anaksunamun

Человеческий род. Неандерталец (от названия долины Неандерталь в Германии, где были найдены его первые ископаемые остатки), несомненно, относился к человеческому роду. Сначала его изображали полусогнутым, глуповатым на вид, волосатым и похожим на обезьяну. Теперь стало известно, что эта ошибочная реконструкция базировалась на ископаемом скелете, который был сильно деформирован болезнью. С тех пор было обнаружено множество ископаемых остатков неандертальцев, подтверждающих, что они не очень отличались от современных людей. В своей книге Ice (Лед) Фред Хойл констатирует: «Нет никакого доказательства того, что неандерталец в каком-нибудь отношении стоял ниже нас» . Вследствие этого новые изображения неандертальца приобрели более современный облик. Другой ископаемый тип людей, который часто встречается в научной литературе, — кроманьонец. Название происходит от местности в южной Франции, где его кости были обнаружены впервые. Эти индивидуумы «были настолько неотличимы от современных людей, что даже самым страстным скептикам пришлось признать их за людей», — говорится в книге Lucy . Таким образом, налицо доказательства, что вера в «обезьянолюдей» необоснованна. Напротив, все отличительные признаки людей свидетельствуют о сотворении, происшедшем отдельно и обособленно от всех животных. Люди размножаются только по роду своему. Они делают это сегодня так же, как делали всегда. Всякие обезьяноподобные существа, жившие в прошлом, были не кем иным, как человекообразными обезьянами или просто обезьянами, но не людьми. А ископаемые древние люди, слегка отличавшиеся от современных людей, служат просто примером разнообразия внутри человеческого рода, подобно сегодняшнему разнообразию среди сосуществующих типов людей. Двухметровые люди отличаются от пигмеев размерами и формой скелета. Но все они относятся к одному и тому же «роду» людей, а не животных.

Возвышение и падение «обезьянолюдей». После еще одного, по общему признанию, гигантского пробела в палеонтологической летописи другое ископаемое существо было представлено в качестве первой человекоподобной обезьяны. О ней говорилось, что она жила приблизительно 14 миллионов лет тому назад, и назвали ее рамапитеком (обезьяна Рамы, по имени мифического индийского князя Рамы). Ее ископаемые остатки были обнаружены около полувека тому назад в Индии. По этим остаткам было сооружено обезьяноподобное, двуногое, прямоходящее существо. В книге Origins о нем говорится: «Насколько известно в настоящий момент, это первый представитель человеческого рода» . На каких ископаемых доказательствах основывалось это заключение? Та же публикация замечает: «Находки рамапитека значительны, хотя, с точки зрения абсолюта, они остаются мучительно скудными: фрагменты верхней и нижней челюстей, плюс несколько зубов» 36. Как ты думаешь, было ли количество находок достаточно «значительным», чтобы по ним можно было реконструировать прямоходящего «обезьяночеловеческого» предка людей? И все же художники изображали это в большей степени гипотетическое существо как «обезьяночеловека», и их рисунки наводнили эволюционную литературу — и все это на основании зубов и осколков челюстных костей! Рамапитек в течение нескольких десятилетий «прочно сидел у основания эволюционного древа человека», как сообщалось в The New York Times . Теперь же дело обстоит иначе. Недавние, более полные находки ископаемых остатков показали, что рамапитек очень похож на современных представителей семейства человекообразных обезьян. Поэтому в журнале New Scientist теперь объясняется: «Рамапитек не мог быть первым членом человеческой линии» . Эти новые сведения привели к тому, что в журнале Natural History (Естествознание) был поднят следующий вопрос: «Как мог рамапитек... реконструированный по одним лишь зубам и челюстям — без информации о тазе, конечностях или черепе, — вкрасться в процесс становления человека?» . Очевидно, попытка заставить свидетельство говорить то, о чем оно не говорит, сопровождалась большой готовностью принимать желаемое за действительность. Еще один пробел колоссальных масштабов лежит между описанным существом и следующим «обезьяночеловеком», причисленным к нашим предкам. Речь идет о так называемом австралопитеке (южная обезьяна). Его ископаемые остатки были впервые обнаружены в 1920-е годы в южной Африке. Он имел маленькую, похожую на обезьянью, черепную коробку и мощную челюсть. Его изображали ходящим на двух ногах, с наклоном вперед, волосатым и внешне похожим на обезьяну. Предполагалось, что он появился приблизительно три или четыре миллиона лет тому назад. Со временем он был принят почти всеми эволюционистами в качестве предка человека. В книге The Social Contract (Общественный договор) упоминалось следующее: «В настоящее время все компетентные исследователи, кроме одного или двух, единодушны в том, что австралопитеки... действительно являются предками человека» . В The New York Times объяснялось: «Именно австралопитек... в конце концов эволюционировал в гомо сапиенса, или современного человека» . В своей книге Man, Time, and Fossils (Человек, время и ископаемые) Рут Мур сказала: «Благодаря всем этим находкам, человек, наконец, встретил своих долгое время неизвестных ранних предков». Она особо подчеркнула: «Доказательства были ошеломляющие... недостающее звено наконец-то было найдено» . Но когда свидетельство в пользу чего-нибудь шатко или же отсутствует, или основано на прямом обмане, то утверждение рано или поздно обнаруживает свою несостоятельность. Это происходило в случае со многими предполагаемыми «обезьянолюдьми». То же случилось и с австралопитеком. Более тщательные исследования выявили, что его череп «отличался от человеческого не только меньшим объемом мозга» . Анатом Цуккерман писал: «Череп австралопитека, при сравнении с человеческим и обезьяньим, обнаруживает поразительное сходство не с человеческим, а с обезьяньим черепом. Противоположное заявление равносильно утверждению, что черное — это белое» . Он также сказал: «Наши находки не оставляют сомнения в том, что... австралопитек похож, скорее, на современных человекообразных и прочих обезьян, чем на гомо сапиенса» . Дональд Иог.он писал: «Австралопитеки... не были людьми» . Подобным образом Ричард Лики признал «невероятным, чтобы наши непосредственные предки произошли от австралопитеков». Если бы сегодня обнаружили живых австралопитеков, то их посадили бы в зоопарк вместе с другими человекообразными обезьянами. Никто не называл бы их «обезьянолюдьми». То же самое можно сказать и о других ископаемых «родственниках», похожих на них, например о «Люси», низкорослом виде австралопитеков. О нем Роберт Ястров говорит: «В абсолютном объеме его мозг не был большим. Он составлял лишь треть объема человеческого мозга» . Очевидно, и это существо было просто «человекообразной обезьяной». В журнале New Scientist говорилось, что череп «Люси» «очень похож на череп шимпанзе» . Еще один ископаемый вид называют гомо эректус (человек прямоходящий). По объему и форме головного мозга он фактически не уступает современному человеку. Encyclopædia Britannica (Брит.кая энциклопедия) отмечает, что «обнаруженные до сих пор кости конечностей невозможно отличить от конечностей г[омо] сапиенса» . Все же неясно, был ли он человеком или нет. Если да, то он был просто вымершей ветвью человеческого рода.

Кто они были в действительности? Если реконструкции «обезьяночеловека» лишены оснований, то кто же тогда были те существа, костные остатки которых были найдены? Одним из этих наиболее ранних млекопитающих, якобы относящихся к линии человека, является маленькое, грызуноподобное животное, которое жило, как утверждают, около 70 миллионов лет тому назад. В своей книге Lucy: The Beginnings of Humankind (Люси: истоки человечества) Дональд Иог.он и Мэйтлэнд Эди писали: «Это были насекомоядные четвероногие животные, по размеру и форме похожие на белок» 30. Ричард Лики обозначил это млекопитающее «крысоподобным приматом» . Но имеются ли какие-нибудь убедительные доказательства того, что эти крошечные животные были предками людей? Нет, имеются только предположения, в которых желаемое принимается за действительное. Никакие переходные ступени никогда не связывали их ни с какими другими животными. Они остались тем, чем были всегда: маленькими, грызуноподобными млекопитающими. После периода примерно в 40 миллионов лет, признанного пробелом, общепринятая родословная продолжается ископаемыми остатками, которые были найдены в Египте и получили название египтопитек (египетская обезьяна). Об этом существе говорится, что оно жило приблизительно 30 миллионов лет тому назад. В журналах, газетах и книгах публиковались изображения этого небольшого существа со следующими заголовками: «Обезьяноподобное существо было нашим предком», «Обезьяноподобный африк.кий примат назван общим предком человека и человекообразных обезьян» (The New York Times) , «Египтопитек является предком, которого мы разделяем с современными обезьянами» . Но где же связующие звенья между ним и предшествующим грызуном? Где связующие звенья к существам, которые считаются его потомками по родословной линии? До сих пор не нашлось ни одного.

