APKTYP

Считаю арест Ирады Гусейновой ошибкой властей. Ничего кроме негатива это не принесет. В нашем обществе не принято преследовать женщину. Это по всей видимости сделано по указке какого-нибудь чиновника-дебила. Он получит втык, а её освободят, как освободили Эльмара.

(с) Нигяр Мамедова 2002 ------------------------------------------------- "Я, нежная, - любила говорить Рена, - и со мной нельзя обращаться грубо". И, действительно, что бы ни делала Рена, готовила ли на кухне свой коронный пирог "Наполеон", пела ли, или играла на пианино, сдавала зачеты по анатомии или физиологии - являясь студенткой медицинского института - все она делала легко, непринужденно, естественно, не делая над собой никаких усилий. Во всем ее облике, фигуре, манере одеваться, говорить, вести себя в обществе - чувствовался неповторимый вкус, изысканность, а главное, она всегда знала чувство меры, неустанно повторяя, что гармония и красота - это культ, которому она будет поклоняться всю жизнь. Она любила Гюго, Бальзака, Толстого ; с удовольствием читала Моэма и Базена, а о кино могла говорить часами, считая, что Бриджит Бардо, просто красивая женщина, а Анук Эме - актриса сложного психологического жанра. Когда она садилась за пианино играть Моцарта или Баха, то дух того времени как будто на время переселялся в гостиную, где чувствовались веяния, традиции, культура той эпохи, и при этом неминуемо передавались тончайшие оттенки настроения композиторов, которых она исполняла. А если говорить о животных, то конным спортом она стала заниматься исключительно из любви к лошадям, а двух своих бультерьеров - Джини и Сюзи - она считала самыми дорогими существами на свете. Эльман влюбился в нее с первого взгляда. Он не читал Фрейда или Отто Вейнин Гера и, подобно лермонтовскому Печорину, не пытался анализировать свои чувства. Он выделил ее среди всех знакомых девочек и уже ни о ком другом думать не мог. После лекции по анатомии, которая была последней двухчасовкой, он приблизился к ней и предложил проводить ее домой. Рена не противилась. И вскоре они уже вдвоем спускались по длинной улице, идущей от их главного учебного корпуса, оживленно беседуя о погоде, о нудной лекции, которую читал профессор, о новом французском детективном фильме, в котором снимался Бельмондо. Втайне Эльман подумал, что в недалеком будущем обязательно сделает ей предложение. Но быстрый ум Рены сумел определить его тут же на месте, и она, как ни в чем ни бывало, повернув к нему свое красивое, овальное лицо, спросила: - У тебя ко мне серьезные чувства? Я имею в виду твои намерения. Эльман на знал, что ответить. Конечно у него серьезные намерения, но находясь под длительным напряжением ее пытливых глаз, он коротко ответил: - Да. Рена ничего не ответила. Казалось, она заранее знала, что он ответит. Утвердительно и уверенно поправив свою сумку на длинном ремешке, тихо продолжала как ни в чем ни бывало говорить. - Ты не представляешь, что за прелесть два моих бультерьера - Джини и Сюзи. Только обыватели и несведущие люди могут называть их свирепыми и жестокими существами. Мою маленькую сестру Нигяр, которой шесть лет, они обхаживают лучше любой няни. А как они себя ведут, когда я выхожу с ними во двор! У моей подруги Джамили есть маленький щенок. Ну так вот, как они бережно с ним обращаются, они как будто понимают, что эта маленькая, слабая, беззащитная собака, что трогать ее нельзя и, конечно же относятся к ней соответственно. Они еще долго говорили о собаках, о недавно прочитанной Реной книге Сэлинджера "Над пропастью во ржи", о том, что на западе у людей совсем другие взгляды на жизнь, другая культура, и Эльман каждый раз поражался ее начитанности, широте ее взглядов и тому кругозору, которого он раньше никогда не встречал у своих знакомых девушек. - А вот и мой дом. Как видишь, я