МАЙКЛ И МИКАЙЫЛ
Дорогой Джим, здраствуй !
Я, наконец, акклиматизировался. Страна чудесная, люди прекрасные,
Заработок – и не снилось! У себя я еле-еле вытягивал шесть тысяч баксов в месяц,изних откладывал всего тысячу. Здесь мой заработок, не поверишь, 15 тысяч в месяц. Шесть тысяч вычитают как налог, остается девять. Здесь можно
Шикарно прожить всего за одну тысячу в месяц. Дешевизна необыкновенная! Пугали войной. Все это – брехня! Войной здесь и не пахнет. Пахнет деньгами и
красивой жизнью. Говорят, где-то на западе, в каком-то Карабахе люди
сидят в окопах и кормят вшей, но здесь, в столице – настоящая Европа. Никак не ожидал, что Восток может вот так стать Западом. Центр города ничем не
отличается от центров продвинутых наших американских городов или же
европейских. Правда окраины – захолустные. Но мы туда даже не ездим,
неинтересно.Сейчас зима. Она здесь, как в наших северных штатах, но летом будет,как во Флориде, пляжи и все тому подобное. Наши местным заскандалили такой контракт, что в начале века даже арабам не предлагали. Плюс особая
технология. Что я имею в виду ? По контракту все наши расходы
возмещяются нефтью. Усек ? То, что у нас в Штатах стоит доллар, наши ввозят сюда за три, а то и за пять. Те, кто должен контролировать, не в обиде. Они тоже заинтересованы в завышении расходов, им тоже перепадает, но мелочь.
Главное-это то, что мы здесь – короли. Государство в государстве. Местные тоже шустрят, тоже завышают. Это у них называется «шапкой». Никто не смеет
проверить местную нефтяную компанию, ибо вице-президентом там работает
сын местного президента. Кстати, его включили в первую дестяку самых
богатых бизнесменов бывшего Советского Союза, а президент компании даже не
попал в пятую сотню. Наши ухмыляются, но тихонечко радуются.
Здесь новые богачи строят трех- и пятиэтажные виллы по нашим
стандартам.Полно «мерсов», бегают и наши крутые джипы, появились и «ягуары».
Вчера сотни полицейских зверски избили и викинули на улицу инвалидов их
прошлой войны. Показывали по местным телеканалам. Ты сочтешь меня
обманщиком, но, Джим, ей-Богу, я пишу правду: этим безногим и безруким
несчастным местное правительство платит двадцать баксов в месяц, они же
просят сорок. Короче, нам не понять, как можно жить на двадцать, как не
понять, как можно просить сорок и быть битым за это. Ведь сорок баксов
у нас– скромный ужин на двоих в среднем ресторане. Если, конечно, это не мы
с тобой.Работа у меня клевая. В белом комбинезоне, в каске, с чашкой
прекрасного кофе в руке, надзираю. Местные нефтяники здорово вкалывают. Хочу
рассказать об одном малом, с которым здесь сдружился. Кстати он мой тезка, но на местный лад его зовут Микайыл. Ему сорок лет, но выглядит на все
пятьдесят.Много курит какие-то вонючие, очень дешевые сигареты. Сначала я держал с ним дистанцию, как и со всеми остальнымы, нам так рекомендовали. Но работа есть работа, бывают разные ситуации. Я присмотрелся к нему и понял, что он ас своего дела. В любой ситуации он не только разбирается как инженер,но и руки у него необыкновенные, не гнушается сам работать как простой рабочий,что-то исправить, отремонтировать, подучить и показать. И все это скромно,без показухи. Я стал с ним разговаривать, и он меня удивил. В своей области он знает все! Он ас нефтяной техники, особенностей бурения,
эксплуатации. Я начал у него учиться. Он понял это и … обрадовался. Не поверишь, он получает удовольствие от того, что чему-то учит меня. Круг тем расширился, мы стали говорить про жизнь. Сколько мудрости и восточного смирения у него оказалось!
Поговорили о культуре, литературе, кино и истории, и я был поражен.
Поражен и пристыжен. Он, оказывается, знает нашу литературу лучше нас. Про
Микки Спиллейна ничего не знает, это я ему рассказал, но он прочитал мне
Лекцию про Шервуда Андерсона, Бернара Маламуда, Фолкнера и кучу других наших
писателей, про которых мы с тобой просто слыхали, а их, оказалось, здесь
читали и любят. Он пригласил меня к себе домой. Ужасно маленькая
трехкомнатная квартирка в ужасном доме, но одна комната забита книгами
и он все это читал! И еще у него какой-то архаичный музыкальный центр стоит,
такие у нас, наверное, в пятидесятые годы были, и он поставил мне
слушать виниловые пластинки с нашей джазовой классикой. Я смотрел на убогую
обстановку, на книги, на этого суперспециалиста и удивлялся жизни.
Кстати, я ему проиграл, когда мы начали пить. А ты знаешь, как я умею! Он мне
объяснил, что в этом виде спорта они тренируются со студенческих лет, и
что в коммунистические времена питание было образом жизни.
Он взял меня на рыбалку. Снасти у него… лучше будет, если ничего не
скажу.
Но ловит рыбу он классно. И готовит рыбный суп, он его «ухой» называет,
бесподобно. Джим, я оттаиваю от нашей цивилизации и начинаю понимать
тех тнаших чудаков, которые удирают в Амазонию. А здесь помесь Амазонии с
Европой. «Боинг» садится, полчаса езды - и ты в Амазонии!
Наконец, я ему прямо сказал, что если бы он попал в Штаты, в хорошую
нефтяную компанию, то у него в команде были бы с сотню таких, как я. Он
рассмеялся и сказал, что не уедет, потому что он – азербайджанец. Когда
я его спросил, что он думает об этих «шапках», инвалидах, виллах и
бедняках,он без смеха сказал, что «мы - азербайджанцы». Наконец я спросил, есть ли у него и его детей будущее ? Он печально, но с достоинством ответил, что их будущее – быть азербайджанцами.
Джим, такому специалисту их правительство платит ровно в сто раз
меньше, чем мне. Разделил ? Понял ? Не поверил ? Я же писал тебе, что безногому инвалиду здесь дают пенсии – двадцать баксов, да еще избивают, когда те требуют сорок…
Джим, здесь девушки, как в сказке. Каждая – звезда Голливуда. А мужики,
скажу тебе, в основном серятина, своих баб не стоят. Но попадаются
такие,как мой тезка. Я вчера спросил его о Карабахе. У него в глазах
появились слезы…
Привет всем нашим. В отпуск приеду – все подробно расскажу. Считайте,
Что мне повезло. А местным никогда не везет. Микайыл смеется, говорит, это
потому, что они – азербайджанцы…
З. Ализаде
Неделя № 8 (151) 23.02 – 01.2001
