При этом он подчеркнул, что ядерное сдерживание «не страхует нас от региональных конфликтов, общий потенциал которых, к сожалению, растет».

«Технологии развиваются так, что уже очевидно: появятся новые виды вооружений, не являющиеся ядерными, но которые в перспективе по разрушительной силе могут сравняться с потенциалом ядерного оружия», — подчеркнул Песков.

[Ледокол]

Президент Финляндии Александр Стубб одобрил поправки в закон о ядерной энергетике, предполагающие отмену запрета на ввоз и транзит ядерного оружия через территорию страны. Информация опубликована на сайте парламента Финляндии.

Закон вступит в силу с 1 июля. Инициативу внесли в финский парламент в апреле. Министр обороны Финляндии Антти Хяккянен заявлял, что после принятия закона страна продолжит соблюдать Договор о нераспространении ядерного оружия и другие международные обязательства.

Закон Финляндии о ядерной энергетике был принят в 1987 году. Он запрещает импорт, производство, хранение и детонацию ядерных взрывчатых веществ на территории страны. Министр обороны говорил, что поправки в ядерное законодательство необходимы для соответствия стандартам НАТО, куда Финляндия вступила в 2023 году.