живу рядом с бульваром, и если ты хочешь увидеть меня вечером, то я всегда к твоим услугам, и, конечно же, в компании Джини и Сюзи. Так счастлив Эльман еще никогда не был. Ему было всего восемнадцать лет, но теперь он не обращал внимания ни на одну девушку и все свободное время проводил с Реной. Их можно было увидеть в кинотеатрах, в цирке, библиотеке и при этом везде, где бы ни было появление этой пары, оно не могло вызвать никаких кривотолков, потому что все друзья и знакомые Рены и Эльмана поняли, что это у них серьезно. Эльману казалось, что Рена для него "все", и что бы ни случилось, он старался огородить ее от всех невзгод и неприятностей, которые могли выпасть на ее долю. Когда профессор по анатомии выгнал ее из зала, как он говорил, за лишние разговоры во время лекции, Эльман, не раздумывая, вышел за ней, не думая о том, какие неприятности могут ожидать его на экзамене. В другой раз он вступил в драку на улице, когда приставали к ее подруге. И хотя полученный синяк под глазом вовсе не украшал лицо, в душе он был страшно рад, что лишний раз сумел доказать свою преданность Рене. Вообще, все складывалось, как нельзя удачно, если не считать тот день, когда Эльман задержался у своего школьного товарища Акифа за игрой в нарды. Наигравшись вдоволь, он вышел на холодный декабрьский воздух. В эту зимнюю ночь ему хотелось немного погулять, и, пройдя по узким улочкам Ичери Шехера, он, перейдя улицу, очутился на бульваре. Эльман с волнением думал о том, что сейчас делает Рена, читает интересную книгу или играет на пианино, а может быть готовиться к зачету. Дойдя до поляны, примыкавшей к спортивной площадке, он остановился, чтобы покурить, как вдруг знакомый силуэт мелькнул вдали от Эльмана. Сомнений и быть не могло - это Рена со своими массивными питомцами вышла на прогулку. Но его поразило другое. В руках у нее была видеокамера, которую она медленно водила по поляне, освященной уличными фонарями, очевидно, выискивая кого-то. Наконец, камера остановилась на пустыре, где мирно, не обращая ни на кого внимания, паслись дворняги, жалкие, худые. Две из них были желтые, а третья, от постоянного соприкосновения с пылью и грязью, была какого-то неопределенного серого цвета, который еще больше подчеркивал ее ничтожное существование. Эльман хотел было окликнуть свою подругу, но громкий и резкий крик Рены заставил его вздрогнуть и остановиться. Картина, которая предстала перед ним, была жуткой. Сюзи и Джини при крике "Взять!" молниеносно набросились на дворняг, нанося им страшные раны своими, специально предназначенными для этого, клыками. Грязно-серого цвета собака, издав слабый, жалобный лай, успела скрыться в темноте. А на пустыре слышалась короткая борьба, торжество победителей и жуткий вой бедных животных, которые не ожидали, что здесь, в тихом безлюдном месте, они найдут свою гибель. Объектив аккуратно ловил все детали этой экзекуции, а Рена , уверенно держа в руках видеокамеру, продолжала снимать эту жуткую сцену, и камера ни на секунду не дрогнула в ее руках. Вскоре в темноте мелькнула девичья тень, а дворняги остались лежать в луже крови. Девушка окликнула собак. Он увидел, как выражение ее лица было исполнено тихой благодарности, когда собаки подбежали к своей хозяйке, и та, потрепав их за уши, медленно двинулась прочь от неприглядного места, где только что происходила съемка. Эльман так и не вышел из темноты, не показавшись своей подруге, которая нисколько не подозревала о том, что он был рядом. Он думал об этих милых безобидных существах, Сюзи и Джини, о несчастных дворнягах, оставшихся лежать на пустыре, о кассете, которая записала и зафиксировала события этой ночи. Но одна мысль горько и больно мучала его. Он понял, что уже не любит свою подругу, которая медленно удалялась от него, ласково подзывая своих питомцев.

