Да, боль прошла - я уже не вздрагиваю каждый раз, когда на глаза попадаются предметы, напоминающие тебя; когда слышу музыку, связанную в сознании с теми минутами, что мы провели вместе - о, какими сказочными, нереальными казались они мне еще тогда!.. - не шепчу, словно в беспамятстве, твое имя, такое дорогое и сокровенное; не ищу тебя глазами в толпе; не теряю самообладание, услышав, как кто-то заговорит о тебе.. мое сердце не бьется с удвоенной силой - а вдруг?.. - когда раздается звонок в дверь.
Нет той страшной, сковывающей, почти физической боли, вытеснявшей все другие чувства и мысли; меня не охватывают уже приступы черного отчаяния, не накатывает ощущение безысходности, из-за которых я впадал в состояние апатии, отупения - уходя в себя, часами мысленно твердил твое имя, а потом, обессиленный, измученный, забывался беспокойным сном..
Я не мог занять свои мысли чем-то другим - думал лишь о тебе. Твой образ не оставлял меня ни наяву, ни даже в снах, заставляя балансировать на грани безумия. О, сны - и они, с присущей им реалистичной красочностью, прихотливостью и, в целом, бессмысленностью, стали моими палачами - ведь и в них ты не оставляла меня. Сколько раз просыпался я в холодном поту и, не в состоянии больше заснуть, метался в кровати, мучаясь пригрезившимися мне и живо стоящими перед глазами картинами. Но воспаленное воображение дарило мне и иные видения, лившиеся бальзамом на мою истосковавшуюся душу, - возвращало меня в прошлое, к тебе, или рисовало Будущее, которым я жил. Я пробуждался спокойным и умиротворенным, даже счастливым, и часто, не сознавая еще, что это был лишь сон, додумывал его, подолгу мечтал - все еще в его чарах, упиваясь им, как наркоман, получивший свою дозу наркотиков. И, как у наркомана, у меня начиналась ломка, когда дурман развеивался, сменяясь разочарованием, болью, депрессией - как себя чувствует человек, когда умирает еще одна, пусть подсознательная, мечта, а в душе его сгорает надежда?
Боже, как мне не хватало тебя! Твоего голоса, смеха, твоего остроумия, нежности, просто твоего присутствия, тепла любимого и - да, да, тысяча раз да! - любящего человека рядом! Не хватало долгих телефонных разговоров, молчания в трубку - "Ты далеко, но в душе я с тобой" - которое могло длиться часами. Не хватало твоего понимания, заботы, внимательности; не хватало тебя, чтобы ответить на них. Не хватало тех ласковых имен, которыми ты называла меня, вселяя радость, ликование и безмерную нежность в мое сердце..
Тебя не было рядом физически, но незримо ты - или твоя тень, жившая во мне? - всегда была со мной. Как часто я мысленно говорил с тобой, упрекал, ругал, грозил, жаловался, просил, умолял... Казалось, всё повернулось против меня: каждый человек, событие, любая мелочь стремились ранить мое сердце, неся в себе воспоминания. Ты была везде: все песни были спеты о нас; все писатели, поэты - даже ценой чудовищного скачка от темы произведения - должны были написать хоть что-нибудь, что могло бы повергнуть меня с новой силой в хандру - не говоря уже о том, что меня окружал тот же мир, в котором мы когда-то были вместе. Временами я просто задыхался, так хотелось вырваться из города, становившегося вдруг тесным и ненавистным, уехать далеко, за тридевять земель - туда, где ничто не помнило бы тебя… и потерять эту невидимую нить, которая связывала меня с тобой и давала надежду - раз ты где-то тут, недалеко, то все еще может быть?.. Я не мог. Я рвал и метал, не зная, что мне сделать, чтобы найти душевный покой, но более того был подавлен, разбит, беспомощен и не в состоянии развязать этот гордиев узел. Нет, я пытался - банально и примитивно, вооружившись пословицей "Клин клином вышибают".. И? - Во всех девушках, встреченных мной, я узнавал тебя. По повороту головы, по жесту, голосу, смеху, выражению лица и чему-то еще, неуловимому и, видимо, дорисованному моим больным воображением…
Я пытался уходить от жизни известным способом, хотя водка, порядком выжегши желудок, лишь на время способна была снять напряжение, а иногда напротив - обостряла боль, вгоняя меня в незнакомую раньше черную депрессию. Нет, я не боялся, что в один из таких приступов могу покончить с собой - мне не было бы жаль того, что осталось от моей жизни, возможно, я воспринял бы смерть с радостью, но бросил пить, не в силах пережить еще раз приступ отчаяния, охвативший меня в пьяном угаре. А ты все еще не покидала меня, заставляя бросаться к телефону или двери, услышав звонок; скользить по лицам прохожих, надеясь увидеть тебя, хотя знал, что наша встреча не принесет ничего хорошего - и был прав. Мы встретились. Ты немного изменилась - или мне так казалось? - ведь на самом деле изменилось только твое отношение ко мне. Все клеточки моего тела тянулись к тебе - такой близкой, теплой, любимой.. не в силах, да и не вправе уже, проговорить ничего, кроме "как дела", всю свою тоску, любовь, боль я пытался высказать одними глазами...
Чего я ждал?
На что надеялся?..
Думаю, в один момент я просто подошел к пределу, за которым мог потерять рассудок либо прийти в себя. К счастью, случилось второе - и пришло притупление всех чувств, меня словно парализовало. Меня не оставляла какая-то тупая ноющая боль, но было уже гораздо легче, хотя меня это нисколько не волновало: я утратил интерес к жизни, к себе, стал реже думать о тебе, и мысли эти не вызывали уже такой бури чувств. Постепенно ушла и боль, но на смену ей ничего не пришло. В моей душе не осталось даже руин, их пепел развеян по ветру.
Пустота
И, если прислушаться к себе, какая-то легкая, невыразимая тоска. Нет, не по прошлому. Скорее, по будущему. Тому, которого не будет...
