Один из моих рассказов.
Сны
Сон первый. Красота.
Ясная солнечная поляна посреди леса. Полдень. Вся поляна покрыта чистой и, кажется, прозрачной травой, какая появляется ранней весной, но вскоре исчезает, и вместо нее приходит другая, более темная, выросшая. Но тут, несмотря на то, что лето, трава сохранила свой первозданный цвет и вид. Тишина. Только иногда где-то там далеко в глубине леса слышится пение какой-нибудь одинокой птички, которая наверное устав от своего одиночества, начинала петь какую-то неизвестную мелодию и скоро прекращала, так ее и не закончив. Среди этой райской нежности вдруг из леса вышла девушка, обнаженная, неземной красоты, завораживающие глаза которой способны были влюбить в себя весь свет, нежные черты лица которой могли околдовать всякого, длинные волосы которой спадали по ее нежной спине, и эта райская красота прошла по поляне, где-то посередине остановилась и легла, но не было никого, что б насладиться этой красой, этими глазами, этими чертами, этими волосами. Она была одна.
На следуйщий день она праснулась от того, что на улице как и все остальные дни дворники подметали, и в окно, которое находилось как раз на высоте асфальта и оставалось открытой всю ночь, начала валиться пыль. От этой пыли ей и пришлось проснуться. Солнце еще не взошло, но кроме дворников конечно, что-то ей подсказывало, что скоро утро. Было полно времени до работы, и можно было еще полежать. Но она все равно встала, первым делом вошла в малюсенькую ванную, дверь от которой ей заменял обыкновенный кусок ткани, приняла что-то наподобие холодного душа, привела себя в порядок и оделась. На кухне оставалось немного хлеба со вчерашнего дня, а в холодильнике остальное все необходимое, что бы приготовить себе обычний утрений бутерброд: масло и сыр. «Наду бы прикупить немного чего-нибудь, как только зарплату получу.»,-подумала она. Завтрак прошел на редкость медленно, времени было еще немного. Тут к ней в голову залетела мыслишка, которая через несколько минут поглотила все ее внимание. «А что если у меня было бы все прекрасно», - обычние мысли, - «Было бы все прекрасно, я бы нашла себе работу, купила бы себе много чего, то платье, перед магазином где я стояла вчера и наслаждалась ею. Было бы оно у меня, да косметики всякой, и все парни бы в меня влюблялись бы, и я бы нашла тогда себе того самого любимого, который согласился бы со мной разделить жизнь, я бы подарила себя ему. А пока всего этого у меня нету, будет ли, я не знаю, вряд ли, наверное всякому в этой жизни отведено столько, сколько ему надо, и мне от судьбы дано лишь чувство мечтать...»
Выйдя на улицу, она направилась к остановке, где тотчас появился полный автобус. Время прибытия автобуса она уже знала точно за несколько лет, как каждый день едет на работу. В автобусе на нее облакотился какой-то прыщавый мужчина, у которого к тому же изо рта воняло и запах шел, как будто он не купался уже лет десять. С другой стороны к ней прилипла какая-то бабуля, которая постоянно что-то себе под нос бубнила, из всего сказанного ею девушка услышала только «а какой у меня сын был, не наглядеться» и при этом улыбалась. «О люди, ну почему вы...», начала он думать, но не смогла закончить свою мысль и через пару остановок вышла.
Рабочий день прошел, но что ей это стоило надо было самому пережить, постоянные мысли о чем, она сама не понимала, но мысли заняты были постоянно чем-то потусторонним, и работать не хотелось, хотелось, только вернуться к себе домой, полежать на диване и...и просто полежать. Зайдя домой наконец под вечер она заметила, что ребенок, стоявший в автобусе рядом с ней со своим ранецом, все же порвал чулки, когда выходил, но это ее уже не волновало, она наконец была дома.