Мы тут с Шейхом решили уже подобную проблему. Не нужно звонить провайдеру. Просто установи у себя JocSoft Email Remover...

верно!

а мне иногда нравятся небритые ноги... приятное покалывание...

APK, может всё-таки тебе хорошим стать, а лучшим будет 184? ты знаешь именно из-за его подписи, были включены разрешения на изображения в подписях

а как под ДОС удалить? конкретно плиз шаги опиши.....

я тут на компе нашел файл sam.vse, sam.cfg и что с ними делать?

Добрый админ сам её в трее видит?

Вышел новый ноябрьский ноябрь.... Центральная статья - "Что делать" Другие статьи: Лицом к лицу с демократом (Расул) Все для фронта? Паразитическая власть ТОР 100 - рейтинг политиков НОК - национально-олигархический комитет Бедность не порок, но большое свинство ПРОФИЛЬ - Рамиз Мехтиев Azpetrol - YAP-ci Yol

В HАХЧЫВАHЕ ЗАПРЕТИЛИ ПРОДАЖУ ОППОЗИЦИОHHЫХ ГАЗЕТ Руководство Hахчыванского городского управления связи запретило местным киоскерам продавать оппозиционные газеты, в частности, "Азадлыг", "Ени мусават", "Хурриет". Одновременно, на частных продавцов газет оказывается физическое и моральное давление с целью прекращения продажи вышеназванных изданий. Hахчыванское отделения партий, резко осудили подобные действия, направленные на нарушение прав читателей. БАКУ/21.11.02/ТУРАH

1647

Уля, желаю тебе счастливого брака...

Привет, дост на сервере нтфс на комах юзверей ФАТ

а я так и не врубился в это дело :(

Уважаемые армянские бакилиларовцы, Информирую Вас, что Гей забанен. Зря Вы удивлись моему вопросу о Вашем мнении по данному вопросу. Просто Гей грозился пожаловаться в СЕ и я решил подстраховаться и получить добро. Если на меня наедет СЕ, то факт бана я подведу под выполнение воли армянских посетителей, т.е. на форуме проведен плебесцит и проведена в жизнь воля армянского большинства. Прошу не забывать: Каждый народ на форуме имеет право решать требовать бан соотечественнику или не требовать.

забанили....

а что сёюш сёймейнен везиййет дюзеледжей ки?

самая крутая подпись у 184 у остальных одни рисовки.... призываю голсовтаь за 184!!!

В этой теме недевственницы защищали недевственниц, а их защищали те, кто на них женился бы... P.S. Мои высказывания не относятся к недевственницам, которые состояли в браке или в дружили со мной.

Это самая удачная тема Че.... И вообще его с религии надо переводить сюда.. раскрутка апарсун....

Эдьхан, как дела? йер йохдур.. перевод транслита вместо помощи пошел.... насчет сокращения архива - хорошая идея...