Как они выглядели? Если предки человека не выглядели как обезьяны, то почему же тогда научные издания и музеи по всему миру наводнены изображениями и моделями «обезьянолюдей»? На чем основываются эти изображения? Книга The Biology of Race (Биология рас) отвечает: «На таких реконструкциях для воспроизведения мяса и волос приходится прибегать к фантазии». Дальше говорится: «Цвет кожи; окраска, качество и распределение волос; черты и выражение лица — об этих отличительных признаках доисторических людей мы абсолютно ничего не знаем» . Также, журнал Science Digest комментировал: «Подавляющее большинство художественных концепций базируется не столько на данных, сколько на фантазии... Художники вынуждены моделировать нечто среднее между обезьяной и человеком; чем старше оценивают образец, тем более обезьяноподобным они его делают» . Охотник за ископаемыми остатками Дональд Иог.он признался: «Никто не может с уверенностью сказать, как выглядел какой-нибудь вымерший гоминид» . Согласно сообщению журнала New Scientist, нет «достаточных доказательств в виде ископаемого материала, чтобы отделить наше теоретизирование от области фантазии» . Следовательно, как признался один эволюционист, изображения «обезьянолюдей» являются «чистой фикцией почти во всех отношениях... сплошной выдумкой» . Поэтому Ивар Лисснер писал в своей книге Man, God and Magic (Человек, Бог и магия): «Как мы сегодня постепенно узнаем, что первобытный человек не был „диким“, так же мы должны учиться понимать, что ранние люди ледникового периода не были ни грубыми зверьми, ни полуобезьянами, ни кретинами. Поэтому-то невыразимо глупы попытки реконструировать неандертальца или даже пекинского человека» . В своем желании найти свидетельство существования «обезьянолюдей», некоторые ученые стали жертвой настоящего обмана, например, в случае с пилтдаунским человеком в 1912 году. Приблизительно в течение 40 лет большинство сторонников эволюции признавало его подлинным. Наконец подделка была разоблачена в 1953 году, когда современные методы исследования обнаружили, что человеческие и обезьяньи кости были сложены вместе и подвергнуты искусственному старению. В другом случае обезьяноподобное «недостающее звено» было нарисовано и представлено в печать. Позже, однако, обнаружилось, что «свидетельство» состояло всего-навсего из одного зуба, принадлежавшего вымершему виду свиней .

Где «связующие звенья»? Но все-таки, разве не нашли ученые необходимые «связующие звенья» между обезьяноподобными животными и человеком? Судя по доказательствам, нет. В Science Digest говорится об «отсутствии недостающего звена для объяснения сравнительно внезапного появления современного человека» . В Newsweek говорится: «Недостающее звено между человеком и обезьянами... — это лишь наиболее обаятельное из целой иерархии фиктивных существ. Недостающие звенья в палеонтологической летописи являются нормой» . Так как связующие звенья отсутствуют, пришлось на основании минимальных данных выдумывать «фиктивные существа» и выдавать их за действительно существовавшие. Этим объясняется, как могло возникнуть следующее противоречие, о котором сообщалось в одном научном журнале: «Люди эволюционировали от своих обезьяноподобных предков постепенно, а не внезапными скачками от одной формы к другой, как утверждают некоторые ученые... Но на основании фактически тех же данных другие антропологи, как сообщалось, пришли к абсолютно противоположному заключению» . Ввиду этого, нам становится более понятным наблюдение уважаемого анатома Солли Цуккермана, который написал в Journal of the Royal College of Surgeons of Edinburgh (Журнал эдинбургской королевской корпорации хирургов): «Поиск знаменитого „недостающего звена“ в эволюции человека, святого Грааля неумирающей школы анатомов и биологов, позволяет и ныне процветать спекуляциям и мифам, как это происходило 50 и более лет назад» . Он заметил, что факты слишком часто игнорировались и вместо этого, вопреки обратным данным, защищались общепринятые, популярные взгляды. «Родословное древо» человека. В результате, «родословное древо», которым часто изображается предполагаемая эволюция от низших животных к человеку, постоянно меняется. Например, Ричард Лики сказал, что наиболее свежая находка ископаемых остатков «разрушает представление о том, что все ранние ископаемые остатки можно расположить в аккуратный ряд эволюционных преобразований» . Относительно этой находки в одном газетном сообщении объявлялось: «Каждую отдельную книгу по антропологии, каждую статью об эволюции человека, каждое изображение родословного древа человека придется выбросить за ненадобностью. Все они, видимо, ошибочны» . Теоретическое родословное древо человеческой эволюции усеяно отбросами ранее признававшихся «связующих звеньев». Эволюционная наука, как замечает передовая статья газеты The New York Times, «содержит столько свободного места для предположений, что теории о происхождении человека говорят, скорее, о своем авторе, чем о теме... Часто создается впечатление, что тот, кто нашел новый череп, перерисовывает родословное древо человека, помещая свою находку в центральную линию, ведущую к человеку, а черепа всех других — в побочные линии, ведущие в никуда» . В рецензии на книгу эволюционистов Найлса Элдриджа и Иэна Таттерсаля The Myths of Human Evolution (Мифы эволюции человека), журнал Discover (Дискавер) заметил, что авторы устранили всякое эволюционное родословное древо. Почему? После заметки, что «о связующих звеньях, составляющих родословие человека, можно только догадываться», там же говорится: «Элдридж и Таттерсаль настойчиво утверждают, что человек напрасно старается выяснить свое происхождение... Если бы доказательства имелись, заявляют они, „можно было бы с уверенностью ожидать, что, по мере умножения находок ископаемых остатков гоминидов, история развития человека становилась бы все более и более понятной. Однако если что-либо и происходит, то только обратное“». Журнал Discover пришел к такому заключению: «Вид человек и все другие виды останутся своего рода сиротами, так как место и положение их предков затерялись в прошлом» . «Затерялись», может быть, с точки зрения эволюционной теории. Но разве нельзя «найти» наших прародителей в сообщении книги Бытие, где они точно такие же, как в палеонтологической летописи, — в полной мере люди, такие же, как и мы? Палеонтологическая летопись свидетельствует об отдельном, обособленном возникновении обезьян и людей. Именно поэтому не существует ископаемых доказательств связи человека с обезьяноподобными животными. Связующих звеньев в действительности никогда не было.

