Эмир Эмиров

Ее можно порезать и она снова вырастет, как хвост у ящерки.) Все будет нормально, Неко.))

Зубер, когда я это писал, я в самую последнюю очередь думал о Цветаевой, клянусь вам. До того, как вы оставили свой первый пост, я даже о ней не думал, как не думал и об "иронии судьбы", если уж на то пошло. Я и не собирался думать, что вы злостный тролль, тепла вам.

язвительный подросток с рогаткой и в шортиках с бартом симпсаном.))))))) блин, извините, не сдержался.)) Хяиф быхларуннан.)

.))))))) я этому и удивляюсь, как человек в 50 лет может быть похож на ребенка.) В душе он хороший мужик, просто пытается быть "гурбагой".)))) повеселил твой пост с утра, спасибо тебе.)

Донор, бесди де.)) какой еще дьявол? ты меня напугать хочешь?.)) Я ничего не пропью, может, только печень, и то не страшно.)

Спасибо братка.))) Я в выходные тож отмечал.)) как-нибудь бухнем вместе.)

Неко, спасибо тебе родная, только не надо за меня заступаться.)) Я не Бенсон, чтоб за меня хлопотали и говорили девушки.)) Он пожилой ядовитый мужичок , пусть тешется.

Роберт, я серьезно не хочу тебе грубить.) сен чан, ищуннень мешгул ол.

Наоборот, пить надо, спасибо.

Спасибо.) Спасибо!!!

Бенсон, как на тебя реагировать? как на клоуна? Если у тебя что-то внутри горит, можешь помыться. Не провоцируй меня на слова, из-за которых меня потом банят. Провокаторов не уважают, запиши это где-нибудь у себя и перечитывай.

Спасибо, Неко, тепла.

Зубер, если бы я написал, мол, "30-ти летняя женщина" вышла на крыльцо - вы бы сказали, что это Бальзак?.))) или "магнитная БУРЯ" вы бы сказали, что это Шекспир?.) При чем тут вообще Цветаева? Хотя...ладно, буду считать, что это критика, спасибо.

спаисибо ребята!!.)) я слегка бухаунул.) обнимаю вас всыех.) опурем.)