Иллюзия, всего лишь иллюзия, когда растянешься в мягком кресле, приятно вытянув усталые ноги и в странном трансе, уставишься на дымящийся, на столе крепкий чай. Это состояние постепенно перейдет в привычную эйфорию и тебе покажется, что все тело словно погружается в теплый и мягкий парафин покоя. И ни механический голос дикторши программы новостей, ни редкие взрывы хохота, раздающиеся со стороны не успевшей устать веселой компании и даже ни гул работающих совсем недалеко реактивных двигателей не может вырвать тебя из этого приятного состояния. Иллюзия покоя, которая, наверное, бывает у маленького, еще не успевшего удавится собственной растительностью пруда. Иллюзия, что вспугнутой уткой быстро исчезнет, когда к нему подбежит веселая стайка мальчишек и самый ловкий из них запустит в самый центр камешек. Всплеск и по разбуженной воде побегут круги, догоняя друг друга и вскоре весь пруд оживет вспугнутый странной тревогой. Теряя контроль за четкостью мыслей почувствуешь что-то, ловкими пальцами хирурга проникло в твою идиллию и тянет тебя назад, словно букашку, неосторожно попавшую в смолу. Перед открытыми глазами тот же стакан с уже остывшим чаем, и из окна привычно виднеются верхушки молодых пихт. Но каким то третьим чувством ты почувствуешь перемену в окружающем тебя мире. Тревога холодной волной подкатит к груди и ты поймешь что камнем, попавшим в твой пруд была ТИШИНА. Тишина которая холодным потоком вливалась в комнату через открытое окно, уже своим ледяным покрывалом укутавшая всех находившихся, и холодными пальцами задушившая вырывавшийся смех. Встанешь и осторожно, боясь нарушить ее главный закон подойдешь к кучке ставших похожими друг на друга из-за белизны лиц, людей. Чья-то рука тихо хлопнет по плечу и сильно его сожмет сильными пальцами, словно человек ищущий поддержки в темном туннеле. Кто-то громко выругается, бросая вызов тишине, и она плавно откатит, словно волна от этой небольшой группы людей. Знакомый голос хрипло прочитает имена и фамилии, которые теперь словно сироты останутся на бумаге, чтобы потом быть выбитыми на камне всегда пахнувшим перегаром мастером. И снова тишина, будто удав тихо подползет и сожмет всех своими сильными кольцами. Все замолчат, рассевшись, где попало, каждый погруженный в свои мысли и в этой странной отчужденности почувствуешь странную близость. Близость, несмотря на порой грандиозные расстояния. Близость душ, теперь уже просто людей, без знаков отличия, званий, возраста, нравов и всего того, чем награждает суета называемая жизнью. Сейчас, будто только ее, заметив, стоят у края БЕЗДНЫ, просто люди, нагие в своем первостепенном создании и на мгновение, словно под влиянием дуновения из этой пропасти, почувствовав ее реальность, застывают пораженные внезапным исчезновением того, что казалось, принадлежит им навеки. Просто создания наделенные ЖИЗНЬЮ с трепетом теперь осознавая, что бездна называемая Смертью всегда была рядом. Что она сидела у изголовья, когда все смеялись, вкрадчиво прислушивалась к разговорам во время брифинга и забавлялась. Забавлялась, когда, визжа и хохоча, летела, следом уцепившись за серебреный край стабилизатора. Забавлялась, мигая сигнальной лампой индикатора давления компрессора, высвечивая аварийный показатель гидравлики и проносясь рядом большой стаей перелетных птиц. Потом, словно азартный игрок, бросивший кости, с затаенным дыханием выбирала, чтобы тихо увести, часом назад острившего по поводу, чьих то любовных похождений под, всеобщий хохот и озорно моргнувшего тебе на прощание