Молчание ягнят

[Dragon]

Молчание ягнят

или россия обиделась на своих сатрапов

Странное «молчание ягнят» затянулось уже, казалось бы, до неприличия. Только после напоминания российского посла, в Белоруссии начали как-то невнятно и стыдливо мямлить о том, что готовят гуманитарную помощь пострадавшим в военном конфликте. Более того, президент союзного государства Александр Лукашенко не нашел другого времени, как в самый трудный для России час испытаний на Кавказе дать поручение своему МИДу «наладить отношения с Западом». Видимо, это уже называется ударом ниже пояса. А ведь именно Россия почти бесплатно многие годы «кормила» газом белорусов и всякий раз горой вставала за «батьку», когда Запад клеймил его за права человека, тоталитаризм, навешивая всех собак из-за несговорчивости, нежелания идти на поводу у западных монетаристов. Люди, близкие к президенту Лукашенко, говорят, что такова реакция на заявленное Москвой повышение цены на газ для Минска.

Удивляет и упорное молчание Узбекистана и его лидера Ислама Каримова. У политиков еще свежи в памяти заявления России в поддержку властей Узбекистана после резни в Андижане в 2005 году. Сегодня же Каримов с восточной осторожностью на всякий случай замер.

А где голос Таджикистана в поддержку Москвы? Не Россия ли спасла это феодальное, по сути, образование после распада СССР от растворения в Афганистане? Запамятовали таджикские лидеры об озвученной готовности тогдашнего лидера афганцев, таджика по национальности, Ахмада Шах Масуда присоединить к себе Душанбе. При том, что Россия позже воевала за независимость Таджикистана, да и сегодня все еще охраняет его рубежи от недружественных посягательств. Кроме того, и для узбеков, и для таджиков Россия стала просто трудовой Меккой, спасая сотни тысяч их семей от безработицы, а значит — голода.

Только твердая позиция Москвы не позволила в 1992 году туркам вступить в Нахичевань. Тогда турецкая оппозиция оказывала сильнейшее давление на правительство, требуя военного вмешательства, вторжения на территорию Нахичевани. При этом турки тогда апеллировали к так называемому Карсскому договору (1921 года), в связи с которым Стамбул считал себя ответственным за мир в этом регионе. Тогда президент Турции Тургут Озал заявил: «Мы направим в Нахичевань войска. Мы должны отправить их туда без колебаний – иначе события в Нагорном Карабахе могут повториться и там». Не направили. И не в последнюю очередь потому, что Россия и Армения в числе других подписали коллективный договор о безопасности, который и стал холодным душем для турков. Молчит Армения…

Военный конфликт на Кавказе стал моментом истины и для такого образования, как Союз Независимых Государств, который возник на пепелище упокоившегося Советского Союза. Многие давно уже подозревали, что это мертворожденное дитя, но сегодня это стало ясно, как никогда ранее. Кто-кто, а главы СНГ просто обязаны были немедленно собраться для анализа создавшейся ситуации и выработки плана действий для прекращения убийств мирных жителей. Похоже, роль СНГ в единственном лице сыграл президент Франции Николя Саркози. А СНГ, оказалось, на самом деле нет. Это только красивая и бесполезная ширма для некого самоуспокоения — видимо, прежде всего, России. При первом же столкновении с грубыми реалиями жизни Союз просто не выдержал. Не было ни единой, заметим, попытки ни одного из его членов предпринять что-либо коллективно. Наоборот, член СНГ Украина, например, составила де-факто коалицию с агрессором, расстрелявшим в упор спящих людей.

Подобные же вопросы можно было бы задать и странам-членам субрегиональной международной организации взаимозащиты ШОС, куда входят и Россия, и ее постсоветские азиатские партнеры – Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан (а также Китай.)

http://www.rosbalt.ru/2008/08/17/513786.html

я бы всe понял, тезис о туркай для которых введение войск в Армению был холодным душем.....потешает

[Ахмедыч]

Поддержала Куба,которых русские бросили после развала союза.

[tafiliya]

Подождать надо .Российские руководители ведут очень интенсивные встречи со своими вышеуказанными сатрапами. Прочищают им мозги.

Надеюсь, что мозги у них (за исключением саркисяна) есть. Хватит ума для непризнания. Ведь в той или иной мере у всех этих стран есть свои сепаратисты разного пошиба.

Подождем заседания 5 сентября.

