gusigusiarmy

Национализм, особенно после последних терактов, взят на вооружение властью в качестве очередной «национальной идеи», призванной сплотить народ вокруг власти против внешнего врага – «международного терроризма». К чему может привести очередное идеологическое новшество власти? Мы обратились за экспертным анализом к Александру Тарасову, содиректору Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс». Карин Клеман: Как Вам кажется, растут ли националистические настроения в российском обществе последнее время? Александр Тарасов: Конечно, растут, причем не только последнее время, а весь постсоветский период. Но особенно быстро они стали расти с момента, как пришел к власти Путин, точнее с начала Второй чеченской войны. Поскольку сама эта война была объявлена необходимой для спасения государства мерой. Одновременно политика Путина подавалась правительственной пропагандой как «наведение порядка», т.е. как разрыв с предыдущим – ельцинским – откровенно клептократическим периодом, к тому времени уже окончательно дискредитированным в глазах большинства населения. Т.е. Путин – ставленник ельцинской «семьи», из политического небытия вдруг вознесенный до руководителя ФСБ, премьер-министра, а затем и официального преемника президента – внезапно оказался словно бы непричастным к злоупотреблениям и преступлениям предыдущего периода. Вообще, политика с приходом Путина стала приобретать вождистские черты. Этого не было при Ельцине. Ельцин был символом, знаменем для одних, объектом ненависти для других. Ельцин мог вести себя как самодур, но он не был типичным фюрером. Путин претендует на роль фюрера. С ним идет процесс активного навязывания националистических империалистических представлений, причем сверху, т.е. через подконтрольные правительству и государству СМИ. В силу тяжелого материального положения подавляющего большинства населения России возможность систематически получать информацию из каких-либо других источников, кроме подконтрольного правительству телевидения, резко сократилась. Впрочем, одновременно было «зачищено» и газетно-журнальное пространство. Многие умеренно оппозиционные издания исчезли. Теперь подавляющая часть населения подвержена постоянному пропагандистскому давлению, в том числе ведущему к фашизации и ксенофобизации общества – это достигается не путем грубой пропаганды, а посредством намеков, нюансов, оговорок, наклеивания ярлыков: например, там, где раньше грубо говорили «чеченцы» (прямо используя «язык вражды»), теперь говорят «международный терроризм» – формально это звучит нейтрально, а не ксенофобски, но все уже выучили, что это – другое название чеченцев. Эта пропаганда все более и более подталкивает общество к ксенофобии. Это именно не русский национальный шовинизм, а ксенофобия. В этих условиях и в отсутствие активного и сознательного противостояния властям общество все более и более сдвигается вправо. А поскольку в этом заинтересована сама власть, процесс ускоряется. Для того, чтобы этому противостоять, нужен куда более высокий, чем сейчас, уровень политизации общества, куда более высокий уровень самосознания общественных сил – и, в частности, куда более высокий уровень понимания своих классовых, социальных, политических интересов угнетенными слоями общества. А у нас классовое сознание отсутствует у всех, кроме правящего класса – бюрократ-буржуазии. Рабочие, например, говоря классическим марксистским языком, даже еще не стали «классом для себя», не говоря уже о том, чтобы стать «классом для другого». И власть обнаружила, что чем большее количество альтернативных источников информации она сможет ликвидировать или ограничить (неважно, как: запретить, купить, запугать), тем легче управлять обществом. В результате получилось, что самым крупным по тиражу оппозиционным изданием у нас сейчас является «Советская Россия», которая, во-первых, ни в коем случае не интернационалистская газета (и, следовательно, не может и не хочет противодействовать фашизации страны), а во-вторых, она оттеснена в информационное гетто (например, существует запрет на упоминание этой газеты на правительственных каналах телевидения) и не пытается из этого гетто вырваться. Более того, «Советской России» отведена роль клапана для выпуска пара – ограбленное бюрократ-буржуазией, нищее, фрустрированное население пишет туда письма-жалобы, а газета их печатает. Все довольны. На официальную линию путинского режима – укрепление российского буржуазного государства – газета не нападает. Именно поэтому ее не подвергают репрессиям. Вот если бы «Советская Россия» заняла активную антивоенную позицию во время Второй чеченской войны и стала разоблачать «укрепление государственности» Путиным как создание полицейского режима – тогда бы «Советскую Россию» постигли неприятности. Она бы наверняка лишилась помещений в государственном издательском комплексе «Пресса», где редакция располагается, у нее начались бы проблемы с налоговой инспекцией, пожарными, санэпидемслужбой и т.п. Раз ничего этого нет – значит, власть не боится такой оппозиции, как «Советская Россия». К.К.: Вы говорите о ксенофобских настроениях и об империалистском национализме, не могли бы разъяснить, что это такое? А.Т.: Дело в том, что власть нацелилась — хотя это официально не прокламируется, особенно для Запада — на создание не русского этнического государства, а на создание некой новой общности – «российской нации». Эта «российская нация» должна выступать как некое единое целое — не разделенное на социальные классы или группы — причем интересы власти и правящего класса должны быть признанны официальными интересами всей «российской нации». Поскольку же страна многонациональна и устранить этот факт невозможно, признается, что в стране живут не только русские и не только славяне — и на это никто не покушается. Но эти нерусские, неславяне, так же как и русские и славяне, должны осознать свое новое единство – наднациональное и в то же время не классовое. Т.е. они должны подчинить свои интересы интересам абстрактного (т.е. как бы бесклассового) российского государства. К.К.: Но ведь внушение такого единого национального и неклассового духа — процесс международный, он происходит далеко не только в России. Какова российская специфика? А.Т.: Совершенно верно. Ничего нового наши правители не придумали. Очевидно, интеллекта не хватает. Но ситуация в России отличается от ситуаций в других странах, в первую очередь в развитых капиталистических. По той простой причине, что после краха Советского Союза в России де-факто сложилась такая ситуация, при которой регионы обладали очень большими правами и региональные интересы осознавались как очень важные и местными элитами, и местным населением. Особенно в национальных республиках. Возьмем для примера Татарстан. Очень долго в Татарии сдерживали цены на основные продукты, коммунальные услуги, общественный транспорт. Население могло сравнивать местные цены с ценами соседних регионов. И население знало, что привилегированное положение Татарии связано с тем, что это – национальная республика и ее отношения с центром урегулированы специальным договором. Более того, такая ситуация давила и на соседние субъекты федерации, заставляя их сдерживать рост цен и коммунальных платежей – в первую очередь, на Ульяновскую область и на Удмуртию. В Ульяновской области вообще вся заволжская территория снабжается – и газом, и электроэнергией – через Татарию, в этой части области искусственно задрать цены было просто опасно: абсолютно всем было очевидно, что это было бы спекулятивным поднятием цен, т.е. население в таком случае просто приглашалось бы к массовым протестам. Столица области – Ульяновск – располагается недалеко от татарской территории, и, следовательно, задрать цены до уровня «рыночных» в Ульяновске значит заставить население массами совершать поездки в Татарстан за продуктами – т.е. оставлять свои деньги не в Ульяновской области, а в соседнем регионе. Сейчас власть ставит перед собой задачу такое «безобразие» ликвидировать, т.е. уравнять все субъекты федерации – по нижней планке прав и доходов (конечно, это не коснется Москвы и Питера). Почему? Потому что в правительстве понимают, что все «экономические успехи» последних лет связаны с исключительно высокими – и все растущими – ценами на нефть. Рано или поздно это кончится. Более того, все время нарастает износ основных фондов – и они в массе своей не обновляются. Уже сейчас, если посмотреть на новостные ленты информационных агентств, вы увидите, что техногенные катастрофы в России – большие или малые – происходят практически каждый день. В то же время продолжается и даже усиливается отток капиталов на Запад. Чтобы завтра просто-напросто не развалилась инфраструктура и центральная власть естественным образом не потеряла контроль над страной, она ищет дополнительные источники доходов. Эти источники – деньги, остающиеся в регионах у местных властей и у населения. Теперь центральная власть намерена эти деньги конфисковать. Особенно это касается национальных республик – поскольку у них есть некоторые привилегии (например, статьи расходов на поддержание и развитие национальной культуры и национального образования). Отсюда – развернувшаяся в последнее время пропаганда тезиса, будто никаких наций (этносов) вообще нет. Это – социальный заказ путинского режима, выбравшего в качестве цели ликвидацию и подавление национальных прав «малых» народов Российской Федерации. Этот социальный заказ отрабатывается сейчас большой группой «ученых», самым главным из которых является директор Института этнологии и антропологии РАН Валерий Тишков. Как известно, идею, что никаких наций нет, выдвинули в XX веке западные левые (в частности, анархисты). Они утверждали, что нации выдуманы буржуазным государством для того, чтобы обмануть трудящихся, навязать им вместо классовой идентификации национальную. В отношении отдельно взятого человека такая точка зрения вовсе не абсурдна. Если вы переедете из одной страны в другую, выучите другой язык, станете на нем думать, освоите другую культуру, проникнетесь интересами общества, где теперь живете, – то, вполне естественно, ваша «паспортная» национальность уже перестанет соответствовать действительной. Но когда речь идет о давно сложившихся больших общностях людей – это абсурд. Нация, этнос – это не «воображаемое сообщество», не результат коллективной воли, а результат сложившейся историко-экономической практики. Это объективность. Татары являются татарами не потому, что им какие-то «теоретики» навязали это представление, а потому, что они уже родились татарами, с раннего детства говорят и думают на татарском языке, живут внутри татарской культуры, внутри татарской языковой среды, объединены местом проживания, историческим прошлым и экономическими связями, единым национальным менталитетом, наконец. А сегодня Тишков и ему подобные, отрабатывая социальный заказ авторитарного неолиберального путинского режима, разрабатывают «теории», на основании которых могут быть ликвидированы все национальные республики. Раз наций нет – то нет оснований и для существования национальных республик. Например, зачем татарам республика – с отдельным национальным языком, национальной культурой и т.п.? Все татары двуязычны, все говорят по-русски – вот пусть и говорят по-русски. И пишут, и т.п. Какая экономия государственных средств на ликвидации национальных культур! Если «отменить» нации и национальные республики – их можно слить в крупные регионы. Это тоже грандиозная экономия средств. Эти деньги правящий режим отнимет у местных элит и местного населения – и положит в свой любимый «стабилизационный фонд», т.е. себе в карман. Одновременно усилится политическая централизация – по жесткому авторитарному варианту. Федерализм и авторитаризм плохо совместимы. Федерализм всегда является прямой или потенциальной угрозой для авторитарной власти. К.К.: Как в эту схему вписывается античеченская риторика власти? А.Т.: Риторика власти – не совсем античеченская. Чеченцы являются объектом пропаганды не как собственно чеченцы, а как найденный враг, внешней враг, образ врага, который необходим для консолидации «российской нации». Чеченцы выступают в роли пугала, в роли внешнего врага, который вдруг оказался внутри страны. Поэтому постоянно говорится, что они финансируются «международным терроризмом», «мусульманским» или «исламским интернационалом», «внешними силами» — то ли Лондоном, то ли Вашингтоном. С одной стороны, Россия состоит в «международной антитеррористической коалиции» и Путин обнимается с Бушем, а с другой стороны, для внутренней аудитории, дается понять, что «эта сволочь Буш подкармливает чеченских или арабских террористов через разведслужбы». Угроза «международного терроризма» необходима властям. Потому что активное сопротивление режиму в рамках одного какого-то региона все-таки недостаточно для того, чтобы запугать всю страну. А если говорить, что существует внешняя угроза, говорить, что нехорошие внешние силы хотят расчленения, ослабления, ликвидации России и делают это сейчас руками боевиков на Северном Кавказе – это звучит куда более устрашающе. Как раз после Беслана «язык вражды» в правительственной пропаганде претерпел заметные изменения. Как по команде исчезли выражения «чеченские террористы», «чеченские боевики» или просто «чеченцы». Теперь их стали называть «международными террористами» и даже «силами зла». Формально, таким образом, «язык вражды» по национальному признаку отсутствует – но население уже знает, о ком идет речь. Однако «силы зла» – это куда более страшная формулировка, она носит религиозный, сакральный характер, всеобъемлющий. Так выстраивается новый образ врага – практически космических мастшабов. Т.е. враг – это, в конечном итоге, Дьявол, который, ясное дело, решил изничтожить «Святую Русь». А Вашингтон и уж тем более чеченцы – всего лишь «подручные Дьявола». Понятно, что на роль «подручных» выбирают тех, кто не относится к большинству – не русских, живущих в пограничном районе, неправославных. К.К.: После Беслана произошли кардинальные изменения в националистических настроениях людей? А.Т.: После каждого инцидента такого рода происходит подвижка общественных настроений вправо. И каждый раз это – не чисто стихийное явление, поскольку оно подстегивается правительственной пропагандой. Последний крупный сдвиг был связан с «Норд-Остом». Тогда тоже власть устроила «антитеррористическую истерику». Но тогда заморочить всем головы оказалось сложнее, поскольку практически всем было очевидно, что жертвы «Норд-Оста» – это жертвы штурма, применения спецподразделениями газа и полного презрения властей к судьбам и жизням отравленных заложников. Это не удалось скрыть – и власти так рассвирепели, что даже назначили «козла отпущения»: канал НТВ. Более того, сразу же возникли вопросы: как вообще получилось, что большой отряд боевиков смог беспрепятственно проникнуть в Москву с оружием и экипировкой, беспрепятственно захватить большое здание с большим количеством заложников – и никто этому не смог помешать? Куда смотрели власти, в первую очередь – силовые структуры? И почему никто не наказан за такой чудовищный провал? А чуть позже стало известно, что руководителей силовых ведомств тайно наградили за «Норд-Ост» звездами Героев России. Это тоже не удалось скрыть – и это тоже вызвало вопросы. А потом добавилась поразительная история Ханпаша Теркибаева, который был членом группы, захватившей «Норд-Ост», официально числился в списке разыскивавшихся террористов, спокойно вышел из здания театрального центра на Дубровке – и затем работал в Информационном управлении президента Российской Федерации, был непосредственным подчиненным Ястржембского, ездил в составе российской правительственной делегации в Страсбург, давал наглые интервью телевидению и «Новой газете». И никто его даже для допроса не вызвал! Только в конце 2003 года промелькнула информация, что он погиб в автокатастрофе в Чечне. Т.е., очевидно, что не он погиб, а «его погибли» – чтобы перестал трепаться. А теперь есть книга Юлии Юзик «Невесты Аллаха», из которой явствует, что наши власти заранее точно знали, кто, где, как готовил группу захвата «Норд-Оста» – и не препятствовали этому, что из здания на Дубровке, полностью окруженного спецподразделениями, благополучно вышли три руководителя боевиков (они поименно названы), что шахидки в «Норд-Осте» и не могли взорваться, так как у них были не взрывные устройства, а муляжи, что, наконец, Шамиль Басаев, официально взявший на себя ответственность за захват «Норд-Оста», был завербован КГБ еще в советский период… То есть вся операция по захвату заложников на Дубровке проводилась под контролем российских спецслужб. И власти не выступили с официальными опровержениями, не подали на Юзик в суд, а наложили запрет на распространение ее книги. Что очень показательно. К.К.: Если как раз говорить о настроениях обывателей: что преобладает - чувство принадлежности к «российской нации», т.е. реакция за «нападение извне», или вообще ксенофобские настроения? А.Т.: Нельзя говорить в целом о российском населении. Слишком большая и разнообразная страна. В глубинке, где люди телевидение не смотрят, например, по причине того, что у них материальных возможностей нет, где люди озабочены, в первую очередь, проблемой выживания, там как раз нет никакой ксенофобии. У жителей глубинки, будь то русские или нерусские, у всех одна и та же проблема: как выжить. Ксенофобские настроения растут в среде более благополучной: там, где люди могут систематически получать информацию из правительственных источников. А если взять слой еще более благополучный, там ксенофобские настроения еще сильнее. Это, например, представители мелкого бизнеса, которые сталкиваются с такими же мелкими бизнесменами, например, с Кавказа. Они видят в них конкурентов. И у них возникает вполне понятное мелкобуржуазное желание вытеснить конкурентов внеэкономическими методами. Это хорошо видно на примере скинхедов. Когда после Царицынского погрома в ГУВД Москвы создали специальный отдел, занявшийся скинхедами, сотрудники этого отдела поставили на учет около тысячи бритоголовых. Оказалось, что среди этой тысячи непропорционально большое число тех, у кого родители заняты в мелком бизнесе, в первую очередь в торговле. Т.е. мелкобуржуазные отношения конкуренции там, где возникает конкуренция между «местными» и «пришлыми», провоцирует ксенофобские настроения. К.К.: Эти ксенофобские настроения остаются настроениями или выливаются в агрессивные действия? А.Т.: Начнем с того, что сегодня т.н. обыденное сознание оказалось проникнуто национальными настроениями. Как показывают опросы, первая самоидентификация теперь идет по национальному признаку, чего не было в Советском Союзе. Если спросить, «кто вы?», то среди первых определений будет национальное: «Я – русский» или «Я – татарин». А в советский период первая самоидентификация почти всегда была профессиональная, т.е. «Я – токарь» или «Я – журналист». Сегодня даже дети четко знают, к какой нации они и другие дети, их знакомые, принадлежат, чего тоже не было в советский период. А что касается насильственных действий, то количество актов насилия на национальной почве растет. В первую очередь это насилие со стороны молодых правых экстремистов или стихийных националистов – «скинхедов» (бритоголовых). Другое дело, что есть проблемы со статистикой. Милиция всеми силами старается не фиксировать преступления, совершенные на национальной и расовой почве, или проводить их по разряду обыкновенного хулиганства, нанесения побоев, грабежа и т.п. Это же разные категории преступлений. Хулиганство, драка – это, с точки зрения милицейской статистики, мелочь, «бытовуха». Это происходит постоянно, и нераскрытые преступления такого рода легко сдаются в архив. А вот преступления на национальной и расовой почве – это уже тяжкие преступления, поскольку они содержат покушение на государственный конституционный порядок. Их так легко в архив не сдашь, за их нераскрытие начальство будет «стружку снимать». Более того, в соответствии с недавними изменениями в Уголовно-процессуальном кодексе если на вас напали на улице и побили – то это теперь уже не дело государственных правоохранительных органов, это – «дело частного обвинения», т.е. ваш личный конфликт с обвиняемыми. Вы должны нанять адвоката, он должен добиться, чтобы этих обвиняемых искали, чтобы они предстали перед судом, и т.п. А вот если на вас напали по расовым и национальным причинам – это дело государства, государство обязано найти нападавших и судить их. Все такие дела – на особом контроле. Естественно, милиция не хочет с этим возиться. Но есть альтернативные источники информации. Например, правозащитные организации, куда обращаются пострадавшие – скажем, «Гражданское содействие». Конечно, туда тоже не все обращаются, но все-таки это дает возможность отслеживать тенденцию. И эта тенденция неутешительна. Помимо прочего, надо понимать, что жертвы преступлений на национальной и расовой почве страдают не только от скинхедов и вообще ультраправых, но и от работников «правоохранительных» органов: те постоянно задерживают, обирают, избивают «гастарбайтеров», особенно таких, у кого проблемы с документами, с регистрацией. По поводу такого насилия бессмысленно обращаться в официальные инстанции – себе же хуже. К.К.: Если рассмотреть зафиксированные дела, то чем обычно заканчиваются судебные разбирательства по ним? А.Т.: Как правило, серьезные расследования ведутся только в случаях убийств, либо если дело очень громкое, либо если нападения носят систематический характер. Тогда дело может дойти до суда. Бывают показательные процессы — чтобы доказать, что с экстремизмом борются. Но по имеющимся делам видно, что, в отличие от общей практики, следствие идет не с обвинительным уклоном, а наоборот, и суды имеют тенденцию относиться к лицам, совершившимся преступления на расовой или национальной почве, очень снисходительно. Возьмем для примера Царицынский погром 30 октября 2001 года. В нем участвовало несколько сот человек, перед судом предстали четверо. Очевидно, что следствие к делу отнеслось несерьезно: эти четверо арестованных знали других участников, через них – по цепочке – можно было выйти практически на всех. Раз следователи этого не сделали – значит, не захотели. А если суд не вернул на этом основании дело на доследование, то, следовательно, и суд не хотел ни устанавливать истину, ни наказывать всех виновных. Разумеется, Царицынский погром – настолько громкое дело, что невозможно было избежать следствия и суда. Но оказалось возможным и следствие, и суд превратить в фарс. Более того, Царицынский погром – это показательная история использования скинхедов властями. Напомню, что эта акция была заказана и оплачена пропрезидентской организацией «Идущие вместе», за спиной которых стоит администрация президента. Есть свидетельские показания на этот счет. Я об этом не раз писал, и никто меня не опроверг. Независимо от меня это же установил Сергей Шаргунов и написал об этом в «Новой газете» – и его тоже никто не опроверг. Правда, должны были бить не «кавказцев», а западных «антиглобалистов», которые якобы собирались приехать в Москву протестовать против встречи «восьмерки» («Московского Давоса»). И поскольку никакие «антиглобалисты» в Москву не приехали, а погромщики уже были подготовлены и «накручены», пришлось срочно найти другие жертвы. Это не было секретом и для следствия (я разговаривал с людьми из ГУВД), но на судебном заседании эти сведения не всплыли. Другой пример. Убийство таджикской девочки Хуршеды Султановой в Петербурге. Дело приобрело скандальный оборот, поэтому убийц пришлось найти и осудить. Получили они какие-то смешные сроки, поскольку суд «не нашел» доказательств, что они совершили преступление на национальной почве и что входили в скинхедскую группировку. Понимаете: выглядят и одеты как скинхеды, представляют собой устойчивую группу, собираются регулярно в одном и том же месте, при совершении преступления выкрикивали расистские и националистические лозунги – но все это для суда «не доказательство»! К.К.: Несколько лет назад был принят закон о противодействии экстремизму, как он работает? Помогает ли он в борьбе с расистскими группировками? А.Т.: Нет, конечно! Дело в том, что этот закон направлен в первую очередь против официально зарегистрированных организаций. Он их ставит в такие условия, когда при желании можно найти в их действиях признаки если не прямого политического экстремизма, то по крайней мере содействия экстремизму – и на этом основании запретить. И можно даже запретить путем провокации. Скажем, если один из членов организации публично допустил экстремистские высказывания, и организация не успела вовремя откреститься, то это уже повод для того, чтобы лишить ее регистрации. А скинхеды — это не зарегистрированная организация. В большинстве скинхеды – это крошечные группки по пять человек. Нет ни программы, ни названия, ни устава, ни штаб-квартиры, ни официального лидера, ничего этого нет. Это не политические или общественные организации, а скорее группы собутыльников. Этот закон направлен против кого угодно, только не против скинхедов. К.К.: А как караются дискриминация по расовому признаку и высказывания расистского толка? А.Т.: Законодательство, конечно, предполагает, что никакой дискриминации у нас быть не может. Но реальная действительность выглядит совсем иначе. Если тебя не принимают на работу потому, что ты – мусульманская женщина, то доказать, что именно по этой причине тебе отказывают в рабочем месте, очень трудно. Надо доказать наличие умысла, что практически невозможно. А что касается расистских высказываний, то есть статья, запрещающая возбуждения национальной или расовой ненависти и вражды. Дело по этой статье возбуждаются прокуратурой, но это – редкие случаи. В большинстве случаев такие дела возбуждаются по требованию какой-либо правозащитной или национальной организации в отношении тех или иных ультраправых газет. Если удается довести дело до суда (что необязательно), то далеко не факт, что будет вынесен обвинительный приговор. А если он будет вынесен, то скорее всего окажется условным (либо штафом). Бывали феерические случаи, например, когда видный деятель и, можно сказать, ветеран ультраправого движения Виктор Корчагин добился оправдания в суде, поскольку представил экспертов-литературоведов, подтвердивших, что два века назад слово «жид» было не оскорблением, а литературным наименованием еврея! К.К.: Если говорить о носителях расистской идеологии, то это кто, разве в основном молодежь? А.Т.: Я считаю принципиально важным понять, что самая опасная крайне правая сила — это не скинхеды, не какие-то мелкие фашистские банды, а сама правящая верхушка. Потому что наши скинхеды за все время своего существования, притом что их у нас около 50 тысяч, убили пять десятков человек. В то же время за две чеченские войны погибло 200 тысяч человек. Более того, никаким скинхедам не по силам совершить такие преступления, какие совершила и совершает наша центральная власть: скинхедам не по силам разрушить целые города, уничтожить инфраструктуру целой республики, что по международному законодательству прямо приравнивается к геноциду, поскольку международные законы гласят: создание условий, ведущих к уничтожению или резкому сокращению численности той или иной этнической группы – это признак геноцида. Самый главный ультраправый у нас, самый главный скинхед – это Кремль. Тем более, что основная масса группировок скинхедов – это небольшие группы, и средний срок их существования – года три. Это же в основном подростки, в их жизни все быстро меняется, их связи неустойчивы. Ресурсы этих групп крайне ограничены. И совсем другое дело – ресурсы и возможности Кремля. И обратите внимание: со скинхедами наши власти практически не борются. Почему? Потому, что скинхеды могут оказаться полезны, могут пригодиться для какой-нибудь грязной работы, какую нашим властям делать самим неудобно или неприлично. Например, побить западных «антиглобалистов». Представьте себе, что это делает наша милиция. Представьте, что в результате погибло два или три «антиглобалиста» – граждане Франции, Англии, США. Будет грандиозный международный скандал. А если их убьют скинхеды – Кремль вроде бы не при чем. Экстремисты есть везде. Убийц будут искать, даже, может быть, найдут – и показательно осудят. Вдобавок скинхеды не угрожают правящему классу или властям: нет ни единого случая, чтобы они напали на генерала, на министра, на олигарха. Поэтому власть их терпит. Скинхеды ведь не скрываются, это не подпольная организация. Их легко выявить, найти, нейтрализовать – было бы желание. Но власти постоянно намекают, что скинхеды – это не их, властей, проблема, что скинхедами должны заниматься общественные организации, правозащитники, антифашисты, педагоги и т.п. У меня складывается такое впечатление, что российские власти будут счастливы, если на улицах наших городов правая молодежь и левая молодежь будет избивать друг друга – и внимание левых и антифашистов таким образом будет эффективно отвлечено от Кремля. К.К.: Как Вы думаете, что можно было предпринять, чтобы предотвратить распространение националистических настроений в обществе? А.Т.: Нужно, чтобы представители левых и леволиберальных антифашистских организаций объединились в широкий фронт, направленный против национализма и расизма «снизу» и одновременно против политики официальных властей. Существующие организации для этого должны создать у себя специальные структуры, занимающиеся антифашистской деятельностью. Эти структуры должны и вести антифашистскую пропаганду, и заниматься педагогической и информационной деятельностью, и разоблачать ксенофобскую, имперскую политику путинского режима. И, в первую очередь, делать это в старших классах школы – там, где вербуют себе сторонников сегодня скинхеды. И не бояться репрессий со стороны властей: если наши власти начнут репрессировать антифашистов, власти сами разоблачат себя как пособников фашизма. К.К.: Но известно, что националистические настроения не чужды и некоторым участникам левого движения. Парадокс: по идее левое движение должно быть интернационалистским по определению, поскольку оно направлено не против других наций или стран, а против правящих классов? Как объяснить существование националистического уклона среди российского левого движения, и как с этим бороться? А.Т.: Во-первых, не все, кого называют левыми, действительно левыми являются. КПРФ, например, ни в коем случае не левая партия. И тех, кто называет себя «левыми», не являясь интернационалистами, нужно постоянно стыдить, клеймить и переубеждать. А если не поможет – разоблачать как псевдолевых и не общаться с ними. Пусть контактируют с правыми, пусть сами себя разоблачают. А самый лучший метод борьбы с националистическими предрассудками в левой среде – это совместная практическая работа людей разных национальностей. Только в постоянном общении, постоянной совместной борьбе против общего противника можно преодолеть предрассудки. Ну, и, разумеется, нужна прямая пропаганда интернационализма, постоянное разоблачение националистической риторики. Нужно раз за разом показывать и доказывать своим союзникам (или потенциальным союзникам), что их беды и проблемы порождены не национальными противоречиями, а капитализмом как строем и политикой правящего режима. Поэтому я считаю, что нужно вести такого рода пропаганду даже среди сталинистской молодежи, среди СКМ, среди АКМ, среди НБП. У них в головах – каша, на них можно влиять. Практика показала, что если их пропагандировать систематически, можно добиться определенных успехов. Другое дело – антизападные настроения. Поскольку Россия стала частью мировой капиталистической системы, причем в качестве периферии, страны «третьего мира», нет ничего удивительного, что социалистическое движение у нас приобретает некоторые черты «национально-освободительного», т.е. противостоит метрополии – «первому миру», Западу, США. Разве не так было в странах Индокитая, в Алжире, на Кубе, в Анголе и в других странах «третьего мира»? Это – неизбежно. И тот, кто этого не хочет понимать, рискует оказаться в полной изоляции, де-факто превратясь в рупор западных псевдолевых и отдав антиимпериалистические настроения на произвол националистов. Есть ведь угроза, что идея «национального освобождения» возобладает над идеей освобождения социального. Это будет катастрофой для левых. Это вполне устроит мировой империализм. Должно быть как раз наоборот: в первую очередь социальное освобождение, уничтожение эксплуатации и «своих» эксплуататоров, и уж во вторую – освобождение от неоколониального гнета. Беседу провела Карин Клеман 10 марта 2005 года

