Tota

Спасибо большое!

Хя гардаш, ачма дярдими!) Аллах гойса, гедиб бир гюн Public Garden-да отуруб кефнян кябяб биширярик! Назло Гринпису) Спасибо, родной! И тебе желаю того же!

Спасибо, Чужая! Взаимно!

Огромадное спасибо, Шатен! Хоть ты и не знаешь что такое клю-клю , амма все равно яхшы олансан!) Счастья, вам ребята! Дай Бог сиз тяряфляря гялярям, ораларда Nobu Beverly Hills адында бирдядя оьъект вар, орда гедим ляззяти сушийнан, мисо-сум йийярик ИншАллах!)

Чох сагол, гардаш! Ну это загнул! Хотелось бы во всем разбираться, но увы... А насчет свадьбы... дай Бог, ода дюзяляр B)

Спасибо за Ваши слова и поздравление! Мне это очень приятно слышать!)

Большое спасибо!)

Спасибо гардаш! Это взаимно. В совю очередь, желаю тебе (а особенно твоему сыну) покорения новых шахматных высот!)

Спасибо, ребеночек форума!

Спасибо, Шио!Я опять засмущался, хотя по моей наглой (по утверждению друзей и близких) физиономии, этого на первый взгляд не скажешь Ты очень солнечный человек и от души желаю тебе оставаться такой. А то пасмурных людей в жизни нашей и так хватает, даже с избытком) Очень теплые слова, мне очень приятно слышать их от тебя...

Спасибо, Джафик! Я очень рад знакомству с тобой. Правда не уверен, как ответить припеваючи на поздравление, но тем не менее Еще раз спасибо!)

Горюрсян дя гардаш, годжалыб гедтим! :plach: Ничего, стареть никогда не поздно) Спасибо, гардаш, гял чых, кябабдан заддан бир отуруб йейяк даг ятяйиндя!

Ну чтот ж, никогда не поздно познакомиться лично!) Большое спасибо Вам!

Большое спасибо, Эля!

Сапсибо Орхан! Это взаимно. Дай Бог, приедешь в Баку нормально посидим, интернет интернетом, а реал все же тоже штука полезная!)

Огромное спасибо, Брю! От такого обилия эпитетов, я, внезапно очень загордился потом резко засмущался, но, потом все же, с большим трудом пришел в себя)) Спасибо тебе, родная. Ты очень хороший человек и, как я неоднократно говорил тебе, - киши гызысан. А мне кажется - это самое емкое определния человеческой натуры в великом и могучем азербайджанском языке. Я искренне рад знакомству с тобой и считаю, что Родина должна искренне гордитиься тем, что у нее ест такие дочери. Дай Бог тебе здоровья и счастья!

Сорри, ребята за то, что не отвечал на поздравления, но это не потому что, я свинтус такой невоспитанный), а просто хотелось бы ответить каждому отдельно, но нехватка времени и маразматическая скорость Интернете в нашей расчудесной стране не дала возможность посидеть нормально за компом. Но, в любом случае, никогда не поздно, так что у меня есть прекрасная возможность сделать это сейчас!)

Не смотрите "50 поцелуей". Пожалеете. А если вашей девушке понравился этот фильм, то лучше бросайте ее поскорее. До добра она вас не доведет)

West ты можешь мне позвонить? Есть интересующиеся. Сорри у меня нет твоего телефона.

По-моему, им дешевле обошлось бы отвязаться от Палестины)