[Башмак]

Запахло порохом : неужели война ? - ПОДЫТОЖИМ

 

[Rasstrelli]

Александр ДУГИН: Специальная военная операция может стать последней войной человечества

 

[Rasstrelli]

Как русские качают права за границей. Тайная жизнь матрешки

 

[=Zaman=]

Депутат Милли Меджлиса Рамин Мамедов назначен ответственным за контакты с армянскими жителями Карабахского региона Азербайджанской Республики.

Как сообщает Report, с этой целью Рамин Мамедов 1 марта встретился в городе Ходжалы в штаб-квартире временно размещенного на территории Азербайджанской Республики российского миротворческого контингента с представителями армянского населения Карабахского региона Азербайджанской Республики. Во встрече принял участие и руководитель группы мониторинга по вопросам незаконной эксплуатации природных ресурсов Масим Мамедов, в которую входят специалисты Министерства экологии и природных ресурсов, Государственной службы по имущественным вопросам при Министерстве экономики и Закрытого акционерного общества AzerGold.

В ходе встречи были проведены предварительные обсуждения о реинтеграции армянскиx жителей Карабахского региона в Азербайджанскую Республику в соответствии с Конституцией и законами Азербайджана.

Контакты с армянскими жителями, проживающими в Карабахском регионе Азербайджанской Республики, будут продолжены.

Общественности будет предоставлена дополнительная информация.

[=Zaman=]

 

[Rasstrelli]

Культурное мракобесие как путь во Тьму

Происходящее сегодня в России с исторической точки зрения вызывает очень большую обеспокоенность. Как человек, довольно часто окунающийся в историю, последнее время всё чаще говорю себе: «Где-то я это уже видел».

Вообще российские учреждения и ведомства весьма преуспевают в выдумках различных изощрённых умствований, направленных на достижение несколько непонятных целей. Но о задачах, которые могут преследовать наши чиновники и депутаты, немного ниже, пока же посмотрим на список деяний последнего времени.

Онлайн-кинотеатры. Первый пинок получили они, и дело зашло довольно далеко: владельцы просмотровых платформ жалуются на массовый отток зрителей. Виной тому стали в кои-то веки не цены, а недовольство зрителей кастрацией фильмов и сериалов, которую стриминговые платформы творят по принуждению всё того же Роскомнадзора.

Зрителей онлайн-кинотеатров начали отпугивать специальные титры о сокращении хронометража фильмов и сериалов из-за удаления определённых сцен в соответствии с требованиями законодательства РФ. Нашумевшая история с сериалом «Игра престолов», из которого вырезали 15–18 % материала, — лучший тому пример. Сериал реально потерял логику, сюжет, и вполне очевидно: российские онлайн-кинотеатры начали активно терять подписчиков, которые просто ушли на пиратские сайты.

Расправившись с импортными творениями, господа из РКC (Российский книжный союз) перешли на отечественного производителя. Действительно, чего только чужих бить? Надо обязательно и своих приложить, а то жизнь мёдом покажется.

Так улетел из онлайн-проката неплохо принятый сериал Юрия Быкова «Метод-3». Минкульт решил, что в сериале присутствуют материалы, «дискредитирующие традиционные российские духовно-нравственные ценности и (или) пропагандирующие их отрицание».

А на канале «Пятница», принадлежащем «Газпром-медиа», в программе «Беременна в 16», где, девица на весь эфир рассказывает, как она забеременела от одного, а замуж выйти хочет за другого, побогаче, в открытую говоря, что «из мужиков надо вытягивать как можно больше денег», — вот это, я так понимаю, наше, исконное, российское?

Продюсера проекта Владимира Маслова вместе с Хабенским и Цекало — в иноагенты? Потому как не понимают, что играют и чем «Метод-3» отличается от других сериалов в том же жанре?

Хабенского жаль. Тащил сериал, как паровоз. Впрочем, один из немногих российских актёров, который играет не на «отвали».

Интересно, в чём проблема сюжета, не так ли? Служитель закона, хоть и с завихрениями, — это подрывает и «дискредитирует традиционные российские духовно-нравственные ценности» (кто бы ещё объяснил по-человечески, что это такое), а девица очень лёгкого поведения от «Газпрома» — нет?

Но это реально только цветочки.

В стране чиновники создали такую ситуацию, когда вообще очень сложно понять, что есть эти самые «духовно-нравственные ценности» и, главное, — где границы допустимого. Ситуация ставит под вопрос не только судьбу конкретно взятого сериала, но и возможность дальнейшего производства подобного контента вообще.
 