Глава 32 После того, как люди капитана Османова скрутили несчастного бродягу и, не поднимая лишнего шума, аккуратно уволокли его за собой, Бахрам переждал еще пару минут, и позвонил человеку, который должен был быть непременно осведомлен о каждом непредвиденном событии. По лицу Бахрама было видно, что он ничуть не смутился, явно ожидая всего того, что и произошло. Спустя несколько безответных гудков, он слегка занервничал, но не потому, что вызываемый им абонент не отвечал на звонок, а потому, что как-то подсознательно опасался своей навязчивостью спровоцировать господина на раздражение. «Он может быть занят чем-то важным» - пришло на ум звонящему и, насчитав в уме девятый гудок, он прервал эту череду. - Сукины дети, - нервно процедил Бахрам, но уже через мгновение не мог найти объяснения тому, из-за чего он выругался именно этим словосочетанием. Его непоколебимость дала мелкую трещину, которая, судя по всему, должна была расползтись до огромной ямы. Бахрам снова посмотрел на экран. Он мог позволить себе еще несколько минут отдыха на скамейке и решил отложить телефон. Стянув на шее шарф, который успел разболтаться, он поправил ворот своего пальто и вдел руки в карманы. По парку, изучая друг друга любопытными глазами, все так же гуляли люди. Перебегая взглядом от одного лица к другому, Бахрам увидел пересекающую парк девушку, уверенно идущую на высоких шпильках. Она была весьма привлекательна фигурой и миловидна лицом, но Бахрама заинтересовала не ее красота, а то, что он заметил увязавшихся вслед за ней двух парней, явно плененных ее аппетитными формами. Они шли в четырех метрах от преследуемого ими объекта, буквально прижавшись друг к другу боками и беседуя между собой на тему, догадаться о которой не составило бы ни для кого труда. Глупые улыбки не сползали с их лиц. Пару раз, один из них попытался привлечь ее внимание, выкрикивая что-то вслед, но девушка шла, словно бронированная машина и, казалось, ничто не могло ее остановить. Смотря на эту картину, Бахрам чувствовал некую нарастающую брезгливость к происходящему и, хотя он и сам совершал куда более омерзительные поступки, все же ему крайне хотелось встать и набить собственноручно умерщвленные туши этих остолопов соломой. Вдруг самый смелый из двух преследователей оторвался от своего спутника и, пробежав вперед, встал перед девушкой, словно памятник. Она остановилась, без тени удивления на лице, зная наперед сценарий этой ситуации, которая, видимо не раз присутствовала в ее жизни, и что-то ответила молодому человеку, появившемуся напротив. Бахрам не услышал ее голоса, но по выражению, с которым она произнесла свою речь, и выражению, с которым ее неудавшийся собеседник теперь стоял, не зная, что ответить, догадался о сути высказывания девушки без особого труда. Парень, которого секунду назад послали в известном направлении, продолжал глупо улыбаться и она, обойдя его, пошла дальше. Второй ловелас наконец-таки подошел к своему другу и после того, как второй что-то произнес, они оба расхохотались, с видом смельчаков, взявших Бастилию. В это мгновение Бахрам услышал звук своего телефон и поднял его со скамейки. - Доброй ночи, господин, - проговорил он. - Доброй, - донесся голос из динамика. – Как все прошло? - Так, как я и ожидал. Он устроил засаду, - Бахрам ухмыльнулся – Думал, что все так просто. Надо же быть таким идиотом, чтобы поступать таким образом. - Все прошло гладко? – вполне спокойно осведомился собеседник. - Все прошло гладко, господин. - Хорошо. Где ты сейчас? - Я в том же самом парке, где разыгрывался весь этот спектакль, - ответил Бахрам, ощущая, как его ноги начинают постепенно неметь, и придвинул таз к краю скамейки. - С этим капитаном нельзя больше нянчиться! Не стоит предлагать ему выбора, раз он решил сойти за умного. - Я знаю, как прибить его к стенке и заставить сделать все, что нам требуется. - Замечательно, - одобрительно произнес господин. – Когда ты сможешь быть у меня? - Минут через сорок, - уверенно сообщил Бахрам. - Прекрасно. Как только будешь у моей крепости, позвони, я оживлю свое логово. - Все понятно, господин. - До встречи. - До встречи. Спрятав телефон в кармане, Бахрам поднялся на ноги, которых частично не чувствовал и медленно направился к своему