человека. И теперь наслаждаясь вернувшимся к ней величием, плавно витала среди накуренного воздуха комнаты. Почувствовав ее мерзкий запах быстро встанешь и назло тишине, скрипя каучуком ботинок по кафелю и хлопнув дверью, выйдешь на воздух, который живительным потоком ворвется в легкие и отгонит подступивший к горлу противный ком. Ветер, старый и вечно молодой баловень неба, шутя, сбросит пилотку и, заигрывая потреплет по волосам и потом обиженным ребенком отбежит награжденный незаслуженным ругательством. Поднимешь взгляд в небо, и оно замолчит, не ответит, заслоняясь серым покрывалом туч. Молодой шофер микроавтобуса, будет терпеливо ждать пока оставшиеся, привычные два места возле левого окна заполнятся и, услышав тихое "поехали" непонимающе уставится в осунувшиеся лица. Потом, как часто бывает, пустота и молчание объяснят ему все и что-то тихо пробубнив себе под нос, он тронется, продолжая по привычке краем глаза следить за выходом из маленького здания. А квартира примет тебя как всегда успокаивающим уютом и запахом, невольно заставив подумать что где-то такая же комната не проснется звуком открываемого замка и поутру оставленные под кроватью удобные тапочки, так и останутся там лежать пока их не выбросит новый владелец квартиры. Пискнет отключенный телефон и откинувшись на кровать затянешься зажженной сигаретой, прислушиваясь к ее тихому треску слышному в тишине. Дым извиваясь, словно змея под звуки флейты факира плавно уйдет к потолку и слегка заклубится проходя рядом с цветной распечаткой фотографии на бумаге, которая висит на стене прилепленная кусками смешно торчащей по углам куском изо ленты. Нечеткие из-за качества принтера, но знакомые лица будто все разом смотрят на тебя улыбаются и застывшие на бумаге ставят друг другу рожки. Глупая мысль ворвется в голову и рука, протянувшись, сорвет со стены лист бумаги с оставшимися на ней образами. Щелкнет зажигалка, и пламя озаряя лицо одно за другим постепенно сожрет их, как маленькая копия того что сделало это в реальности там, где-то в 30 километрах у подножия холма со странным названием. Уже ненужная сигарета погаснет в пепельнице, рядом с тлеющим куском пепла. Ночь тихо войдет в комнату пока не исчезнут привычная тумбочка и свешавшийся о спинку стула комбинезон. И ты тоже тихо растворишься в ней вместе с мерным тиканьем часов. Ненавистный будильник завопит, гигантским мечом врубаясь в сон и замолчит, почувствовав прикосновение хозяина. Набивая зеленую утробу рюкзака, вспомнишь про одолженные днем раньше, летные перчатки и еще сонной рукой поднимешь трубку телефона. Но тишина, словно сильной оплеухой напомнит тебе все, заставив тебя сесть на край столика зажав в руке уже ненужный аппарат. Так и будешь сидеть пока шум подъехавшей машины и протяжный полный тревоги сигнал не вырвет тебя из когтей ставших словно чужими мыслей, которые все же не уберутся прочь, а только усядутся чуть подальше в голове чтобы потом сворой нахлынуть, растерзать сознание и навсегда остаться в тебе каждый раз напоминая о себе новой зажженной сигаретой. Звук мотора, мерцающие из-за деревьев огни полосы и еще до конца не погибший сон, успокоят и убаюкают за те 20 минут которые тебе отпущены. И выйдя из машины, по привычке кинешь взгляд в матовое в небо и на висящий в утреннем безмолвии виндсок. И уставший мозг, сделает этот спокойный короткий отрезок времени действительностью и ты даже улыбнешься когда общий любимец терриер с радостью налетевший на тебя, кувыркнется через голову и смешно задрыгает лапами прося игры. Но