И будешь учиться, все больше и больше…стареешь…старательно тренируешь память, чтобы на свадьбах в танце с очередной приглянувшейся особой, которую мама сегодня вечером выгуливает на предмет нахождения жертвы, то бишь, потенциального супруга, успеть в медленном танце спросить телефон и, самое главное, его запомнить, а то раньше, поди, все не так было, все было проще, были номера простые и короткие, шестизначные, а сейчас, с тех пор как мобильные все вокруг заполонили, цифр больше, семь, а значит и работы для памяти подуставшей, тоже, соответственно, больше стало….запомнить запомнишь, но никогда не позвонишь, потому как, с точностью до слова можешь предсказать все, что будет потом, расписанным сценарием разложишь перед собой…так и живем…слушаем глупую оглушающую музыку бесконечных вечеринок, едим один и те же столичные салаты, и нехитрую святую национальную троицу, то бишь, люля, тикя, балыг, плюс «холодны» и запиваем натуральным, раздирающим горло, гранатовым соком, если дело осенью происходит или, в крайнем случае, чужеземным Пепси, если на дворе другое время года… Одним словом, живем. А что? Счастливо и долго… Но что-то сохраняет во мне надежду. Несколько дней назад, я услышал интересную историю. Возможно, она выдумана, возможно - нет. Мне рассказал ее пожилой врач в Гяндже, в полумраке квартиры, при свете свечи, потому как света в Гяндже нет, а есть только освещаемые денно и нощно портреты ныне покойного Гейдара Алиева с несколько мистическим и пугающим меня слоганом - «Он - наш Президент». Ну что ж, вероятно, они правы… именно такой Президент больше всего и уместен, а как же иначе…но речь сейчас не об этом… Мы сидели в полутемной комнате, и пили чай, крепкий до горечи во рту, чай с персиковым вареньем, которым так славиться Гянджа, а врач, средних лет мужчина, шумно отхлебывал из чашки, время, от времени посматривая на меня хитрыми глазами. Эта истории произошла в Баку в середине семидесятых. Был такой знаменитый кяманчист Автандил. Для тех, кто не знает, кяманча - это такой народный инструмент, при умелой игре на котором, можно добиться гораздо более пронзительного исполнения, чем на скрипке. Кяманча - это дар богов. Мастер игры на кяманче в Азербайджане приравнивается к полубогу. Почти так же, как исполнитель мугама. Автандил был именно таким исполнителем. Когда он играл, взрослые солидные люди плакали навзрыд, не стесняясь своих слез. Потому, что слезы при игре на кяманче не подразумевают слабости. Они всего лишь дань мастерству музыканта. Когда я слышу « Сейгях» на кяманче, то мои глаза тоже увлажняются. Поскольку, меня не назовешь чрезвычайно сентиментальным по жизни, это исключительно заслуга исполнителя. Такого, как Автандил. Автандил был очень известен. Его приглашали на свадьбы и, когда он играл, всем казалось, что сами ангелы спустились на нашу, донельзя грешную планету, и ведут его рукой. И что эта пара молодоженов, которую он осеняет своей игрой, конечно же, будет самой счастливой семьей на земле. Правда это или нет, трудно сказать, но говорят, что ни одна из семей, на свадьбе которых играл Автандил, так и не распалась. Они счастливо живут до сегодняшнего дня. Что в наше время редкость, вы уж мне поверьте. Как-то раз, к Автандилу пришел один молодой человек и пригласил его сыграть на своей свадьбе. Парень был явно из очень богатой семьи и в средствах ограничен не был. Он был очень почтителен, но в его манерах, была явно заметна привычка повелевать. Автандил согласился и в день свадьбы пришел в ресторан. Свадьба явно была очень богатой. Среди гостей он увидел очень много высокопоставленных и важных людей города. По всему было видно, что денег здесь не пожалели и породнившиеся семьи принадлежат к самым высшим кругам общества. Ну, ему было не привыкать. Он был в ударе и играл как никогда раньше. Музыка переполняла его и взмывала к самым сводам зала. Гости восторженно хлопали ему. Свадьба проходила очень весело и под конец к Автандилу подошла мать жениха. - Спасибо тебе, устад. Это благодаря тебе, свадьба так удалась. Она улыбнулась и ее глаза, обрамленные мелкими морщинками, залучились счастьем. - Что вы, ханум – смутился Автандил – это любовь всему причиной. Дай Бог им счастья. И не в силах сдержав любопытства, спросил: - А из какой семьи невеста? Чья она дочь? Мать взглянула на устада и сказала: - Это очень достойная, но очень бедная семья. Ты их вряд ли знаешь. - Ну, тогда, дай Бог здоровья твоему сыну. И вам. В наше время мало кто желает породниться с бедной семьей. На секунду, Автандилу показалось, что мать хотела что-то сказать, но…одно только мгновение…она еще раз взглянула на него и просто сказала: - Еще раз спасибо тебе. - Не за что, ханум. Свадьба продолжилась и кяманча вновь и вновь творила чудеса, извлекая полные божественной гармонии звуки… Автандил уже почти забыл об этой свадьбе, его жизнь была полна новых мяджлисов, новых людей, новых впечатлений, когда почти два года спустя, в его дверь постучал тот же самый молодой человек. - Автандил-муаллим, я опять хочу пригласить Вас на свою свадьбу. Автандил был поражен, но ничем не выдал своего удивления. Но в глубине души, он был жестоко разочарован. «Вот тебе и брак с бедной девушкой! Позабавился и от ворот поворот. Как же я ошибся!» -Извини, сынок, но я очень занят в ближайшее время. Про себя он твердо решил не идти на эту свадьбу. Этот парень теперь вызывал у него резкую неприязнь. Он на секунду вспомнил счастливое лицо невесты… Лицо парня изменилось. - Я готов заплатить вам любые деньги. Это очень важно, чтобы вы пришли. -Сынок, ты думаешь, что все можно купить за деньги? - Устад, простите меня, я понимаю, что вы очень занятой человек, но я готов заплатить вам в два, нет, в три раза больше, чем вам платят за свадьбу! Но вы должны придти ко мне! - Сынок, я никому ничего не должен. Я уже сказал тебе, что очень занят и не могу нарушить слово, данное другим. Парень на секунду задумался. Упрямая морщина перечеркнула его лоб. - Устад, скажите