Перейти к содержимому

Нелегальная Перепись: Украинцы


Maker

Recommended Posts

Нелегальная перепись: украинцы

Долгое время считалось, что украинцы — это что-то наподобие русских, но только их какая-то особая, южная разновидность. Будто бы русские люди, дикая смесь присядки, соломенного чучела, мордвы, чуди, мери, веси, муромов, матрешек, скифов, самоедов, варягов, морковных шахмат, лопарей, черемисов и зырян, у нас, в средней полосе, при наших-то морозах и ветре, лицо имеют белое, задумчивое, бороду носят до пояса – даже и бабы, лыко дерут, водку пьют стаканом, утираются кулаком и все больше молчат да терзают балалайку. Но когда уж заговорят, то говорить будут долго, раскатисто, аккуратно упирая на букву «о» — мо-ло-ко, ко-ло-во-рот , кро-во-сос, пи-до-рас. А вот на юге под воздействием теплых температур и свинины лица таких людей разрумяниваются, борода у баб опадает, становится баба от этого крепкой, остистой, толстопопой, увитой голубыми лентами и шумной, как прибывающий паровоз. Мужики же характер приобретают скрытный, прижимистый, вороватый, а потому песен часто не поют, все больше борщи едят и коверкают русский язык так, чтобы труднее было поймать их на слове. Вместо «извините» скажут «що?», вместо «да здравствует» — «нехай». А в остальном никакой разницы – братья-славяне. По деревне мы идем, все мы председатели, мы тебя не трогаем — иди к такой-то матери.

Однако даже и меня, человека, отдаленного от точных познаний, всегда насчет этого братства терзали смутные догадки. Дело все в том, что среди моего организма, среди мозга головы его, среди рук тела, ног земли, печени раздумий и даже среди тайного приспособления для близости с людьми протекает четверть украинской крови. Всего только четверть, но даже и она вносит в мое существование бездну противоречий. Будучи лишь малой, незначительной добавкой, доставшейся в наследство от дедушки Василия Ефимовича Прокопенко, товароведа московского холодильника, внутренняя моя Украина иной раз берет на себя так много, что приводит организм в полное замешательство.

Допустим, соберется печень моя быть терпимее к миру, надумает пожевать капустный лист доброты. Или ноги поспешат-поспешат, побегут-побегут по пригоркам любопытства. Даже и приспособление затрепещет-зашевелится, потянется-потянется к современникам. Но в это самое время украинская часть крови моей загустеет, насупится, упрется и скажет остальным частям организма: «Как же я вас, москалей поганых, ненавижу! Как же вы, кацапы, мне опостылели!» Нет тогда во мне и толики гуманизма. Один только голый эгоцентризм. Ничего не могу поделать: чувствую себя основой мироздания. И причиной и следствием его. Злой я тогда становлюсь. Злой, пьяный и одинокий.

Честно сказать, я искренне пытался найти объяснение этому феномену, что называется, в источниках. Однако Украина скорее поразила меня, чем объяснила хоть что-нибудь. Например, в истории этой страны все имело какой-то особенный смысл, но не имело ровным счетом никакого значения. Строго говоря, историей Украины легко можно было признать не только историю России, но и историю вообще любого государства, даже и целого мира, а еще лучше — вселенной. Я с изумлением обнаружил, что абсолютно все на свете, любое явление, признак, примету, суеверие можно было без какого-либо ущерба для истины уверенно считать полностью украинскими, точно так же, как и не считать их таковыми.