Насколько обширен ископаемый материал? Научная литература, музейные экспонаты и телевидение создают впечатление, будто имеются обильные доказательства того, что человек развился от обезьяноподобных созданий. Но так ли это на самом деле? Например, какие ископаемые доказательства имелись во дни Дарвина? Был ли он побужден сформулировать свою теорию наличием подобных доказательств? The Bulletin of the Atomic Scientists (Бюллетень ученых-атомников) сообщает: «При ближайшем рассмотрении ранние теории человеческой эволюции действительно очень странные. Дейвид Пилбим назвал ранние теории „лишенными ископаемых“. Речь идет о таких теориях человеческой эволюции, которые, казалось бы, требовали некоторых ископаемых доказательств, но таковых, в действительности, не было, или было так мало, что они не оказали никакого влияния на теорию. Между предполагаемыми ближайшими родственниками человека и ранними человеческими ископаемыми, таким образом, находилась лишь фантазия ученых девятнадцатого века». В той же научной публикации приводится причина: «Люди хотели верить в эволюцию, в эволюцию человека, и это повлияло на результаты их работы» . Насколько обширны ископаемые свидетельства существования «обезьянолюдей» после ста с лишним лет поисков? Ричард Лики заметил: «Те, кто работает в этой области, имеют так мало материала, пригодного для обоснования их выводов, что им часто приходится пересматривать свои заключения» . Журнал New Scientist (Нью сайентист) комментировал: «Судя по количеству свидетельств, на которых базируется изучение ископаемых людей, оно едва ли может считаться бо́льшим, чем просто побочной дисциплиной палеонтологии или антропологии... коллекция мучительно скудна, а сами образцы часто фрагментарны и неубедительны» . 8 Подобным образом книга Origins (Начала) признает: «Чем дальше мы продвигаемся по пути эволюции к человеку, тем неувереннее становится наш шаг, опять-таки вследствие недостатка ископаемых доказательств» 8. Журнал Science (Сайенс) добавляет: «Основным научным доказательством является жалкий ряд костей, по которым приходится воссоздавать эволюционную историю человека. Один антрополог сравнил эту задачу с попыткой реконструировать сюжет романа Война и мир с помощью 13 беспорядочно выхваченных страниц» . Насколько скудны ископаемые свидетельства относительно «обезьянолюдей»? Обрати внимание на следующие примеры. Newsweek (Ньюсуик): «„Все ископаемые остатки можно было бы положить на один стол“, — сказал Эльвин Саймонс из Дьюкского университета» . The New York Times (Нью-Йорк таймс): «Известные ископаемые остатки предков человека поместились бы на бильярдном столе. Для того чтобы заглянуть во мглу последних нескольких миллионов лет, такая платформа слаба» 11. Science Digest (Сайенс дайджест): «Примечателен факт, что весь вещественный материал, имеющийся у нас для доказательства эволюции человека, можно поместить в один гроб, в котором бы еще осталось место!.. Современные обезьяны, например, возникли, видимо, ниоткуда. У них нет прошлого, никакой палеонтологической летописи. И истинное происхождение современных людей — существ с большим мозгом, прямоходящих, бесшерстных, изготовляющих орудия — является, если мы честны сами с собой, таким же таинственным вопросом» . Человек появляется в палеонтологической летописи внезапно, причем таким, каков он есть сегодня: способным размышлять, строить планы, изобретать, использовать ранее приобретенные знания и говорить на сложных языках. Гоулд в своей книге The Mismeasure of Man (Неправильное измерение человека) замечает: «У нас нет никакого доказательства того, что после появления в палеонтологической летописи гомо сапиенса около пятидесяти тысяч лет тому назад в объеме или структуре мозга произошли биологические изменения» 13. Поэтому в книге The Universe Within (Космос внутри) задается вопрос: «Что заставило эволюцию... произвести, как бы в одну ночь, современного человека с его особым, высокоразвитым мозгом?» . Эволюционная теория не в состоянии дать ответа. Но разве не мог бы заключаться ответ в сотворении очень сложного, необычного живого существа?

«Обезьянолюди» — кто это были? НА ПРОТЯЖЕНИИ многих лет сообщается о неоднократных находках ископаемых остатков обезьяноподобных людей. Научная литература изобилует художественными изображениями таких существ. Являются ли они эволюционным переходом от животных к человеку? Являются ли «обезьянолюди» нашими предками? Ученые-эволюционисты утверждают, что да. Поэтому мы часто встречаемся с формулировками, подобными следующему заголовку статьи одного научного журнала: «Как обезьяна стала человеком» . Правда, некоторые эволюционисты не считают правильным называть этих предполагаемых предков человека «обезьянами». Но другие их коллеги не делают такого строгого различия 2. Стивен Джей Гоулд сказал: «Люди... развились от обезьяноподобных предков» 3. А Джордж Гейлорд Симпсон заявил: «В обиходной речи каждый, кто увидел бы общего предка, несомненно назвал бы его человекообразной обезьяной или просто обезьяной. Поскольку выражения человекообразная обезьяна и обезьяна обусловлены общепринятым употреблением, то предки человека были человекообразными обезьянами или просто обезьянами» . Почему палеонтологическая летопись играет такую важную роль в усилиях документально обосновать существование обезьяноподобных предков человека? Потому что ни один из современных живых организмов не подтверждает эту теорию. Как было показано в 6 главе, люди отделены громадной пропастью от всех существующих сегодня животных, включая семейство обезьян. Поскольку живой мир не предоставляет связующего звена между человеком и обезьяной, надежды возлагались на ископаемые. С точки зрения эволюции, очевидная сегодня пропасть между человеком и обезьянами кажется странной. Согласно теории эволюции, животные, поднимаясь по эволюционной лестнице, становились все более способными к выживанию. Почему же тогда сохранились «низшие» семейства обезьян, но не остался ни один представитель предполагаемых промежуточных форм, казалось бы, дальше продвинувшихся в эволюции? Сегодня мы видим шимпанзе, горилл и орангутанов, но не видим никаких «обезьянолюдей». Кажется ли это правдоподобным, чтобы вымерли не низшие человекообразные обезьяны, а все представители более современных и, предположительно, более продвинутых «связующих звеньев» между обезьяноподобными существами и современным человеком?

Иисус исполняет все, о чем просит Бог. КАКУЮ радость принесет то, что Царь-Воин Иисус Христос удалит Сатану и его неправедный мир! Наконец-то начнется Тысячелетнее правление Иисуса! Под руководством Иисуса и его соцарей люди, которые переживут Армагеддон, будут разбирать руины, оставшиеся после этой справедливой войны. Вероятно, те, кто переживет Армагеддон, будут еще какое-то время рождать детей, которые вместе с ними будут участвовать в прекрасном деле: превращать землю в великолепный, подобный парку сад. Со временем Иисус воскресит бессчетные миллионы умерших людей, чтобы они могли радоваться жизни в этом прекрасном Раю. Иисус сделает это, исполняя свое же обещание: «Наступает время, в которое все, находящиеся в гробах... изыдут». Среди тех, кого Иисус воскресит, будет и разбойник, который умер рядом с ним на столбе мучений. Вспомни, что Иисус обещал ему: «Истинно говорю тебе сегодня: ты будешь со мной в Раю» . Нет, этот мужчина не будет взят на небо, чтобы править с Христом, и Иисус не станет опять человеком и не будет жить с ним в Раю на земле. Иисус будет с бывшим разбойником в том смысле, что воскресит его к жизни в Раю и позаботится о том, чтобы были удовлетворены как физические, так и духовные потребности этого человека, как показано на иллюстрации на следующей странице. Представь себе! Окруженная любящей заботой Иисуса, вся человеческая семья — те, кто пережил Армагеддон, их дети и миллиарды послушных Иисусу воскресших людей — постепенно достигнет человеческого совершенства. Бог, представленный своим царствующим Сыном, Иисусом Христом, будет в духовном смысле пребывать с людьми. Иоанн слышит, как голос с неба говорит: «Отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет». Никто из жителей земли не будет страдать и болеть. К концу Тысячелетнего правления Иисуса все на земле будет именно так, как Бог замыслил изначально, когда повелел первой человеческой паре, Адаму и Еве, размножаться и наполнять землю. Да, земля будет наполнена праведными совершенными людьми. Так будет потому, что искупительная жертва Иисуса принесет пользу каждому человеку. Не будет больше смерти, вызванной грехом Адама! Так Иисус исполнит все, о чем его просил Бог. Поэтому в конце тысячи лет Иисус передаст Царство и приведенную к совершенству человеческую семью своему Отцу. После этого Бог освободит Сатану и его демонов из бездны, или из подобного смерти состояния бездеятельности. Зачем? К концу тысячи лет большинство живущих в Раю людей будут составлять воскресшие, вера которых еще никогда не подвергалась испытанию. Перед смертью они не знали обещаний Бога и поэтому не могли проявить веру в них. Потом, после воскресения и обучения библейской истине, им было легко служить Богу в Раю без всякого противодействия. Но останутся ли они верными во время испытания, если Сатане будет дана возможность попытаться удержать их от служения Богу? Чтобы ответить на этот вопрос, будет освобожден Сатана. Данное Иоанну откровение показывает, что после Тысячелетнего правления Иисуса Сатане удастся отклонить неопределенное число людей от служения Богу. Но затем, когда последнее испытание закончится, Сатана, его демоны и все, кого он сможет сбить с пути, будут уничтожены навсегда. А выдержавшие испытание, преданные Богу люди останутся в живых и будут вечно получать благословения от своего небесного Отца. Ясно, что Иисус играет и будет играть важную роль в исполнении великолепных намерений Бога. Какое прекрасное будущее нас ожидает благодаря всему тому, что он делает как Божий великий небесный Царь! Но нам нельзя забывать и всего того, что он сделал, когда был человеком. Иисус с готовностью пришел на землю и рассказал людям о своем Отце. Кроме того, он воплотил в себе прекрасные качества Бога. Когда мы думаем о величайшей смелости и мужественности Иисуса, о его бесподобной мудрости, о превосходных учительских способностях, о бесстрашном умении вести за собой и о нежном сострадании и сочувствии к людям, это глубоко волнует нас. Когда мы вспоминаем, какие неимоверные страдания пришлось перенести Иисусу, чтобы предоставить искупительную жертву — единственную возможность для нас получить жизнь,— наши сердца исполняются огромной признательностью! С каким же замечательным человеком мы познакомились, изучая жизнь Иисуса! Его величие очевидно и поразительно. И нам хочется вторить словам римского правителя Понтия Пилата: «Се, Человек!» Да, «Человек», самый великий человек, который когда-либо жил! Если мы принимаем искупительную жертву Иисуса, с нас может быть снято бремя унаследованных от Адама греха и смерти и Иисус может стать нашим «Отцом вечности». Всем, кто хочет получить вечную жизнь, необходимо приобретать точные знания не только о Боге, но и о его Сыне, Иисусе Христе. 1 Иоанна 2:17; 1:7; Иоанна 5:28, 29; 3:16; 17:3; 19:5; Луки 23:43; Бытие 1:28; 1 Коринфянам 15:24—28; Откровение 20:1—3, 6—10; 21:3, 4; Исаия 9:6.