мне, когда у вас свободный день, и я перенесу свадьбу. Упорство парня удивила Автандила. - Сынок, ты, что не можешь найти другого музыканта? – не скрывая удивления, спросил Автандил. - Мне нужны именно вы! И я не постою за ценой. - Прости, сынок, но я не смогу придти. -Нет, ты придешь! – парень вышел из себя. -Убирайся из моего дома, сопляк! – Автандил вне себя вскочил на ноги готовый вышвырнуть нахала, благо слава Аллаху, на силу рук своих он никогда не жаловался. Тут он внезапно осекся и обмяк. На него мрачно смотрело дуло пистолета, крепко сжатого слегка дрожащей рукой парня. - Ты что, сынок, с ума сошел?! Разве так можно?! -Простите меня, устад. Да, я не понимаю, что я творю, но я очень прошу вас придти и сыграть на моей свадьбе. Еще раз простите меня. Автандил вздохнул. -Хорошо, сынок, я приду – только холод в животе, все еще напоминал о пережитом страхе. В назначенный день, Автандил, пришел в тот самый ресторан. Все было так же, как и два года назад. С некоторым удивлением, Автандил, отметил про себя, что даже зал был украшен точно также. И гости были теми же самыми. На секунду, ему показалось, что время повернулось вспять, и он опять вернулся в прошлое. К нему опять подошла мать жениха. -Здравствуйте, ханум. - Здравствуй, устад. Спасибо вам, за то, что вы согласились придти. -Да, попробовал бы я не согласиться! Женщина глубоко вздохнула. -Я знаю, устад, что сын мой угрожал вам. Я от души прошу, простите его. Ему было очень важно, чтобы вы пришли. Он не мог иначе. -Что значит, не мог?! - Автандила охватило бешенство – Вы что думаете, что если у вас есть деньги и связи, то вам все позволено?! Что стало с той бедной девушкой?! Поигрался и выкинул за дверь?! И это ваш ненаглядный сыночек, за которого вы просите прощения?! Ничего, Аллах вас еще накажет за это! Он хотел еще что-то добавить, излить то бешенство, которое им владело, но смеющиеся глаза женщины почему-то остановили его. -Я расскажу тебе, устад, что произошло и ты поймешь, что нас не за что винить. Посмотри на невесту. Это же ведь та самая девушка! Автандил сел на стул. Его не держали ноги. Он ничего не понимал. -Что значит, та самая девушка?! Пожилая женщина, улыбаясь, смотрела на музыканта и молчала. Наконец, она заговорила: - Устад, я дала слово никому не рассказывать об этом, но я вижу, что не могу тебе не рассказать в чем дело. А выводы делай сам. Тебе решать, кто прав, а кто нет. Мой сын женился на девушке из очень бедной семьи. Она замечательная девушка, и я полюбила ее всем сердцем, как свою дочь. Она красива, умна, порядочна и у нее доброе сердце. Я бы не могла представить себе лучшей жены для своего сына. Но…один только недостаток…Она слепа. Она ослепла еще в детстве, и никто не может ей помочь. Ты можешь понять меня, устад, что я, как мать, противилась этому браку. Я говорила ему, сынок, подумай хорошенько, ведь тебе жить с ней всю жизнь, не бери грех на душу, ведь со временем ты поймешь, что не можешь с ней жить. И ты сделаешь ее несчастной, гораздо более несчастной, чем она была до тебя. Ты подаришь ей надежду и сам же разрушишь ее. Побойся Аллаха, сынок! Но я ничем не могла его переубедить. Он сказал мне, что нет, мама, мое слово твердо, я женюсь на Лейле, и я буду жить с ней всю жизнь. До самой смерти. Что мне оставалось делать? Они поженились, и он сдержал свое слово. Он носил ее на руках, холил и лелеял. Вскоре после свадьбы, он отвез ее в Москву и заплатил огромные деньги за лечение. Он нашел лучших врачей. Он изъездил всю страну в поисках человека, который смог бы помочь ей прозреть. Я была просто поражена его упорством. - И что произошло? – Автандил, словно со стороны, услышал свой хриплый голос. Женщина улыбалась. -Неужели, ты еще не понял, устад? Он вылечил ее, вернул ей зрение, дал ей второе рождение. И с этого момента, ее счастье, омрачала только одна вещь. Она, как-то потупив голову, призналась ему, что единственно о чем, она жалеет, это то, что она так и не смогла увидеть своей собственной свадьбы… -И тогда… - голос Автандила, казалось, уже не принадлежал ему. -И тогда он устроил свадьбу второй раз. Разве ты не видишь, что здесь все тоже самое? Те же люди, то же место, те же украшения…Устад, теперь мой сын счастлив, ты понимаешь это?! Счастлив! И моя дочь тоже! Женщина, уже не скрывала счастливых слез, катившихся градом по ее лицу. Она громко смеялась, и этот смех казался Автандилу, самой прекрасной музыкой, самой прекрасной из всех мелодий, которые он до сих пор слышал…. После этого, Автандил перестал выступать. Он ушел из искусства и перестал ходить на свадьбы. Теперь он только изредка играл для самого себя. - А почему, доктор? – спросил я взволнованно. Доктор лукаво посмотрел на меня. - Я спросил его об этом. И он сказал мне, что уже видел самую вершину любви. Чтобы он не делал, где бы он ни играл после этого, он уже никогда не увидит такого и второй раз, не достигнет этой вершины. Так что он решил, что на этом его путь завершается…И я его понимаю…Вот так вот, сынок…Хочешь еще чаю? Вот такую историю, я услышал в Гяндже. Возможно, она выдумана, возможно, что и нет. Старый доктор любил рассказывать байки, так что трудно судить, где здесь, правда, а где ложь… Но тем не менее… Некоторые люди думают, что у жизни злое лицо. Злое, как у горотделовского сержанта со стажем. С гнилыми зубами, холодной ухмылкой, неинтеллигентное до ужаса…Болезненное прыщавое и грубое до отвращения. Глупости все это. На самом деле у жизни чертовски добрые глаза. Они смотрят на тебя с лукавым прищуром. Они всегда поощряют тебя, зовут к новым свершениями, да таким, чтобы не было, как говориться, мучительно больно…Они будоражат. Эти очень добрые глаза. Каждый день мы видим мерзавцев. И видим тех, кто восхищается мерзавцами. Неизвестно кто хуже. Но, знаете, пока я жив, я верю в то, что люди на самом деле, не так плохи, какими они видятся нам в периоды отчаяния. Я даже верю в сказки с счастливым концом. И вообще в сказки. И верю, что поверите и вы.

