Все мысли, выраженные в данном произведении, вызваны только лишь чрезмерной дозой Гиннеса. Так что, все претензии ирландцам. Сволочи они. Но пиво варить они умеют.
Сегодня я вытряхнул последнюю пачку Житан из блока. Все, они закончились. В Баку такие не продают. В Баку продают Житан с белой упаковкой, которые, почему-то, мне не нравятся. А вот, темно-синие Житан Блонд с дерюжным вкусом, пробирающим до костей, в Баку не найти. Не привозят. Жаль. Я купил несколько блоков в стамбульском duty-free и как раз сегодня они закончились.
Когда я содрал полиэтиленовую упаковку с пачки, я на секунду вспомнил лето. И на какое-то мгновение, почувствовал прикосновение морского ветра к своему лицу и шелковистый белый песок Средиземноморья…
В Чаплинз шумно. Группа иностранцев сидела около стойки, негромко разговаривая о чем-то о своем, и иногда их тихая беседа прервалась громким взрывом смеха, ничего не значащего смеха…хотя, наверное, им было просто весело…
После пятого бокала Гиннеса соображать довольно-таки трудно. Я очень люблю темное пиво, на мой взгляд оно гораздо вкуснее лагера, но в конце концов на вкус и цвет…и далее по тексту…А соображать действительно не очень-то получается…
Гитарист играл очень сложной соло, сложное, даже на мой дилетантский взгляд, но музыка, при всей своей забористости, тем не менее, оставляла ощущение чего-то нереального, я бы даже сказал, искусственного, но может это всего лишь действие пива, чего только не бывает…
В такой паршивый день, как сегодня, у человека вроде меня не так много вариантов провести время. Можно, конечно, взять какую-нибудь девчонку, завалится где-нибудь посидеть, отбарабанить положенную дозу многозначительных разговоров с умным видом, покивать головой, потом поехать туда, что в просторечии именуется «хатой» или романтично «ко мне», или еще лучше «выпить чаю», вальяжно сесть в машину, поехать под романтическую музыку, желательно такую, которую кроме тебя никто не слушает, знаю, знаю, это производит впечатление…остановить у аптеки, чтобы купить что-нибудь к чаю, не смейтесь, люди, это не мое, это я слышал где-то, приехать заварить чай или вино разлить по дорогим бокалом, быстро пропустить все прелюдии, ты «хорошо выглядишь при этом свете», «я люблю полумрак» и «у тебя гладкая кожа», а потом нежно поволочь в спальню, а дальше…извините, у каждого свое «дальше», у кого с фанфарами и стонами, с «ты мой самый лучший» и скачки до утра, и поцелуи страстные, губ влажных прикосновение… а у кого…хреново, в общем, у кого-то тоже бывает, но и у тех и других есть утро, а утром… «мне пора, созвонимся» и прости-прощай, пора бежать, дел невпроворот и от вчерашнего романтического вечера, останется только вина аромат, которому несказанно обрадуется гаишник, остановивший вас поутру, на предмет выявления, пьяны ли вы или нет, и даже если постараетесь объяснить, что пьяны вы только любовью, резонный вопрос возникает, почему у любви аромат «Девичьей Башни» или «Бордо» в зависимости от возможностей и желания эти возможности тратить? Объясните - молодец, а не объясните, ну что ж…надо было получше объяснять. А еще о ночи бурной будет напоминать вам слабый аромат духов от рубашки, то ли Gucсi Rush, то ли Gucсi Envy, то ли Pleasures, то ли еще чем-то, что дамы наши считают невообразимо оригинальным, а на самом деле, каждая вторая покупает себе то, что унюхает на каждой третьей…так что и пахнут они, в общем-то одинаково…вот тебе и романтичность такая…усредненная, выбирай на вкус, прям как гамбургер в Макдольдсе, или дана бастырмасы в «Чанаг-Гале»…
А от разговоров останутся только воспоминания, выслушанная порция банальных трагедий, может что-нибудь посоветовать или, еще лучше ничего не советовать, помните, что Атос, он же Граф Де Ла Фер говорил? Люди просят совета для того, чтобы ему не следовать, а если и последовать, что только для того, чтобы было, потом, кого обвинить в последствиях…золотые слова…а мы-то продолжаем советовать и советовать…словно у нас самих все в порядке, поразительно, что как только дело касается других, других, но ни в коем случае не себя, мы превращаемся, в то, что в азербайджанском языке называется «агыл дярьясы», то бишь ума палата, мы всем готовы помочь, мы знаем рецепты от всего, от слабоумия, от бесплодия, от бесчестия, мы знаем, как вылечить СПИД смесью малины с чесноком, мы знаем, кто будет у власти, только не знаем, где мы сами при этом будем, мы спасаем чужие семьи и не создаем своих…мы критикуем жен знакомых и сами женимся на стервах, мы знаем, как заработать миллион, и не знаем, чем заплатить за контуры для наших мобильных, мы советуем быть откровенными, и обманываем на каждом шагу, мы говорим, будьте честными и воруем, как последние сволочи…мы пытаемся нашими советами переустроить мир, и не замечаем, что, на самом-то деле, это мир перестроил нас, под себя, давным-давно, исподволь, тихо-тихо и трансформация эта уже произошла, хотите верьте, хотите нет, нравится не нравится, но это уже, простите, никого не волнует, все закончилось…