Одесную Бога. ИЗЛИТИЕ святого духа в Пятидесятницу доказывает, что Иисус вернулся на небо. Это подтверждается также и видением, которое вскоре получает ученик Стефан. Непосредственно перед тем, как Стефана побивают камнями за то, что он верно свидетельствовал, он восклицает: «Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога». Находясь по правую сторону от Бога, Иисус ждет повеления своего Отца: «Господствуй среди врагов Твоих». Но чем Иисус занимается, пока для него еще не пришло время выступить против своих врагов? Он правит помазанными духом учениками, руководит ими в проповеднической деятельности и подготавливает их к тому, чтобы, воскреснув, они стали вместе с ним царями в Царстве его Отца. Например, Иисус избирает Савла (позднее более известного под его римским именем Павел), чтобы тот возглавил дело подготовки учеников в других странах. Савл ревностно относится к Закону Бога, но он введен в заблуждение иудейскими религиозными руководителями. Поэтому Савл не только одобряет убийство Стефана, но и идет в Дамаск, чтобы, с разрешения первосвященника Каиафы, взять под стражу и привести в Иерусалим всех последователей Иисуса, которых ему удастся найти. Однако по пути Савла внезапно освещает яркий свет, и он падает на землю. — Савл, Савл! что ты гонишь Меня? — раздается чей-то голос. — Кто Ты, Господи? — спрашивает Савл. — Я Иисус, Которого ты гонишь,— слышит он в ответ. Иисус велит ослепленному сверхъестественным светом Савлу идти в Дамаск и ждать дальнейших указаний. Затем Иисус в видении является Анании, одному из своих учеников. Иисус говорит ему о Савле: «Он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами и царями и сынами Израилевыми». Благодаря поддержке Иисуса Савл (известный теперь как Павел) и другие проповедники евангелия с огромным успехом проповедуют и обучают людей. Примерно через 25 лет после того, как Иисус явился Павлу на пути в Дамаск, Павел пишет, что «благовествование возвещено всей твари поднебесной». Много лет спустя Иисус дает ряд видений своему любимому апостолу, Иоанну. Благодаря этим видениям, которые Иоанн описывает в библейской книге Откровение, он фактически при жизни видит, как Иисус возвращается в царской власти. Иоанн говорит, что он «в духе» был перенесен в будущее, «в день воскресный [«Господа»]». Что это за «день»? Тщательное изучение библейских пророчеств, включая пророчество самого Иисуса о последних днях, показывает, что «день Господа» начался в историческом 1914 году! Именно в этом году Иисус вернулся. Он вернулся невидимо, без широкой огласки, и о его возвращении знали только его верные служители. В тот год Бог повелел Иисусу господствовать среди его врагов! Повинуясь приказу своего Отца, Иисус очистил небо, низвергнув Сатану и его демонов на землю. После того как Иоанн увидел это в видении, он слышит голос, говорящий на небе: «Ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его». Да, в 1914 году Христос начал править как Царь! Какая же это хорошая весть для небесных служителей Иеговы! К ним обращен призыв: «Веселитесь, небеса и обитающие на них!» Но в каком положении оказываются живущие на земле? «Горе живущим на земле и на море,— продолжает голос с неба,— потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что не много ему остается времени!» Затем Иисус Христос, действуя как представитель Бога, избавит землю от системы вещей Сатаны и от всех, кто эту систему поддерживает. В войне, которая называется в Библии Армагеддон, Иисус устранит все зло. После этого Иисус — самая великая после Бога Личность во Вселенной — схватит Сатану и его демонов и заключит их на тысячу лет в «бездну», то есть в подобное смерти состояние бездеятельности. Деяния 7:55—60; 8:1—3; 9:1—19; 16:6—10; Псалом 109:1, 2; Евреям 10:12, 13; 1 Петра 3:22; Луки 22:28—30; Колоссянам 1:13, 23; Откровение 1:1, 10; 12:7—12; 16:14—16; 20:1—3; Матфея 24:14.

Последние явления Иисуса и Пятидесятница 33 года. ВОДИН из дней Иисус встречается с одиннадцатью апостолами на горе в Галилее. Очевидно, об этой встрече говорят и другим ученикам, потому что на горе собирается более 500 человек. Как же все они радуются, когда появляется Иисус и начинает их учить! Среди всего прочего Иисус говорит собравшимся ученикам, что Бог дал ему всю власть на небе и на земле. «Итак идите,— побуждает Иисус,— научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам». Представь себе! Поручение участвовать в деле подготовки учеников дается всем: мужчинам, женщинам и детям. Противники будут пытаться остановить их деятельность по проповедованию и обучению людей, но Иисус утешает их: «Я с вами во все дни до скончания века». Иисус остается со своими последователями посредством святого духа, чтобы помогать им исполнять служение. После воскресения Иисус является ученикам в течение 40 дней. Во время этих явлений он учит их истинам о Царстве Бога и подчеркивает, какие обязанности возлагаются на них как на его учеников. Однажды Иисус является даже своему брату по матери Иакову и убеждает его, прежде неверующего, что он действительно Христос. Апостолы все еще находятся в Галилее, и Иисус, очевидно, велит им вернуться в Иерусалим. Встретившись с ними там, он говорит им: «Не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня; ибо Иоанн крестил водою, а вы чрез несколько дней после сего будете крещены Духом Святым». Позже Иисус снова встречается с апостолами и ведет их из города в Вифанию, селение, расположенное на восточном склоне Елеонской горы. Поразительно, но, хотя Иисус так много говорил апостолам о том, что скоро уйдет на небо, они все еще думают, что его Царство будет установлено на земле. Поэтому они спрашивают: «Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» Вместо того чтобы еще раз попытаться исправить их неправильные представления, Иисус просто отвечает: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти». Затем он опять подчеркивает, каким делом они должны заниматься: «Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый, и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли». Апостолы еще смотрят на Иисуса, когда он начинает подниматься в небо, и затем облако скрывает его от их взглядов. Дематериализовавшись, Иисус возносится на небо как духовная личность. Пока апостолы вглядываются в небо, рядом с ними появляются двое мужчин в белой одежде. Эти материализовавшиеся ангелы говорят: «Мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо». Иисус только что незаметно, без широкой огласки, ушел с земли. Это видели только его верные последователи. Значит, он придет таким же образом: без широкой огласки, и только его верные последователи поймут, что он вернулся и присутствует в царской власти. Апостолы спускаются с Елеонской горы, пересекают долину Кедрон и возвращаются в Иерусалим. Повинуясь повелению Иисуса, они остаются в городе. Через десять дней, в иудейский праздник Пятидесятницы, когда в верхней комнате в Иерусалиме находится около 120 учеников, весь дом внезапно наполняется шумом как бы от несущегося сильного ветра. Становятся видны как бы огненные языки, которые опускаются по одному на каждого из присутствующих, и все ученики начинают говорить на разных языках. Это — обещанное Иисусом излитие святого духа! Матфея 28:16—20; Луки 24:49—52; 1 Коринфянам 15:5—7; Деяния 1:3–16; 2:1—4.