Эквилибристика (от латинского aequilibris – находящийся в равновесии) жанр циркового искусства. Способность артиста удерживать равновесие при любом неустойчивом положении тела. (Большая Советская Энциклопедия.1978) Скажу сразу одну вещь. Это не продолжение «Житана». В приступе интеллигентской зауми и вдохновленный огромным количеством отзывов, полученных на «Житан», я даже решил соригинальничать и написать что-то новое, даже придумал название поинтереснее и покрасившее, а именно Житан Блонд, что бы подчеркнуть преемственность, нет-нет, не поколений, а просто вырвавшегося стона, как бы смешно это не звучало …а потом посидел, грустно посмотрел по сторонам, почесал в затылке, запил все это чаем, горьким и крепким и пришел к тому же самому малоутешительному выводу, к которому за тысячу лет до меня уже пришел один умный античный гагаш, а именно: « В одну реку дважды не войдешь». С Житаном все произошло совсем по-другому. Совсем по-другому. Житан был написан в те дни, когда мне показалось, что мир вокруг меня окончательно перевернулся. Потому как Житан, это вообще не рассказ. Это крик души, это просто-напросто выплеснутая боль, тоска, перемешанная и заваренная одной крупной дозой, выпей и успокойся, ни в коем случае не разбавлять… Житан был написан в те дни, когда вокруг все клокотало, когда сердце рвалось наружу, когда произошло самое страшное, а именно то, что на улицах начали биться друг с другом граждане одной и той страны, когда внутренние враги оказались страшнее врагов внешних и друг перестал быть другом, а может….может, он никогда и не был им?… В отличие от многих дезориентированных бедолаг, слепо тыкающихся по сторонам, я точно знаю, когда именно мир для меня потерял свою уравновешенность. Это произошло, когда я увидел окровавленное лицо избитого солдатами и полицейскими Акифа Исламзаде, которого я по праву считаю одним из самых лучших азербайджанских певцов современности. Я вспомнил бессмертного Рея Брэдбери, с его леденящей душу повестью о пожарниках, которые жгут дома, вместо того чтобы тушить их…и мне стало по-настоящему страшно. Так что, читатель, не жди продолжения Ведь на самом деле все гораздо проще. Да к тому же, я не люблю продолжений. Глупые они какие-то, вымученные. На памяти моей, единственно нормальное продолжение было у фильма «Полицейский из Беверли-Хиллс». Очень понравилось оно мне в детстве, когда посмотрел его в первый раз. Все остальные продолжения оказались полным барахлом, аж воротит от экрана. Так что, если не понравиться, смело выкиньте всю эту писанину и сделайте что-нибудь действительно полезное. Например, запишитесь в зал и сбросьте вес. Хоть капельку. И тогда, подходя к зеркалу каждое утро, не надо будет втягивать живот, чтобы хотя бы на пару секунд получить удовольствия от лицезрения себя, настолько сексуального и неотразимого. И все будет хорошо. И даже женщины будут довольны. А я покурю пока. +++ У каждого Эквилибриста есть свой бессмысленный день. День, когда все кажется становиться таким непереносимым, что просто хочется вырезать его и склеить удачные концы как пленку на монтаже. Сидишь в кафе в тоскливый и дождливый бакинский день, поздней осенью, когда еще вроде не холодно, но уже определенно противно, куришь, пьешь кофе, запиваешь холодной водой (девушка, только, пожалуйста, без газа!) смотришь в окно, на проходящих мимо людей в одинаковых кожаных куртках, чаще черных, а в редких случаях коричневых, (любовь азербайджанцев к кожаным курткам, наверное, так же неистребима, как к пиву НЗС, золотым зубам и белым «шестеркам» или «семеркам» с горделиво поднятыми передками…) и просто отдыхаешь, хотя если уж и говорит об отдыхе, лучший отдых – это пиво, креветки, московские сосиски в кишках….и много-много гороху, с перемешанного с хрустящей солью, что аж блестит, когда ты его мокрой пригоршней отправляешь в пасть, что бы сразу без промедления, обязательно залить это все солидным глотком пенящегося ледяного (нет, это я, пожалуй, заврался, на самом деле температура пива не должна быть меньше десяти градусов, запомни читатель, это на будущее, так пиво в самый раз, а то умру я, а ты так за всю свою жизнь так и не получишь подлинного удовольствия от пива… ) Отдых доставляет настоящее удовольствие только в том случае, когда нет никаких подспудно появляющихся мыслей…скрытой тревоги и всех тех мелких житейских неудобств, с которыми связано наше такое обыденное, но от этого не делающееся менее привлекательным, существование. А поскольку, так не бывает никогда и тревоги и дела и быт и вся эта тягомотина, медленно заглатывает нас подобно библейскому киту, проглотившему Иону, так что и рассчитывать на спокойствие и полноценный отдых никогда не приходиться. НИКОГДА. Простите, но это не я так придумал. Это все жизнь. Ату ее! Не пустят меня в рай...Хотя, по большему счету, что мне в раю делать? Общаться с гуриями? Пить нектар, он же «шараб», оно же банальное вино? И тут все есть. А там, там вы все запретили...