Хорошо, что есть эти ценности?

Согласно указу президента России от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»,
 

«Традиционные ценности — это нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие своё уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России».

Вам понятен этот набор слов? Вот и мне не очень. Но Указ (в части 5) также законодательно утвердил список традиционных ценностей:
 

«жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России».

Утверждается, что эти ценности составляют основу мировоззрения граждан России любого этнического происхождения и конфессиональной принадлежности, основу «общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны».

Как я понимаю, героиня из телевизора — это по части «крепкой семьи» проходит? Ах, ну да, из зала подсказывают — она народонаселение увеличивает, как депутаты требуют. Вот только в этом случае количество ещё не гарантирует качества, не так ли?

Хорошо, кино и сериалы — это не для всех. Давайте поговорим о книгах. Пора, пока у нас их не отобрали. И пока не накрылись тазом банкротства издательские дома.

Но здесь ничего нового: с книгами абсолютно та же история. Легальные книжные магазины и издательства тоже на последнем издыхании. Книги пока ещё продаются через интернет — вот что есть, пока. Но власти над этим работают.

Собственно, колокол уже пробил. Президент Российского книжного союза Сергей Степашин (тот самый, бывший председатель Правительства РФ) заявил, что из-за закона о наркотиках придётся проверить около 3,5 млн книг. И понеслась птица-тройка.

Электронные сервисы начали ставить предупреждение о наркотиках на книги Николая Гоголя («Нос» и «Вий»), Александра Пушкина (сборник стихотворений периода 1814–1836 годов) и Михаила Булгакова («Морфий» и «Записки юного врача»). Получили «чёрную метку» и Толстой с Тургеневым, но их вроде как пока отстояли.

А с Михаилом Афанасьевичем вообще сложно… Наркотик в «Морфии», сатанизм в «Мастере и Маргарите», и вообще — уроженец Киева… где его тоже не очень так теперь воспринимают. Воистину, «свой среди чужих, чужой среди своих».

Два директора «Читай-города» в Кемерове получили судебные предупреждения за книги якобы с критикой патриархата и традиционных ценностей — Фредрика Бакмана, Джона Бойна и Урсулы Ле Гуин.

И вот тут уже начинаешь задумываться. Ладно, Бакман. Зануда, хотя «Вторая жизнь Уве» — очень интересная вещь. Особенно кот. Читал с интересом, но без восторга.

Джон Бойн — автор пронзительной повести «Мальчик в полосатой пижаме». Очень сильная и очень горькая книга, из тех, что читаются на одном дыхании и оставляют долгое эхо.

Но мадам Урсула… На которой выросло не одно поколение… Могу только предположить, что «запретители» её книг точно не читали. За Земноморье реально обидно.

Ну а проверка в Следственном комитете детских книг Григория Остера, который помимо книг одарил наше поколение мультфильмами «38 попугаев», «Баба-Яга против!», «Котёнок по имени Гав» и «Обезьянки» (специально самые известные привёл), — это уже как бы гвозди в основание виселицы. Понятно, что кому-то «Вредные советы» не понравились, но этот кто-то явно обладает мозгами размером с грецкий орех, если не смог понять, о чём там говорится.

Дело, оказывается, даже не в независимой политической информации, которой так испугались российские чиновники, блокирующие Telegram и зарубежный интернет-трафик. Ситуация ещё более интересная — россиянам организуют информационный кокон по образцу и подобию советского, абсолютно по всем законам СССР, но с одним знаменательным отличием — в отсутствии хоть какой-то идеологии, в соответствии с которой фильтруется любой контент и любое социальное действие.

Да, все меня правильно поняли: в СССР идеология была, и эту идеологию разрабатывали весьма неглупые люди, знающие толк в том, как надо работать с массовым сознанием. В России идеологии нет, потому что пока не видно людей, способных разработать такую идеологию, которая устроила бы всех: и государство, и граждан.
 

В России запрещено устанавливать любую идеологию в качестве государственной или обязательной. Это закреплено в статье 13 Конституции РФ.

Но, оказывается, чёткой идеологии и не нужно, неопределённость ещё более удобна для применения ограничительных мер. Эта произвольность даже слишком удобна для властей, поскольку принимать решения теперь можно вообще не напрягая себя доказательной составляющей. Просто — «нам не подходит», и этого более чем достаточно.