вчерашнее чувство снова сожмет горло, когда возьмешь свой шлем с привычного места и краем глаза заметишь что соседняя ячейка пуста и, стараясь не замечать этого рассеянно проверишь карманы в поисках перчаток. Знакомая фигура одевавшаяся без привычных шуток в адрес механиков, заметит твое чертыханье и, не сказав ни слова протянет тебе пару пахнувших принадлежавшим только им запахом кожи и синтетики перчаток из номекса. Это странное дежавю наполнит тебя необъяснимой тревогой и, спрятав их в нагрудном кармане рассмеешься нездоровым смехом и, хлопнув удивленного этим друга по плечу выйдешь через знакомую дверь, почти ощущая как с нагрудного кармана разливается по всему телу вязкое и холодное чувство. И мысли до этого выжидавшие лавиной хлынут, ломая все преграды логики, подстрекая к бунту тело. Тело которое откажется повиноваться, заметив знакомый силуэт с заостренными назад крыльями и куполообразной кабиной блистающей в первых лучах солнца. И нужно будет плотнее прижать к лицу кислородную маску, скрывая дрожь в пальцах и беззаботно моргнуть помогавшему пристегнутся в кабине механику, чтобы не выдать бушующий где-то в глубине ураган. Непослушные пальцы норовят соскочить с рычага, мурлыкающе опускавшего стекло кабины. Тело сожмется как пружина, чувствуя себя накрытым этим колпаком и в бешенстве погонит быстрее кровь, которая ударами молота постарается сломить стены последней крепости воли. Но пока побежденные пальцы сперва неловко а затем все увереннее побегут, щелкая тумблерами, выполняя хорошо знакомую им работу. Раздастся протяжный свист, затем грохот ,словно от удара грома и ненужные мысли-предатели разбегутся как дворовые кошки завидев прохожего. Этот мощный гул, ворвется в сознание и оттуда словно целебный эликсир разбежится по каждой клетке непокорного тела. Все что до сих пор невидимым паразитом приютилось в твоей душе, сорвется и будто проглоченное огромным ртом входа компрессора, сожженным и уже никому ненужным потоком улетит из сопла куда-то назад. И облегченный, с сердцем бьющимся как во время любви, разбежишься на полосе и уйдешь в небо, словно радостный ребенок навстречу матери. И небо примет тебя в свои объятия и успокоит укачав на руках турбулентности. Развернешься, поменяв небо и землю местами, и опьяненный этим ответишь шуткой на ворвавшийся в шлем в вперемежку со статиком усталый голос человека с КП.И, не обращая внимания на серую массу заполнившую горизонт, потянешься к нему словно в детстве за заветным яблоком на высокой ветке и улыбнешься когда перегрузка вдавит в кресло невидимкой сев на грудь и охватив шею сильными руками. Прорезав серую массу стреловидным крылом и оставив ей всего лишь длинные полосы инверсионного следа зажмуришься, и опустишь забрало когда яркое солнце встретит тебя над белой равниной, словно сделанной из пуха. Там остановится время, движение и на мгновение перенесешься в другой мир, в мир где все кажущееся ценным на земле потеряет смысл, где секунда станет вечностью а вечность секундой и где ты встретишь самого себя. А потом, оставив там чтобы потом опять снова найти часть души, вернешься домой, опять став человеком при касании шасси о бетонку. И спрыгнув с кабины, улыбнешься, протянув назад злополучные перчатки и ни сказав ничего, просто пожмешь руку друга. Вот в этом странном молчании каждый из вас поймет, что не быть вам прежними после всего, чем поделилось с вами небо. И шагая назад к маленькому зданию, с удивлением поймешь, что тишина тебя больше не пугает... © Copyright Джей Бакылы (voland@bakililar.az)