О бритоголовой опасности. Еще 15 лет назад скинхедов в нашей стране, можно сказать, не было (полтора десятка человек на всю Россию – это для субкультуры просто несерьезно). 10 лет назад о них ничего не знало абсолютное большинство населения. Сегодня о скинхедах знают все – и часто знают достаточно много, хотя и в общих чертах или искаженно (речь идет об идеологии, образе действий, внешнем виде). Поэтому появление книги о скинхедах известного этнолога Виктора Шнирельмана можно и нужно приветствовать. Давно назрела необходимость познакомить общественность с подробной и объективной информацией об этой субкультуре. В принципе, книга Шнирельмана – не первая, посвященная скинхедам. Еще раньше на свет появилась брошюра С. Беликова с претенциозным названием «Бритоголовые. Всё о скинхедах. Эксклюзивные материалы», однако эту брошюру один из исследователей правого радикализма в нашей стране Вячеслав Лихачёв справедливо печатно охарактеризовал как «курьёз». Действительно, в наспех состряпанной брошюре Беликов не мудрствуя лукаво собрал всё, до чего дотянулся – из разных периодических изданий, иногда просто переписывая страницами других авторов (и где ссылаясь на них, а где и забывая), не замечая, что авторы эти пишут с разных, иногда прямо противоположных позиций, – и потому в брошюре у него было много нелепого и мирно сосуществовали антагонистические точки зрения! Кроме того, в прошлом году в Челябинске вышла брошюра В. Мамедова, Ю. Кочкина и А. Ерыкалиной «Наци-скинхеды». Но это всё-таки – учебное пособие для местного юридического вуза, а не книга, обращенная к широкому кругу читателей. (Попутно считаю своим долгом специально отметить подвижническую деятельность Василия Мамедова, который уже многие годы методически пробивает эту тему в прессе МВД и сделал очень много для просвещения правоохранительных органов. Во всяком случае, сегодня, в отличие от того, что было 5 лет назад, я уже не слышу от сотрудников милиции когда-то стандартные рассуждения, что, дескать, в скинхедах нет ничего нового и ничего политического – всегда парни дрались, иногда стенка на стенку, двор на двор… Сегодня в милиции уже понимают, что если люди специально собираются и едут 2 часа в другой город, чтобы там выследить и убить человека иной расы или иных политических взглядов (антифашиста, анархиста, комсомольца) – то это уже не «обычная подростковая драка двор на двор». К сожалению, понимание часто вовсе не означает осуждения; распространенность крайне правых, ксенофобских взглядов среди сотрудников правоохранительных структур поражает – и представляет явную общественную опасность.) В. Шнирельман достаточно подробно и академично – и в то же время легким, понятным неспециалисту языком – рассказывает и о том, как возникла у нас субкультура скинхедов, и как она развивалась, и как ее «окучивали» разные фашистские партии, и как власти у нас долгое время делали вид, что никакой скинхедской опасности нет, а правоохранительные органы симулировали борьбу против скинхедов. Отдельное внимание уделено позиции СМИ – часто достаточно неразумной, когда в поисках «жареного», сенсаций газеты, журналы и ТВ давали трибуну наци-скинам и ассоциированным с ними ультраправым политикам для высказывая прямо фашистских идей (показательно, кстати, что за такое распространение фашистских, расистских взглядов – что само по себе является уголовным преступлением – ни один журналист, ни один редактор, ни одно СМИ наказаны не были!). Специальная глава посвящена идеологии скинхедов – или, вернее, тому набору примитивных расистских лозунгов и постулатов, которые заменяют наци-скинам идеологию. Немалое внимание уделяет В. Шнирельман и судам над скинхедами, вполне убедительно показывая, что если МВД и прокуратура не горят желанием задерживать и отправлять в суд убийц и погромщиков, то судьи, в свою очередь, не горят желанием их наказывать. Поэтому и получается, что, например, по делу о Царицынском погроме, в котором участвовало 200–300 скинов (и все они знали друг друга, то есть найти их – раз плюнуть), во время которого 4 человека были убиты, а 80 ранены, перед судом предстали лишь пятеро, причем один был отпущен из зала суда, а остальные отделались мягкими приговорами (кроме идейного фашиста М. Волкова, объявленного «организатором»; впрочем, Верховный суд, пересмотрев его дело и сократив срок почти вдвое, установил, что Волков был не организатором, а всего лишь посредником; организаторов искать не стали!). Только две претензии можно предъявить книге. Первая – это зацикленность автора на неоязычестве: В. Шнирельман готов всех наци-скинов провозгласить язычниками. Это у Шнирельмана вообще пунктик: отождествление язычников с фашистами. Наши тихие, интеллигентные, чудаковатые, этнографически ориентированные неоязычники из «Содружества Славия» уже неоднократно яростно протестовали по этому поводу. В действительности, конечно, скинхеды, вошедшие в Национальную народную партию Иванова-Сухаревского и прославлявшие «крест-свастику», никакими язычниками не были, как не могли быть язычниками и скины, инкорпорированные в структуры РНЕ в Поволжье – там от всех требовали быть ярыми православными. Скинхед-христианин – такое же распространенное явление, как скинхед-неоязычник. Вторая претензия серьезнее. В книге очень мало, стыдливо, скороговоркой говорится об экономических, социально-политических и культурных причинах того, что скин-движение в постсоветской России смогло достичь таких чудовищных размеров (сегодня в России скинхедов больше, чем в любой другой стране мира): о неолиберальных «реформах», разнузданной антикоммунистической, антиинтернационалистской и антиколлективистской пропаганде, о восхвалении коллаборационистов и попытках сделать «героем войны» генерала Власова, о «реформе образования», направленной на превращение подрастающего поколения в стадо полуграмотных дураков, о культе насилия на ТВ и т.д., и т.п. – словом, обо всём том, за что несут ответственность не крайне правые маргинальные партии, а постсоветская власть, которая и обеспечила расцвет расистской субкультуры в России. Возможно, впрочем, что эту претензию надо адресовать не автору, а Московскому бюро по правам человека (МБПЧ), на чьи деньги издана книга: МБПЧ давно уже находится в конфликте с большинством правозащитных организаций, борющихся с ксенофобией, – в том числе и потому, что вместо того, чтобы (как делают правозащитники во всем мире) оппонировать власти, руководитель МБПЧ г-н Брод все время пытается с властью (прокуратурой, например) дружить и, как говорил когда-то Горбачев, танцевать вокруг нее польку-бабочку…