так стоит ли мне ограничивать себя в тех наслаждениях, для того чтобы получить возможность испытывать их в том абстрактом понятии, которое называется вечностью и претендует на роль моего основного времепровождения после смерти? Я простой, непонятный, неверующий, предельный циник, последний романтик, битый-перебитый, трезвый и прагматичный с одной стороны, сноб и зазнайка, самовлюбленный эгоист, каких мало, с другой...заслужил ли право называться человеком, да так с большой буквы, с самого главного, заглавного, в общем, самого важного...чтобы гордо нести свое имя в массы...или, может быть, служить примером того, каким не надо быть... В очередной раз дома скажут, что пора завести семью. Какой-то родственник скажет. Что я ему отвечу? Точнее, уже ответил? Правильно, я сказал, ты женился, ну и как? Признаю, нечестно. Он-то, бедолага, развелся. Ишь ты, обиделся, надулся...Ну и правильно, зачем мне твои советы, гардаш? Что у меня головы нет своей? Или я бездарь? В какой-то степени мы все бездари, просто некоторые из нас притворяются умными и опытными. А по большому счету, мы все, не более чем, испуганные дети, замершие в животном страхе перед Жизнью, самой страшной Бабайкой на свете... Начинается новый день, траля-ля-ля-, дуб-цыс, дуб-цыс... В том мире, который окружает мое каждодневное существование, очень мало места для искренних отношений. Кто обманывает кого-то в делах, кто-то в любви, кто-то в дружбе..А иногда и все это вместе, гуртом, одновременно, вероятно, для большей дешевизны и удобства... Кто-то стал богатым и значительным, да так, что даже, на первый взгляд и не поймешь, чего в нем больше, богатства или значительности. А может быть и того и другого… Вот такие вот неприятные истины.. У каждого человека есть кнопка. Эту незамысловатую истину я усвоил в далеком детстве, посмотрев фильм про Электроника...Там был мафиози, которого играл Басов и который периодически изрекал вполне дельные и совсем недетские истины...Так вот о кнопке. Сидел я на днях в одном из бакинских заведений, из тех, где музыка настолько громкая, что вообще ничего не слышно, не поговорить, не улыбнуться, только скулы сводит от грохота колонок, невнятных тостов и дешевой водки (экономить на водке, не обращая внимания на ее качество, а отдавая приоритет количеству, это, наверное, единственная вещь, которая роднит нас с русскими в смысле ментальности). Сидел я и наблюдал за людьми, молчащими, сосредоточенно жующими, пьющими водку с полным фатальности названием Титаник, искренне верующими в то, что они отдыхают и нет лучше отдыха, кроме как, вот так вот молча сидеть и лоснящимися от масла пальцами, раздирать на куски мифическое азербайджанское животное, а именуемое в меню «кабаном», а на деле являющееся банальной свиньей, и думалось мне, что нет такой силы на свете, способной прервать этот парад челюстей, животов, одинаково стриженных голов…ан нет, ошибся! Вошел самый главный из них, и мигом челюсти смолкли, перестали двигаться, и вся шеренга голов услужливо поднялась, приветствуя своего Цезаря… Я часто слышу, что надо быть гибким. О гибкости говорят все, кто считает себя более или менее мудрым. Правда, наверное… Поддаться, чтобы победить. Так говорят, сказал, Дзигиро Кано, Великий и Неповторимый основатель дзюдо, увидев, как наклонилась ветка, сбросив с себя ком снега…Не хотелось бы вас разочаровывать, но эта история так и оказалось ничем, более как красивой сказкой, а на самом деле, хитрый подлюга просто присвоил себе достижения своего учителя Такеды Сикоку, осуществив старую как мир мечту, нашедшую свое отражение в народной мудрости: и рыбку съесть и на репродуктивный орган не сесть, что вполне понятно и объяснимо… Мы и сами так часто поступаем. Да только, вот, где заканчивается гибкость и начинается податливость и чем выражается разница между этими понятиями? Кто знает, где находится та тонкая грань между дипломатичностью и подхалимством, гибкостью и беспринципностью, осторожностью в высказываниях и трусостью? Кто знает? Я не знаю…И уверен, что и вы не знаете. Я пытаюсь инстинктивно нащупать ту единственно верную линию поведения, и, почему-то я не вполне уверен, что это у меня получается… Меня начинает трясти от умных людей, со скорбными лицами поучающим меня, каким мне надо быть. От знатоков формы и содержания. От тех, кто уже вычислили траекторию моего взлета. И заодно, падения. Не стоит месить уже обожженную глину. Это чревато неприглядными последствиями в виде трещин. Я уже стал таким . Лучше не буду. Хуже – вероятно, и даже я сказал бы, очень возможно. Один умный человек сказал мне в уже далеком 1990 году, когда, за систематические прогулы меня хотели выгнать из университета: - Брат, все это херня. Вырастешь и поймешь. Давай лучше выпьем. Я вырос и понял. Действительно, херня. Он много чего знал, этот мудрый товарищ. В ту далекую годину пока люди пытались сразу стать всем, да, причем, навсегда, он медленно, но верно, самим собой проложенным курсом, тихо ковал свое персональное счастье на долгие годы вперед. Тихо-тихо, как говаривал Эльмар по кличке «Лузер», проигрывая очередные двадцать долларов в ныне закрытом, но в некогда очень популярном казино «Чемпион», что