У Галилейского моря. АПОСТОЛЫ возвращаются в Галилею, как повелел им Иисус. Но они не знают, что им там делать. Некоторое время спустя Петр говорит Фоме, Нафанаилу, Иакову, его брату Иоанну и двум другим апостолам: — Иду ловить рыбу. — Идем и мы с тобою,— отвечают все шестеро. Они трудятся всю ночь, но ничего не могут поймать. На рассвете на берегу появляется Иисус, но апостолы не узнают его. Он кричит: — Дети! есть ли у вас какая пища? — Нет,— кричат они в ответ. — Закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете,— говорит он. Они делают, как он велит, и не могут вытащить сеть, потому что в ней множество рыбы. — Это Господь,— восклицает Иоанн. Услышав это, Петр опоясывается верхней одеждой, которую снял раньше, и бросается в море. Он плывет примерно 90 метров к берегу. Другие апостолы приплывают в маленькой лодке, таща наполненную рыбой сеть. Когда они выходят на берег, там уже разведен костер, на котором лежит рыба, а рядом лежит хлеб. «Принесите рыбы, которую вы теперь поймали»,— говорит Иисус. Петр идет в лодку и вытягивает сеть на берег. В ней 153 большие рыбы! «Придите, обедайте»,— приглашает Иисус. Никто из апостолов не осмеливается спросить: «Кто ты?», потому что все они знают, что это Иисус. Это его седьмое явление после воскресения, причем он уже третий раз является группе апостолов. Иисус угощает их хлебом и рыбой. Когда они кончают есть, Иисус, глядя, вероятно, на большой улов рыбы, спрашивает Петра: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они [«их»]?» Безусловно, он подразумевает: «Привязан ли ты больше к рыболовству, чем к тому делу, к которому я подготовил тебя?» — Ты знаешь, что я люблю Тебя,— отвечает Петр. — Паси агнцев Моих,— говорит Иисус. Иисус спрашивает второй раз: — Симон Ионин! любишь ли ты Меня? — Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя,— горячо заверяет его Петр. — Паси овец Моих,— опять велит Иисус. Затем он третий раз спрашивает: — Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр печалится. Возможно, он спрашивает себя, не сомневается ли Иисус в его преданности. Ведь недавно, когда шло судебное разбирательство, от которого зависела жизнь Иисуса, Петр три раза отрекся от него. Поэтому Петр говорит: — Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. — Паси овец Моих,— велит Иисус третий раз. Таким образом, Иисус пользуется Петром, чтобы внушить другим, каким делом им нужно заниматься. Скоро Иисус покинет землю, и он хочет, чтобы они взяли на себя руководство в служении тем, кто будет приходить в овечий двор Бога. Иисуса арестовали и казнили за то, что он выполнял дело, которое поручил ему Бог, и теперь он открывает, что нечто подобное предстоит испытать и Петру. «Когда ты был молод,— говорит ему Иисус,— то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состареешься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не хочешь». Несмотря на то что Петра ждет мученическая смерть, Иисус призывает его: «Иди за Мною». Обернувшись, Петр видит Иоанна и спрашивает: — Господи! а он что? — Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока прииду,— отвечает Иисус,— что тебе до того? ты иди за Мною. Многие ученики поняли эти слова так, будто апостол Иоанн никогда не умрет. Но, как апостол Иоанн позже объяснил, Иисус не сказал, что он не умрет. Иисус просто сказал: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока прииду, что тебе до того?» Позже Иоанн сказал еще и такие важные слова: «Многое и другое сотворил Иисус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг». Иоанна 21:1—25; Матфея 26:32; 28:7, 10.

Дальнейшие явления. УЧЕНИКИ все еще в унынии. Они не понимают значение того, что гробница пуста, и не верят рассказам женщин. Позднее в то же воскресенье Клеопа и еще один ученик отправляются из Иерусалима в городок Еммаус. Расстояние между этими городами составляет около 11 километров. По дороге, когда они обсуждают события дня, к ним присоединяется незнакомый человек. Он спрашивает: — О чем это вы, идя, рассуждаете между собою? Ученики, понурившись, останавливаются, и Клеопа отвечает: — Неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни? — О чем? — спрашивает незнакомец. — Что было с Иисусом Назарянином,— отвечают они,— как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его; а мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля. Клеопа и его товарищ рассказывают незнакомцу об удивительных происшествиях этого дня — о сверхъестественном явлении ангелов и о пустой гробнице,— но затем признаются, что не понимают значения всего этого. Незнакомец укоряет их: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» И он объясняет им те места из Писаний, которые относятся к Христу. Они подходят к Еммаусу, и незнакомец делает вид, что собирается идти дальше. Но ученики хотят услышать больше и настойчиво просят: «Останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру». И он остается с ними на ужин. Когда он молится, разламывает хлеб и подает его ученикам, они узнают, что это Иисус, облекшийся в человеческое тело. Но тогда он исчезает. Теперь ученики понимают, почему незнакомец так много знал! «Не горело ли в нас сердце наше,— спрашивают они,— когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» Они тотчас встают и быстро возвращаются в Иерусалим, где находят апостолов и собравшихся с ними. Клеопа и его товарищ не успевают и слова сказать, как другие восторженно сообщают им: «Господь истинно воскрес и явился Симону». Тогда Клеопа и его товарищ рассказывают, как Иисус явился и им. Значит, в течение этого дня Иисус четыре раза явился некоторым из своих учеников. Неожиданно Иисус является пятый раз. Хотя двери заперты на замок, потому что ученики боятся иудеев, Иисус входит и, встав среди них, говорит: «Мир вам». Ученики пугаются, думая, что видят дух. Иисус объясняет, что он не призрак: «Что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это — Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня». Но ученики все еще сомневаются. Чтобы помочь им понять, что это действительно он, Иисус спрашивает: «Есть ли у вас здесь какая пища?» Он берет кусок жареной рыбы и, съев его, говорит: «Вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами [перед смертью], что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах». Продолжая то, что фактически можно назвать изучением Библии, Иисус объясняет: «Так написано, и так надлежало пострадать Христу и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима; вы же свидетели сему». По какой-то причине Фомы не было на этой важной встрече в воскресенье вечером. Поэтому в течение следующих дней другие ученики радостно рассказывают ему: «Мы видели Господа». — Если не увижу на руках Его ран от гвоздей,— возражает Фома,— и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. Через восемь дней ученики опять встречаются в доме. На этот раз среди них находится и Фома. Хотя двери заперты на замок, снова появляется Иисус и говорит: «Мир вам!» Затем он обращается к Фоме и говорит: — Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим. — Господь мой и Бог мой! — восклицает Фома. — Ты поверил, потому что увидел Меня,— говорит Иисус,— блаженны не видевшие и уверовавшие. Луки 24:11, 13—48; Иоанна 20:19—29.