автомобилю, что стоял неподалеку. Он уже и забыл об инциденте, который минуту назад вызвал у него внутреннее отвращение. Теперь он был полон решимости и видел только цель, заданную ему господином. Подойдя к своему железному другу, Бахрам открыл дверь и уселся в промерзший салон. Он прогрел мотор и поехал на встречу с человеком, который ждал его через сорок минут. Ему потребовалось примерно десять минут на то, чтобы выехать из сгустка железа на дороге и мчаться теперь по более-менее чистой трассе. Бахрам знал наперед, что не сдержит слово и будет у господина позже названного им времени, но это его не волновало, ведь он понимал, что тот, к кому он едет, ждет его, в любом случае. Он чувствовал некий прилив энергии и веры в собственные силы и, хотя эта вера никогда его и не покидала, сейчас она будто поднялась на голову выше. Подъехав к нужному месту, Бахрам посмотрел на часы, встроенные в приборный щит салона, после чего заглушил двигатель. Он опоздал минут на пятнадцать и, выйдя из автомобиля, направился к воротам громоздкого особняка, величава возвышающегося над остальными домами, которыми была усеяна эта местность. - Я у ворот, - проговорил Бахрам, позвонив хозяину дома. - Опаздываете, друг мой, - шутливо выдал собеседник и сразу же добавил: - Жди. Спустя неполную минуту, Бахрам услышал лязг раздвигающихся ворот и перед ним появился тот самый охранник, с которым они, еще день назад, сидели в одном автомобиле, вместе с человеком, скрывающим свое лицо. Парня звали Ариф и он был чем-то вроде личной охраны господина, которого второй называл сикхом. Вся охрана состояла из дюжины, полностью зависящих от господина, мужчин. Надо сказать, что Ариф был главным над ними и всегда сопутствовал своему хозяину в любых поездках, в любом месте. Как и другие, он жил по законам государства Ласка и был привязан к нему по гроб жизни. - Господин ждет вас в своем кабинете, - сообщил Ариф и, не задавая лишних вопросов, гость пошел следом за двухметровым парнем. Даже Бахрам, не смотря на то, что он был частым гостем апартаментов, в которых сейчас находился, не знал всех тайн этого здания. Единственным, в чем он, несомненно, был уверен, было то, что в этом особняке имелось множество помещений, в которых, кроме самого господина, никто больше не имел право находится. - Он у себя, - произнес сикх, доведя Бахрама до двери и, обернувшись, пошел назад. Войдя в помещение, Бахрам обнаружил господина с маской на лице. - Прошу тебя, брат мой, - мужчина, сидящий в кресле указал гостю на диван. – Садись. Как только Бахрам закрыл дверь, он снял маску. - Извините за опоздание, господин, - проговорил гость, презирая себя за то, что ему приходится говорить это. - Без опозданий в этой жизни было бы совсем не интересно жить, - философски, но в то же время насмешливо, выдал собеседник. – В точности так же, как и без глуповатых выходок некоторых недомерков, вроде нашего капитана. С этими словами, Бахрам понял, что господин не доволен его неточностью. - Все дело в дорогах, - попытался объясниться Бахрам, словно студент, перед учителем, на что мужчина напротив лишь беспардонно расхохотался. - Ты думаешь, сейчас самый, что ни на есть, подходящий момент для того, чтобы обсуждать качество наших дорог? - Я так не думаю, - сухо ответил Бахрам. - Тогда расскажи мне про свой план. - Все довольно просто, - начал Бахрам, чувствую непреодолимое желание поскорее убраться из этого дома. – У Османова есть сын, который и послужит нам пультом дистанционного управления своего отца. - Ты предлагаешь похитить ребенка? - Только так мы можем заставить капитана сделать то, что нам требуется, - ответил Бахрам недовольный предыдущим вопросом собеседника. - Ты заговорил прямо как Гейси, - подшутил мужчина в кресле, на что у Бахрама не дрогнул ни один мускул на лице. - Мы можем убрать его иным путем, но зачем пачкать руки, если это может сделать сам Османов? - Ты прав, - произнес собеседник и, опустив голову, закрыл глаза. – Он сам виновен в своих несчастьях. Как ты собираешься сделать это? - В то время как папа сидит на работе, его сын, вернувшись со школы, сидит дома… - Все, все ясно, - прервал его господин. – Надеюсь, в этот раз все пройдет без задоринки. - Завтра Джамала не станет, я вам обещаю.