Мир такой же как прежде… мужики по прежнему сволочи, а бабы-стервы, все банально до отвращения, люди хотят нам верить, а мы притворяемся, что нам можно верить, старым девам у нас везде почет, а особенно девочкам, которые вовсе не девочки, но таковыми прикидываются, хотя какой в этом смысл, понять сложно, но, наверное, все-таки смысл в этом есть, раз денно и нощно, из года в год это притворство продолжается, во всем мире есть понятие суррогата любви, поют и книжки слезоточивые пишут об этом, а мы, азербайджанцы, изобрели доселе невиданную вещь, только у нас встречающуюся, суррогат секса… Только у нас можно многократно спать с девственницей, без причинения оной хоть малейшего вреда, это напоминает мне инструкцию по кипячению одноразовых шприцов, которую я видел на заре перестройки... Только у нас, можно быть замужем и оставаться девушкой, на всякий случай, мало ли, черт людей разберет, может по нынешним понятиям, быть в браке и быть женщиной неприлично? А что, вполне может быть…
Мы перестали быть людьми. Называйте нас, как хотите, но только, не людьми…мы создали для себя свой собственный мир или даже можно сказать, мирок, миром, язык не поворачивается его называть. Каждое утро с завидной регулярностью, мы идем на водопой к диспенсеру, который также конкретен, как и все наши представление о добре и зле, только ледяная вода, от которой зубы сводит и кипяток, обжигающий небо…вот и все…только эти два агрегатных состояния вещества…
Наш дом – офис, белоснежный как Дворец Снежной Королевы и, вероятно, такой же холодный. В нем нет людей. В нем есть коллеги. Наш бог – это доллар или евро или манат, у кого, что в контракте написано. Хотя манат Богом так стать и не смог, кишка тонка. Так, божок на одной из первых ступенек ведущих к Пантеону, имя которому Жизненный Успех. У нас нет свежего воздуха. И в принципе, он нам не нужен. Ведь наши паруса наполняет ветер, дующий из сплита под потолком…
Мы не любим никого, в первую очередь самих себя, мы улыбаемся фальшивыми улыбками, мы ставим подножки друг другу, мотивируя это том, что «все так делают», мы перемалываем косточки других не хуже заправских мясорубок, когда мы болеем, мы кидаем таблетки, названия которых нам не знакомы, и различаем мы из только по разноцветным обложкам, как обезьяны в вольере, приученный повинуясь павловскому рефлексу рекламы…
Мы голосуем за двоих сразу. Мы живем в стране Президента, которой пропал без вести, но продолжает нами управлять. Мы боимся рук, поднятых к небу, потом что это нам чуждо выражение откровенного недовольства. Наша площадь Свободы - кухня, наша аудитория – соседи, наш флаг – вытряхиваемая на улицу скатерть с окурками… Мы боимся злых глаз, потому, что сами потеряли способность злиться. Мы разучились рычать, мы больше не умеем драться, наш протест называется демагогией, наши требования - провокацией, наша жизнь – за царя, наша боль - притворством, наша правда – сумасшествием…мы настолько испорченны, что часто мне кажется, что, вероятно, попав на Божий суд, мы в первую очередь будем искать того, через кого можно договориться с прокурором, а не с Судьей. Потому что, мы не можем себе представить, что кто-то может простить нас безвозмездно… просто так…
Мы ухитряемся использовать даже Бога в наших целях. Мне представляется, что Бог сидит на небе, в своем небесном офисе по образу и подобию людскому, то есть с евроремонтом и кожаным менеджерским креслом и удивляется тому, как мы очередной раз его накололи. Бог стал разменной монетой в наших играх, мы даже перестали придавать значению его желаниям. Мы молимся и злимся, когда то, что мы просим, не выполняется, словно Бог обязан выполнять наши прихоти по контракту, который он с нами подписал и заверил у нотариуса, раздавать нам должности и деньги, и побольше и побольше, и здоровья богатырского и девушек красивых, а главное покорных, а то мы не любим строптивых, мы не хотим тратить наши драгоценные нервы и время на уламывание. Мы обрастаем животами, мы чавкаем и носим пузырящиеся на коленях финки, мы почти не разговариваем со своими половинами, которых в глубине душе считаем одними восьмыми, а вслух тремя четвертями, и требуем, чтобы нас любили. Бескорыстно. До дрожи в коленках. Мы выбираем глупых жен, чтобы казаться умнее, на их фоне, а о том, что глупые жены вырастут глупых детей, мы не беспокоимся, потому что перед своими детьми нам тоже хочется выглядеть умнее...
