Leaderboard

"Птичье молоко"

Кекс в разрезе

а Снегурка где ?

Извини, это такая привычка у меня) По-моему ты себя недооцениваешь! Если одеть каблучок, то и на тебе будет отлично сидеть, фигура у тебя хорошая и лицо симметричное

История случилась в советское время. Обычный санаторий Академии наук, заполненный сотрудниками средней руки процедуры, прогулки, сплетни, в общем, скука смертная. И тут прошел слух: должен приехать академик! Событие. В означенный день любопытные действительно увидели как подъехала машина, из которой вышел солидный седовласый мужчина. Симпатичный. За ним семенила невзрачная пожилая женщина. Жена. Стали они в санатории отдыхать и лечиться. Супруга знаменитости постоянно суетилась вокруг мужа, заботилась. Тот принимал все заботы с усталой благосклонностью. А в столовой посадили их рядом с молодой симпатичной дамой. Дама несколько дней оценивала обстановку. Оценив, пошла в атаку. Ведь академик это же такой шанс, да и зачем ему рядом такая серенькая старушка? И постепенно (барышня была грамотна и коварна) начал завязываться роман. Уже и гуляют вместе, и на лавочках сидят, и в общем, любовь не на шутку. И когда уже стало все ясно, жена не выдержала и пошла выяснять отношения с захватчицей. Просто подошла к ней и спросила, очень вежливо: « Скажите, пожалуйста, зачем вам мой муж? » В ответ — куча трескучих фраз о любви, свободе, судьбе и пр. Пожилая женщина не унималась: « Но ведь он очень больной человек. За ним нужен постоянный уход, к тому же он должен соблюдать строгую диету, это все не каждая женщина выдержит». Молодая развеселилась: неужели непонятно, что на зарплату академика можно организовать великолепный платный уход, вовсе не обязательно при этом превращаться в такое умученное заботами существо, как ее собеседница? Пожилая дама несколько секунд печально смотрела на молодую нахалку, потом задумчиво сообщила: « Понимаю. Но дело в том, что академик это я... » (с)

Соскучились? Зарисовка номер 13. Как раз чертова дюжина. Со словом черт, от черта, с чёртом. К чертям собачьим. Ох, как ей хотелось ругаться. Прямо со всеми. Хотелось подкараулить на улице, выскочить из-за переулка и дать как следует по башке. Тем более, если навстречу шла удовлетворенная, спокойная, выспавшаяся, со свежей утренней косметикой, с запахом приятных неназойливых духов, оригинала, не реплики. Начиналось все просто, как у всех. Друзья, попойки, приятные встречи, танцы-зажиманцы, поцелуи на кухонном столе, звонки на старый советский ещё телефон с круговым диском. Каждый раз, когда набираешь, ноготь, зараза, ломается. Сбоку. Потом приходится пилить, пилить. Но чего не сделаешь ради любви и чтобы выглядеть на все сто. Сто граммов. Можно и сто пятьдесят. С закуской. Если без закуски, может стошнить. Ой, что было один раз. Пошла она на свиху. Одела белые джинсы, туфельки на каблучке, кофту с завязками, напомадилась ланкомом, намарафетилась Bobbi Brown, волосы уложила, фирменным лаком обрызгала, и пошло-поехало. С шиком и блеском. И тут начался марафон. Сестра, ну как всегда бывает, свои-самые дремучие. В смысле, змеи. Сестра, как назло, прищучила ее мужа. Прямо прищемила. Защемила. Вздохнуть не дала, ни секунды не теряя, как навалилась на него толстой задницей, он и двинуться не посмел. Вот стерва! А потом говорят, что утром не знает, кого облаять. Вот так и бывает. Когда придешь домой, вся красивая такая, нагулявшаяся, надышавшаяся, цветущая вами цветами радуги, а муж...уже никакой. Смотрит, как пьяный окунь, которому жабры выдавили. Эх, жизня. Как дальше жить? А дома есть черепашка. Такая, тихая, бессловесная, медленно двигается, головушку под панцирем держит, лапки в специальный раствор макает, чтобы нескользко было. И тихонько ходит, ползет по квартире, как бы к туалету и обратно, но везде зыркает и все знает. Хитрая черепашка, хитробиипя. Но вот беда, как в сказке, пришел дракон в дом. По ночам является. И орет тоже по ночам. Но черепашка не слышит, она же под панцирем. А соседи слышат. И думают, что там за дракон по ночам орет, за стеной? Неужто царевич превращается в дракона по ночам? Та нее. Это ему больно. Ничего не получается. Больно, и все. И хлеб с маслом ест, и вазелином горло смазывает, и календулу пьет, и ромашку нюхает. А все равно, больно ему, и ничего не поделаешь. И стала она искать причину орания дракона по ночам. Соседка, то есть. И нашла. Оказалось, что у дракона три головы. Одна тут, другая-там. И летает он сломя голову, то туды, то сюды, и ищет, где не больно. Глотать ему больно, болезному, возраст уже не тот, да и дракончики подрастают и тут, и там, все зубы скрошил, пока им головы индеек приносил на ужин. Иногда и лосятину, когда охота хорошая была. Но зубы все равно потерял, а новые ставить дорого, работы нет, жена все смыздила на то да сё, черепаха сожрала и пропила последнее молоко, да ещё поносом стала страдать. Даже в дом не хочется идти, это же надо, где сидит, там какает. Дальше, сказка продолжилась. Дракон убег. Сломя голову, поджав хвост и прибавив газу, убег за тридевять земель. На волю вольную. И вот результат, сидит напудренная и отлакированная, блестящая и искрящаяся, аж током бьёт, а все в себя. И никакого толку от жизни, все пропито, все потрачено, возраст-помеха, голос-хрипит, нос растет к старости, глаза текут, ноги от каблуков скривились. Говорила Мотя, следи за походкой, не косолапь. А не слушалась, не обращала внимания. И вот, нате, пожалуйста, обе ступни вовнутрь смотрят. И все ближе и ближе, аж спотыкается, когда быстро ходит. А Дракон-то, тю-тю. И ни слуха от него нет. Ни пенни. Как жить? А никак. Смотреть в зеркало и искать причины, почему одним хорошо, а другим плохо? А потому, что надо жить по-человечески, а не по-чертовски. Черт привлекает, но и оставляет след навсегда. Не отмоешься. Вот и сказка, всем знаменц.

Троллейбус заходят бабушка с дедушкой. Дедуля начинает поочередно трогать все свободные сиденья, а потом как крикнет: "Валя, я нашел самое теплое место, иди сюда, садись!" Любооовь.