на Гянджлике…тихо-тихо… В начале девяностых мы познакомились на универе, в те далекие голодные студенческие годы. Чтобы вы поняли, насколько давно это было, скажу, что это было в те времена, когда мы еще так и не определились до конца, как же нам называть этот диковинный, вкусный и только-только что появившийся в Баку турецкий бутерброд. То ли доняром, то ли шаурмой. Вот как давно это было. Целая вечность прошла. Это были годы, когда я был по уши был влюблен в одну свою бывшую одноклассницу, которая вначале вроде любила меня, а потом, почему-то внезапно вышла замуж за одного богатого типа из Ташкента, которому было лет сорок, несколько староват, по крайней мере, на мой привередливый взгляд, особенно для семнадцатилетней девушки, но чего только не бывает в жизни! Тем более что, почтенный возраст с лихвой компенсировался огромными деньгами, связями, друзьями и вообще всеми атрибутами красивой жизни, до которой, мне лично было много-много световых лет. Хотя, к чему это я о ней вспомнил? Черт с ней. Давно все это было. Словно и не в моей жизни… А старый товарищ знал толк в жизни… Я увидел его пару дней назад по телевизору, когда он встречался с Путиным, и глядя на его довольное лицо, я искренне и от души рассмеялся, вспомнив, как мы торговали драгоценными и не очень камнями, продаваемыми нам по дешевке, в перерывах между лекциями, мальчиками из богатых семей, не желающим декларировать свои, мягко говоря, не совсем одобряемые расходы в кругу своих блистательных и донельзя интеллигентных семей…Мы относили эти камни в скупку к знакомым ювелирам и зарабатывали совсем неплохие по тем временам деньги. Как-то раз, товарищ сказал, что еще один месяц, и я спокойно смотрю пойти на базар и приобрести недостижимую мечту моего поколения – черный Жигули шестой модели с пятиполосным магнитофоном Санио (поколение, воспитанное на чековых и комиссионных магазинах, я уверен, хорошо поймет меня). В 1990 году, они стоил ровно сто тридцать тысяч обесцененных рублей и если сравнивать с чем-нибудь, по шкале нереальности приобретения на сегодняшний день, то, скорее всего, находились бы как раз где-то между Астон-Мартином и Майбахом. К сожалению, а может и к счастью, мечта осталась нереализованной. Потом лафа закончилась, когда сын прокурора продал нам огромный камень, совершенно чистый, изумительный камень на три карата, без малейших вкраплений соли или угля, честное слово, я, такой чистоты камень, потом только много лет спустя, в Галерее Тиффани в Нью-Йорке видел, сиятельный прокурор, поди, взятки брал от души, и со вкусом, ну, в общем, история раскрылась, сопляк спалился дома, папаша засандалил ему по полной катушке и парень, размазывая сопли, поведал разъяренному предку, грустную историю сбыта камешка. Парню нужны были деньги, потом я узнал, что он встречался с какой-то девчонкой с филфака, а дома ему запрещали, родители были строгие и почему-то считали, что учеба на филфаке накладывает на девушку неизгладимый отпечаток порочности, хотя логику в этом было трудно уловить, но, тем не менее, да и к тому же, родители хотели женить своего ненаглядного сыночка на дочери коллеги, прокурора соседского района, деньги к деньгам, око за око, глаз за глаз.… Так что, факт, что сыночек тратился на эту самую змею подколодную, особенной радости у прокурора не вызвал, а, узнав, кто помогал ему сыну добывать презренные дензнаки, он воспылал праведным гневом и обратил свой взор на нас. Было заведено уголовное дело, большая часть людей принимающих участие в этой грустной, но весьма поучительной истории, была посажена, вылезли старые грешки некоторых, не в меру активных товарищей, так что судили не просто так, а как БАНДУ, ну что ж, винить не кого, даже тех, кто сдал остальных, будьте реалистами, не всем быть Зоей Космодемьянской, да и бутылка в ж..пу, по правде говоря, тоже гордому молчанию не способствует… Полетели все, только следствие чудом не добралось до меня и до Старого Товарища. До меня, по причине молодежной везухи и врожденной пронырливости, хотя может просто, Самый Главный Начальник на Небесах, решил, что мое время еще не пришло, и отвел от меня неминуемое наказание, а Старого Товарища спас врожденный ум и великолепно развитая способность лишний раз не светиться … История закончилась печально, часть ребят мы смогли вытащить, потратив те деньги, которые удалось с таким трудом заработать, но на всех не хватило, часть смогли вытащить родители, продав, кто квартиры, кто машины, у кого, что было поценнее…а пару человек так и осталось за решеткой… Один, Ислам, стал инвалидом, после того, как схлестнулся с тюремным начальством, Бог знает на какой почве…его сильно избили охранники, два сержанта, били часа два, сменяясь по очереди, повредили позвоночник и еще много чего, с тех пор как он освободился, он сидит безвылазно дома, на попечении вмиг постаревшей матери, которую я помню совсем молодой женщиной, рано потерявшей мужа, и в одночасье превратившейся в старуху, за какие-то пару лет, и говорят, почти бесперебойно пьет… Я пытался навестить его несколько лет назад, но мне