Эмир Эмиров

Как по-вашему, куда девается весь мусор??) Кто любит газированную воду? Кто победит медведь или крокодил? Можно ли простить измену?)

Я конечно же слаб в анатомии и тому подобных "науках", но скажи-ка мне, какая разница встал ты или лежишь) пить так пить) Стоя больше поместится.

Замечу, смотря на какой плите гореть) И как крутануть вентиль)

Пью!Пью и еще раз Пью!!!!!!)) выпиваю все) без воды не вижу смысла) она всегда рядом со мной) Это что-то вроде болезни, но я не страдаю диабетом, а только лишь хронической жаждой) Я даже если наутро не хочу пить, такое редко бывает, все равно выпиваю) не выливать же, это грешно!)

Это что-то вроде ритуала, негласного правила, закона, не знаю, но когда полный стакан воды лежит рядом, я засыпаю спокойнее) Есть такие?)

Медузы правят миром) так что худей)

Русский тоже) советую)

понятия не имею.))

инь, янь.)))

Замечу, на становись убийцей, гореть не приятно)

Думаю, ехать в бассейн или нет. Не надумал ничего, пока что.

(Я сегодня вновь схожу с ума, От того, что вечер был не легкий, От того, что я бегун не ловкий, Я сегодня ногу вновь сломал..) Моя знакомая усталость, Вновь силу воли обрела, И я опять схожу с ума, Опережая свою старость. "Не бойся", - кто-то мне кричит: "Пройдешь ты сквозь проблемы эти, Кто с нами, тем и Солнце светит" А сам он пред дождем молчит. А я сижу и все хочу, Писать, но письма не доходят, К границе сон меня подводит, Но я плачу дань - палачу. И он дает минуты мне, Чтоб чистые заполнил строки, Но даром не прошли уроки, Пишу я только при Луне. Ах, счастье, полная Луна, Явилась, музой обернулась И тень ее во мне проснулась И улетела прочь вина. За то, что не писал я долго И вот, сегодня шанс прекрасный, Весь лист сегодня мне подвластный И хочет он расплаты долга Беру я ручку и тетрадь, Задумываюсь я на время, Но заблудившееся племя Перехотело воевать… Эмир Эмиров. Вроде бы 2006, если не раньше.

Пресный день, как море без соли, Мысли плавно текут, безысходно. Пустота, без страданий, без боли, Сердце в неком мешочке, холодном. Лучше поздно узреть, чем тешиться, До конца пустыми иллюзиями, Ведь могло и хуже случиться, Еслиб зрение не вернулось бы. Что бы было тогда?! Лишь прострация, Без надежд, без желаний, без времени, Схожа вроде бы ситуация, Но сейчас я еще не потерянный. Хоть и дышит в затылок чернь мерзкая, Шепчет на ухо истину тошную, И пускай, как стекляшка треснул я. Но разбить меня – невозможное! Пресный день, как море без живности, Я плюю на все, пусть все катится. Ничего, знаю, не изменилось бы, Ведь предательство – есть предательство. Эмир Эмиров. Давненько не писал тут ничего.

Пресный день, как море без соли, Мысли плавно текут, безысходно. Пустота, без страданий, без боли, Сердце в неком мешочке, холодном. Лучше поздно узреть, чем тешиться, До конца пустыми иллюзиями, Ведь могло и хуже случиться, Еслиб зрение не вернулось бы. Что бы было тогда?! Лишь прострация, Без надежд, без желаний, без времени, Схожа вроде бы ситуация, Но сейчас я еще не потерянный. Хоть и дышит в затылок чернь мерзкая, Шепчет на ухо истину тошную, И пускай, как стекляшка треснул я. Но разбить меня – невозможное! Пресный день, как море без живности, Я плюю на все, пусть все катится. Ничего, знаю, не изменилось бы, Ведь предательство – есть предательство. Эмир Эмиров. Давненько не писал тут ничего.

Пресный день, как море без соли, Мысли плавно текут, безысходно. Пустота, без страданий, без боли, Сердце в неком мешочке, холодном. Лучше поздно узреть, чем тешиться, До конца пустыми иллюзиями, Ведь могло и хуже случиться, Еслиб зрение не вернулось бы. Что бы было тогда?! Лишь прострация, Без надежд, без желаний, без времени, Схожа вроде бы ситуация, Но сейчас я еще не потерянный. Хоть и дышит в затылок чернь мерзкая, Шепчет на ухо истину тошную, И пускай, как стекляшка треснул я. Но разбить меня – невозможное! Пресный день, как море без живности, Я плюю на все, пусть все катится. Ничего, знаю, не изменилось бы, Ведь предательство – есть предательство. Эмир Эмиров. Давненько не писал тут ничего.

Очень хорошо написал, с удовольствием прочел. Единичный случай, когда читаю длинноватый рассказ, на форуме.