Зайдя в спальню она быстро разделась и собиралась уже пойти в ванную, как заметила себя в зеркале. Что-то заставило ее остановиться. «Как же я похудела»,- сказала она и при этом ничего не почувсвовала. Ее и без того небольшая грудь сейчас казалась совершенно маленькой, ребра прямо таки выпирали от худобы. «Ну кто в меня может влюбиться, в такую уродку. Парням нужно другое, им нужна красавица, им нужна та, с которой появишся где-нибудь и будешь чувсвовать себя гордо за то, что в тобой рядом такая женщина. Ну кому я нужна. В меня даже никто не влюблялся никогда, никогда, никогда...», - сказала она и заплакала. Свернувшись в клубочек она сидела на полу, несмотря на то, была обнажена, не чувсвовала холода, и плакала, тихо-тихо, что б никто не услышал, что б никого не потревожить своим маленьким вечным горем. Она была одна.
Сон второй. Орихидея.
Орлица летит по воздуху как по пуху, внизу оставив радость и грусть, счастье и отчаяние. Свобода. Внизу просираются тысячи километров, а орлица свободна от них, она вне пространства и вне времени. Горный ланшафт под серыми большыми и сильными крыльями орлицы. Летая вот так высоко над всеми, ей казалось, что так оно и будет продолжаться всегда, но этого не может быть никогда. Внизу увидев расцветщую орхидею, белую и нежную, орлица не выдержала, и спустилась вниз, оставив то чувство свободы, вернулась в пространство и во время. Орхидея цвела. Вся округа была напоена пъянящим араматом, все животные собрались, что б насладиться этой красотой. Здесь не важно было, кто был силен, кто слаб, здесь единственной ценностью была только орхидея, и она была прекрасна. Подлетев поближе, орлицу сразу же поймали, отрезали крыля и каким-то чудом сделали соловьем и посадили в клетку, где ей и предстояло жить в дальнейшем. Она этого нехотела.
Утро ей ничего нового не принесло. Все тот же дом, все та же пыль из окна, все то же самое, и она, одинокая, несчастная. Все те же мысли, все те же переживания о бесцельности жизни и она, вечно грустная красота. Работа была, но она не собиралась идти. С чего вдруг? Она и сама не понимала. Несколько лет с тех пор как закончила институт и получила назначение, она каждый день шла на работу, получала гроши, но что было делать? Сама она любила свою профессию, но времена были не те, наука была в упадке. Уже было где-то десять часов: «Сейчас все там без меня волнуются небось», - сказала она совершенно безразличным голосом, хоть и никто ее не услышал естественно. Она знала, что не позвонят, не заставят пойти, телефона у нее не было, а к ней идти... нет, не прийдут. Наконец где-то к полудню она встала и совершенно автоматически начала делать все так как всегда, умылась, и села за стол, что б позавтракать.
Когда-то как ей казалось очень давно была она не одна. В детстве была у нее семья, отец и мать. Сейчас их нету. Этого уже не вернешь. Когда-то был у нее любимый, еще со школы, она была ребенком еще, он был на пять лет старше. Она забыла обо всем когда-то ради него, оставила дом, родителей, только лишь что б жить с ним. Он жил в подвале высокоэтажного дома. Были они счастливы очень недолго: через месяц однажды утром одна проснулась в постели одна. Она знала, что он в Риме, почему именно вРиме, она не знала. Больше ничего не было. С тех пор прошло четыре года. Она все так же жила там в этом подвале, подстроенном под квартиру. Родителей больше не было. После их смерти квартира отошла к соседям.