Ну, например, вряд ли у кого-нибудь вызовет сомнение тот факт, что украинцы стали причиной всех великих катаклизмов, включая потоп, сход ледника, египетскую тьму и исчезновение мамонтов. Точно так же абсолютно ясно, что украинцы первыми населили землю и, вооруженные всего лишь вездесуйкой, сприздерем и самотером, стали источником развития цивилизации, изобретя водопровод, порох, телеграмму, наволочку, шахматы и ананас. Украинцами были великие ученые-гуманисты Петрусь Синус и Тарас Косинус. Пан Колумб, сын львовского поэта Викулы Коперника и одесского столяра Павло Пикассо, открыл Америку. Благодаря усилиям донецких мыслителей Петрарки и Макаренко корабли стали бороздить мировые океаны по маршруту Копенгаген–Бомбей (8500 километров) и Панама–Лондон (8800). Украинцами были созданы два мертвых украинских языка — латынь и эсперанто, а также множество живых. Например, турецкая письменность (см. картину «Украинцы пишут письмо турецкому султану»), фарси (украинский язык, произносимый наоборот), японский язык («що це таке») и английский («ху из»). Украинским легко может считаться любой город, включая Мехико. Любое дерево, включая баобаб. Любое животное, включая чистика, кайру, амурского лесного кота, птицу-носорога, казуара, райскую мухоловку, страуса нанду, зеленого дятла, кенгуровую крысу, шиншиллу, зеленого дятла и тем более хохлатую кукушку. Я уж не буду тут распространяться про барокко и рококо.

Все, абсолютно все на свете, как я выяснил, является украинским и одновременно не является им. И даже то, что и вправду является украинским, им на самом деле не является. Ну, скажем, флот. Парадоксально даже само словосочетание «украинский флот». Хотя бы потому, что это и не флот, и не украинский. Странно. Мне даже показалось, что если весь материальный мир действительно состоит лишь из единицы и ноля, точки и пустоты, тела и потенциала, то в этой конструкции, матрице мироздания, украинцы определенно играют роль единицы. Эдакого мистического числа, абсолюта, входящего в состав вещей, но не соединимого с ними и не изменяющего их. Ибо любое число, умноженное на единицу, остается все тем же самым числом.

Сделанная находка сорешенно доконала меня. Выходило, что, если я прав, Украины и вовсе не должно было существовать на свете. Ибо над выделением абсолютного вещества, абсолютной цифры билось все человечество всю свою историю, пытаясь переплавить свинец повседневности в золото своих надежд. И расплата за эти опыты всегда была ужасной. И ни один из них не увенчался успехом. Но Украина тем не менее существовала в реальности и чувствовала себя вполне бодро, если судить хотя бы и по объявлению, вывешенному недавно на моем подъезде: «Ремонт квартир после ремонта украинских рабочих».

Эта загадка какое-то время казалась мне совсем неразрешимой. Попытки откопать украинца в себе самом и вывести его на чистую воду все чаще приводили меня к фиаско и шаткому положению в семье. Организм созидал урывками, мечась между эгоцентризмом и похмельем. Однако решение, как всегда, оказалось внезапным. Раскрыв на днях собственный холодильник, я увидел там то, что, как оказывается, тщетно искал все эти долгие годы. На полке за банкой с огурцами лежал венец усилий цивилизации, самое идеальное, простое и немыслимое сочетание флоры, фауны, труда, мысли, знаний, солнца, силы, жизни и смерти, сладости, неги, счастья и греха. Настоящий украинский философский камень в его материальном, чистом, абсолютном выражении. То, создателем и вечным тайным хранителем чего является великий украинский народ. Это был холодный, твердый, непостижимый шмат сала. И еда, и опровержение еды. Вещь в себе. Смысл, не имеющий значения. Значение, не имеющее смысла. Единица материального мира.

Я съел его, конечно, и стал наконец самим собой. Мироздание почти перестало беспокоить меня. В нем, правда, осталось одно, только одно белое пятно. А именно: если украинцы — единица, то кто же тогда ноль? И кажется мне, что я уже знаю ответ.

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

)))

Есть ещё кое-что....душа украинцев, которая умеет говорить своим возлюбленным вот так:

Я жизнь и душу, как и плоть мою ложу к ногам Твоим,

И верность сердца моего в глазах Твоих да не пройдёт во веки.

Желания мои столь бесконечны, сколь сильна душа моя...

Мой Ангел света,

Мой сапфир души,

Моя судьба и жизнь моя...

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

)))

Есть ещё кое-что....душа украинцев, которая умеет говорить своим возлюбленным вот так:

Я жизнь и душу, как и плоть мою ложу к ногам Твоим,

И верность сердца моего в глазах Твоих да не пройдёт во веки.

Желания мои столь бесконечны, сколь сильна душа моя...

Мой Ангел света,

Мой сапфир души,

Моя судьба и жизнь моя...

ch'yi slova ?

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

ch'yi slova ? .....автор слов - уста кохання (любви)

Жизнь моя - подле сердца твоего.