Гайде, Брэдбери не просто писатель фантаст, он романтик. Скажи, когда прочитаешь.

бывает, иногда неплохо пишу, пасиб.

о ком рассказ?

Глория, уже 3. Глава 31 Сидя в круто изогнутом меховом кресле, женщина средних лет, с распущенными волосами, одетая лишь в нижнее, шелковое белье молочного цвета, держала в руках чистый листочек бумаги. На низком столе, окаймленном золотистой, темной композицией, было разложено несколько низких, круглых свечей, язычки пламени которых извивались при каждом движении сидящего рядом человека. В помещении стояла тишина, которая вместе с тусклым, желтоватым светом, укачивала, словно на руках. Положив бумагу на стол и проведя по ее глади своей изнеженной рукой, женщина сфокусировала взгляд на огоньке, насаженном на короткий фитиль. - Никак не начать? – спросил хрипловатый мужской голос, исходящий из дальнего угла комнаты. Лицо его скрывалось за ширмой темноты. Он расслабленно лежал на кровати. - От этого письма зависит наши жизни, - вздохнула она, но, не смотря на утомленный голос, выражение ее лица излучало энергию и страсть. – Я знаю, что писать. Знала это с самого первого дня, но… - Но? – вопросил мужчина и вслед за его вопросом послышался некий скрип. Он приподнялся. - Мне почему-то страшно! – призналась она. – У некоторых людей есть некое шестое чувство, и я уверенна, что он именно из этого десятка. – Она обернулась в его сторону и уловила в полумраке контуры его тела. – Ты не представляешь каково это – играть в театре смерти. - Ошибаешься, - улыбнувшись, прохрипел мужчина. – Я и сам играю в этом театре. - Иногда я думаю, для чего мне все это нужно?! Разве нынешнее положение меня чем-то не устраивает? – она замолчала и задумалась. – Но потом понимаю, что я достойна лучшего. - Ты достойна того, к чему стремишься, - философски добавил мужчина. - Мы добьемся того, к чему стремимся! – поддержала его женщина и подняла со стола ручку. От этого движения огонек свечи игриво затанцевал на фитиле, меняя контрастность помещения. – Слова должны вылиться в вызов, чтобы он почувствовал некий азарт вперемешку с тревогой. Письмо должно оскорбить его самолюбие, прибить к стене, выставить дураком, чтобы он решил разобраться во всем сам. Он должен захотеть этого! Письмо должно ослепить его! – докончила она и написала на листе заглавие, состоящее из нескольких слов. - Послушай, - начал мужчина и, поднявшись с кровати, подошел к ней. Только теперь его лицо предалось тусклому освещению. Он положил руки ей на плечи и прикоснулся губами к ее волосам. – Может, было бы лучше написать все это на печатной машинке, а не от руки? – в его голосе можно было уловить некое тревожное колебание. По тону, придерживаясь которого, мужчина с ней говорил, было ясно, что он опасается этой женщины и всецело отдастся каждому взмаху ее ресниц. Безусловно, в их отношениях главенствующую роль играла именно она. Мужчина словно зависел от нее и процеживал каждое свое слово, к коим пытался прилепить частичку лести. Говоря о внешнем виде этого человека, можно было подчеркнуть некоторые моменты, которые сразу же бросались в глаза. Форма его головы казалась вызывающе брутальной, она была прямолинейной, причем выпячивающие скулы и плоский подбородок замыкали этот квадрат. Между бровей у него красовалась некая впадина, которая, разделяя лоб, поднималась ровной линией до самых волос. Будто по этому месту пришелся мощный удар чем-то очень