Наци-скины в современной России. Доклад для Московского бюро по правам человека. В России скинхеды появились в начале 90-х. В 1992-м в Москве было около десятка скинхедов. Вели они себя тихо, в основном занимались самолюбованием и демонстрацией себя в центре города. Эти самые первые скины были чистым продуктом подросткового обезьянничества: они старательно подражали западным образцам. А о западных скинхедах они узнали из советских СМИ эпохи перестройки: как раз в 1989–1991 гг. было модно рассказывать об английских, немецких, а чуть позже – и о чешских скинхедах. Так длилось до начала 1994 г. В начале 94-го скинхеды вдруг сразу – в несколько недель – становятся если не массовым, то многочисленным и заметным явлением. Внешне это было связано с событиями сентября-октября 1993 г., когда Ельцин очень наглядно показал всем, что в любой дискуссии самый убедительный аргумент – насилие. Нашлись подростки, которые усвоили это очень хорошо. Позже студенты гуманитарных факультетов разных московских университетов не раз отмечали, что как раз те их одноклассники или приятели-школьники, которые стали вскоре скинхедами, 4 октября 1993 г. присутствовали в толпе зевак, с патологическим удовольствием наблюдавших с близкого расстояния расстрел танками парламента[2]. На рост числа московских скинов повлиял, впрочем, не столько расстрел парламента, сколько последующий период «особого положения» в Москве, когда на улицах царил полицейский террор, быстро принявший явно расистский (формально – антикавказский) характер. Еще более сильное воздействие на рост численности скинов оказала Чеченская война и сопутствовавшая ей на правительственном уровне (особенно в Москве) великодержавная проимперская, националистическая пропагандистская кампания. Конечно, на расцвет скинхедского движения повлияли не только политические события. Два фактора создали базу для быстрого роста и утверждения скинов в молодежной среде в России: экономический кризис и развал системы образования. Катастрофический экономический спад, начиная с 1991 г., превратил миллионы людей в России в безработных. Еще большее число людей формально не считалось безработными, но было ими фактически: предприятия либо простаивали, работая 1–2 дня в неделю или 2–3 месяца в год, либо наемные работники по полгода и по году не могли получить зарплату. Подавляющее большинство населения, привыкшее жить не богато, но вполне удовлетворительно, вдруг стало нищим. Все это вызвало даже не имущественную, а психологическую катастрофу: за долгие десятилетия советского опыта население привыкло к гарантированной полной занятости, государственному патернализму в области образования и здравоохранения, а также и в области других социальных программ (например, к субсидированным (часто символическим) ценам на основные продукты питания, детские товары, жилье, коммунальные услуги, общественный транспорт и т.п.). Лишившись привычного образа жизни, население России стало быстро дичать: преступность, алкоголизм и наркомания захлестнули страну. Родителям, занятым одной мыслью – как выжить, стало не до воспитания детей. Семейные скандалы и насилие в семье превратились в норму. Побеги детей из дома из-за голода, побоев и невыносимых условий существования стали массовым явлением: сегодня в России самое меньшее – 4 миллиона беспризорных детей. Это безумно много, если вспомнить, что после Гражданской войны 1918–1921 гг. во всем Советском Союзе было 6 миллионов беспризорников. Параллельно с развалом экономики шел процесс развала системы образования и воспитания. Отчасти это было следствием экономического краха: в СССР вся школьная система была государственной, и если доходы государства в последние 10 лет снизились в 8–10 раз, это не могло не сказаться на финансировании школы. В результате в последние годы по финансовым причинам в стране ежегодно закрывалось по 400–450 школ и, соответственно, бульшая часть учеников из этих школ оказывалась лишена возможности продолжать образование. Уже в 1997 г. в Сибири, например, по официальным данным военкоматов, от 7 до 11% призывников были неграмотными, весной 1999 г. каждый третий правонарушитель школьного возраста не имел даже начального образования! Но куда более серьезным фактором оказалось то, что в России под предлогом «борьбы с тоталитаризмом» запретили воспитание! Министерство образования – под флагом «деидеологизации школы» – запретило в своих документах даже само слово «воспитание». Педагогика была сведена к дидактике. Результатом явилась вторая психологическая катастрофа: за десятилетие реформ в России выросло новое поколение – асоциальное и аномичное. Для этого поколения характерен полный разрыв с традициями, с общественными ценностями и социальными установками. Параллельно с одичанием родителей произошло одичание детей. Но если родители, дичая, все-таки пытались решать какие-то задачи по коллективному выживанию (как минимум, на уровне семьи), то «дети реформ», не имея социального опыта взрослых, быстро превращались в стадо – в стадо биологических особей, лишь номинально как-то связанных друг с другом – особей аморальных, асоциальных, аномичных, эгоцентричных, не способных к коммуникации, примитивных в своих запросах, жадных, озлобленных и все более тупых. Естественно, это сопровождалось катастрофическим взлетом детской и подростковой преступности, наркомании, токсикомании, алкоголизма, проституции, эпидемиями заболеваний, передающихся половым путем. Новое поколение оказалось идеальным объектом для восприятия любых примитивных идеологем, основанных на насилии и индивидуализме – как просто уголовных, так и политически уголовных (ксенофобских, расистских, антисемитских). При трех подряд министрах – Ткаченко, Кинелёве и Тихонове – Министерство образования вело борьбу с воспитанием. При министре Тихонове в жизнь стала активно внедряться разработанная Тихоновым и Асмоловым реформа системы образования (известная как «реформа Асмолова – Тихонова»). «Реформа Асмолова – Тихонова» неминуемо вела к превращению России в страну неграмотных. А стало быть – в страну агрессивных националистов (ксенофобов), ибо давно доказано, что ксенофобия преодолевается только образованием и воспитанием. Одновременно с превратившейся в катастрофу «реформой образования» в России была проведена ликвидация разветвленной системы внешкольного образования и воспитания. Здания «домов культуры» и т.п. были скуплены «новыми русскими» и переоборудованы в ночные клубы, казино, рестораны. Детские кружки были выброшены на улицу и погибли. Школьники вне школы оказались предоставлены сами себе – и в массе своей стали добычей уголовного мира и наркомафии. В огромном количестве возникли микроскопические молодежные банды, которые и превращались часто в банды скинхедов – поскольку каждая такая банда была нацелена против «чужих» (пусть даже из соседнего двора), а уж всякий чернокожий был «чужим» заведомо. Скинхеды в России – продукт не национальных, а социальных изменений. Это особенно хорошо видно из того факта, что банды скинхедов возникли именно в крупных и наиболее развитых городах – там, где сосредоточены основные богатства и где особенно заметно возникшее за последние годы в России социальное расслоение. В небольших рабочих городках, построенных обычно вокруг одного-двух крупных промышленных предприятий и испытывающих жесточайший кризис в связи с разорением этих предприятий, скинхедов не было и нет (лишь в самое последнее время появляются «первые ласточки» – как подражание столицам – и то исключительно в городах-спутниках, окружающих мегаполисы), хотя молодежные банды, конечно, есть. В те же последние 10 лет в России наблюдался процесс, который нельзя назвать иначе, как реабилитация фашизма. Были реабилитированы сначала – как «борцы с коммунизмом» – русские консервативные философы и публицисты, известные своими расистскими, антисемитскими взглядами, ставшие предшественниками фашизма: Л. Тихомиров, В. Розанов, И. Солоневич, К. Победоносцев, И. Ильин, К. Леонтьев. Их книги активно издавались и пропагандировались. Парадоксально, но широкая реклама взглядов патологических антисемитов Розанова, Победносцева и Леонтьева бурно приветствовалась либеральной общественностью. Приветствовалось и издание книг И. Солоневича, русского фашиста, расиста и антисемита, поклонника Гитлера. Либеральные пресса и TV выступали с материалами, прославлявшими «жертву большевиков» о. Иоанна Восторгова – одного из лидеров «черной сотни». Либеральные издания (например, журнал «Новый мир») рекламировали давно забытого публициста начала XX века Михаила Меньшикова, расстрелянного большевиками в 1918 г. Либеральные издательства издавали книги Меньшикова, аттестуя его как крупнейшего русского философа XX в., безвинную жертву большевизма. Хотя Меньшиков был откровенным протофашистом, расистом и антисемитом – и расстрелян был большевиками как идеолог «черной сотни». В 90-е гг. в либеральной прессе велась кампания по реабилитации генерала Власова. Одно время Власова даже пытались сделать «главным героем» этой войны (как «борца с тоталитаризмом») – по образцу Западной Украины, Эстонии, Латвии и Литвы, где национальными героями были провозглашены местные националисты, сражавшиеся в составе войск СС против Советской Армии. На этой волне катастрофические изменения претерпели школьные учебники. Темы борьбы с фашизмом, опасности фашистской идеологии из большинства учебников исчезли, история II Мировой войны была сведена к минимуму, в ряде учебников – вслед за Резуном (Суворовым) – Гитлер выводился как «несчастная жертва агрессии Сталина». В некоторых наиболее распространенных учебниках (например, в учебниках А. Кредера) разгром фашизма Советской Армией подавался как явление вредное, поскольку это повлекло за собой «утверждение коммунистического тоталитаризма в странах Восточной Европы». Поскольку учебники являются одним из основных источников информации у школьников, а мышление подростков – «черно-белое», без нюансов, часть подростков пришла к выводу, что «Гитлер лучше Сталина» и что «Гитлер был прав». В 90-е гг. в России была свернута антифашистская пропаганда. Мемуары фашистских лидеров и их биографии издавались массовыми тиражами, даже на уличных лотках продавались «Майн кампф» Гитлера, «Миф XX века» Розенберга и «Доктрина фашизма» Муссолини, но в то же время не издавалась и не переиздавалась антифашистская литература – в частности потому, что авторы-антифашисты были левыми, а левые идеи были преданы анафеме. При этом либеральная газета «Известия» устами Ю. Феофанова выступала против запрета фашистской символики и ритуалов, против запрета фашистской пропаганды, в частности, распространения «Майн кампф» и другой фашистской классики. Со скинами никто не боролся. Пока ОМОН «разбирался» с кавказцами, скины, как более слабые и трусливые, облюбовали себе в качестве жертв выходцев из Средней Азии или из стран «третьего мира» – в первую очередь, «черных» и «узкоглазых». Наблюдалось некоторое разнообразие по городам. Исторически центрами движения скинов в России были Москва, Петербург и Нижний Новгород. В Москве скины нападали в основном на африканцев и индийцев, в Петербурге – на африканцев, непальцев, китайцев, в Нижнем – на жителей Средней Азии (преимущественно беженцев из Таджикистана). Везде (особенно в Нижнем) милиция относилась к скинам снисходительно, обычно отказываясь возбуждать уголовные дела (в Нижнем таджики вообще боялись обращаться в милицию – это кончалось арестом за «незаконное пребывание» с последующим вымогательством взятки, а если взять было нечего – избиением и депортацией)[10]. В атмосфере попустительства движение скинов выросло до сегодняшних весьма заметных размеров. Число скинхедов к настоящему моменту достигает в России 50 тыс. человек. В Москве и ближнем Подмосковье сейчас, по разным подсчетам, от 5 до 5,5 тыс. скинхедов, в Петербурге и ближайших окрестностях – до 3 тыс., в Нижнем Новгороде – свыше 2,5 тыс. скинов, в Ростове-на-Дону – свыше 1,5 тыс., в Пскове, Калининграде, Екатеринбурге, Краснодаре – свыше 1000, в Воронеже, Самаре, Саратове, Красноярске, Иркутске, Омске, Томске, Владивостоке, Рязани, Петрозаводске – несколько сотен. Напомню, в 1992 г. в Москве было с десяток скинов, да в Петербурге – человек пять. Суммарно к настоящему времени скин-сообщества существуют приблизительно в 85 городах. В одежде скины подражают своим западным единомышленникам. В этой одежде все строго функционально, приспособлено для «стритфайтинга» – уличной драки: плотные черные джинсы, дешевые, прочные, на которых плохо видны грязь и кровь; тяжелые шнурованные армейские башмаки на толстой подошве (в идеале – «Dr. Marten’s»), удобные для бега и являющиеся оружием в драке (профессиональный удар подошвой в живот может быть смертельным); короткие куртки-«бомберы» без воротника – чтобы противнику не за что было ухватиться; бритая или стриженая «под ноль» голова – тоже чтобы противник (или полиция) не могли схватить за волосы. Ничего лишнего: никаких очков, никаких значков, никаких сумок, погончиков, клапанов – ничего, что мешает увернуться из рук противника. Особенностью российских скинов является любовь к флагу рабовладельческой Конфедерации, нашиваемому обычно на рукав или (если нашивка большая) на спину куртки-«бомбера». В ходу также (хотя и менее распространены) нашивки в виде свастики, портрета Гитлера, числа 88 (то есть «Heil Hitler!») или букв WP («White Power»). Обычно скины не носят с собой никакого оружия (чтобы не «привлекли»), но в драках пользуются ремнями с утяжеленной пряжкой, намотанными на руку. Часто ремень украшают якобы декоративной цепью (на самом деле цепь делает этот импровизированный кастет более опасным). В последнее время, когда наци-скины перешли к сознательным массовым насильственным акциям (погромам), они стали специально для каждой акции вооружаться – обычно обрезками арматуры, дубинками, бутылками. Наши скины – приверженцы музыкального стиля ой!, так же как и западные наци-скины. Больше всего музыкальных скин-групп в Москве: «Штурм», «Русское гетто» (с 1997 г. – «Коловрат»; лидер группы с 30 января 2004 г. содержится в предварительном заключении в Праге по обвинению в «разжигании национальной ненависти и вражды и пропаганде нацизма»), «Белые бульдоги», «Радагаст», «Вандал», «Дивизион», «Крэк» и другие. Популярна также панк-ой!-группа «Террор». Они и задают тон в русской музыкальной скин-культуре. Конкуренцию москвичам создают разве только две группы из Петербурга и Ярославля, первоначально называвшиеся одинаково – «Tottenkopf» (в честь дивизии СС «Мертвая голова»). В 1996 г. ярославский «Tottenkopf» стал обычно сокращать себя до «TNF», а спустя некоторое время эту аббревиатуру уже расшифровывали как «Terror National Front». Существует скин-пресса: журналы «Под ноль», «Белое сопротивление», «Отвертка», «Стоп», «Я – белый», «Streetfighter». Наполовину скинхедским является ультраправый контркультурный журнал «Сполохи». Есть рассчитанные на скинов ультраправые сайты в Интернете, включая «русское зеркало» американского скинхедского сайта «Stormfront». В большинстве скинхеды – это подростки лет 13–19, школьники, учащиеся ПТУ, техникумов, вузов или безработные. Они объединены в маленькие (от 3 до 10 человек) группы, по сути бандочки. Бандочки эти сами по себе, конечно – не политические организации. Средний срок их существования – несколько лет. Но есть и более крупные и упорядоченные структуры. Первыми возникли в Москве «Скинлегион» и «Blood&Honor’ – Русский филиал» (B&H). B&H – это международная организация наци-скинов, в некоторых странах она официально запрещена как экстремистская или фашистская (скажем, осенью 2000 г. B&H была запрещена в ФРГ). В «B&H’ – Русском филиале» и в «Скинлегионе» состояло по 200–250 человек и наличествовала определенная дисциплина, иерархия, разделение труда. В 1998-м к ним добавилась третья крупная организация – «Объединенные бригады 88» (ОБ 88), возникшие путем слияния небольших скин-групп «Белые бульдоги» и «Лефортовский фронт». Название у «Бригад» говорящее: 88 – это порядковый номер двух «H» в немецком алфавите, то есть «Heil Hitler!». Позже прибавилась группировка «Hammerskin Nation» («Хаммерскинз»), считающая себя отделением одноименной международной скин-организации. Есть в столице и небольшие (человек в 10–20), но хорошо дисциплинированные скин-группы. В настоящее время, правда, «Скинлегион» переживает серьезный упадок, а ОБ 88, попавшие под пристальное внимание правоохранительных органов после Царицынского погрома, объявили о самороспуске (что, впрочем, истине не соответствует – ядро организации просто ушло в подполье). В Петербурге около 400 скинов входят в организацию «Русский кулак» и не меньше 100 – в организацию «Коловрат» (считающуюся довольно умеренной), в Нижнем – свыше 300 человек входят в группировку «Север». И т.д. Важным этапом в истории наших скинов стал апрель 1998-го. Тогда скины разослали в редакции московских газет факсы с обещанием по случаю очередной годовщины дня рождения Гитлера «убивать каждый день по негру». В большинстве газет на эти факсы не обратили внимания, а там, где обратили – например, в «Независимой» – не восприняли всерьез. И напрасно. В апреле-мае 1998 г. впервые московские скины смогли провести скоординированную кампанию единых действий. В течение месяца после 20 апреля, по данным Ассоциации иностранных студентов, происходило в среднем 4 нападения в день только на темнокожих студентов. Один негр был убит, и труп его был сброшен в люк в районе Даниловского рынка (милиция, разумеется, отказалась признать это убийством на расовой почве). На Арбате жестокому избиению подверглись две женщины из семей пакистанских дипломатов. В том же районе скинами была зверски избита беременная гражданка Индии, у которой в результате побоев случился выкидыш. Посольства ЮАР, Бенина, Судана, Индии и Нигерии направили в МИД России официальные ноты протеста в связи со скинхедским террором[12]. Наконец, в Филях был избит и попал в больницу чернокожий морской пехотинец из охраны посольства США Уильям Джефферсон. США – не страна «третьего мира». Под давлением американцев был найден и арестован избивший Джефферсона скинхед – 22-летний Семен Токмаков, лидер скин-группы «Русская цель» (в группе состояло около 25 человек). Вскоре разразился еще один крупный международный скандал: скины избили приехавшего в Москву для чтения лекций Генерального секретаря Социалистической партии Великобритании Питера Таффа. Об этом, как и об инциденте с Джефферсоном, написали все ведущие западные издания[13]. «Русская цель» благодаря Токмакову так прославилась, что вскоре ее члены стали соглашаться давать интервью западным журналистам не меньше чем за 50 долларов! «Дело Токмакова» сплотило всю российскую скин-тусовку. На устраиваемые скинами митинги протеста перед посольством США приезжали бритоголовые из других городов. Демонстранты с удовольствием скандировали: «Россия – для русских, Америка – для белых, негров – в джунгли!» и «Джефферсон – гомик гнойный!». Джефферсон вынужден был уехать из России. Токмакова освободили из-под стражи прямо в зале суда. Группа «Русская цель» выросла до 80–90 человек. С лета 1998 г. скины стали вести себя еще агрессивнее и перешли уже к нападениям на соотечественников. Так, в Москве один школьник был избит только за то, что на нем была модная майка с изображением рок-группы «Rage Against the Machine». Впрочем, в Краснодаре местные скины, опекаемые РНЕ, начали систематически нападать на кубанских анархистов с осени 1995-го. В октябре 1998 г. группа скинхедов организовала демонстративное избиение сына посла Республики Гвинея-Бисау. Парадоксально, но милиция, как и во многих других случаях, отказалась признать это конфликтом на расовой почве! Тогда же скины перешли к следующей стадии: стали использовать при нападениях оружие. В ноябре 1998-го в Архангельске перед судом предстала скин-группа, совершавшая вооруженные нападения на «кавказцев». То, что в Архангельске никто не был убит – чистая случайность (одна из жертв скинов получила 17 колото-резаных ран). Под угрозой межнациональных беспорядков в городе власти быстренько нашли и арестовали всех членов группы. На суде, впрочем, все (кроме лидера) отделались условными приговорами[16]. Практика применения оружия стала быстро распространяться. В 1999–2000 гг. в Москве были проведены аресты среди членов скин-группы «Беркут». Им предъявили обвинение в убийствах пьяных и бомжей на улицах (в основном в Кузьминках). Так «Беркут» «чистил» родную столицу от тех, кто «осквернял» ее своим видом. 15 и 22 октября 2000 г. скины дважды организовывали нападения на анархистов и экологистов около Клуба им. Джерри Рубина в Москве. После второго нападения (когда скины были вооружены заточками, металлическими прутами и бутылками) 2 человека оказались в больнице. Наконец, с февраля 1999 г. наблюдается дальнейшее развитие сюжета: 2 скина из группы «Небесные арии» были арестованы по обвинению в попытке поджога синагоги в Одинцове. «Небесные арии» взяли на себя также ответственность за подрыв синагоги в Марьиной Роще в мае 1998 г. А в сентябре 1999 г. в Москве был арестован другой скинхед – Михаил Науменко по кличке «Бегемот», планировавший осуществить в День города несколько взрывов в православных храмах и в синагоге. Многие праворадикальные и фашистские партии и организации смотрят на скинов как на свой резерв и «социальную базу». В Москве «пионерами» работы со скинами считается Русская национальная социалистическая партия (РНСП; до 1998 г. – Русский национальный союз, РНС; лидер – Константин Касимовский). Газета РНС «Штурмовик» (не выходит с октября 1998 г.) постоянно восхваляла «подвиги» скинов. По некоторым данным, скин-издание «Под ноль» финансируется РНС–РНСП. В РНС был создан специальный «департамент» по работе со скинами, назначены ответственные за это «направление работы». Лидер «Скинлегиона» Гуськов систематически выступает с речами на митингах РНС–РНСП. РНСП контролирует также издание популярного у скинхедов журнала «новых правых» «Нация». Другой активно работающей среди московских скинов праворадикальной организацией является «Национальный фронт» (лидер – Илья Лазаренко), который именует себя также то «Церковью Нави», то «Священной Церковью Единой Белой Расы». В Петербурге со скинами работает Партия Свободы (до 2000 г. – Национально-республиканская партия России, НРПР; лидер – Юрий Беляев), в городах Поволжья и Краснодаре – РНЕ и «Русская гвардия» (другой осколок РНЕ). Несколько лет назад активнейшей работой среди скинхедов занялась ННП – Народная национальная партия (лидер – Александр Иванов-Сухаревский). Особенно активизировалась ННП после того, как арестованный в феврале 1999 г. по обвинению в разжигании национальной вражды Иванов-Сухаревский оказался в одной камере с лидером скин-группы «Русская цель» Семеном Токмаковым. После 9 месяцев предварительного заключения Иванов-Сухаревский был (по просьбе ряда депутатов Госдумы) освобожден под подписку о невыезде, а в апреле 2002 г. осужден условно – и тут же попал под амнистию. Особенностью работы ННП среди скинхедов является то, что ННП не столько пытается завербовать скинов в партию, сколько распространяет в скинхедской среде изобретенную Ивановым-Сухаревским идеологию – «русизм». Русизм – достаточно экзотическая праворадикальная идеология, впрочем, вполне доступная сознанию типичного скинхеда. Скажем, несмотря на постоянно подчеркиваемую приверженность православию, русизм довольно снисходителен к арийскому язычеству (в духе национал-социализма), поскольку «раса выше веры» и «кровь объединяет, а религии разъединяют». Русизм перебрасывает мостик от дореволюционного православного монархизма к национал-социализму: по канонам русизма, в XX веке было «два великих арийских героя» – Николай II и Адольф Гитлер, причем Гитлер был мстителем за «принесенного большевиками и жидами в ритуальную жертву» Николая II и пытался нести «Крест-Свастику в порабощенную жидами Россию». ННП и раньше находила точки соприкосновения со скин-средой (например, газета ННП «Эра России» испытывала явный интерес к правоориентированной молодежной музыке), а журнал ННП «Наследие предков», с которым сотрудничал видный деятель правой контркультурной среды Вадим Штепа, пользовался большим авторитетом среди «наиболее продвинутых» скинов. После того, как в апреле 1999 г. газета ННП «Я – русский» опубликовала совместное письмо из Бутырок А. Иванова-Сухаревского и С. Токмакова, эта газета стала очень популярна у наци-скинов. После освобождения из заключения С. Токмаков (кличка «Бус») вместе со всей группой «Русская цель» вступил в ННП на правах «молодежной организации партии». С тех пор «Бус» редактирует отданную «Русской цели» последнюю (4-ю) полосу газеты «Я – русский». К настоящему моменту (за счет финансовой поддержки ННП и ее региональных контактов) газета «Я – русский» стала самым читаемым в наци-скин-среде изданием. В настоящий момент, правда, активность ННП и ориентированных на нее скинов заметно упала, что связано с определенным кризисом в партии (организации, как обычно у фашистов, вождистского типа) в связи с террористическим актом 3 октября 2003 г. в штаб-квартире ННП – взрывом, в результате которого был серьезно ранен Иванов-Сухаревский (потеря одного глаза с перспективой полной слепоты). Интересно, что большинство наших ультраправых начало работу со скинами только после того, как получило соответствующий инструктаж на этот счет от своих западных «коллег». Начиная с 1997 г. из США, Германии, Чехии и Австрии неоднократно приезжали представители неофашистских группировок, которые «делились опытом» работы со скинхедской молодежью. В частности, из США приезжали «специалисты по работе со скинхедами» из Ку-Клукс-Клана и НСДАП/АО, из Германии – «специалисты» из «Молодежи ”Викингов”» (организация, запрещенная в ФРГ), Немецкого народного союза, «Стального шлема» (тоже запрещен в ФРГ), Национального народного фронта, «Союза правых» и других групп. По некоторым данным, они наладили канал поставок нашим ультраправым и скинам литературы, экипировки (нашивок), аудиокассет и «обмундирования» через ультправые и парамилитарные организации Эстонии и Латвии – Кайтселийт, «Омакатсе», айзсаргов. В большинстве российских городов скины чувствуют себя уверенно и безнаказанно. Милиция и власти явно им сочувствуют. Чой Юн Шик, президент Ассоциации южнокорейских студентов, обучающихся в Москве, и Гэбриэл Котчофа, президент Московской Ассоциации иностранных студентов, единодушно утверждают, что сотни раз московская милиция отказывала иностранным студентам – жертвам скинов – в возбуждении уголовных дел. Полковник Михаил Кирилин из Центра по связям с общественностью ФСБ и Владимир Вершков из пресс-службы ГУВД в один голос заявили корреспонденту газеты «Москоу таймс», что их службы не рассматривают скинов как что-то опасное. Возможно, существование скинов многим выгодно, поскольку на неорганизованных скинхедов можно свалить собственные преступления. Так, именно скинам был приписан налет на лагерь таджикских беженцев в Подмосковье в мае 1997 г. (когда, среди прочего, был убит младенец), хотя очевидно, что погром в лагере проводили профессионалы. И власти, и пресса долгое время старались не замечать скинхедского террора. В качестве примера приведу историю с педагогической газетой «Первое сентября», руководство которой четыре месяца отказывалось печатать статью У. Николаевой о скинах, считая это явление «нетипичным», а тему – «дутой сенсацией», пока наконец действия московских скинов не повлекли за собой в мае 1998 г. указанный выше международный скандал. Точно так же в 1998–1999 гг. отказывались писать о скинхедах газеты «Век», «Деловой вторник», «Трибуна», квалифицируя тему как «чернуху» (а главный редактор газеты «Век» прямо заявил, что писать о скинхедском терроре – это «пропагандировать дурные примеры», как будто потенциальные скины читают газету деловых кругов «Век»!). В условиях демонстративного бездействия властей и молчания прессы в конце 2000 г. скинхеды перешли к более серьезным массовым организованным акциям – погромам. Первый погром состоялся 21 октября 2000 г. в Москве во вьетнамском общежитии в районе станции метро «Сокол». Поскольку власти и СМИ постарались замолчать это событие, безнаказанность вдохновила скинхедов на следующий погром – погром армянской школы в Москве 15 марта 2001 г. Хотя погром был пресечен милицией, ни одного погромщика милиционеры не задержали, ограничившись только разгоном скинхедов. Несмотря на протесты московской армянской общины и официальных структур Республики Армения, власти сделали все, чтобы замять инцидент и не допустить разрастания скандала. Следующей стадией была организация погрома на рынке в Ясенево 21 апреля 2001 г. Поскольку погром имел небывалый прежде размах (в нем участвовало около 300 скинхедов, было разгромлено до 50 лотков и палаток, с ранами в больницы было доставлено 10 пострадавших, а сами скинхеды в конце концов вступили в стычку с милицией, в результате чего 50 человек было задержано), замолчать инцидент не удалось, материалы о погроме прошли по всем телеканалам, события широко освещались в прессе. В конечном счете перед судом предстали 6 участников погрома во главе с зам. главного редактора ультраправого журнала «Русский хозяин» Андреем Семилетниковым (кличка «Дымсон»), который был расценен следствием как «организатор». Однако из-за различных юридических процедур окончательный приговор по делу не вынесен до сих пор – и показательно, что Семилетникову вменяли в вину не «разжигание национальной и расовой ненависти и вражды» и «организацию массовых беспорядков», а всего лишь «хулиганство» и «вовлечение в преступную деятельность несовершеннолетних». Показательно и то, что число подсудимых со временем сократилось с 6 до 3, из них в предварительном заключении оставался один Семилетников, а сами судебные заседания неизменно выливались в националистические митинги – и однажды чуть не перешли в избиение оказавшихся в здании суда армян-практикантов. Следующий погром имел место 30 октября 2001 г. Начавшись на рынке около станции метро «Царицыно», погром затем продолжился на нескольких станциях метро и в вагонах метропоездов и закончился у гостиницы «Севастополь», где компактно проживают беженцы из Афганистана. В погроме участвовало по меньшей мере 300 скинхедов, свыше 80 человек пострадало, 22 было госпитализировано, 4 человека (московский армянин, гражданин Индии, гражданин Таджикистана и афганский беженец) погибли. События вызвали большой общественный резонанс и освещались всеми СМИ. Московские власти были вынуждены создать в ГУВД специальный отдел по борьбе с экстремизмом в молодежной среде (руководитель – С. Жеребин, затем – А. Амбаров). В отдел, впрочем, были набраны сотрудники, никогда ранее не занимавшиеся подобного рода преступлениями, и потому работа отдела не может быть эффективной. ФСБ отказалась предоставить отделу Жеребина данные о скинхедах, мотивируя это тем, что ФСБ никакой информацией по данной теме не располагает. Суд по делу о Царицынском погроме завершился 20 ноября 2002 г. Несмотря на то что в погроме участвовало 300 человек, перед судом предстало всего пять человек: трое рядовых участника погрома С. Поляков, В. Трубин и В. Русаков (причем один из них – С. Поляков – находился в момент задержания под подпиской о невыезде в связи с делом о Ясеневском погроме), С. Климанов, который закупал арматуру для организации погрома, и, наконец, посредник между заказчиками погрома и исполнителями идейный фашист Михаил Волков. Заказчиков погрома суд не выявил, организатором был провозглашен Волков, получивший 9 лет лишения свободы. Русаков, Поляков и Трубин были осуждены на 3 года, а С. Климанов отделался условным сроком. Однако в январе 2004 г. Верховный суд смягчил Волкову наказание с 9 лет до 5, согласившись со мнением защиты, что вина Волкова как организатора погрома не доказана. Ясеневский и Царицынский погромы явились примером для подражания. 16 февраля 2002 г. от 150 до 200 скинхедов устроили погром в Петербурге, на проспекте Просвещения. Скины, выкрикивая расистские лозунги, избивали прохожих, крушили торговые лотки, рекламные щиты, били витрины и переворачивали машины. Милицией задержано 27 погромщиков. В ночь с 12 на 13 мая 2002 г. 40 скинов устроили погром на Старом Арбате: были стекла витрин и палаток, переворачивались стулья и лотки, избивали прохожих. Милиция задержала 18 человек. Вскоре задержанные были отпущены, а милиция стала отрицать сам факт погрома. 9 июня 2002 г. свыше 20 скинов пытались устроить погром вьетнамского общежития в московском районе Капотня. Погромщики выбили стекла и двери в общежитии, но после прибытия милиции разбежались. Милиция, сначала обещавшая поймать всех погромщиков, спустя сутки уже отрицала сам факт наличия событий. В апреле 2002 г. СМИ, вразрез с предыдущей тактикой, устроили кампанию истерии вокруг наци-скинов, приурочив эту кампанию к 20 апреля, дню рождения Гитлера. Хотя в этот период не наблюдалось какого-то экстраординарного всплеска активности наци-скинов, СМИ стали широко, с нагнетанием, освещать имевшие место инциденты – с привлечением комментариев работников правоохранительных органов, экспертов и общественных деятелей. Фактически наци-скинам была устроена грандиозная реклама. PR-агентства доставили в СМИ заранее оплаченные тексты, подробно излагавшие идеологию наци-скинов, разъяснявшие скинхедскую символику и т.п. Иванов-Сухаревский и «Бус» получили возможность на TV и на страницах крупнейших изданий подробно изложить свои фашистские, расистские, антисемитские взгляды. С высокой степенью вероятности можно предположить, что вся апрельская кампания в СМИ была негласно организована и срежиссирована спецслужбами и/или Кремлем – для того чтобы провести через Госдуму закон о борьбе с экстремизмом. Действительно, размах скинхедского террора как до, так и после весны 2002 г. ничем не отличался от весеннего, но СМИ особенного интереса к нему не проявляли. Несмотря на создание отдела Жеребина и усиленное внимание московской милиции к скинам, Царицынский и Ясеневский погромы оказались не последними в Москве. 3 июня 2003 г. около 100 скинхедов устроили погром на станции метро «Фили» и в метропоезде, шедшем в сторону центра со станции метро «Багратионовская». В поезде ехали в основном рэпперы, возвращавшиеся с концерта известной рэп-группы «Public Enemy» в ДК им. Горбунова. Для прекращения погрома милиции пришлось стрелять в воздух, один из сотрудников милиции – 30-летний сержант В. Конов – получил тяжелую травму головы и попал в реанимацию. Было задержано 14 подростков, против троих возбуждены уголовные дела. А в сентябре 2003 г. 30 скинхедов, вооруженных арматурой, устроили погром в штабе «Трудовой России»: они избили «трудороссов», разгромили и забросали кирпичами помещение штаба. Четверо «трудороссов» в тяжелом состоянии были госпитализированы. Осенью 2003 г. в России сложилась своеобразная ситуация, связанная, видимо, во-первых, с заметным увеличением численности скинхедов в результате PR-кампании весной 2002 г., во-вторых, с особенностью освещения деятельности скинхедов в СМИ (с упором на тяжкие и особо тяжкие преступления), в-третьих, с реакцией скин-сообщества на знаковые для них судебные процессы по Ясеневскому и Царицынскому погрому и, в-четвертых, с предстоявшими выборами в Государственную Думу. Особенность этой ситуации было то, что одновременно произошло резкое увеличение совершенных скинхедами по всей стране убийств (раньше нормой были избиения, а убийства – исключением) и резкое увеличение числа суде