Иисус жив! КОГДА женщины видят, что гробница Иисуса пуста, Мария Магдалина бежит, чтобы рассказать об этом Петру и Иоанну. Другие женщины, видимо, остаются у гробницы. Вскоре появляется ангел и приглашает их войти внутрь. Там женщины видят другого ангела, и один из ангелов говорит им: «Не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь: Он воскрес, как сказал; подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых». В страхе и с великой радостью эти женщины тоже убегают. К этому времени Мария находит Петра и Иоанна и говорит им: «Унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его». Оба апостола срываются с места и бегут. Иоанн бежит быстрее — очевидно он моложе — и прибегает к гробнице первым. Женщины уже ушли, так что поблизости никого нет. Наклонившись, Иоанн заглядывает в гробницу и видит пелены, но не входит внутрь. Прибегает Петр и не колеблясь входит в гробницу. Он видит лежащие там пелены и платок, который был повязан на голову Иисуса. Он свернут и лежит в другом месте. Иоанн тоже входит в гробницу и верит рассказу Марии. Но ни Петр, ни Иоанн не понимают, что Иисус воскрес, хотя он часто говорил им, что будет воскрешен. Озадаченные, апостолы возвращаются домой, а Мария, снова пришедшая к гробнице, остается там. Тем временем другие женщины торопятся исполнить то, что им велели ангелы: рассказать ученикам, что Иисус воскрес. На пути спешащих женщин встречает Иисус и говорит: «Радуйтесь!» Женщины кланяются Иисусу, припадая к его ногам. Тогда Иисус говорит: «Не бойтесь; пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня». До этого, когда произошло землетрясение и появились ангелы, воины, сторожившие гробницу, очень испугались и стали как мертвые. Придя в себя, они сразу же пошли в город и рассказали старшим священникам, что случилось. Те посовещались с иудейскими старейшинами и решили по возможности скрыть это дело, подкупив воинов. Им велели: «Скажите, что ученики Его, пришедши ночью, украли Его, когда мы спали». Так как римских воинов могут казнить за то, что они заснули на посту, священники пообещали: «Если слух об этом [что вы заснули] дойдет до правителя, мы убедим его и вас от неприятности избавим». Так как сумма взятки была достаточно большой, воины сделали все, как им велели. Это привело к тому, что среди иудеев широко распространился ложный слух о похищении тела Иисуса. Мария Магдалина, которая осталась у гробницы, охвачена горем. Где может быть Иисус? Наклонившись, чтобы заглянуть в гробницу, она видит двух ангелов в белом одеянии, которые снова там появились! Один сидит у изголовья, а другой — у ног того места, где лежало тело Иисуса. — Жена! что ты плачешь? — спрашивают они. — Унесли Господа моего,— отвечает Мария,— и не знаю, где положили Его. Мария оборачивается и видит человека, который повторяет вопрос: «Жена! что ты плачешь? кого ищешь?» Мария думает, что этот человек ухаживает за садом, в котором находится гробница, и говорит ему: — Господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. — Мария! — говорит человек. И по тому, как он обращается к ней, Мария сразу же узнаёт, что это Иисус. — Раввуни! — восклицает она (это означает «учитель»). И с безмерной радостью хватается за него. Но Иисус говорит: — Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему. Мария бежит туда, где собрались апостолы и другие ученики. Она дополняет рассказ других женщин о том, что они видели воскресшего Иисуса. Но эти мужчины, не поверив первым женщинам, видимо, не верят и Марии. Матфея 28:3—15; Марка 16:5—8; Луки 24:4—12; Иоанна 20:2—18.

В пятницу похоронен, а в воскресенье — гробница пустая. МЕЖДУ тем день уже клонится к вечеру, и, когда зайдет солнце, наступит суббота, 15 нисана. Тело умершего Иисуса обвисло на столбе, а два разбойника, распятые рядом с ним, все еще живы. Пятница после полудня называется Приготовлением, потому что в это время люди готовят еду и заканчивают другие неотложные дела, которые не могут ждать до конца субботы. Суббота, которая вскоре начнется, будет не только обычной субботой (седьмым днем недели), но и двойной, или «великой», субботой. Она называется так потому, что день 15 нисана, который является первым днем семидневного праздника Опресноков (и всегда, независимо от дня недели, объявляется субботой), совпадает с обычной субботой. По Закону Бога, тела нельзя оставлять на столбе на ночь. Поэтому иудеи просят Пилата перебить распятым голени, чтобы ускорить их смерть. Воины перебивают голени обоим разбойникам. Но, поскольку Иисус кажется мертвым, ему ноги не перебивают. Этим исполняется пророчество: «Кость Его да не сокрушится». Но чтобы окончательно убедиться, что Иисус мертв, один из воинов пронзает его бок копьем. Копье проникает в область сердца, и из тела Иисуса тотчас вытекает кровь и вода. Видевший это апостол Иоанн говорит, что этим исполняется еще одно пророчество: «Воззрят на Того, Которого пронзили». За казнью наблюдает и уважаемый член Синедриона Иосиф из города Аримафея. Он не поддерживал несправедливые действия верховного суда против Иисуса. На самом деле Иосиф — ученик Иисуса, хотя и боялся открыто признаться в этом. Сейчас же он проявляет мужество и идет к Пилату, чтобы просить у него разрешения забрать тело Иисуса. Пилат вызывает дежурного сотника и, после того как сотник подтверждает, что Иисус умер, приказывает передать труп Иосифу. Иосиф берет тело и, подготавливая его к погребению, обвивает чистым льняным полотном. Ему помогает Никодим, другой член Синедриона. Никодим тоже не признавался, что верит в Иисуса, потому что боялся потерять свое положение. Но теперь он приносит сверток со смирной и дорогим алоэ весом около ста римских фунтов [33 килограмма]. Тело Иисуса обвивают пеленами с этими благовониями так, как иудеи обычно подготавливают тела к погребению. После этого тело кладут в новую гробницу Иосифа, которая высечена в скале в близлежащем саду. Ко входу гробницы приваливают большой камень. Чтобы завершить похороны до начала субботы, тело подготавливают второпях. Поэтому Мария Магдалина и Мария, мать Иакова Меньшего, которые, возможно, помогали подготовить тело, спешат домой, чтобы приготовить еще благовоний и ароматических масел. Они хотят после субботы получше обработать тело Иисуса, чтобы сохранить его на более долгий период времени. На следующий день, в субботу, старшие священники и фарисеи идут к Пилату и говорят: «Господин! мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: „после трех дней воскресну“; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтоб ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: „воскрес из мертвых“; и будет последний обман хуже первого». «Имеете стражу,— отвечает Пилат.— Пойдите, охраняйте, как знаете». Тогда они идут и принимают меры для охраны могилы: они накладывают на камень печать и ставят на стражу римских воинов. В воскресенье рано утром Мария Магдалина и Мария, мать Иакова, вместе с Саломией, Иоанной и другими женщинами приносят к гробнице благовония, чтобы обработать тело Иисуса. По дороге они говорят между собой: «Кто отвалит нам камень от двери гроба?» Но придя к гробнице, они видят, что произошло землетрясение и ангел Бога отвалил камень. Стражи нет и гробница пустая! Матфея 27:57—28:2; Марка 15:42—16:4; Луки 23:50—24:3, 10; Иоанна 19:14; Иоанна 19:31—20:1; Иоанна 12:42; Левит 23:5—7; Второзаконие 21:22, 23; Псалом 33:21; Захария 12:10.