стало так страшно от тоски в его глазах и от невысказанной ненависти его матери, прожигавшей меня немым вопросом: ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИЗОШЛО НЕ С ТОБОЙ?! …что я поспешил уйти, чтобы больше никогда туда не возвращаться… Другой, Акиф, умер от туберкулеза в 97 году, отсидев семь лет из десяти… Он был славный парень, с вечно растерянной улыбкой на лице… Старый товарищ иногда звонит. Он старше меня лет на двадцать. Но, тем не менее, время от времени напоминает о себе. Он сидит на вершине мира, и судя по всему, это чертовски приятная вершина. Иногда он прилетает в Баку и тогда, мы встречаемся за кружкой ледяного пива. При отсутствии какой-либо публики. Потому что, так надо. А когда он напивается, он начинает плакать, вспоминая те голодные годы, которые нам пришлось вместе пережить. А я…а я начинаю чувствовать себя полным дураком и мне становиться по-глупому неудобно и за его личный Сессна Джет, один полет которого в Баку обходится в чертову уйму денег, и за дом в Белгравии, где только налог на недвижимость за год больше, чем большинство известных мне людей заработают за всю свою жизнь, и за массу таких же, чертовски отягощающих его жизнь мелочей... Мы подолгу разговариваем, благо имущественные и социальные рамки между нами в этот момент стираются практически полностью. Я знаю про него то, какую он сыграл роль в знаменитой афере с приватизационными ваучерами, которые всучили доверчивому азербайджанскому народу в конце девяностых и, даже более того, знаю точно, во сколько обошлась странная и удивительная невнимательность властей к этой афере. А он знает про меня то что, я был очень маленьким в детстве и меня часто били. Так что в вопросах компромата друг на друга, мы практически равны. Иногда он привозит подарки. В последний раз он подарил мне стальной Ролекс Дайтона. Они мерно отсчитывают время на моем запястье и, хотя, я ношу их скорее как память и искренне благодарен Богу, что они не золотые и посему не буравят глаза окружающим, но все же, немного чувствую себя самозванцем, подобно бродяге, разъезжающим всю ночь по городу на ворованном лимузине… Правда, к счастью, к утру, он полностью приходит в себя и после этой безумной ночной пьянки, собирается и улетает обратно в одну их своих многочисленных берлог разбросанных по всему миру от Москвы до Новой Зеландии… А я остаюсь приводить в порядок мои вывернутые наизнанку мысли. На светящихся стрелках часов без четверти пять утра. Полная тишина, прерываемая только дробью дождя, торопливо и неровно стучащего по жестяному козырьку балкона. В это время, где-то вокруг, происходит масса вещей. Тишина обманчива. …Где-то, в какой-то из квартир, безымянные молодожены только-только отошли от непривычных им пока ночных забав и утомленно спят в объятьях друг друга, искренне веря, что это на всю жизнь…где-то, с ночной смены из аэропорта домой возвращается уставшая стюардесса…где-то, закрывается бордель и так и не нашедшие клиентов, и досидевшие до утра, самые упорные проститутки, расходятся по своим комнатушкам, снимаемым в спальных районах города… Я лежу под одеялом, слушая тишину утра…начинающегося дня, который еще не родился, но…тихо-тихо, он начинает подавать голос…только порывы ветра, иногда бросятся в окно и тихо скрипнет рама… Мне не хочется спать, в последнее время, у меня возникли серьезные проблемы со сном, я просыпаюсь в четыре-пять, лежу, бессмысленно уставившись в темноту…и так до тех по пока не наступит более или менее пристойное время для подъема… Давеча, я долго сидел в темноте, не включая света. Только голубые отблески монитора отражались в огромном панорамном окне. Я был один, дома и пустота темноты доставляла мне какое-то затаенное наслаждение, сравнимое по утонченности, разве что с удовольствием от хорошего вина или настоящей кубинской сигары. В мертвой тишине, которая, на самом деле, очень редко бывает действительно мертвой, клубились неясные образы, навевая воспоминания о тех, кого больше нет рядом… Знаешь, мне очень не хватает тебя. Не хватает, вероятно, потому, что ты одна готова принимать мне таким, какой я есть, без всяких глупых условностей, без того огромного и толстого слоя сахара, который я должен был бы на себя наносить, общаясь с кем-либо другим, для того чтобы хотя бы немного сбить тот вкус горечи, который я постоянно выделяю. Сахарной начинки, которая помогает скрыть истинный выворачивающий наизнанку и горький до отвращения, вкус полезного, но настолько омерзительного лекарства. Как бы банально это не звучало. -Ты знаешь, что поздние дети бывают тупыми и уродливыми? Сам, будучи поздним ребенком, я не кажусь себе ни тупым, ни уродливым, но… чем черт не шутит. Может все еще впереди. Мне много чего говорят. И то, что хочется видеть внуков. И что я седею. И что это уже становится странным ( на мой взгляд, это все стало странным лет эдак пять назад, но об этом я благоразумно молчу). О том, что уже шепчутся родственники. А я все равно молчу. Я надеваю куртку и выхожу в вечернюю темень, с подспудным желанием никогда больше сюда не возвращаться… В