Задержаны скины, избившие в подмосковной электричке мужчину за корейскую внешность - 2008.01.31 Милиционеры в Подмосковье задержали группу скинхедов, напавших на гражданина РФ, корейца по национальности, сообщил в четверг журналистам начальник Московского УВД на железнодорожном транспорте МВД РФ Андрей Алексеев. Нападение на россиянина было совершено, как сообщил Алексеев, несколько дней назад в пригородном поезде на Павелецком направлении. Напавшие жестоко избили мужчину, при этом выкрикивая лозунги националистического толка, сообщает РИА "Новости". По подозрению в этом преступлении сотрудники УВД на железнодорожном транспорте задержали пять подростков и одного взрослого, которые, по словам Алексеева, "причисляют себя к движению скинхедов". Задержанные находятся в следственном изоляторе, где с ними проводятся оперативные мероприятия с целью установления других аналогичных случаев. Начальник управления рассказал, что по оперативным данным Подмосковный регион является наиболее криминогенным в отношении преступлений, совершаемых на национальной почве. Для профилактики этих преступлений милиционеры совместно с общеобразовательными "учреждениями проводят специальные мероприятия для выявления групп националистически настроенной молодежи". Представитель МВД РФ сообщил, что в конце 2007 года милиционеры также задержали пятерых подростков за убийство в электричке гражданина Дагестана, совершенное на национальной почве. "В ходе расследования выяснилось, что эта группа скинхедов, действующая на высокоорганизованной основе, имеет хорошую теоретическую подготовку, свою идеологию, атрибуты, в том числе свастику", - отметил Алексеев. Следственная работа по этой группе продолжается. За месяц от рук националистов в России погибли 14 человек Четырнадцать человек погибли с начала года в России в результате нападений на почве ксенофобии, сообщил накануне "Интерфаксу" член Общественной палаты, директор Московского бюро по правам человека (МБПЧ) Александр Брод. "В январе произошло не менее 25 нападений и драк на почве ксенофобии, в результате которых 14 человек погибли и не менее 20 пострадали", - сказал Брод, ссылаясь на данные мониторинга МБПЧ. По словам правозащитника, "лидерами" по числу нападений в январе стали Московский регион, Санкт-Петербург и Тольятти. Жертвами нападений в 2008 году стали узбеки (четверо погибших), таджики (двое погибших), киргизы (двое погибших), турки (один погибший), дагестанцы (один погибший) и армяне (один погибший), сказал Брод. "Количество совершенных нападений свидетельствует о том, что высокая активность радикальных националистов сохранится в 2008 году, и, вероятно, побьет печальные рекорды предыдущего года по числу погибших и пострадавших на почве ксенофобии", - сказал Брод. В 2007 году от рук националистов погибли 69 человек Обеспокоенность в связи с ростом ксенофобии выразила и другая правозащитная организация - аналитический центр "Сова", который специализируется на проблемах ксенофобии. Активисты центра "Сова" представили 29 января доклад за 2007 год. По их данным, за год в 39 российских регионах в результате ксенофобских нападений погибли 69 человек, около 600 пострадали. "Мы отмечаем, что в России растет насилие на почве ксенофобии, увеличивается количество нападений, связанных с национальной нетерпимостью. Стало больше расистских нападений на бытовой почве, а не только тех, которые совершают скинхеды", - сказала заместитель директора "Совы" Галина Кожевникова. По ее словам, растет активность ультраправых организаций. Они стремятся проводить все больше массовых акций и провоцировать беспорядки. Кроме того, растет жестокость атак.