После завтрака девушка вышла на улицу, погода была дождливая как назло, что еще больше ее огорчало. Один из тех дней, когда дождя нету, но ощущение такое, что вот-вот дождь пойдет, все становится серым: люди, деревья, машины... Она ходила по улицам, не зная куда себя деть, что б не сойти с ума. Убежище ото всего этого была для нее одна единственная аллея в парке недалеко от дома. Там она обычно садилась на скамейку и думала, думала обо всем, о насущном, решала всегда, как поступить, как быть, зайдя в парк, она подошла к цветочной будке, где цветы ее всегда пленяли. В мыслях подсчитав сколько может потратить, чтоб на сесть на мель, она купила малюсеньким букетик каких-то полевых цветов, название которых она не знала, но чувсвовала, что о них когда-то где-то читала. Взяв букетик она почувсвовала себя немного лучше, понюхала, запаха не было, но вид был красивый. Ей давно уже никто не дарил цветов. По дороге к своей скамейке любимой ей повстречался молодой человек, быстро прошедший мимо, но мимолетом поглядевший на букет. «Пусть думает, что мне подарили», - сказала она и заулыбалась. Для наглядности она даже подесла букет к носу, сделав вид, что букет чудно пахнет, от чего заулыбалась больше. Сев на скамейку, она посмотрела молодому человеку вслед. «Что за ребячество? Кто мне мог подарить цветы. Никто. Увы. Зачем они вообще, простая трава, зачем траву дарить? Я не хочу, например, что б мне дарили траву, простую траву, красивую, ароматную, разных цветов, от которых комната может посветлеть, прелестную.», - подумала она, после чего почему-то вспомнила свою комнатушку серую, и ей почему-то снова стало грустно. Ее угнетало все, что было связано со своей комнатушкой, даже он, даже те дни, которые они провели вместе. То время прошло, а сейчас ей оставалось только мечтать, грустить, это все ее угнетало, угнетало от и до. Эти вечера одинокие, одна лишь лампочка горит, и она сидит в кресле, она боится этих вечеров, и поэтому каждый день рано ложится спать, сама себя убеждая, что завтра рано надо вставать. Все это ее угнетало. Ото всего этого ей постоянно хотелось плакать. Так она тратила свою жизнь день за днем, день за днем. Безысходность. Она этого не хотела.
Сон третий. Листок.
Садик, где она любит обычно сидеть, среди травы лежит она, на ней красивое платице, волосы по траве, ее ничего не беспокоит. Есть только она. Рядом стоит дерево, с дерева срывается лист зеленый и начинает медленно падать вниз, плавать по воздуху влево и вправо, медленно. Как же она благодарна дереву за этот подарок, и ветру за такую прекрасную картину, и листку, за то, что он появился, за то, что он есть. Лист медленно спускается и она оказывается на нем, после чего ветер дует так, что лист сам поднимается и начинается настоящее представление. С листка она многое увидела, свою улицу, свой домишко, свое рабочее место. Еще она увидела его, того, который бегал по улице, кричал снизу ей вслед, умолял вернуться, но ее это не волновало. В небесах она увидела своих родителей, кототые улыбались ей с других таких же листков. В небесах она видела орлицу, которая снова летала, и обнаженную девушку из леса, которая летела за ней на листке. Она кружилась и это было прекрасно. Как же она была листку благодарна за это.
Утром она проснулась со слезами на глазах, но это не были слезы грусти. Слезы вызвало страное чувсво, которое появилось в ней, она знала, что что-то должно произойти, что она еще не знала. На работе ее как следует отчитали за прогул, в конце концов обещали вычти из зарплаты, но ее это мало волновало. Она знала, что что-то должно произойти, что она еще не знала. Как только она дождалась до того, что б маленькую стрелка на своих старых маленьких часкиках обратилась ровно вниз и составила с большой стрелкой одну ровную линию, тотчас же оставила рабочее место. И направилась к парку, по дороге успев перекусить пончиком из рабочей столовой. Скамейка любимая была свободна, она села и сидела так, думая, о том, что жизнь можно на самом деле сделать немного хотя бы красивей, что не имеет значения то, кто рядом с тобой, есть ли рядом с тобой кто-то, важно, что б ты сама была настолько самодостаточна, что б ничто в этой жизни тебя не огорчало. Думая об этом она не заметила как начала улыбаться, мысли были ясны, и ей это чувсво нравилось. Погрузившись в мыслиона и не заметила, как кто-то к ней подошел. Подняв голову, она увидела вчерашнего молодого человека, который мимолетом посмотрел на ее цветы тогда. «Добрый вечер», - сказал он, - «позволите присесть?». «Ну конечно», - сказала она, все так же улыбаясь. Он продолжил, - «Честно говоря я давно за Вами наблюдаю издали, Вы часто сюда приходите, да? На это самое место? Я тут работаю в этом ресторане тут, недалеко. Сегодня, знаете, мне очень захотелось наконец подойти к Вам, не знаю почему именно сегодня, а не вчера, когда Вы были такой грустной. Я бы был на самом деле счастлив, если бы Вы согласились и приняли мое приглашение поужинать сегодня где-нибудь вместе», - сказал он и улыбнулся, в то же самое время с некой надеждой в глазах смотря на нее. Как же она была ему благодарна за это.