Очень хорошо написал, с удовольствием прочел. Единичный случай, когда читаю длинноватый рассказ, на форуме.

Темный воздух, небо темное, Даже тень и та растворилась, Все вокруг не совсем знакомое, А точнее – совсем изменилось. Фонари? Наверно испорчены, Солнце? Вроде уже не восходит, Звезды в самую глубь вколочены, И погасли там, на исходе. Тьма кромешная, беспросветная, Для чего мне глаза? Без понятия, Ну, а мысли – чушь несусветная, В них причина всему – проклятие. Просто я, вдруг болезнью увесился, Ты играешь, как в шашки, с желаньями, Ты взросла, но, как дура бесишься, Только, не перегни с наказаньями. Эмир Эмиров.

Багровый снег, откуда же ты взялся?! Лежишь как Цербер, над обильем свай, Ты за ночь по участку распластался, Но только, я прошу тебя, не тай. Ты не уйдешь ни вправо и ни влево, А под тобой лишь из бетона дно, Не превратишься в красное марево, Чтоб улететь куда-то далеко. Так оставайся жестким и холодным, Не мякни, и не смей, ты слышишь, тлеть! Решенья нет, тут пахнет безысходным, А что же я? Придется мне терпеть. Но думаю, меня на мало хватит, То будет ночи либо дня кусок, Проснусь в крови, я в собственной кровати, И вмиг пойму: конечный это срок. Растаешь ты, и станешь только лужей, Кровавой лужей, вязкой, ледяной, Растаешь ты, но сделаешь ль мне хуже? Ведь я уже давно как не живой. Так тай сейчас, я передумал, гнусно – Пить жизни воду, что уже безвкусна. Эмир Эмиров.

Салам Билал, хочу сказать, что весьма порадовал рассказом. Так оно и есть!

Спасибо.