Радикальный национализм от имени государства Как и прежде, в 2005 году встречались достаточно радикальные проявления этнонационализма среди представителей государства. В основном это характерно для законодателей: их состав и поведение плюралистичнее, чем у чиновников. В образе националистической партии по-прежнему остается ЛДПР. Чего стоит только законопроект депутата-«жириновца» Николая Курьяновича о лишении гражданства россиянок, выходящих замуж за иностранцев. Расовый характер проекта, с энтузиазмом, кстати, поддержанного и лидером партии, не вызывает сомнений: он обосновывается заботой о «сохранении генофонда», который должен считаться «испорченным» даже в том случае, если женщина впоследствии разведется и решит вернуться в Россию. Депутаты не стесняются прямых контактов даже с откровенными неонацистами. Например, лидер Славянского Союза Дмитрий Демушкин регулярно встречается с думцами, которые охотно сохраняют на фото специальное неонацистское рукопожатия (С. Бабурин) или даже открыто заявляют о «полезности» скинхедов и вскидывают руку в нацистском приветствии (тот же Курьянович). Жесткий контроль «Единой России» в парламенте отнюдь не мешает коммунисту и краснодарскому экс-губернатору Николаю Кондратенко систематически обличать на пленарных заседаниях «сионистов». А на упомянутом выше ноябрьском съезде Союза русского народа, помимо ожидаемых Н. Курьяновича и С. Бабурина, выступил и Сергей Глазьев, который раньше четко дистанцировался даже от более умеренного национализма своего коллеги Дмитрия Рогозина. Впрочем, речь идет не только о таких партиях, как «Родина», ЛДПР или КПРФ (с отпочковавшимися от нее «Патриотами России» Геннадия Семигина), известных ксенофобными установками своих членов. И даже не об участии праворадикалов в официальных мероприятиях, организованных представителями государственной власти, как это происходило, например, в Архангельской, Ленинградской и Псковской областях. Новым тревожным явлением, отмеченным в 2005 году, стало стремление государства через различные пропрезидентские организации «приручить» скинхедов. В первую очередь — через движение «Наши». О тесных связях со скинхедами их прямых предшественников, «Идущих вместе», пресса писала еще несколько лет назад. Никаких оснований думать, что связи утрачены, нет. Лидер движения Василий Якеменко неоднократно заявлял о готовности «работать» со скинхедами с целью их «перевоспитания». Как «нашисты», которым на Селигере читал лекции бывший лидер крайне правой украинской организации УНА-УНСО Дмитро Корчинский, будут «перевоспитывать» скинхедов, остается только догадываться. Более того, движение тесно сотрудничает с охранным предприятием «Гладиатор», связанным с фанатскими «фирмами» «Спартака», известными не только крайней агрессивностью, но и праворадикальными установками. Результатом этого сотрудничества стало как минимум одно избиение — активиста либеральной «Обороны» Ильи Яшина, «просочившегося» на учредительный съезд «нашистов». Подозревают «нашистов» и «гладиаторов» и в нападении на левацкую молодежь (в основном — на нацболов) у метро «Автозаводская» в августе 2005 года. С довольно странной инициативой выступило правительство Москвы. В августе 2005 года городское управление Минюста зарегистрировало новую общественную организацию — «Московское объединение болельщиков», в задачи которого входит, помимо прочего, «борьба с терроризмом, экстремизмом и шовинизмом». Предполагалось, что организация объединит болельщиков семи футбольных клубов: ЦСКА, «Спартака», «Динамо», «Торпедо», «Локомотива», ФК «Москва» и подмосковного «Сатурна». Большинство активных фанатов этих клубов, особенно «Спартака» и ЦСКА, не просто отличаются крайней агрессивностью, но и тесно связаны с целым рядом скинхедских группировок, а у правоохранительных органов слова «фанаты» и «скинхеды» являются едва ли не синонимами. Трудно представить, почему фанаты, собранные вместе чиновниками, станут от этого менее агрессивны к «чужакам» разного рода. Эти примеры прекрасно показывают, что в государственнической «борьбе за молодежь» присутствуют либо элементарная некомпетентность, не позволяющая учитывать особенности молодежных субкультур, либо крайняя неразборчивость в средствах. В конечном итоге это ведет к одному и тому же результату — к демонстрации «дозволенности» ксенофобии при условии «патриотической лояльности» режиму. «Нашисты» и фанаты — не единственное тому подтверждение. Так, в Воронеже правоохранительные органы были сильно удивлены тем, что молодежная группировка под характерным для неонацистов названием «Белый патруль», которая «поддерживает государственность», оказалась причастна к убийству перуанского студента: «...Вот от «Витязей» и «Белого патруля» мы такого не ожидали, ребята объединились на хорошей основе — для занятий спортом и борьбы с наркотиками». А в Москве в конце лета прошел музыкальный фестиваль «тяжелой музыки» под патронатом «Единой России». Мероприятие организовали под лозунгом «Слава России!», но, спохватившись, что это — традиционный лозунг национал-радикалов, переформулировали его в более нейтральное: «Слава России, слава Москве». Но в концерте был заявлен кумир российских скинхедов Сергей «Паук» Троицкий. Название фестиваля в сочетании с присутствием на нем «Коррозии металла» выглядит заигрыванием со скинхедами. Вряд ли оправдано бездействие некоторых статусных политиков в ситуациях, когда их имена используют для праворадикальной пропаганды. Например, в качестве рекламы своего антисемитского фильма Константин Душенов рассылал подборку цитат из выступлений различных политических, общественных и религиозных деятелей, в основном известных антисемитов, но не только: например, там использовались и выступления вице-спикера Государственной Думы от «Единой России» Любови Слиски. Вице-спикер имела все возможности узнать об этом и отреагировать, однако никакой публичной реакции с ее стороны не последовало. Другим примером «поощрения молчанием» может служить выступление спикера Совета Федерации Сергея Миронова в программе «Два к одному», где ведущие пытались подвигнуть политика к рассуждениям о якобы существующем антироссийском «еврейском олигархическом заговоре» (эта фраза — цитата из разговора). Хотя сам Миронов ограничился лишь рассуждениями о политической роли Б. Березовского, никаких замечаний журналистам по поводу националистического контекста, в котором изначально велся разговор с их стороны, Сергей Миронов не сделал. Таким образом, третье лицо в государстве фактически легализовало антисемитскую пропаганду своим участием в подобной передаче.