Вот так весной этого года «чёрная метка» легла на произведения Пушкина, Гоголя, Тургенева, Чехова (речь не о полном физическом запрете книг, а об их маркировке в соответствии с законом о запрете пропаганды наркотиков). И это уже не Ле Гуин с её Земноморьем. Это классики русской прозы и поэзии. Классики!

Честно, я не знаю, как можно охарактеризовать людей, которые недрогнувшими руками ставили метки на книги вышеперечисленных писателей. И что они думали, творя такое? Уверен, хотели показать свою ценность как работников, потому ставили «чёрные метки» недрогнувшими руками и в больших количествах.

Конечно, если спросить конкретного исполнителя «Ты что творил?» (о, Александр Сергеевич выразился бы более эпично, русским матом владел в совершенстве), мы бы услышали ответ в духе «Я выполнял приказ!».

Ну что тут можно сказать? Эту формулу история уже слышала — и чем она заканчивается, тоже хорошо известно.

Однако в России теперь правит бал такое творение нечеловеческого разума, как Отраслевой перечень книг. Любой желающий может с ним ознакомиться на сайте РКС, Российского книжного союза. Я ознакомился. Просмотрел всю тысячу с лишним книг.

Эрих Мария Ремарк.
Джон Стейнбек.
Лайон Спрэг де Камп.
Карлос Кастанеда.
Ирвин Шоу.
Сергей Лукьяненко.
Дмитрий Глуховский (признан в РФ иностранным агентом).
Стивен Кинг.
Виктор Пелевин.
Харуки Мураками.
Светлана Мартынчик и Игорь Стёпин — которые Макс Фрай.
Сальвадор Дали.
Василий Головачёв.
Филип Дик.
Чак Паланик.
Жан-Поль Сартр.
Пауло Коэльо.
Олдос Хаксли.
Курт Воннегут.
Рэй Брэдбери.

Это, прошу прощения, те, кого я читал, кого я знаю, кто стоит у меня в шкафах. А так там много больше. Да, кого-то люблю больше, кого-то меньше, но… Вишенкой на тортике коричневого цвета считаю попавшего в список мэтра Рэя Брэдбери и его «451 градус по Фаренгейту». Почему, чем не угодил этот роман — не знаю, там не пишут. Просто констатируют факт — НЕ УГОДЕН.

Как ещё «1984» незабвенного Джорджа Оруэлла не попал в сей список… Видимо, всё впереди.

Я прошу прощения, но сделаю всё-таки экскурс в историю — не для прямых сравнений, а ради урока, который, как известно, история повторяет дважды.

Была в Европе в прошлом веке страна, где книги тоже когда-то начали маркировать. И запретили Эриха Марию Ремарка, Генриха Гейне, Джона Стейнбека, Баруха Спинозу, Джека Лондона и многих других. А потом книги начали жечь. В кострах. Под бравурные марши.
 

В списках «нежелательных» и сжигаемых книг оказывались авторы самого разного толка — от Маркса и Энгельса до Генриха Манна, Стефана Цвейга и Эриха Кестнера. Под запрет попадали не только политические оппоненты, но и любой, кто казался новой власти «чуждым» — по крови, идеям или просто по духу.

А чем закончилась логика тотальной маркировки в той стране — слишком хорошо известно. Сначала маркировали книги. Потом — людей. Жёлтыми шестиконечными звёздами. До чего эта логика довела в итоге, помнит весь мир, и эту страну пришлось останавливать общими усилиями и страшной ценой.

Казалось бы, такой урок выучить раз и навсегда. Но история показывает: соблазн маркировать, делить и запрещать возвращается снова и снова — и не только там, где его ждёшь.

Генрих Гейне (Heinrich Heine) ещё в первой половине XIX века в трагедии «Альманзор» написал:
 

«Там, где сжигают книги, в конце концов сжигают и людей»

Великого поэта-романтика, чьи книги через сто с лишним лет тоже окажутся в кострах, история подтвердила страшным образом. И эта формула — не про конкретную страну и не про конкретный год. Она про сам механизм: где начинается отбор «правильных» книг, там однажды может начаться отбор «правильных» людей.

Да и зачем ходить далеко во времени: на соседней Украине книги русских классиков — Пушкина, Лермонтова, Бунина, Гоголя, Булгакова — уже изымались из библиотек и, по многочисленным сообщениям, отправлялись в макулатуру и в костры. Механизм один и тот же, что бы ни было начертано на знамёнах тех, кто его запускает.