«Воистину Он был Сын Божий». ПОСЛЕ распятия Иисуса проходит немного времени, и в полдень наступает таинственная, длящаяся три часа темнота. Ее причиной не может быть солнечное затмение, так как затмения бывают только во время новолуния, а Пасха — это время полнолуния. Кроме того, солнечное затмение длится лишь несколько минут. Следовательно, темнота вызвана Богом! Это, вероятно, приводит в замешательство тех, кто насмехается над Иисусом, и даже заставляет их замолчать. Если это жуткое явление происходит до того, как один из разбойников упрекает своего товарища и просит Иисуса вспомнить о нем, то, может быть, именно оно содействует раскаянию этого человека. Возможно, во время этой темноты четыре женщины — мать Иисуса, ее сестра Саломия, Мария Магдалина и Мария, мать Иакова Меньшего,— подходят к самому столбу мучений. С ними идет Иоанн, любимый апостол Иисуса. Как же «пронзено» сердце матери Иисуса, когда она видит, как страдает на столбе ее сын, которого она выкормила и вырастила! Однако Иисус думает не о собственной боли, а о благополучии матери. С большим трудом он кивает на Иоанна и говорит Марии: «Жено! се, сын Твой». Затем, кивнув на Марию, он говорит Иоанну: «Се, Матерь твоя!» Таким образом, Иисус оставляет свою мать, которая, очевидно, уже овдовела, на попечение самого любимого из своих апостолов. Он делает это потому, что другие сыновья Марии пока еще не верят в него. Иисус подает этим превосходный пример заботы не только о физических, но и о духовных потребностях своей матери. Около трех часов дня Иисус говорит: «Жажду». Иисус чувствует, что его Отец, так сказать, перестал его защищать, чтобы его непорочность была испытана до конца. Поэтому он громко кричит: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Услышав это, некоторые из стоящих поблизости восклицают: «Вот, Илию зовет». Один из них тотчас бежит и, насадив на стебель иссопа губку, пропитанную кислым вином, дает ему пить. А другие говорят: «Постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его». Когда Иисусу дают кислое вино, он восклицает: «Совершилось!» Да, он исполнил все, для чего Отец послал его на землю. Наконец Иисус говорит: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой». Иисус вверяет свою жизненную силу Богу с полной уверенностью, что Бог вернет ее ему. Он склоняет голову и умирает. Как только Иисус перестает дышать, происходит сильное землетрясение, от которого раскалываются камни. Толчки настолько сильны, что от них разрушаются гробницы в окрестностях Иерусалима и выбрасываются наружу трупы. Их видят прохожие, которые идут затем в город и рассказывают там об этом. Кроме того, в момент смерти Иисуса рвется надвое сверху донизу большая завеса, отделяющая в храме Бога Святое от Святого святых. Очевидно, эта завеса длиною примерно в 18 метров украшена красивыми узорами и очень тяжелая! Это поразительное чудо не только показывает весь гнев, который испытывает Бог к убийцам его Сына, но и означает, что благодаря смерти Иисуса открывается вход в Святое святых, в самое небо. Когда люди чувствуют толчки землетрясения и видят все, что происходит, их охватывает сильный страх. Охраняющий место казни сотник прославляет Бога. «Воистину Он был Сын Божий»,— говорит он. Вероятно, этот сотник был на разбирательстве у Пилата, когда там обсуждался вопрос о том, является ли Иисус Божьим Сыном. Теперь же он уверен, что Иисус Сын Божий, что он действительно самый великий человек, который когда-либо жил. Случившиеся чудеса производят огромное впечатление и на других людей. Они возвращаются домой, ударяя себя в грудь в знак глубокой печали и стыда. Стоя поодаль, за происходящим наблюдают многие ученицы Иисуса, глубоко взволнованные этими важнейшими событиями. Тут же находится и апостол Иоанн. Матфея 27:45—56; Марка 15:33—41; Луки 23:44—49; 2:34, 35; Иоанна 19:25—30.

Мучения на столбе. ВМЕСТЕ с Иисусом на казнь ведут двух разбойников. Процессия останавливается недалеко от города, на месте, называемом Голгофа, или Лобное место. Узников раздевают. Затем им дают вино со смирной. Очевидно, это вино делают иерусалимские женщины, и римляне не запрещают давать этот притупляющий боль напиток осужденным на распятие. Однако Иисус, попробовав вино, отказывается от него. Почему? Очевидно, во время этого величайшего испытания веры Иисус хочет сохранить все свои умственные и физические способности. Иисуса заставляют вытянуться на столбе, подняв руки над головой. Воины вбивают ему в руки и ноги большие гвозди. Иисус извивается от боли, когда гвозди пронзают мышцы и связки. Когда столб поднимают, боль становится невыносимой, так как под тяжестью тела раны от гвоздей разрываются. Тем не менее Иисус не угрожает римским воинам, а молится за них: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают». Пилат прикрепляет к столбу табличку, на которой написано: «Иисус Назорей, Царь Иудейский». По-видимому, он пишет это не только потому, что уважает Иисуса, но и потому, что испытывает отвращение к иудейским священникам, которые вынудили его приговорить Иисуса к смерти. Чтобы надпись могли прочитать все, Пилат велит написать ее на трех языках: на еврейском, на официальном латинском и на общем греческом. Старшие священники, в том числе Каиафа и Анна, в смятении. Эта категоричная надпись отравляет их радость победы. Поэтому они протестуют: «Не пиши: „Царь Иудейский“, но что Он говорил: „Я Царь Иудейский“». Раздраженный из-за того, что стал пешкой в руках священников, Пилат решительно и с презрением отвечает: «Что я написал, то написал». На месте казни собираются священники и множество народа, и священники пытаются опровергнуть то, что написано на табличке. Они повторяют лжесвидетельство, данное во время разбирательства в Синедрионе. Поэтому неудивительно, что прохожие начинают злословить Иисуса, насмешливо кивая головой и говоря: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста». «Других спасал, а Себя Самого не может спасти! — присоединяются к насмешникам старшие священники и их единомышленники.— Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога: пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын». Заразившись общим настроением, воины тоже издеваются над Иисусом. Они насмешливо предлагают Иисусу кислое вино, поднося его, очевидно, прямо к его запекшимся губам. «Если Ты,—насмехаются они,— Царь Иудейский, спаси Себя Самого». Даже разбойники, распятые один по правую сторону от Иисуса, а другой — по левую, осмеивают его. Подумай только! Самый великий человек, который когда-либо жил, тот, кто участвовал с Богом в сотворении всего, терпеливо сносит все эти оскорбления! Воины берут верхнюю одежду Иисуса и делят ее на четыре части. Они бросают жребий, чтобы определить, кому что достанется. Нижний же хитон без швов, прекрасного качества. Поэтому воины говорят друг другу: «Не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет». Так они, сами того не сознавая, исполняют пророчество, в котором говорится: «Разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий». Через какое-то время один из разбойников понимает, что Иисус действительно должен быть царем. Поэтому он упрекает своего товарища: «Ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал». Затем он просит Иисуса: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» «Истинно говорю тебе сегодня,— отвечает Иисус,— ты будешь со мной в Раю» . Это обещание исполнится, когда Иисус, господствуя как Царь на небе, воскресит этого раскаявшегося злодея к жизни на земле в Раю, который будут возделывать те, кто переживет Армагеддон, и другие люди. Матфея 27:33—44; Марка 15:22—32; Луки 23:27, 32—43; Иоанна 19:17—24.