Ксенофобия как электоральный ресурс Как и в прежние годы, многие политики рассматривают ксенофобные настроения россиян как существенный электоральный ресурс. Практически на всех избирательных кампаниях 2005 года находились люди, так или иначе эксплуатировавшие этнонационалистические лозунги. Можно говорить о нескольких основных видах ксенофобной пропаганды. Давно известный вид «черного пиара» — использование ксенофобных лозунгов и материалов с целью дискредитации соперника. Это может быть анонимная пропаганда, как это случилось, например, на местных выборах в Бурятии, где плакаты одного из кандидатов на пост мэра города Гусиноозерска были заклеены стикером «Долой бурята!». Возможен и более тонкий прием: тиражирование и распространение ксенофобных материалов от имени «заказанного» соперника или организации: так, например, на муниципальных выборах в Туле ксенофобные листовки распространялись от имени местной национально-культурной автономии армян. Участие в выборах является хорошей легальной возможностью расширения аудитории для мелких и малоизвестных праворадикальных организаций и группировок, не надеющихся победить в принципе. Именно выборы дают им возможность и средства для более масштабной пропаганды и агитации, вплоть до бесплатного телевизионного эфира. Именно с этой целью шли на выборы активисты и ленинградского областного отделения НДПР, и откровенно неонацистского Национал-социалистического общества, и Партии свободы. Случается, что по округу баллотируются несколько праворадикалов, и некоторые в конечном итоге снимают свои кандидатуры в пользу сильнейшего из них. Так, например, случилось на дополнительных выборах в Государственную Думу по 199-му Преображенскому избирательному округу, где наряду с обвиняемым в покушении на Чубайса полковником Квачковым баллотировался кандидат неонацистского толка Алексей Назаров. Поддержавшее его Национал-социалистическое общество (НСО) в порядке «агитации за кандидата» провело в Москве как минимум два митинга, неонацистский характер которых не вызывал сомнений у наблюдателей, а за два дня до выборов А. Назаров снял свою кандидатуру в пользу Квачкова. В данном случае нам важны не основания, по которым А. Назаров сошел с дистанции, а то, что таким образом был продемонстрирован весьма перспективный способ увеличения масштабов ксенофобной пропаганды: агитация велась в двойном объеме, а на голосование реально вышел один кандидат, что исключило даже минимальное распыление голосов. Открыто используют ксенофобную риторику и относительно более солидные кандидаты, имеющие вполне реальные шансы на успех. Как правило, в чисто электоральном плане ксенофобные лозунги рассматриваются ими как дополнительное преимущество, но не как основа агитации. Сейчас скандал, который неизбежно будет сопровождать ксенофобную агитацию, является эффективным пиар-ходом по преодолению мощнейшей информационной блокады, в которую попадают все альтернативные «Единой России» движения и кандидаты. Наиболее эффектно воспользовалась этим приемом партия «Родина» на выборах в Мосгордуму. Скандал, разразившийся в связи с ее кампанией, превзошел, вероятно, самые смелые ожидания политтехнологов, выбравших эту стратегию. Лозунги «Москва для москвичей!» и «Очистим наш город от мусора!» сразу привлекли к себе внимание прессы. На пикете, проведенном партией в октябре на площади Маяковского, молодые люди «выметали» гастарбайтеров с улиц Москвы. Молодежное крыло партии назвало себя «Патриотическим Гринписом», который будет «чистить» московские рынки от недобросовестных торговцев-иностранцев. Но пиком скандала, стал, разумеется, предвыборный ролик партии «Очистим наш город от мусора», в котором под «мусором» подразумевались иноэтничные мигранты. Избирательная стратегия «Родины» вызвала возмущение многих, кто с ней столкнулся, не говоря уже о том, что ролик едва не спровоцировал международный скандал (свое возмущение по поводу ролика выразили посольства Азербайджана и Франции). Таким образом, Д. Рогозин действительно добился желаемой цели: информационная блокада была прервана, скандал стал самым заметным событием избирательной кампании, а «Родина» начала (вне зависимости от обоснованности подобных оценок) восприниматься как реальный конкурент «Единой России». Решение московского, а затем и Верховного Суда о снятии партии с выборов за «возбуждение национальной ненависти» было для нее, скорее всего, полной неожиданностью. Это первый известный нам случай снятия партии с выборов с подобной формулировкой. До этого списки снимались с выборов лишь по формальному признаку (как, например, это случилось на парламентских выборах 1999 года с блоком «Спас»). Однако «Родина» была не единственной партией, использовавшей ксенофобные лозунги в этой избирательной кампании. Более того, идея фактически была позаимствована у ЛДПР, которая уже неоднократно пользовалась приемом камуфлирования этнической ксенофобии географическими и социальными понятиями (лозунги «Криминальные южане — вон из России!», «Здесь не Кавказ» и т.д.). Не стала исключением и нынешняя избирательная кампания, где наиболее известной стала листовка ЛДПР «Закрыть Москву от выходцев с Юга! Мы за город с русскими лицами. Нелегалам не место в столице». В результате в ноябре 2005 года «Родина» и ЛДПР за принципиально схожую агитацию обратились в суд с требованием снять друг друга с гонки. Но ЛДПР суд выиграла, а «Родина» — нет. И это, к сожалению, подтверждает всеобщую убежденность в том, что реальной причиной снятия партии Рогозина с московских выборов стал отнюдь не национализм, а ее популярность в Москве и реальная конкуренция, которую она могла составить «Единой России». Еще один пример — выборы главы администрации города Мегион в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО). Реальным претендентом на этот пост был Александр Кузьмин, существенно опередивший в первом туре выборов далеко позади действующего мэра, кандидата от «Единой России» Александра Чепайкина (49,53% и 27,33% соответственно). А. Кузьмин настолько активно использовал в своей избирательной кампании ксенофобную пропаганду, что 8 апреля 2005 г., буквально накануне второго тура голосования, президиум окружного суда ХМАО принял, после длительных и запутанных судебных разбирательств, решение о снятии А. Кузьмина с выборов за «подкуп, разжигание национальной вражды и расовой дискриминации». В результате выборы были фактически сорваны. Город до сих пор остается без мэра, а Кузьмин дошел до Верховного суда, который постановил, что отмена его регистрации была незаконной из-за процессуальных нарушений. При этом Верховный суд отказался снять с кандидата обвинения в возбуждении национальной ненависти. Еще раз подчеркнем, что эти случаи — «Родины» и А. Кузьмина — уникальны для российской электоральной практики. Для сравнения напомним, что в конце 2003 года признаков возбуждения ненависти не нашли даже в открытых призывах Германа Стерлигова расстреливать цыган и азербайджанцев на улицах Москвы. Однако политический подтекст, который присутствует в обоих решениях, сильно нивелирует антиксенофобную составляющую обоих прецедентов, формирует убеждение в избирательности правоприменения, обусловленного соперничеством с «партией власти». Ведь в остальных случаях электоральная ксенофобия остается практически безнаказанной, даже если дело доходит до рукоприкладства, как это случилось во Владимирской области. На одну из встреч Г. Зюганова с избирателями пришел лидер РОНС Игорь Артемов и принялся оскорблять лидера местных комсомольцев Магомеда Ахмадова, обыгрывая его чеченское происхождение. Тот, в свою очередь, назвал Артемова фашистом, за что и получил удар в челюсть. В настоящее время против Артемова возбуждено уголовное дело, однако перспективы какого-то реального наказания популярного в области политика-националиста крайне сомнительны. Отметим, что электоральные результаты праворадикалов, как правило, ничтожны. Исключения единичны и часто обусловлены отнюдь не радикальной ксенофобией, а какими-то субъективными причинами. Однако к концу 2005 года и здесь произошли тревожные изменения. Баллотировавшийся на упомянутых выше довыборах по 199-му округу в Москве полковник В. Квачков вел свою избирательную кампанию под лозунгами национально-освободительной войны против «инородческих оккупационных властей» современной России: «Уничтожение оккупантов и их пособников есть не преступление, а долг и обязанность каждого защитника Отечества, верного воинской присяге». Безусловно, все избиратели округа знали, что полковник обвиняется в политическом терроре — покушении на Чубайса. Это означает, что не менее 44167 человек, отдавших свои голоса Квачкову, этот террор одобрили. Однако немалая часть «квачковского электората» знала и о политических взглядах, которых придерживается полковник, ведь о его «манифесте национал-патриотического восстания» написали практически все газеты. И значит, часть голосовавших за него голосовала именно за праворадикала. В результате В. Квачков, набравший 28,9% голосов, был единственным кандидатом национал-патриотического лагеря, составившим реальную конкуренцию «кандидату власти». Бывший спецназовец Квачков проиграл Сергею Шаврину, тоже бывшему спецназовцу, всего 7%. В совокупности с фантастическими для малоизвестного кандидата-неонациста Владимира Попова 4,18% голосов на выборах в Мосгордуму это дает основания говорить, что декабрьские выборы в Москве стали первым свидетельством резкой радикализации ксенофобных настроений в столице, а быть может, и в России в целом.

http://' target="_blank">Иная религиозная ксенофобия Помимо антисемитских и антиисламских инцидентов, религиозно мотивированная ксенофобия преимущественно проявлялась в многочисленных актах вандализма в отношении кладбищ и культовых сооружений. От этого страдают практически все — от малочисленных и новых религиозных объединений до доминирующей Русской православной церкви. Отметим, что в отношении последней (а нами было зафиксировано около 30 «антиправославных» актов вандализма в 18 регионах России), если речь не идет об обычном хулиганстве, действуют в основном подростки, называющие себя «сатанистами». Правда, в Вологодской области подожженная часовня была расписана лозунгами «России — русских богов!», что дает основания предполагать причастность к поджогу праворадикалов-неоязычников, у которых этот лозунг очень популярен. Наиболее серьезный инцидент произошел под Вязьмой (Смоленская область), где 14 ноября была взорвана православная часовня, построенная рядом с мемориалом погибшим советским воинам. Если РПЦ страдает только от вандализма, то представители других конфессий все чаще становятся жертвами насилия, причем зачастую от людей, подчеркивающих свою «православность» или же мотивирующих свои действия защитой «традиционности» в их понимании. Например, именно с активизацией деятельности нескольких радикальных православных организаций, ставящих своей целью прекращение деятельности Русской православной автономной церкви (РПАЦ) в Суздале (Владимирской области), связывают нападение на престарелого главу РПАЦ митрополита Валентина (Русанцова) и оскорбления, которым постоянно подвергаются монахини Ризоположенского монастыря РПАЦ. 9 апреля 2005 г. возле одного из клубов Москвы группа, вооруженная арматурой, цепями и ножами, напала на black-металлистов и их поклонников (несколько человек были госпитализированы). При этом праворадикальные сайты определяли нападавших как «православную молодежь, противостоящую сатанистам». А 10 августа на пикет пятидесятников на Пушкинской площади в Москве с криками «Еретиков на костер!» и «Наша вера — православие!» напали молодые люди в черных рубашках (по некоторым сведениям — члены Евразийского союза молодежи). Подобные нападения со стороны не религиозных, в общем-то, группировок, но мотивирующих свои нападения именно с религиозных позиций, — тревожное явление, ставшее особенно заметным именно в прошедшем году.