В ноябре 2025 года был снят с продажи роман Стивена Кинга «Оно» по запросу Роскомнадзора для проверки соответствия содержания книги указанной возрастной маркировке. Тогда ведомство направило запрос в Российский книжный союз и Министерство цифрового развития России с требованием провести проверку маркировки издания и её соответствия содержанию.

Продажи книги были приостановлены до принятия окончательного решения по требованиям к маркировке.

Позже в издательстве АСТ заявили, что часть текста романа должна быть отредактирована для возвращения в продажу:

«К сожалению, проведённая экспертиза показала, что текст романа не соответствует нормам действующего законодательства Российской Федерации, и книга может вернуться в продажу только после редактирования части текста».

Учитывая, что ещё весной 2022 года Стивен Кинг прекратил сотрудничество с издательством АСТ, обладающим правами на выпуск его произведений на русском языке, ничего согласно требованиям РКC он редактировать не будет. Как с этим справятся в АСТ, если вообще будут, — вопрос.

В итоге проиграли все: и издатели, и читатели. И, судя по всему, дальше будет именно так и никак иначе.

Вместе с тем Минцифры России утвердило перечень литературных произведений, подлежащих маркировке, без указания конкретных названий и авторов: в перечне отмечено, что «маркировке подлежат произведения литературы, обнародованные с 1 августа 1990 года и содержащие «оправданную жанром неотъемлемую часть художественного замысла» информацию о наркотических средствах и психотропных веществах».

Всё это напоминает знаете что? Потуги на борьбу с курением. Ларьки с табаком затонировали, сигареты с витрин убрали. В магазинах табачную продукцию в закрытые шкафы засунули. Дескать, видеть не будут — и курить не станут. Ну да, конечно. Вот только статистика неумолима: в 9–11 классах курит до 70 % учеников, причём девочки «смолят» больше мальчиков. Да, не сигареты — вейпы, стики и так далее. Ничего, сейчас стики и пар окончательно запретят — возьмутся за сигареты, проблемы вообще не видят в этом.

Так и с борьбой вроде как против наркотиков и за «ценности».

К огромному сожалению, всё делается сегодня абсолютно по советским канонам. Ну просто власти ничего нового изобрести не могут, а старое уже не работает. Но — надо показать, что «процесс идёт».

Товарищи советские из числа наших читателей не дадут соврать: в пик антиалкогольной кампании Горбачёва, кто хотел выпить, тот это делал. Да, были некоторые проблемы в виде очередей, но была и куча способов затариться. Особенно если в городе было хоть какое-то предприятие, производящее алкоголь. В моём городе прямо напротив ликёро-водочного завода были так называемые «Пьяные дворы», куда надо было просто добраться после 18 часов, и все проблемы решались в момент.

И это несмотря на то, что та милиция очень сильно отличалась от сегодняшней полиции.

К чему это всё сказано? Только к тому, что имитация борьбы за что-то в исполнении сегодняшних законодателей и исполнителей ведёт только к обратному эффекту. Маркировка с последующим запретом книг — просто прекрасный ход. Молодёжь и так не очень много читает, зачем ей это, если есть интернет? И здесь попытка прибить издательские дома — просто шаг на пути к снижению общего культурного уровня, который в молодой части аудитории и без того под вопросом.

Здесь надо понимать, что маркировка определённой части книг — а в том, что господа из РКC порвутся на британский флаг, но из 3,5 миллиона заявленных господином Степашиным промаркируют, дабы показать своё рвение, — приведёт только к оттоку читателей. Что пойдёт не на пользу, но та же не читающая молодёжь в случае чего сделает честные глаза и просто скажет, что это же книги, в которых есть нечто такое, противозаконное. Ведь не зря же их промаркировали, не так ли?

И продолжат получать всю необходимую информацию из интернета.

В целом всё, что происходит сегодня в культурной политике, вызывает не столько возмущение, сколько усталое узнавание. Это мы уже видели. И не один раз.

Парадокс в том, что борьба с «вредным контентом» на самом деле никого ни от чего не защищает. Подросток, которому станет интересно, найдёт в интернете за пять минут всё, что ему запретили в книжном магазине за пять лет. Зритель, от которого спрятали пятнадцать процентов сериала, уйдёт на торренты — и посмотрит остальные сто. Читатель, увидевший «чёрную метку» на Пушкине, в лучшем случае пожмёт плечами, в худшем — задумается, в каком странном государстве он живёт.