твердым и плоским, что вмяло его череп вовнутрь. Но этот недостаток скорее был последствием некой болезни либо дефектом, появившимся с самого рождения. Глаза мужчины были посажаны слегка поодаль друг от друга, а брови над ними отличались своей густотой. Нос его смотрелся неким шурупом, приделанным шляпкой вниз, сходство с которым дополняли его широкие крылышки. Что касается губ, то охарактеризовать их можно было лишь одним словом – зайчие. На макушке у мужчины была рассеяна густая, темная шевелюра. В целом внешность этого человека, не считая олимпийского телосложения, можно было назвать отнюдь не привлекательной, но казалось, даму, над которой он сейчас навис, словно ветка клена, это ничуть не смущало. - Оно должно быть написано от руки, - спокойным тоном проговорила она и со вздохом прикрыла глаза. Ей были приятны его прикосновения. – Он должен чувствовать бесстрашие человека, который бросил ему вызов. - Но, это может выдать отправителя, - мягко возразил мужчина, массируя ее плечи. – Это может быть опасно. - Я знаю этого человека, - все с тем же спокойствием в голосе проговорила она. – Письмо должно быть написано именно таким образом. - Ты должна написать его так, чтобы нельзя было выяснить что-либо по почерку. Она рассмеялась и взглянула на него через плече. Теперь он смотрел на нее словно провинившийся слуга. - Не будь дураком, - насмешливо издала женщина, усмирив свой смех. – Я знаю наперед то, что делаю, и что последует за этим. – Она стряхнула его руки со своих плеч и гордо выпрямила спину. – Иди на свое место, не мешай мне. Не издав ни звука, мужчина, который, судя по всей видимости, запросто смог бы убить эту даму лишь сжав двумя пальцами своей жилистой руки ее хрупкую, хрустальную шею, вновь скрылся за занавесью полумрака, как собачка в своей конуре. - Я многое помню и эта память желает крови. – Она провела ручкой по листу, оставляя на нем свое послание. – Он не сможет устоять, иначе не было бы смысла всему этому. - Что бы ни случилось, я с тобою до конца, - выдал мужчина, которого только что надломили, словно тонкий прутик. Так оно и было, он был чем-то вроде колоска, что сгибался каждый раз, стоило ей недовольно разомкнуть свои губы, когда изо рта ее вылетали слова, словно холодный ветер. - Я знаю, я прекрасно это знаю, но постарайся обуздать свою лесть и дать мне спокойно кончить с этой возней. – Она снова заговорила спокойным тоном. Просидев над письмом еще несколько минут, женщина, наконец-таки, отложила ручку в сторону и, опустив голову ниже, начала внимательно читать то, что сама только что докончила. Произнеся про себя последнее слово послания, она довольно улыбнулась и скрестила кисти на бумаге. - Это заставит его встрепенуться! – она провела рукой по исписанной глади, словно пытаясь стряхнуть с него остатки своего присутствия. Мужчина ничего не ответил на ее самодурство. - Ты знаешь, что делать! – произнесла она, не оборачиваясь в его сторону. – Не строй из себя обиженного, эта роль тебе не подходит. – Она, наконец, встала с кресла и, подойдя к кровати, упала ему в объятия. – Завтра, ты должен сделать это завтра. – Ее волосы ласкали его грудь, а горячая и мягкая кожа обжигала теперь его мускулистое тело. - Я сделаю все, что от меня требуется, - ответил мужчина. Ответ был именно таким, каким она хотела его услышать и женщина дала ему попробовать на вкус свои губы. - Мы добьемся того, к чему стремимся.