Исламофобия Не спала в 2005 году и волна антиисламских проявлений. В основном речь идет об актах вандализма по отношению к культовым сооружениям и кладбищам. Так, были осквернены мечети в Нижнем Новгороде и Пензе, а в Сыктывкаре 1 декабря 2005 г. был совершен поджог здания Духовного управления мусульман Республики Коми. Впрочем, надо отметить, что количество актов вандализма в отношении мусульманских объектов по сравнению с 2004 годом сократилось. В 2005 году нападений на мусульман именно как таковых, по-видимому, было также меньше, чем в 2004 году, когда всплеск исламофобии был спровоцирован бесланской трагедией. Однако важно отметить нападение на молельный дом в Сергиевом Посаде: 14 октября 2005 г. около десятка вооруженных арматурой бритоголовых молодчиков ворвались в мусульманский молельный дом и, выкрикивая лозунги «Россия для русских!» и «В России нет места мусульманам!», напали на прихожан. В результате глава общины был госпитализирован. Отмечены и случаи публичных оскорблений в адрес мусульман. Так, 3 сентября 2005 г. в Нижнем Новгороде на митинге молчания в память о трагедии в Беслане мусульмане — организаторы митинга были освистана скинхедами, которые выкрикивали антимусульманские лозунги. Однако в основном антиисламские настроения проявлялись в публичной дискуссии, которая особенно заметно усилилась во второй половине 2005 года. Начало было положено обсуждением откровенно антимусульманского романа Елены Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери». В дальнейшем дискуссия резко активизировалась в связи с ноябрьскими беспорядками в парижских пригородах. Эти события в российских СМИ освещались почти исключительно в терминах расового («черные иммигранты и/или арабы — белые европейцы») и религиозного (точнее, религиозно-цивилизационного) противостояния. А заявления мусульманских радикалов о необходимости исключения креста из герба России, прозвучавшие в конце года, лишь усилили агрессивность антимусульманской полемики. Показательно, что, в отличие от антисемитских, антиисламские публикации появляются не в маргинальной, а во вполне респектабельной и тиражной прессе. В презентации книги Чудиновой принимали участие не малоизвестные национал-патриоты, а телеобозреватель Михаил Леонтьев. Впрочем, после парижских погромов ссылка на «Мечеть Парижской Богоматери» стала едва ли не обязательным атрибутом комментариев антилиберального толка, а сама Чудинова на некоторое время превратилась в главного «эксперта по Франции». Если антисемитизм в общественном сознании по-прежнему неприемлем для публичной поддержки, то в отношении антимусульманских высказываний такая установка очень ослаблена и все более ослабевает.

Антисемитизм Несмотря на полемику в среде праворадикалов о невостребованности антисемитской пропаганды, от нее не только не отказались, но и превратили антисемитизм в заметное уже всей стране направление праворадикальной деятельности. С начала 2005 года более или менее скандальные события антисемитского толка следуют одно за другим, возвращая в публичный дискурс слегка подзабытую уже широкой общественностью тему антисемитизма. Начало было положено 13 января антисемитским обращением 19 депутатов Государственной Думы от «Родины» и КПРФ с требованием закрыть все еврейские организации в России по той причине, что все они якобы руководствуются указаниями религиозного трактата «Кицур Шульхан Арух», в котором авторы обращения усмотрели проповедь ненависти к неевреям. В основу обращения легла опубликованная еще в 2002 году статья публициста Михаила Назарова. Буквально на следующий день после депутатского запроса его текст (разбитый на главы) был размещен на сайте газеты Константина Душенова «Русь Православная» как документ, открытый к подписанию всеми желающими. К моменту размещения на сайте под обращением было собрано 500 подписей. Скандал в СМИ, однако, разразился лишь спустя неделю после публикации, 22–23 января, накануне визита Президента России в Польшу на мемориальные мероприятия, посвященные 60-летию освобождения Освенцима. Обращает на себя внимание, что В. Путин на этот скандал отреагировал не сразу: заявление, осуждающее антисемитское письмо, подписанное 19 парламентариями, было сделано лишь 27 января, в Польше — для международной, а не для российской общественности. Зима 2004–2005 гг. ознаменовалась также вспышкой антисемитского насилия в Москве. До декабря 2004 года идеологически мотивированные насильственные преступления в отношении евреев были крайне редки — за 11 месяцев 2004 года их было зафиксировано лишь два. Однако за зиму 2004–2005 гг. произошло пять нападений, носивших ярко выраженный антисемитский характер, пострадало не менее семи человек, из них шесть — в Москве. Наибольший резонанс имело нападение 14 января на двух раввинов — Александра Лакшина и Рувэна Куравского. Почти все московские инциденты произошли в районе синагоги Федерации еврейских общин России в Марьиной Роще. Но если эти нападения были, по всей видимости, результатом действий местной скин-группировки, которая объектом ненависти выбрала не «кавказцев» или «азиатов», а евреев (недаром после ареста подозреваемых в избиении раввина Лакшина нападения в этом районе немедленно прекратились), то дальнейшие инциденты — нападение на израильского студента и «антисемитский» поджог квартиры в Петербурге, агрессия по отношению к «Мисс Мира-1998», гражданке Израиля, в московском метро — вполне могли быть спровоцированы именно антисемитским письмом и, главное, проявившимся в последующей дискуссии ослаблением табу на публичные проявления антисемитизма. Этому способствовали и неготовность части российских журналистов к профессиональному обсуждению проблемы, и непонимание ими того, что национал-патриоты рассматривают СМИ не как дискуссионную площадку, а как мощнейшее средство пропаганды. Наиболее ярким примером профессионального провала стала вышедшая 14 февраля 2005 г. программа Владимира Соловьева «К барьеру» с участием Альберта Макашова. В дальнейшем антисемитская пропаганда шла по нарастающей, приобретая все более пещерные формы. Этому в немалой степени способствовала позиция правоохранительных органов, отказавшихся даже заводить дело о признании «Письма пятисот» (впоследствии переработанного и вновь направленного в прокуратуру уже как «Письмо пяти тысяч») возбуждающим национальную ненависть. Следующим шагом антисемитов была реанимация «кровавого навета» — мифа о ритуальном убийстве, совершаемом евреями. Начал все тот же Михаил Назаров — в связи с трагедией с пропажей и гибелью пятерых школьников в Красноярске. Он прямо обвинил хасидскую общину Красноярска в ритуальном убийстве, а губернатора А. Хлопонина — в сокрытии этого преступления. Вскоре этот тезис столь же безнаказанно повторяли на одном из этнонационалистических митингов на Пушкинской площади в Москве. Соответственно, вполне логичным и последовательным шагом выглядит начавшееся осенью 2005 года распространение документального фильма Константина Душенова «Россия с ножом в спине. Еврейский фашизм и геноцид русского народа» (Душенов теперь размещает на своем сайте и другие фильмы подобного содержания.). А завершился год «монументальным» скандалом, связанным с попыткой установить в Белгородской области памятник князю Святославу: на макете конь князя топчет поверженного хазарского воина, на щите которого изображена звезда Давида (не использовавшаяся, конечно, в Хазарском каганате; кстати, мало кто заметил, что на щите князя изображена многолучевая свастика). В качестве курьеза можно отметить, что памятник, от которого в 2005 году отказались две области, планировалось установить на территории православного монастыря, хотя Святослав был язычником. Монтаж скульптуры был остановлен после того, как еврейские организации России выразили публичный протест. В свою очередь, автор памятника и новоиспеченный лидер Союза русского народа Вячеслав Клыков воспользовался скандалом для того, чтобы вновь публично заявить о том, что иудеи являются «врагами России и православия» и что он не будет модифицировать памятник, поскольку «мы должны понимать суть победы князя Святослава». Все эти события выглядят не просто как логичная эскалация активности. Создается впечатление, что антисемиты наносят удары по неким существовавшим ранее, пусть и неформально, «границам дозволенного», проверяя, последует ли реакция на эти демарши. И отказы прокуратуры усматривать возбуждение ненависти провоцирует их на все более и более активные действия, постепенно размывая представления об этих границах. Кстати, прекрасным индикатором «дозволенности» стало изменение поведения лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который все чаще начал позволять себе откровенные антисемитские выступления не только в регионах, но и в Москве, на вполне официальных мероприятиях. На этом фоне абсолютно неудивительны ни скандал, связанный с распространением антисемитской литературы на осенней книжной ярмарке в Москве, ни приглашение в Общественную палату известного своими антисемитскими взглядами еще во времена СССР Валерия Ганичева, ни регулярный выход антисемитской программы «Наша стратегия» на телеканале ТВ-3, ни другие антисемитские акции. Это и проявления открытой агрессии по отношению к евреям, как, например, это случилось в Тамбове, где накануне Песаха группа коротко стриженых подростков, увидев несколько религиозных евреев, стала громко выкрикивать: «Жиды!» и «Юде швайн!», или в Курске, где под угрозой теракта было сорвано выступление хора Турецкого. Это и активизация действий вандалов, которые все чаще носят нарочитый, демонстративный характер. Так, в Москве был устроен погром в кошерном магазине, а нападения на еврейское кладбище в Санкт-Петербурге стали систематическими. Всего же в 2005 году было отмечено не менее 27 актов вандализма в отношении еврейских культурных и религиозных объектов в 17 регионах России. И остается только удивляться тому, что этих инцидентов все же сравнительно мало, а нападение на верующих московской синагоги, в результате которого пострадали 8 человек, произошло лишь 11 января 2006 года, а не раньше — ведь интенсивность и жесткость антисемитской пропаганды за прошедший год заметно возросла.

Антицыганские выступления Довольно заметными стали в 2005 году антицыганские проявления. Причем обусловлены они были как бытовыми (порой самыми дикими) ксенофобными установками, так и целенаправленной антицыганской пропагандой. Так, весной 2005 года городские власти Красноярска были вынуждены в срочном порядке выслать цыган из города с целью предотвращения цыганских погромов, угроза которых стали вполне реальной из-за распространившегося в городе убеждения, что цыгане виноваты в пропаже пятерых школьников. Такие действия — не лучший (и, вероятно, незаконный) способ решения проблемы. Но, по всей видимости, власти были не в состоянии обеспечить этим людям безопасность. Нападения на цыган были зафиксированы в Ленинградской, Псковской, Московской и Белгородской областях. В последнем случае оно было на удивление профессионально спланировано и организовано: дорога, ведущая к дому, была перекрыта под предлогом ремонта, нападавшие были в масках, в дом сначала кинули бутылку с зажигательной смесью, а потом с криками «Бей цыган!» начали избивать выбегавших из помещения людей. В результате хозяйка дома и ее сын попали в больницу, а больших жертв удалось избежать лишь случайно — у хозяев в тот день были гости, которым удалось не только прогнать нападавших, но и задержать одного из них. Однако наиболее крупные конфликты начались еще в 2004 году, а в 2005 лишь получили свое продолжение. СМИ не раз писали о событиях в цыганском поселке в городе Искитим Новосибирской области. Они начались в декабре 2004 года, когда под предлогом борьбы с наркоторговлей было сожжено несколько цыганских домов. Поджоги, осуществленные, по всей видимости, местными бандитами, происходили при поддержке местных жителей и при фактическом поощрении со стороны милиции (есть сведения, что милиция не пропускала к месту происшествия ни пожарные машины, ни машины «Скорой помощи»). В течение 2005 года было еще две волны поджогов — в апреле и ноябре. Все эти нападения сопровождались интенсивной антицыганской пропагандой в местных СМИ (некоторые газеты договорились до обвинения цыган в самоподжогах и в связях с чеченскими террористами). Милиция долгое время просто отказывалась реагировать на происходящее — реальное расследование по фактам поджогов началось лишь после депутатского запроса заместителя председателя Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Петра Шелища («Единая Россия»), направленного в Новосибирское ГУВД в марте 2005 года. Сам Шелищ был немедленно обвинен новосибирской прессой в коррупции, а правозащитные организации, пытавшиеся помочь пострадавшим, были объявлены пособниками наркоторговцев. После третьей волны поджогов, в ноябре 2005 года, когда погибла восьмилетняя девочка (бутылка с зажигательной смесью попала в детскую кроватку) и серьезно пострадала ее мать, выступавший по местному телевидению представитель прокуратуры прямо заявил, что поджигатели домов установлены, но наказаны не будут, так как население Искитима давно обеспокоено распространением наркотиков в регионе и очень заинтересовано в том, чтобы все цыгане уехали. Это заявление позволяет думать, что конфликт в Искитиме далеко не закончен и будет развиваться при прямом поощрении со стороны местных правоохранительных органов. По аналогичному сценарию едва не начали развиваться и события в Ярославской области, начало которым было положено в ноябре 2004 года, когда депутат Ярославского муниципалитета Сергей Кривнюк заявил о готовности лично возглавить цыганские погромы с целью борьбы с наркоторговлей. Тогда волну антицыганских настроений удалось пригасить публичными заявлениями местных наркополицейских о необоснованности антицыганских обвинений и публичным же заявлением городской прокуратуры о возможности уголовного преследования депутата. После искитимских событий весной 2005 года С. Кривнюк все же создал некую «народную дружину имени Че Гевары», которая разбила несколько машин, принадлежащих цыганам (о пострадавших ничего не известно). Однако как только С. Кривнюк заявил о своей причастности к деятельности «дружины», местное УВД немедленно начало проверку его деятельности с вполне реальной перспективой возбуждения уголовного дела. Отметим также и позицию ярославских СМИ, которые поддержали правоохранителей, разъясняя жителям области опасность заявлений Кривнюка. Ярославская область — один из редких примеров оперативной и публичной реакции правоохранительных органов на подобные заявления и деяния. А вот в Иркутской области погромные антицыганские призывы депутата Государственной Думы и неформального лидера екатеринбургского фонда «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана были не только не осуждены, но и широко распропагандированы местными СМИ. На фоне этих событий затянувшийся конфликт между цыганским табором и мэрией Архангельска по поводу законности землеотвода под строительство цыганских домов выглядит вполне «цивилизованным». Тяжба длилась более полутора лет и в конечном итоге вроде бы завершилась победой мэрии — весной 2006 года цыганские дома должны снести. Впрочем, мэр Архангельска Александр Донской, неоднократно выступал с антицыганскими заявлениями и обещаниями «решить вопрос» вне зависимости от решения суда.