критерием является их джындырство....

45 минут. Если быть точнее то 43 минуты 28 секунд.Индикатор не врет,но как бы хотелось верить что он ошибается.Хотя...для чего?Тишина.Как она мне надоела,эта стерва,словно даващая на мозг исполинским ботинком.Ну да, "бииподавом" мы и называли эти грубые,похожие на морские буксиры ботинки.Было чем гордится если носок был обит сталью-нержавейкой,но его можно было купить только в магазине Caterpillar.Баснословные деньги.Хех,видимо эта стерва на бабки не скупится.Господи как ты мне надоела!!!Словно услышав мой протест запищал тихо,как новорожденный котенок индикатор исправности внутреннего обогрева.Помер!Ну и к чертям собачьим!Хоть писком обрадовал.Медленно,но верно словно на только затопленной сковородке начало припекать спину.В голову воровато и тихо,как кошка,которую выгнали из дома но которая все таки нашла путь назад,стали подкрадыватся мысли.Кышшш!Кыыышшш,прошвы!Не к чему мне вы со своими воспоминаниями!Ну и что что это похоже на тепло Июльского солнца,когда лежиш беззаботно на желтом песке и в странном,сладком трансе стараешся разглядеть песчинки,на самом деле мааленькие скелетики молюсков. Эх,кому вы сейчас нужны? И не лезьте ко мне своим слюнявым ртом,кыш я сказал!Кыыышшшш!Резко дернул трос страховки,перевернул вверх тормашками.Вооовремя,вовремя.А мы вот с воспоминаниями ссорится начали.Да и спину уже жжжет,нет мочи.Гепоксия?Да уж всеравно.Солнце быстрее доканает чем она.Трос дернул еще раз.Да что ты черт не сидиш на одном месте?!Медленно дрейфует в черном киселе космоса уже мертвая станция.И словно от пристреленного гарпуном кита,тянется ко мне этот противный трос,ну тогда стало быть я первый Космический Ахаб.А станция стало быть,Моби Дик.Только,живучая слишком дура.Давно уже нет всего того что ее создало, а она все упрямо круутится,круутится.Хоть бы сорвалась с орбиты! -Куда? -Хех.К Земле конечно идиот! -К ЗЕМЛЕ?Какой Земле? -Да вот же она,прямо перед тобой! -Аааааа, это ты про вот этот уже отдаюший коричневатым цветом шар? -Шар?Сам ты шар!Земля это!Ну не помнишь?! Парк в начале сентября,листья,такие мягкие,заигрывающие.Да и напротив кондитерская откуда всегда приятно пахнет ванилью.Ну да,той которой пахнут пироженные с желтой глазурью.Ты их так любил.И ОНА.Ну вспомнил? -Отстань!!! -Фьююють!Слушай,а ЕЕ то ты помнишь? Тебеже было так хорошо с ней!Какже было приятно чувствовать ее вкус на.. -Я же тебе сказал отстань!Их давно уже нет!И Земли твоей чертвойо давно нет!Помнишь твой вонючий кондитерский магазин?Вот,он наверное уже стерт и развеян на сотни километров вместе с радиоактивной пылью,если конечно ее можно найти под 30 метровым слоем снега.Да а она...она по всей вероятности просто испарилась за какието секуды после вспышки,наверное как всегда сидела за столом и что то набирала на компьюторе.Все,все уничтожено!!!Злоба,жестокость,алчность.Все что в человеке не заметил Творитель,но заметил Дьявол выплескалось в одном огромном огненном шаре.Больше....больше...еще больше.Я,Я,Я.Мне мне мне.А где была частица того что ОН вдохнул в нас? Спрятали.Все спрятали.Чтобы не мешала сперва отравлять,душить вспарывать утробу и пить ее кровь,ею же гадя лицо своей МАТЕРИ.Спрятали чтобы не мешало УБИВАТЬ.И все равно кого.БРАТЬЕВ.МОРЯ.Хех.Потом хватило ума додуматся и уничтожить СЕБЯ.Вот недодумались только и мне чтонибудь на последок прислать.45 минут.Слава богу!А ты говоришь парк...Небудет больше парков.Ничего не будет,и даже сейчас уже можно позавидовать Марсу,вон светит слева.Он хоть красивый.Не то что будеть с этой....как ее? -Землей -Ну да,Землей.А ты кто кстати? -Я?Я это ты!Я внутри тебя -Ну и что? Ты думаеш это дает тебе право говорить все что взбредет в голову?Кстати МОЮ голову! -Неправда,она принадлежит и мне и я.... -Заткнись!!!Ты мне надоел! -Но раньше внизу... -Заткнись я тебе сказал!Сверну голову к матери! -Ты не имееш права меня затыкать! -Да?Ну на тогда тебе.Нажимаю кнопку разгерметизации.Космический вакум врывается в скфандр, и словно исполинскими шупальцами выдавливает глаза из орбит и рвет вытаскивая легкие.Аггххххххх.Господи как больно!!!! -Мне тоожее! -Сдохни сволочь! 43минуты 28 секунд.Пискнул погибая Центр Поддержания Жизнедеятельности,и это было последним что оставил человек в Солнечной Системе. © Copyright Джей Бакылы (voland@bakililar.az)