они походу вообще отупели, также мне сказали, что наших там в больницы не пускают, не знаю правда или нет.

Тот день один "гагаш" мимо проезжал на семерке; во рту сигарета, черные очки, рука высунута из окна и почти касается земли. И из колонок визжит эта песня - .)))))))))))))) когда я его увидел и услышал это, я там взорвался смехом.)) он, сквозь очки, посмотрел, видать, тупым взглядом и уехал.))) Он знал, что эту песню поэт Азис??? и видела ли клип???.))))))

Глава 30 Бахрам, вместе с одним из своих подчиненных, стоял рядом с входом в Ахундовскую библиотеку. Непринужденно прячась за стволами ровно рассаженных деревьев, они внимательно наблюдали за местом, где, с минуты на минуту, должен был появиться Османов. Бахрама уже предупредили, что капитан выехал из отделения, и он точно знал маршрут офицера. Было около семи часов вечера. Солнце успело померкнуть под натиском зимнего вечера. Наблюдатели, не более получаса, строили из себя обычных зевак, решивших подышать, казалось бы, свежим воздухом в парке, пока им не сообщили о дальнейшем ходе событий. - Это не он? – спросил худощавый парень, с прилично впалыми щеками и модно лежащей на них щетиной. Звали его Самир. Казалось, что он не бреет бороду начисто именно для того, чтобы закамуфлировать факт впалости щек, который он считал довольно непривлекательным. На вид ему было что-то около двадцати семи. Высокий, с длинными, словно весла, руками, он теперь вглядывался в лицо человека, идущего по территории парка, вдоль фонтанов, в нескольких метрах метров от входа в библиотеку. - Нет, - прищурившись, ответил Бахрам. Он хотел было что-то добавить, как почувствовал вибрацию своего телефона и вытянул его из кармана. – Да?! - Он уже идет, - проговорил голос в трубке. – Припарковался у метро. - Все еще один? - Да. - Хорошо, продолжайте следить за ним. В случае чего, звони! – приказал Бахрам и скрыл телефон в одежде. – Ты тоже, - обратился он к парню, который во время его телефонного разговора смотрел на него с открытым ртом, словно пес, ожидающий команды. - Может, мне подойти поближе к фонтану? - Нет, стой на своем месте. – Бахрам полез за сигаретой, как вдруг, машинально, затолкнул пачку обратно в карман. – Идет! – он заметил Казбулата, который, оказавшись в поле зрения, в силу обоснованных предположений, уселся на скамейку. Положив ногу на ногу, капитан просидел так с несколько минут, беззаботно и со смертельным спокойствием, смотря по сторонам, пока, наконец, не встал и не подошел к краевому, трехъярусному фонтану. Свернутый в несколько раз лист бумаги, он держал в сжатом кулаке правой руки. Оказавшись у намеченного места, он присел на краешек неглубокого бассейна и заметил небольшую щель между плитами. Мужчина снова огляделся по сторонам и незаметно просунул комок бумаги в трещину. Проделав манипуляции с листом бумаги, офицер поспешно направился в сторону метро, ни разу не оглянувшись назад. - Он уходит, - с долей волнения произнес Самир, который явно ожидал другого хода событий. – Наверно, согласился на наши условия. – Парень взглянул на Бахрама. – Принести? – спросил он, на что второй лишь окатил его струей сигаретного дыма. По выражению Бахрама читалось, что он абсолютно недоволен своим подчиненным и готов прямо сейчас столкнуть его в могилу, но это было невозможным. От Самира исходил какой-то водопад восторженности, который, судя по всему, являлся следствием бесконечного волнения, которое он и пытался скрыть за маской любопытства и готовности. - Стой, где стоишь, - произнес Бахрам, сквозь зубы. – Я уже во второй раз говорю тебе это. – Телефон вновь завибрировал в его кармане. Сзади шла кучка громко говорящих ребят и Бахрам незатейливо обернулся. Лишь после того, как они отошли на несколько метров, он ответил. - Да?! - Капитан в машине, - сообщил говорящий. - Ждет в машине?! – поинтересовался Бахрам, стараясь говорить тише. - Нет, он уезжает. - Куда? - Не знаю точно, - признался собеседник. – Но думаю, что назад в отделение. - Хорошо, - нервно издал Бахрам и запихнул мобильный в брюки. - Он согласился? – спросил Самир, исполненный любопытством. - Не думаю, - более спокойно произнес Бахрам. – Как-то гладко все прошло. Я