Грузинские военные. Фото AFP Грузия отвела себе три часа на завоевание Абхазии Грузинская армия сможет занять всю территорию самопровозглашенной республики Абхазия за три часа. С таким заявлением, как передает "Интерфакс", выступил министр Грузии по вопросам реинтеграции Темур Якобашвили. Он, в частности, выразил уверенность, что грузинские войска смогут взять под контроль абхазскую территорию "в кратчайшие сроки". В то же время министр подчеркнул, что Тбилиси не собирается использовать силу для урегулирования конфликта с Абхазией и пытается уладить его исключительно мирными средствами. В свою очередь, президент Абхазии Сергей Багапш считает, что последние действия грузинской стороны не способствуют улучшению ситуации в отношениях Тбилиси и Сухуми. В понедельник, на встрече с полномочным послом Германии в Грузии, координатором группы друзей Генсека ООН Патрицией Флор, Багапш отметил, что "наращивание грузинских военных формирований у границ Абхазии" провоцирует руководство страны к ответным мерам. На прошлой неделе Багапш уже заявлял о передислокации грузинских подразделений в верхнней части Кодорского ущелья и их концентрации в Зугдидском районе по реке Ингури. Президент самопровозглашенной республики пригрозил ответными действиями со стороны Абхазии в случае, если Грузия не выведет войска в течение суток. В свою очередь в Тбилиси требование вывода войск расценили как угрозу. Как уже сообщалось, 20 апреля полпред президента Абхазии в Гальском районе республики Руслан Кишмария заявил, что абхазские ПВО сбили грузинский беспилотник над территорией Гальского района. В свою очередь министерство обороны Грузии опровергало эту информацию. Однако позже в Тбилиси признали, что беспилотный самолет-разведчик все же был сбит. При этом командующий ВВС Грузии полковник Давид Наирашвили обвинил в уничтожении беспилотника российские военно-воздушные силы.

<H1 class=mm_h12>Грузия: самолет-разведчик сбили ВВС РФ</H1>21.04.2008 17:21 Командующий ВВС Грузии полковник Давид Наирашвили заявил, что 20 апреля грузинский беспилотный самолет-разведчик был сбит российским истребителем МиГ-29, сообщает Reuters. По словам Наирашвили, об этом свидетельствует запись бортовой видеокамеры дрона, переданная незадолго до его падения. Камере удалось зафиксировать истребитель без опознавательных знаков, выпускающий ракету в направлении самолета-разведчика. Наирашвили заявил, что в распоряжении Грузии и Абхазии нет истребителей МиГ, а следовательно это мог быть только самолет российских ВВС. Наирашвили также сообщил, что самолет-разведчик был сбит во время штатного разведываельного полета над территорией Грузии. Он добавил, что присутствие на данной территории российского истребителя является абсолютно незаконным. Как сообщает РИА Новости, представители Военно-воздушных сил России опровергли обвинения Грузии. "Это вымысел. Комментировать здесь нечего, все сказано ранее абхазской стороной 20 апреля", - отметил представитель российских ВВС. Напомним, что 20 апреля полпред президента Абхазии в Гальском районе Руслан Кишмария заявил, что абхазские ПВО сбили грузинский дрон над территорией Гальского района республики. Ранее Министерство обороны Грузии опровергало информацию об уничтожении своего самолета-разведчика. По словам начальника пресс-службы министерства Наны Инцкирвели, грузинские самолеты не выполняли никаких полетов в направлении "территорий, контролируемых абхазской стороной". Обломки сбитого беспилотного самолета-разведчика были обнаружены в Гальском районе Абхазии. В настоящее время их изучают специалисты. Как сообщает РИА Новости, на обломках самолета обнаружен серийный номер 553 беспилотного летательного аппарата "Гермес-450", произведенного израильской компанией "Elbit Systems Ltd" в 2006 году.

Интернет-акция против ксенофобии и фашизма Posted by nomad_skeptik on 2008.04.14 at 19:35

Война давно кончилась, но люди продолжают гибнуть от рук фашистов, и все это происходит с нашего молчаливого согласия. Поддержи нашу акцию. Смени свой аватар до дня Победы на вышележащий и расскажи своим друзьям. НЕТ ФАШИЗМУ и КСЕНОФОБИИ! Это не письмо счастья, и оно не сделает вас счастливее или удачливее, и не принесет беды вам и вашим близким, если вы его не отправите дальше. Это просто наша гражданская позиция. Чем больше людей отзовется на этот призыв, тем меньше равнодушия будет в обществе.

Например, в 1993 году министр обороны Павел Грачев смертельно обиделся на правящего тогда в Баку лидера Народного фронта президента Эльчибея. Бронетехника с базы бывшей Советской армии в Гяндже была передана веселому директору местной фабрики по первичной обработке шерсти полковнику Сурету Гусейнову. Тот отправился в поход на столицу и вынудил обожавшего задирать Москву президента отречься от престола.

Мясорубка для пехоты противника, Боевая Машина Поддержки Танков : Нажмите для просмотра прикрепленного файла

ТАНК Т-95. Нажмите для просмотра прикрепленного файла Нажмите для просмотра прикрепленного файла Нажмите для просмотра прикрепленного файла Обратите внимание на минимальный размер башни. В последнем варианте башни фактически нет, а просто одна арт-установка.

Информация о танке Т-95. "Черный орел". танк не имеет башни, экипаж размещается в корпусе танка; имеет пушку калибра 135 мм.; создан по технологии стелс (???); масса 50т; мощность силовой установки 1250 лс.; двигатель газотурбинный;

К теме участия Т-80 в чеченской кампании : Нажмите для просмотра прикрепленного файла С сожалением стоит отметить, что после победы концепции Т-90 и построения на базе Нижнетагилського предприятия главного танкового холдинг и реструктуризации Омского танкового завода, судьба Т-80, а точнее его концепции (главное отличие от т-72/90 - силовая установка), является несколько неопределенной. Хотя по оценкам специалистов газо-турбинные силовые установки имеют куда большие перспективы, в отличие от дизельных, а некоторые их недостатки в будущем будут полностью устранены. Радует только то, что несмотря на распродажу большей части имущества и мощностей Омского танкового завода, КБ не тронули.

И ещё. Т-90 Т-90 вобрал в себя всё лучше от танков предыдущих серий. Двигатель работает на дизельном топливе, но в случае необходимости может работать на авиационном керосине. Танк обладает "длинными руками" (до 5 км), что позволяет ему атаковать не рискуя быть подбитым. Т-90 очень "вынослив", он может работать и в условиях севера, и в условиях пустыни, при этом успешно выполняя поставленные боевые задачи. Также существует модификация Т-90С "Владимир". Т-90 Т-90. День Танкистов в Кубинке, 8 сентября 2000 г. © V.Chobitok T-90С. Абу-Даби

Продолжаю. Т-80 Значительный модернизационный потенциал, заложенный в конструкции основного танка Т-80, позволяет постоянно наращивать его боевые возможности, которые до настоящего времени далеко не исчерпаны. Последней версией этой выдающейся машины, по оценкам ряда специалистов являющейся лучшим в мире танком четвертого поколения, является танк Т-80У-М1 "Барс". Т-80 превосходит большинство зарубежных танков третьего поколения. Т-80 имеет не так много модификаций, как Т-72. В чеченских кампаниях танк использовался, но машин было не очень много (по сравнению с числом машин Т-72). На экспорт поставлялись базовая модель танка Т-80. На вооружении РФ стоит танк Т-80У(М) и Т-80У-М1 "Барс". Т-80У Т-80У

Итак начну с Т-72. Этот танк хоть и довольно стар (30 лет), но обладает огромным потенциалом для модернизации. Так за счет модернизаций, он соответсвовал, тогда еще современным требованиям к боевому танку. Но бесконечно модернизировать боевую технику нельзя. Итак в конце 80-х была проведена глубокая модернизация танка Т-72Б, и в результате в 1993 на вооружение был принят танк Т-90. Пока что, Т-72С и Т-72М (экспортные модификации Т-72Б и Т-72А соответственно), являются костяком бронетанковых войск некоторых восточных стран. В РФ в данное время на вооружение стоит Т-72Б. Благодаря конструктивным особенностям пушки, её ствол может заменятся на поле боя без демонтажа самой пушки. Т-72 обладает неплохой защищенностью. Так после окончания боев в Ливане в 1982 г. президент Сирии Х.Асад в одном из интервью заявил: «Танк Т-72 лучший в мире» – и особо подчеркнул, что израильским танкистам не удалось уничтожить или подбить ни одной такой машины советского производства. Днамическая защита на данном танке, творит чудеса! Даже после прямого попадания 4-ёх ПТУР, танк не вышел из строя, экипаж не пострадал, было повреждено лишь некоторое оборудование танка.

T-90 Танк Т-90 создан на базе Т- 72Б. Силуэт T-90 повторяет классические очертания русских танков. Подвеска состоит из шести больших, покрытых резиной колес, ведущих звезд и поддерживающих гусеницу роликов. Первое, второе и шестое колеса снабжены амортизаторами. Сбоку гусеницы прикрыты юбкой, передняя часть которой бронирована, в то время как задние панели незащищены и покрыты резиной. На корпус танка устанавливаются блоки навесной брони, скрепленные прочной горизонтальной арматурой. Сиденье водителя находится в лобовой части корпуса танка. Над ним располагается смотровой люк и широкоугольная оптическая система. Носовая часть танка оборудована остроугольным отвалом, снабженным креплением для минного трала KMT-6. Танк венчает низкая плоская башня со смещенной вправо командирской рубкой. Ствол 125-мм пушки защищен от перегрева мобильным четырехсекционным радиатором. Справа от ствола расположен спаренный 7.62-мм пулемет. На T-90 установлено 2 ИК прожектора, являющихся частью системы оптико-электронного подавления "Штора". Лобовая часть башни укреплена активной плиточной броней второго поколения. Навесные блоки брони могут быть установлены и на крыше башни, создавая дополнительную защиту от поражения с воздуха. Справа и слева от башни имеются баки со смесью для создания дымовой завесы. Высокий уровень защиты обеспечивает система создания ИК-помех, предназначенная для дезориентации ПТУР противника. Эта система состоит из двух ИК прожекторов, расположенных рядом с пушечным стволом. Прожекторы постоянно включены и излучают закодированный ИК сигнал, препятствующий точному наведению ПТУР противника. Кроме того, T-90 снабжен системой лазерного предупреждения, информирующей экипаж о лазерном облучении танка. 125-мм пушка танка приспособлена для стрельбы ПТУР AT-11 с лазерным наведением дальностью 4000 м. Таким образом, Т-90 способен поразить большинство танков и вертолетов противника, оставаясь вне зоны досягаемости. Компьютерная система управления огнем и лазерный дальномер позволяют поражать цели с высокой точностью в ночных условиях. Танк Т-90С (модификация Т-90) считается одним из самых защищенных в мире. Технические характеристики Длина 9.5 м Высота 2.6 м Ширина 2.2 м Масса 48 т Двигатель многотопливный дизель В-84 Мощность 840 лс Максимальная скорость 70 км/ч Дальность 550-650 км Преодолеваемые препятствия: . - высота насыпи 0.8 м - глубина водного препятствия 1.6 м - ширина рва 3.0 м Броня противоснарядная комбинированная Вооружение 125-мм гладкоствольная пушка 2А46М-1, 12.7-мм зенитный пулемет НСВТ, 7.62-мм пулемет ПКТ, ПТУР 9К19 Запас боеприпасов 39 снарядов, 300 патронов калибра 12.7 и 2000 - 7.62 Экипаж 3 человека Производитель Уралвагонзавод Год принятия на вооружение 1990

T-80 Т-80 принят на вооружение в 1976 году. Впервые в мире он оснащен газотурбинным двигателем. На первых сериях Т-80 стоял ГТД-1000 мощностью 1000 л. с., на Т-80 модификаций Б(1978) и БВ(1985) - ГТД- 1000ТФ мощностью 1100 л.с., а на Т-80У(1985) - ГТД- 1250. Высокие боевые качества Т-80 при, практически, самой низкой боевой массе, в основном, достигнуты благодаря плотной компоновке. Отделение управления находится в передней части корпуса, боевое с башней - посередине, моторно-трансмиссионное - в корме. Т-80 вооружен 125-мм гладкоствольной, стабилизированной в двух плоскостях пушкой со спаренным 7.62-мм пулеметом ПКТ; 12.7-мм зенитным пулеметным комплексом «Утес» на командирской башенке, комплексом защиты от управляемого вооружения и системой пуска дымовых гранат «Туча». Комплекс вооружения также включает прицел-дальномер, ночной прицел и механизм заряжания. Танки Т-80Б получили комплекс УР ПТУР 9К112-1 «Кобра», а Т-80У - комплекс ПТУР 9К118 «Рефлекс». Механизм заряжания заимствован у Т-64. В систему управления огнем Т-80Б входят лазерный прицел-дальномер, баллистический вычислитель, стабилизатор вооружения, комплект датчиков, контролирующих всю важную информацию (скорость ветра, крен и скорость танка, курсовой угол цели и т.п.). Управление огнем на Т-80У дублировано. Пушка изготовлена с жесткими требованиями к стволу, который снабжен металлическим теплозащитным кожухом, защищающим его от внешних воздействий (солнечные лучи, дождь) и уменьшающим прогиб при нагреве. Наибольшие прицельные дальности стрельбы для Т-80Б подкалиберным и кумулятивным снарядами - 4000 м, осколочно-фугасным - 5000 (с помощью бокового уровня - 10000 м ). С ночным прицелом ТПНЗ-49 в активном режиме они достигают 1300 и в пассивном - 850 м. Комплекс «Рефлекс» с наведением ракет по лазерному лучу позволяет запускать их на любых скоростях танка. Т-80 оснащен приборами ночного видения. Для ориентирования при плохой видимости и под водой имеется гироскопический курсоуказатель. Танк Т-80 защищен комбинированной многослойной броней, а также, как навесным (Т-80БВ), так и встроенным (Т-80У) комплексом динамической защиты. Защищенности танка от кумулятивных снарядов способствуют экраны по бортам корпуса (стальные листы на резиновом фартуке), башни и перед носовой частью. Т-80 имеет систему коллективной защиты от оружия массового поражения и автоматическое противопожарное оборудование. Силовая установка танка состоит из трехвального ГТД- 1000ТФ с двухкаскадным компрессором, силовой турбиной и регулируемым сопловым аппаратом силовой турбины. Подвеска торсионная с гидроамортизаторами на 1 -, 2- и 6-м узлах подвески катков. Гусеница с резинометаллическим шарниром. Танк Т-80 снабжен оборудованием для самоокапывания, самовытаскивания, а также приспособлением для крепления противоминного трала. С 1987 г. выпускалась модификация Т-80УД, оснащенного дизельным двигателем мощностью 1000 л.с. Технические характеристики Длина 9.7 м Высота 3.6 м Ширина 2.2 м Масса 46 т Двигатель газотурбинный ГТД-1000 Мощность 1000 л/с Максимальная скорость 70 км/ч Запас хода 500 км Преодолеваемые препятствия: . - высота насыпи 0.8 м - глубина водного препятствия 5 м - ширина рва 3.0 м Броня противоснарядная комбинированная Вооружение 125-мм гладкоствольная пушка, 12.7-мм зенитный пулемет НСВТ, 7.62-мм пулемет ПКТ. Запас боеприпасов 38 снарядов, 300 патронов калибра 12.7 и 2000 - 7.62, 6 УР Экипаж 3 человека Производитель Уралвагонзавод Год принятия на вооружение 1976