Проигрывают здесь не «враги традиционных ценностей». Проигрывают издатели, кинотеатры, авторы, актёры — то есть те самые люди, которые десятилетиями и создавали отечественную культуру. А вместе с ними проигрывает и сам читатель, сам зритель — тот, ради кого всё это якобы затевается.

Гейне написал свою формулу почти двести лет назад, и с тех пор она, к сожалению, ни разу не была опровергнута. Там, где сжигают книги, в конце концов сжигают и людей. Мы, кажется, пока только на первом шаге этой лестницы. Но лестница — одна и та же, кто бы по ней ни поднимался.

И очень не хочется однажды проснуться и обнаружить, что поднялись ещё на ступеньку. А потом ещё. А потом — что назад уже не спуститься.

[Rasstrelli]

Режим дурака. Кто решил что эти книги опасны?

Гражданин Колпаков, человек немолодой, но в технике подкованный, решил на днях порадовать внука. Внуку семь лет, читать выучился, и дед, значит, надумал купить ему «Старика Хоттабыча». Через интернет, как теперь все делают: нажал кнопочку, заплатил, скачалось.

 

Заходит, значит, Колпаков в электронный магазин. Ищет Хоттабыча. И видит он – плашка. Красненькая такая, с восклицательным знаком. И написано на ней, извиняюсь, что произведение содержит «сцены, могущие быть истолкованы как пропаганда наркотических средств».
 

Колпаков на стуле подпрыгнул. Какие, простите, наркотические средства? У старика Хоттабыча? У этого милейшего джинна с бородой? Может, кальян ему припомнили, который он из бутылки выкурил в первой главе? Так это, извините, тысяча девятьсот тридцать восьмой год издания. Тогда и слова такого не знали: наркотические средства. Тогда кальян был кальяном, и больше ничего.

Колпаков, человек дотошный, начинает листать дальше. И видит – мать честная. Чебурашка с крокодилом Геной – пропаганда. У Гены, видимо, трубка. «Волшебник Изумрудного города» тоже пропаганда: за маковое поле, на котором Элли уснула. Три, между прочим, поросёнка – и те угодили. Хоббит этот, мохноногий, – пропаганда, потому что курит, видите ли, трубочное зелье. Том Сойер, мальчишка из позапрошлого века, тоже. Питер Пэн – за волшебную пыльцу. И, что самое замечательное, в этом же списке рассказы Михаила Михайловича Зощенко. И, для полного, можно сказать, торжества – «Дядя Стёпа». Чем уж там провинился дядя Стёпа, Колпаков так и не понял.

Тут Колпаков отложил мышку и задумался. Зощенко, значит, опасный автор. Зощенко, который сам всю жизнь над этим делом смеялся, теперь сам угодил под раздачу. Это, товарищи, какая-то, извиняюсь, литературная карма получается.
 

 

Закон сказал, плашка услышала

Стал Колпаков разбираться. Он, надо сказать, телевизор смотрит и кое-что соображает. Он помнит, что закон такой действительно вышел ещё в августе двадцать четвёртого года, ФЗ-224. И к нему приклеен второй, штрафной, по статье 6.13 КоАП. Штраф для юрлица – от трёхсот тысяч до шестисот тысяч рублей. И продукцию, между прочим, конфисковать. И вступать всё это в полную силу будет с первого марта двадцать шестого, но магазины, как водится, начали суетиться заранее.

И закон, между прочим, в основе своей здравый. Закон – он про что? Он про настоящие, прямо скажем, тяжёлые книжки, где описывается, как и чего употреблять. Уэлш этот, шотландец, с «На игле» которое. Берроуз американский. Пелевин, опять же, отдельными местами. Это, понятное дело, не для семилетнего внука литература.

Один депутат, который этот закон в Думе вёл, прямо ведь говорил, мол, никто Булгакова и Конан Дойла запрещать не собирается, классика, говорит, останется на полках. Сказал ведь. Сам слышал.

А теперь, спрашивается, отчего же Хоттабыч с плашкой? Депутат разрешил, закон, в общем-то, и не велит, а плашка стоит. И не только на «ЛитРесе», между прочим, а и на «Озоне», и в «Букмейте», и в «Строках». Везде, как сговорились. Кто её, эту плашку, ставит?
 