Мы сидим часами с родственниками, улыбаемся, ненавидя, говорим обо всех, сплетничаем со смаком обо всем плохом, вероятно, по тому, что в нашей жизни уже не оставалось ничего хорошего. Мы благодарим власть за наше нищенство, не денежное, а духовное, мы читаем только иронические детективы, потому что серьезные книги нас напрягают, мы смотрим шоу с подставными героями, нам нравится выдуманная жизнь, потому что на реальную у нас аллергия, мы разучились любить, мы считаем, что счастливый брак это тот, в котором супруги не ненавидят друг друга, мы заводим детей, чтобы прекратить разговоры вокруг, мы зовем плакальщиц на поминки, потому что, сами рады бы поплакать, но не можем, мысли о предстоящем отпуске мешают, не дают сосредоточиться на нашем искреннем горе… мы делаем скорбные лица, и не выключаем мобильные у свежевырытых могил, мы считаем умерших - неудачниками, а живых - конкурентами, у нас слишком мало времени на добро, потому что зло более прибыльно, мы смеемся над историями любви, и особенно громко над теми, которые реальны, в глубине души мы ждем Чуда, но оно никогда не происходит, потому что, даже чудо надо заслужить, а нам это неохота, еще чего, ради какого-то чуда надрываться?!
Мы верим в то, что мы Львы, забывая что, даже заяц на свободе сильнее льва в клетке, мы читаем гороскопы, радуясь совпадениям и не обращая внимания на противоречия, даже, несмотря на то, что последних больше…мы ищем поводырей, но их раскупили, а на складе только слепые, кричащие, что они зрячие…и мы верим им, потому что для нас важна не истина, а только то, в чем нас можно убедить…мы играем игры. Когда мы побеждаем, мы считаем это своей заслугой. Когда проигрываем, неизбежностью, потому как судьба такая. В неудачах мы обвиняем дурной глаз, отрицательную энергетику, оппозицию, Мусават, ЙАП, власть, полицию, родителей, жен, мужей, тещ, свекровей, детей…Мы мастера оправданий. Мы придумываем их пачками. Мы мусульмане. Когда мы пьем, мы просто становимся грешными мусульманами. И всего делов... Все компенсируется. Не помог брату своему – зато делаешь намаз. Обкурился – зато, через каждое второй слово имя Божье. А иногда даже через первое, когда обычные слова заканчиваются. Гуляешь напропалую, не страшно, зато в день Ашуры придешь в мечеть, получишь индульгенцию, и черная веревочка вещественным доказательством обовьет руку, и все путем…до встречи в раю…
Осталось ли в нас что-то человеческое? Мы живем по заведенному графику. Поступить в институт, потом купить машину, потом жениться. Интересно, что покупка машины и женитьба стали понятия равнозначными. А все остальное придет. Само собой. К тому моменту, когда становиться ясно, что само собой, это не придет, уже слишком поздно…
Нас грузят дома и грузят на работе…Мы возвращаемся в привычную истерию нашего быта…под аккомпанемент семейных дрязг…Наша радость эфемерна, а горе…я уже и не помню…
Что-то разошелся я сегодня…
Кончился Житан. И пиво кончилось. Жаль. Так я девочку и не снял ….А как хорошо вечер начинался! Ну да ладно…
Пора домой. Спать.