Недалеко от дома, где я живу, через две остановки, а интервал между ними в моем поселке невелик, стоит крупное, широкое, ветхое, двухэтажное здание. Не то, чтобы оно изначально было построено в качестве некоего развлекательного местечка, нет! Но каждая из трех сторон этого сооружения, не считая главного входа, где расположен огромный зал, несет в себе определенную функцию. Если брать за ориентир главный вход, то слева от него в стену въелась чайхана, справа – пивная, ну, а сторона противоположная входу отвечает за катание шаров по сукну. Спрашивая, почему все эти три горстки не объединились в одну кучу, вы поставите меня в неловкое положение. Я не знаю, этому нет объяснения, это просто никому не нужно. Что же касается главного входа, то там, если я не ошибаюсь, в старину проводились свадебные мероприятия. Почти каждый день, в районе семи – восьми часов вечера, я, надышавшись домашним уютом, выхожу за дверь и направляюсь в чайхану, где мы с друзьями собираемся вокруг чая, нард и домино. Местечком этим управляет некий человек, по имени Бахрам. Мужчина этот довольно жизнерадостный и веселый, не смотря на свой возраст. Я никогда не видел печали, тоски либо скорби на его лице. Слегка вздутый нос, толстые губы, овальные щеки, седые, элегантно зачесанные назад волосы и густые, тоже белые, брови сливаются в одну достаточно приятную и добродушную, я даже сказал бы, детскую физиономию. Сам Бахрам, не сказать, что тучен, но чуточку полноват, но это ничуть не умиляет его осанки. Он всегда держится по-генеральски! С выпрямленной спиной, развернутыми плечами и поднятой головой. Зимой чайханой зовется одно большое помещение, с доисторической газовой печью, в качестве отопления, столами, стульями и несколькими плакатами, висящими на одной из стен и, конечно же, одной, широкой аппликацией, с лесным видом. В тот промежуток времени, что я провожу в этой комнате, в ней бывает уйма народу, уйма шума, и над всеми витает шквал сигаретного дыма. У Бахрама есть своя отдельная комнатка, где он готовит чай, и в минуты затишья смотрит телевизор с экраном, который благодаря дурацкой антенне рябит почти постоянно. В редких случаях я прихожу в чайхану раньше своих друзей и, не желая проводить время в обществе самого себя, задумчиво покуривающего сигарету и бесцельно бросающего кости на доску, я заглядываю к Бахраму. Как раз сегодня был тот самый день. Войдя в его, так называемый, кабинет я обнаружил его за просмотром какого-то мексиканского сериала. Я улыбнулся и протянул ему руку. Бахрам улыбнулся в ответ и пожал мне ладонь. - Как вы? – спросил он. - Пока нормально, - ответил я, не стирая с лица улыбки. Находясь в его обществе, почти всегда чувствуешь некую положительную энергию. - Все зависит от игры? – шутливо поинтересовался Бахрам. - От нее. Как дела у вас? - Да вот, - досадливо выдал он. – До сих пор не могу понять, почему Виржиния изменила Хуану. Я глазами передал ему свое недоумение, и он не стал дожидаться устного вопроса. - Я про сериал, - осведомил Бахрам и хрипло рассмеялся. Я в свою очередь сделал то же самое. Было действительно смешно, хотя, может, мы и смеялись над разными вещами. - Давно вы тут? – задал я глуповатый вопрос. - С утра, - ответил Бахрам, проверяя чайники на кипение. - А во сколько вы вообще открываетесь? – Я никогда точно не знал этого, быть может, предполагая, что в рабочем дне этого человека не было подчеркнутого графика. - Часов в девять. Надо сказать, что эта цифра меня порядком удивила, ведь я думал, что чайхана начинает принимать посетителей уже после обеда. Я никогда не сидел в ней раньше 14:00. - А почему так рано? – поинтересовался я и сразу же добавил: - Разве в такое время кто-то приходит? - Бывает. Некоторые работают рядом и в перерывах приходят на чай, - он хотел, было предоставить еще какой-нибудь аргумент, но запнулся. – Бывает. Не густо, конечно же, но и не пусто. На его ответ я лишь понимающе покачал головой и перевел взгляд на телевизор. Смотреть сериалы, а тем более в таком безобразном качестве мне абсолютно не хотелось. - Вы испортите себе глаза, - щурясь, проговорил я. - Да нет, - отмахнулся Бахрам. – Я изредка смотрю его, когда нечего делать. - Не лучше ли книжку почитать? Бахрам посмотрел на меня с неким укором в глазах и произнес: - Я ненавижу книги. – Он улыбнулся. Мысль о хвастовстве на тему того, что я доканчиваю писать второй роман, сразу же высыпалась из моей головы. Я не стал развивать эту тему, мне не хотелось узнавать у него, почему он ненавидит чтение. - Хочу дать тебе совет, - изрек Бахрам, прежде чем я нашел новую тему для разговора. – Вот смотрю я эти любовные сериалы и удивляюсь. Любовь, - задумчиво произнес он. – Любовь… - Какой совет? – спросил я, явно заинтересовавшись этим. Бахрам смотрел не понятно куда, погрузившись в глубь своей памяти, пока, наконец, не сфокусировал взгляд на мне. - Не будь ребенком, - сказал он. – Не влюбляйся в бессмысленную куклу, как ребенок. Дети, они любят свои игрушки, они всегда с ними, но с возрастом эти игрушки забываются. А взрослые, - он затянул последнее слово. – Взрослые игрушки, не имеющие сердца, могут надломить любую ветку, даже самого мощного дуба, - философски заключил Бахрам. Я, если честно не понимал, о чем он толкует, пока он не продолжил. - Взрослые игрушки, они изменчивы, скрытны, не верны, подлы, бессмысленны, они платная женщинаи! Шлюхи! – гневно процедил Бахрам. Признаться, я впервые видел его таким озабоченным и озлобленным. - Я вообще не понимаю людей, такой натуры, - вставил я, лишь потому, что надо было что-то вставить. Бахрам мгновенно изменился в лице и весело стянул уголки своих губ. - Вот и я не могу понять, почему Виржиния изменила Хуану, - произнес он и мы вновь расхохотались в унисон. Эмир Эмиров.

**** С небес на землю падал дождь, Сливаясь в лужи по дороге. Я чувствовал немую дрожь, Дрожь не от холода, от скорби Я думал о тебе в ту ночь, Идя по лужам, как изгнанник. Напоминала мне точь-в-точь Ночь наше первое свиданье Как мы скрывались от дождя, Как мы друг друга согревали Словами, что теплей огня Глазами, что в любви пылали Та ночь еще придет не раз, Но без тебя роман-рассказ

старое.. Ты спрятала глаза свои И на меня смотреть не будешь, Но ты ведь не права, пойми Ты обо мне по слухам судишь. Тебе какой-то друг прочел, Ято я плохой, что я жестокий Но одного он не учел, Что сам он трус железнобокий А мне никто не говорил, Что я жестокий, безразличный А вот тебе слух каждый мил, Который от меня отличный. Ты веришь им, не веря мне Я потерял тебя вдвойне. Это вообще не вошло в сборник, по-моему. **** Твоя обида для меня раненье. Твое молчание – моя вина. Твоя улыбка для меня спасенье. Мое везение – любовь твоя. Твои глаза - мои мечтанья. А губы – мягко сладкий вкус. Твоя печаль - мое переживанье. И наказание мое любимой грусть. Твой нежный голос музыки красивей. Твое дыхание - тепло мое. Когда ты рада нет меня счастливей. Мы радуемся и грустим вдвоем. Ты мир мой я живу, дышу тобою Ты помогаешь мне своей любовью.

радует, спасибо! огромное