последнее время, я ловлю себя на мысли, что вопрос «как дома?» и вопрос «как супруга/супруг?» в последнее время стали такими же неприличными, как раньше вопрос о зарплате, политических пристрастиях и вероисповедании. Половина моих друзей разведена, а другая половина находиться в процессе развода. Когда я пытаюсь выяснить, почему так происходит, мне мрачно говорят, что «у нас не склеилось» Смысл этого выражения для меня, все еще остается очень туманным. Возможно, был использован не тот клей, ибо всем известно, что при попытке склеить метал и резину карандашом бумажного клея, ничего путного, как правило, не выходит. Не склеивается. Но, хотя всем это и известно, тем не менее, люди совершают ошибку за ошибкой и опять-таки пытаются совместить несовместимое. А пока, мы видим маску благопристойности, под которой скрывается самый утонченный и грязный разврат, который вы могли бы себе вообразить. Не верите? Не надо лукавить, вы сами сталкивайтесь с этим каждый день, но…либо сами принимаете в нем самое деятельное участие, либо стыдливо опускаете глаза, подобно ребенку, уверенному в том, что его никто не заметит, если только он вовремя закроет глаза… Кризис среднего возраста, это мучительная болезнь. Когда вечера уже не так полны огня, как прежде. Уже воротит от пульсирующих децибелов дискотек, где все так забывается, куда бегут практически все, чтобы скрыться от пугающей реальности, пугающей и отвратительной. Раньше меня тянуло туда, где погромче, а сегодня… …сегодня, я больше всего ценю тишину. К сожалению, приходиться констатировать факт того, что мы вплотную приблизились к той грани стресса, которая просто задвинула нас в угол, как ползущую по карнизу мышь. Как тараканов, загнанных в угол неумолимой шваброй. До омерзительно хруста, когда эта швабра, какой-то донельзя абстрагированной небесной карой раздавит наши спины, осталось почти ничего… Я начинаю осознавать, что вся наша жизнь превратилась в одну большую крысиную гонку по кругу. Мы учились на Западе, вернулись домой и обнаружили, что наша хваленная востребованность, которую нам так долго тыкали в глаза, оказалась еще одним мыльным пузырем…мы больше никому не нужны. В лучшем случае, мы получаем работу с такими условиями, которые были у нас до учебы и только потом, после долгого и раздражающего прозрения, в нас начинает выкристаллизовываться единственно верный в данной ситуации и от этого еще более мучительный вопрос: «А на фиг все это было нужно?» Вывод простой. Это было нужно не нам. Простая отчетность. Кто-то поставил еще одну галочку в длинном списке облагодетельствованных. Я инстинктивно начинаю ненавидеть тех, кто пытается учить меня жить, предварительно разрушив свою собственную жизнь. Приходиться признавать, что к моему глубокому сожалению, таких людей большинство. День за днем, ночь за ночью. Только неумолимое время притворится, что оно течет медленнее, чем на самом деле. Оно будет притворяться до тех пор, пока, в один прекрасный день, когда меньше всего этого ожидаешь, оно рванет спринтерским броском, далеко позади оставив всю твою жизнь, твоих близких, твои юношеские мечты, твою самую (и ты действительно верил в это!) безумную любовь, ставшую твоей женой, а точнее, по прошествии всех этих лет, превратившуюся в странную помесь соседки со служанкой, как бы омерзительно это не звучало… А потом будет вечер. И будет поездка куда-нибудь на Восьмой километр или еще дальше и беспросветные посиделки до утра, в компании каких-то невнятных халашек, которых будут, скорее всего, звать Света, Инна и для национального колорита, Гюля, как-никак в Азербайджане живем, а не где-то еще… и водка дешевая, купленная по дороге, и ветчина на салфетке, и газета расстеленная, пятнами масляными на кухне и выпивка рекой и за стаканом стакан, запиваемый отвратительным апельсиновым «Димесом», воистину худшим из соков…и торопливый секс в полутемной спальне, почти беззвучный… совокупление на до дыр застиранных простынях…и запах дешевых духов и перегара, разочарованные женщины с богатым прошлым и варикозным будущим, увядающие, потерявшие веру …и только ночью, когда солнце только-только начнет восходить над городом, ты проснешься в темноте и почувствуешь, что ты больше не можешь оставаться здесь…ты встанешь, весь в липком поту, стараясь никого не разбудить, тихо оденешься и ступая по поскрипывающему линолеуму, пойдешь к фанерной двери, вдыхая кошачий запах квартиры…выйдешь в предрассветную темь…промозглость утра, и бегом, бегом, подальше от всего этого… обыденного убожества…сунешь мятую купюру сонному охраннику на стоянке…мотора ровный гул и домой, домой…пытаясь стряхнуть с себя беспросветную унылость затянувшегося псевдовеселья…

О Боже! Да к ведь и я тоже не хотел...Мда...Нехорошо получилось...))

Там, кстати, где Морфин говорит, аудитехнику тоже продают, прямо напротив. Посмотри может чего номрального найдешь. Кстати, когда будешь полку заказывать, ДСП меньше чем толшиной в 10мм не бери.

Эх, Шатен, Шатен...Испортила тебя Америка....Элементарных вещей уже не знаешь... Клю-клю - это сигнализация с пультом))