Каждый день я мысленно уношусь к тебе, награждая стопы твои поцелуями губ моих.

И видит Бог, как сильно чувство моё и плоть моя изнывает от мысли о тебе...

Люблю тебя и не желаю жить без тебя.

Не сравнимы ни с чем мучения мои.....ибо ты не со мной.

Сердце моё уподобилось синему океану и глубины вод желают подарить любимой моей сокровенное и прекрасное чувство...

Кристалы взглядов сердца и волнения души моей слились воедино и жажда знаний о тебе покоя не дает мне.

Милая моя - мой элексир и власть над плотью... я не хочу жить без тебя, я не желаю просыпаться ибо не слышу лёгкое дыхание твоё и вкус любви не будит разум мой.

-------------------------------

Величие любви - в самой любви, а сила верности моей - в душе и теле, как в сосуде жизни.

О, мой возлюбленный.....мысли мои лишь о тебе и сердце моё лишь у тебя.

Глаза мои полны тобой как чаша, наполненная миррой.

Мудростью верности короновали нас, одеяния чистоты одели на нас и вином любви опоили нас...

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

Ярмарка в Голтве М. Горький

.............................

Томящий  зной всё  усиливается.  Запах  дегтя,  навоза  и пота висит в

воздухе  вместе с  тонкой пеленой едкой  пыли.  Всюду у возов стоят и лежат

волы, жуют,  не  уставая, сено и  смотрят в землю большими добрыми глазами.

Кажется, что они думают: у них такие осмысленные морды и  в глазах светится

спокойная, привычная печаль. Мычат коровы и  телята, блеют  овцы, раздается

звон кос, пробуемых покупателями. «Чоловiки», приехавшие продавать скот или

руно,  лежат  под  возами,  скрываясь от  солнца  и  ожидая  покупателей.

«Чоло-вiки» покупающие расхаживают между возами,  высматривая скот  и шагая

через ноги продавцов, разбросанные  на земле.  У каждого покупателя в  руке

кнут,  и,  подходя к  волам, покупатель  считает  нужным вытянуть смиренную

скотину по боку кнутом. Волы медленно поднимаются на ноги, если они лежали,

и тяжело двигаются от удара, если стояли на ногах.

  — Скiльки за цю пару просите? — спрашивает покупатель пространство...

  Из-под воза раздается неторопливый ответ:

  — Девяносто рублiв...

  — И то гроши! — говорит покупатель и отходит или спрашивает:

  — А чего ж бы вам, дядько, цiлу сотнягу не просить?

  — Та вже менi бiльш того, скiльки треба,— не треба грошей.  А  коли вы

вже такий добрый, то давайте и усю сотню — я вiзьму...

  — Спасибо вам... А скiльки ж бы дiлом узяли?

  —  Та  вже так,  щоб  не довго балакать, возьму я с  вас...  девяносто

рублiв...

  Начинается  торг.  «Чоловiки»  не  торопятся,—  это  совсем  не  в  их

характере,— и продавец вылезает из-под  воза не  ранее того,  как убедится,

что покупатель серьезный. Понемногу горячатся и вот уже бьют  друг друга по

рукам,  молятся  по  десяти раз и более,  расходятся, снова  сходятся.  Всё

делается медленно, но  основательно,  вдумчиво.  Ядреной  и  крутой  ругани

великоруссов, от  которой  дух в груди спирает  и  глаза на  лоб лезут,  не

слышно,—  ее заменяет меткий  юмор,  щедро  украшающий речи.  Не  слышно  и

великорусского «тыканья». Сивый дiд, у которого безусый хлопец торгует пару

молоденьких бычков, так, например, отчитывает покупателя:

  —  Здается  менi,  что вы, хлопче,  раненько  маткину цицьку на люльку

змiняли, бо разума у рiчах ваших не бачу я...

  — Та як же, дiду! Воны и некрасиви — ось роги якие...

  — А хиба  ж вы рогами пахати будете? Так купуйте ж собi козлiв: у  них

рога красивейши...

....................................

Ссылка на комментарий
Поделиться на других сайтах

  • A... locked this тему
Гость
Эта тема закрыта для публикации сообщений.
×
×
  • Создать...