даже сказал бы, что скользко. - Думаете, это маневр? - Необходимо проверить! – Бахрам огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом с ними никого нет, продолжил: - Я перехожу на другую сторону и сажусь на одну из скамеек. Ты, - ему захотелось ткнуть в Самира пальцем, но он сдержался. – Найдешь подростка, заплатишь ему и скажешь, что он, в свою очередь, должен будет найти какого-нибудь бродягу, благо их тут навалом, который и найдет записку от капитана. - Сделаю все в лучшем виде, - самоуверенно проговорил Самир, выучивший план действий наизусть. - Послушай меня. - Бахрам сделал шаг вперед. – Все должно пройти чисто. Выбери парня из тех, кто идет оттуда, - он указал кивком в сторону перекрестка. В то время, как Самир выискивал того, кто должен был им помочь, Бахрам уже сел на одну из пустовавших скамеек, напротив бассейна и закурил. Атмосфера в парке царила несколько магическая, действующая, словно снотворное на любой, даже самый пытливый ум. По беззаботным и светлым лицам окружающих, было видно, что они действительно отдыхают, пусть отдых этот заключался в простых посиделках на холодных скамейках, беседе, гуляньях, либо созерцании фонтанов, но и этого было достаточно. Многие выходили сюда вместе с детьми, парк был чем-то вроде оазисом посреди пустыни выхлопных газов и бесконечного потока машин. Пуская стрелу дыма в космос, Бахрам размышлял теперь над тем, что каждый день его жизни истлевает точь-в-точь, как эта сигарета, от которой останется лишь пепел и никому ненужный окурок. По иным меркам, Бахрам, казалось бы, должен был быть вполне счастливым человеком, ведь у него было все то, что он и не надеялся иметь, но вместе с тем, он многое и потерял. И если то, что он приобрел, могло исчезнуть в одночасье, то богатство, которое он утратил, Бахрам не смог бы восполнить даже за всю свою оставшуюся жизнь, ведь он лишился человека внутри себя, превратившись в хладнокровного зверя, как и все те, что были связаны с ним одним законом. Пока Бахрам томился мыслями, что в последнее время стали все чаще въедаться в его сознание, Самир уже высмотрел парня, которого они собирались сделать невольным союзником своего плана. - Ей друг, - он сделал несколько стремительных шагов в сторону будущего союзника и протянул ему руку. Парень, что на вид был не старше двадцати лет, мгновенно изменился в лице и с выражением полным удивления пожал ладонь незнакомца. - Да? - Не хочешь заработать? – Самир говорил вполне спокойно, пытаясь с первых слов вызвать доверие прохожего, но его несмываемое, хитрое выражение лица, никак не могло расположить к себе. - Нет, спасибо, - улыбаясь, отмахнулся парень. Он был низковат ростом и смотрел на Самира, чуть задрав голову. - Послушай, я тут поссорился с девушкой и хочу сделать кое-какую подлянку этой суке, - Самир лукаво подмигнул собеседнику. – Тебе ничего и не надо делать. - Надеюсь это не убийство?! – пошутил низкорослый собеседник. – Что делать-то надо? - Там валяется один бомж, - Самир указал пальцем в сторону школы. – Пойди, заплати ему, я дам тебе деньги. Он должен будет прийти на свидание вместо меня, - Самир расхохотался. – Будет знать, как изменять, сволочь. Еще пытается меня вернуть якобы с помощью романтики. - А что случилось-то? Рыжие волосы парня беспорядочно выглядывали из под красочной, растянутой шапочки. Светлое, чистое, безволосое лицо, сияло, словно один из фонарей в парке. В глазах его сверкала та червоточина, которая выдавала этого безобидного, и которую Самир сразу же заметил. - Случилось то, что никому в этой чертовой жизни нельзя верить. – Самир гневно сжал губы и отвел взгляд в сторону, якобы пытаясь сдержать эмоции. – Нельзя никому верить, и тебе советую не верить никому. - Соглашусь, но не соглашусь, - засиял парень и Самир увидел его испорченные зубы. - Ладно, пойдем, я покажу тебе этого бродягу. - А что насчет заработать? - Пойдем, я дам тебе тридцать манат, - Самир по-дружески положил руку ему на плече. – Только заставь эту дуру сгореть от удивления. Тебя как звать-то? - Саша, - признался парень. - Ну, мой славянский друг, ты окажешь мне незаменимую услугу, - произнес Самир и потеребил спину парню. - Ну, посмотрим, - пролепетал