Главный герой – испуганный юрист

И вот тут, товарищи, Колпаков дошёл своим умом до самой, можно сказать, сердцевины вопроса. Плашку-то ставит, оказывается, не закон. Плашку ставит магазин. Сам. По собственной инициативе. Надо полагать, у них там юристы сидят, или, может, не юристы, а какая-нибудь умная программа: то ли алгоритм, то ли живой человек, а скорее всего и то, и другое вперемешку. И вся эта машинерия на всякий случай помечает всё, где встречается подозрительное слово. «Зелье» там, «трубка», «дурман», «маковое поле», «волшебный порошок». Машина пробежала по тексту, споткнулась о слово – и плашку прилепила.

Колпаков, человек практический, рассуждает дальше. Почему юрист в магазине ведёт себя именно так, а не иначе? А очень просто. Если он плашку забудет поставить, а проверка придёт, конторе шестьсот тысяч штрафа, и товар, между прочим, под конфискацию. Юриста премии лишат, а то и попросят на выход. А если он плашку, наоборот, поставил зря, то ему за это ничего. Совершенно. Читатель поворчит и купит. Или не купит, и тоже ничего, потому что юристу до читателя дела нет, юристу есть дело до проверки.

Вот и выходит у человека простая арифметика. С одной стороны, шестьсот тысяч риска. С другой – ноль. Что выберет нормальный человек? Нормальный человек выберет ноль. И прилепит плашку на Чебурашку, на Хоттабыча, на Зощенко и, если потребуется, на самого Пушкина, потому что у Пушкина, между прочим, в «Сказке о царе Салтане» бочка по морю плавает, а в бочке, извините, ребёнок. Это ж готовый, можно сказать, состав преступления.

Колпаков, надо отдать ему должное, на юриста этого не обиделся. Он, наоборот, юриста понял. Оно, говорит, и понятно. Я бы, говорит, и сам так сделал, кабы меня на это место посадили. Не дурак же я, за чужую контору шестьсот тысяч выкладывать. Лучше плашку прилепить, и пускай дед Колпаков сам со своим внуком разбирается.

«Морфий» как состав преступления

Да что Хоттабыч, говорит Колпаков. Хоттабыч – это ещё, можно сказать, цветочки. Кликнул он для очистки совести ещё на одну книжечку, Михаила Афанасьевича Булгакова, «Морфий». Просто из любопытства. И есть плашка. И на «Записках юного врача» есть. И, между прочим, на биографии самого Булгакова из серии ЖЗЛ тоже. Биография, понимаете ли, опасная.

А там, в «Морфии», доктор страдает. Там человек, можно сказать, гибнет от этой самой зависимости, и автор это пишет как трагедию, как предупреждение, чтобы, значит, никому в голову не пришло. Это не пропаганда, это ровно наоборот, это, извините, антипропаганда в чистом виде. А плашка всё равно стоит. Потому что машина не различает, где пропаганда, а где антипропаганда. Машина видит слово – и срабатывает.

И вот тут Колпаков совершенно загрустил. Он подумал: значит, теперь у нас слово «морфий» само по себе подозрительное. И слово «зелье» подозрительное. И «трубка» подозрительная, и «маковое поле», и «волшебная пыльца», и «бочка», глядишь, скоро будет подозрительная. Значительная часть классики, написанной до того, как у нас появилось само понятие «пропаганды наркотических средств», потихоньку, незаметно становится литературой, на которую ставят плашку.
 

Дед, внук и пожелтевшие страницы

Колпаков сидел перед монитором и думал, как же ему теперь быть с внуком. Купить Хоттабыча с плашкой – внук непременно спросит: «Дедушка, а что это за восклицательный знак?» И что ему тогда говорить? Про статью, про юриста, про шестьсот тысяч штрафа? Так внук же ничего не поймёт. Внуку семь лет, ему Хоттабыча подавай, а не Кодекс об административных правонарушениях. Не купить – внук останется без Хоттабыча, что тоже, прямо скажем, потеря.

Подумал Колпаков, подумал. И купил. Купил, потому что Хоттабыч – это Хоттабыч, а плашка – это плашка, и каждый, в конце концов, отвечает сам за себя: и джинн, и юрист, и читатель, и, между прочим, дед.

А Зощенко он покупать не стал. Не потому, что испугался. А потому, что у него Зощенко и так есть. На полке. Старое издание, ещё советское, с пожелтевшими страницами, без всяких, извините, плашек.

Вот это, говорит, и утешило.