Саша, уже заглотнувший наживку. – Надеюсь, это не займет много времени? - Да нет, - успокаивающе протянул Самир. – Всего-навсего заставь бродягу пойти на встречу вместо меня и ты свободен. Зайдя за угол невысокого, серого здания, Самир забегал глазами по окрестностям, но не смог обнаружить косматого, чумазого мужчину в лохмотьях, что сидел тут прислонившись спиной к мусорному баку еще несколько минут назад. - Куда же он мог деться, - задумчиво проговорил Самир. – Пойдем, - он подозвал своего спутника и, пройдя несколько метров вперед, свернул влево. Изрядно подвыпившего лохмача не пришлось искать долго. - Вот он. – Самир указал на спину человека, что стоял, облокотившись к телефонной будке. – Держи, - он протянул парню сумму, оговоренную в их сделке. – Это дашь ему, - Самир дал парню пятиманатную купюру. – Скажи, пусть возьмет себе выпить или не знаю, но он должен согласиться выковырять записку из трещины, под углом бассейна в парке. Укажешь ему приблизительно где это, и пройди с ним до парка. – Я тебе верю, он должен найти ее послание, и ты свободен. - Хорошо, я понял, - произнес Саша, сразу же спрятавший деньги в кармане. - Давай, пусть она обломается, - улыбнулся Самир. – Сам с ним не иди! Просто проводи до парка. - Понял, - молодцевато издал Саша и пошел к бродяге. Самир, с пару минут наблюдал за их беседой, пока бородатый мужчина не уяснил порядок своих действий. На предложение космач согласился моментально, ведь ничего трудного от него и не требовалось, и когда пленка была намотана на его серое вещество, мужчина пошел в парк. Саша шел рядом. Проследив за тем, как они дошли до мраморного покрытия, Самир, в обход, через здание, пошел к метро. - Бомба запущена! – самодовольно выдал он в трубку, позвонив Бахраму. - Хорошо, исчезни с поля видимости. - Уже сделал, - ответил Самир. – Я в метро. – Разговор на этом прервался. Наблюдая за тем, как мужчина, в равной, натянутой на заросшую голову шапке, с темным лицом и свисающей, почти до груди, бородой подходит к месту, где Османов оставил свое послание, Бахрам не был уверен в том, что он знает наперед развязку всего этого спектакля. Он должен был действовать предусмотрительно и тщательно, заметая за собой каждый след. Османов, который, якобы, согласился на сделку не вызвал во время своего появления тут никаких подозрений. Говоря же о процедуре заключения этого договора, то она была довольно смешной, в силу того, что изначально была рассчитана на то, что капитан попытается выкинуть какой-нибудь фортель. Но то, что офицер вернулся в участок, слегка насторожило Бахрама, в то же время, если бы Казбулат остался в парке, то всем стало бы ясно, что это подстава. Не забегая вперед в своих суждениях, Бахрам теперь ждал продолжения. Он должен был обеспечить туманность и безвыходность ситуации капитана, если бы второй попытался предпринять какие-либо непредвиденные действия в отношении организации. Таким образом, Бахрам привел в действие план, который был придуман для того, чтобы и он и Самир оставались за кулисами, в то время, как сам он, в данный момент. был в центре событий. Подойдя к бассейну, бородатый мужчина остановился и уставился вниз. Он стоял так около минуты, слегка пошатываясь, пока не присел на корячки и не начал водить рукой по плитке. Одной рукой он уперся в каменный край бассейна с фонтаном, а другой пытался найти ту самую бумажку, о которой ему поведал молодой парень, что дал ему денег. Бахрам мгновенно обозлился, ведь бродяга искал записку с другого края бассейна. Но не успел он в сердцах обругать Самира самыми последними словами, как бородач пополз на коленях к другому краю. В эту самую секунду, появившийся из ниоткуда человек, схватил его сзади за руки. Вслед за ним к бродяге подбежали еще двое. Бахрам, глядя на это зрелище, лишь хитроумно улыбался. - О, капитан, мой капитан, - шепотом произнес он и вдохнул полной грудью.

Чтож, г-жа. Бовари, как и все проститутки, умирает в агонии(суицид). Ее даже не жалко. Взял Камю - Чума, пока интересно.

спасибо, брат, взаимно.

Спасибо, Svetalon. Первые 4 строки я написал вчера утром, а все остальное пришло уже ночью, когда напился как свинья. Чох саг ол.)