Предан на распятие и уведен. КОГДА Пилат, потрясенный тем, с каким молчаливым достоинством держится измученный Иисус, снова пытается его освободить, это еще больше раздражает старших священников. Они полны решимости не допустить, чтобы хоть что-нибудь помешало исполнению их злого замысла. Поэтому они опять начинают кричать: «Распни, распни Его!» «Возьмите Его вы и распните»,— отвечает Пилат. (Вопреки их прежним утверждениям, иудеи, возможно, имеют право казнить преступников за достаточно серьезные религиозные преступления.) Затем Пилат, по меньшей мере уже пятый раз, объявляет Иисуса невиновным, говоря: «Я не нахожу в Нем вины». Видя, что выдвигаемые ими политические обвинения не приносят желаемых результатов, иудеи снова прибегают к религиозному обвинению в богохульстве, которое помогло им несколько часов назад, когда дело Иисуса разбирал Синедрион. «Мы имеем закон,— говорят они,— и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим». Это обвинение Пилат слышит впервые, и оно еще больше пугает его. Сон жены, а также удивительная сила духа, которую проявляет Иисус, уже убедили Пилата, что Иисус не обычный человек. Но «Сын Божий»? Пилат знает, что Иисус из Галилеи. Неужели он жил раньше? Пилат снова приводит его во дворец и спрашивает: «Откуда Ты?» Иисус молчит. Он уже говорил Пилату, что он царь и что его Царство не от мира сего. Никакие дальнейшие объяснения сейчас не помогут. Молчание Иисуса задевает самолюбие Пилата. Он выходит из себя и спрашивает Иисуса: «Мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше»,— с уважением отвечает Иисус. Он подразумевает власть, которую Бог дает человеческим правителям, чтобы они вели дела на земле. «Посему более греха на том, кто предал Меня тебе»,— добавляет Иисус. Да, первосвященник Каиафа, его сообщники, а также Иуда Искариот несут бо́льшую ответственность за несправедливое обращение с Иисусом, чем Пилат. Еще больше поражаясь Иисусу и боясь, что он может быть божественного происхождения, Пилат возобновляет попытки освободить его. Но иудеи дают ему решительный отпор. Они повторяют свое политическое обвинение и хитро грозят Пилату: «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю». Несмотря на эти зловещие намеки, Пилат вновь выводит Иисуса к народу и взывает: «Се, Царь ваш!» — Возьми, возьми, распни Его! — Царя ли вашего распну? — спрашивает Пилат в отчаянии. Иудеи тяжело переживают господство римлян. На самом деле они презирают римскую власть! Но старшие священники лицемерно говорят: «Нет у нас царя кроме кесаря». Боясь за свое политическое положение и репутацию, Пилат в конце концов уступает неумолимым требованиям иудеев. Он передает им Иисуса. Воины снимают с Иисуса багряницу и надевают на него его одежду. Когда Иисуса ведут на распятие, его заставляют нести свой столб мучений. Настало предобеденное время пятницы, 14 нисана; может быть, уже близок полдень. Иисус не спал с раннего утра четверга, и за это время он пережил столько мучений. Понятно, что под тяжестью столба Иисус вскоре изнемогает. Поэтому столб заставляют нести одного прохожего, некоего Симона из Киринеи в Африке. За Иисусом идет множество народа, в том числе и женщины, которые плачут и рыдают о нем. Иисус поворачивается к женщинам и говорит: «Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших; ибо приходят дни, в которые скажут: „блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!“ Ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» Иисус говорит о дереве иудейского народа, в котором, благодаря присутствию Иисуса и существованию верующего в него остатка, еще есть немного влаги жизни. Но когда этих людей в народе больше не будет, останется лишь духовно мертвое дерево — засохшее израильское общество. Какая же появится причина для рыданий, когда римские войска, став исполнителями Божьего приговора, разорят иудейский народ! Иоанна 19:6—17; 18:31; Луки 23:24—31; Матфея 27:31, 32; Марка 15:20, 21.

«Се, Человек!». ПОРАЖАЯСЬ тому, как Иисус себя ведет, и понимая, что он невиновен, Пилат ищет другой способ освободить его. «Есть же у вас обычай,— говорит он собравшимся людям,— чтобы я одного отпускал вам на Пасху». В тюрьме находится также Варавва, закоренелый убийца. Поэтому Пилат спрашивает: «Кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом?» Народ, настраиваемый и подстрекаемый старшими священниками, просит отпустить Варавву и убить Иисуса. Не сдаваясь, Пилат переспрашивает: «Кого из двух хотите, чтоб я отпустил вам?» — Варавву,— кричит толпа. — Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? — в смятении спрашивает Пилат. — Да будет распят! — ревет толпа.— Распни, распни Его! Зная, что они требуют смерти невиновного человека, Пилат защищает его: «Какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав Его, отпущу». Несмотря на усилия Пилата, разгневанный народ, подстрекаемый религиозными руководителями, продолжает кричать: «Да будет распят!» Доведенные священниками до безумия, люди жаждут крови. Подумать только, ведь всего пять дней назад некоторые из них, вероятно, были среди тех, кто приветствовал Иисуса как Царя, въезжавшего в Иерусалим! Все это время ученики Иисуса, если они там присутствуют, молчат и не привлекают к себе внимания. Пилат, видя, что его призывы не помогают, а наоборот, лишь увеличивают волнение, берет воды и, умывая руки перед народом, говорит: «Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы». Народ отвечает: «Кровь Его на нас и на детях наших». Тогда Пилат уступает их требованию и — больше желая удовлетворить толпу, чем поступить правильно,— отпускает Варавву. Иисуса же он велит раздеть и бить плетью. Это было не обычное бичевание. В «Журнале америк.кой медицинской ассоциации» римская практика бичевания описывается следующим образом: «Орудием для этого обычно служила короткая плеть (флагрум или флагеллум), сделанная из нескольких одинарных или перевитых между собой кожаных ремней разной длины, к которым на определенном расстоянии друг от друга привязывали маленькие железные шарики или острые куски овечьих костей. Когда римские воины снова и снова изо всей силы хлестали жертву по спине, от железных шариков на ней оставались сильные ушибы, а кожаные ремни и овечьи кости рассекали кожу и подкожные ткани. По мере продолжения порки разрыв тканей углублялся до внутренних скелетных мышц, и спина превращалась в дрожащие клочья кровоточащего мяса». После такого мучительного избиения Иисуса приводят во дворец правителя и созывают туда весь полк. Воины продолжают издеваться над ним: они сплетают терновый венок и надевают его Иисусу на голову. Они дают ему в правую руку трость и одевают его в багряницу, какую носят цари. Затем воины насмешливо говорят: «Радуйся, Царь Иудейский!» Они плюют на Иисуса и бьют его по лицу. Они забирают у Иисуса трость и бьют его ею по голове, еще глубже вдавливая в кожу острые шипы оскорбительного для него «венца». Несмотря на ужасное обращение, Иисус сохраняет удивительное достоинство и силу. Это производит на Пилата такое впечатление, что он решает еще раз попробовать спасти Иисуса. «Вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины»,— говорит Пилат столпившемуся народу. Может быть, он полагает, что, когда люди увидят, насколько измучен Иисус, их сердца смягчатся. Когда Иисус, одетый в багряницу, с колючим венком на голове и с выражением боли на залитом кровью лице, предстает перед безжалостной толпой, Пилат провозглашает: «Се, Человек!» Хотя Иисус избит и измучен, перед этими людьми стоит самая выдающаяся личность во всей истории, поистине самый великий человек, который когда-либо жил! Да, Иисус проявляет молчаливое достоинство и спокойствие, свидетельствующие о величии, которое признает даже Пилат. Ведь в словах Пилата отражаются одновременно и уважение, и сострадание. Иоанна 18:39—19:5; Матфея 27:15—17, 20—30; Марка 15:6—19; Луки 23:18—25.

От Пилата к Ироду и обратно. ХОТЯ Иисус и не пытается скрыть, что он царь, он объясняет, что его Царство не представляет угрозы для Рима. «Царство Мое не от мира сего,— говорит Иисус.— Если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда». Таким образом, Иисус трижды подтверждает, что у него есть Царство, хотя оно и не земного происхождения. «Итак Ты Царь?» — все же допытывается Пилат. Он хочет знать, действительно ли Иисус царь, пусть даже его Царство и не от мира сего. Иисус показывает Пилату, что он пришел к правильному заключению: «Ты говоришь, что Я Царь; Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего». Да, цель пребывания Иисуса на земле состоит именно в том, чтобы свидетельствовать об «истине», особенно об истине о его Царстве. Иисус готов быть верным этой истине даже ценой собственной жизни. «Что есть истина?» — спрашивает Пилат. Но он не ждет дальнейших объяснений. Он услышал достаточно, чтобы вынести решение. Пилат возвращается к народу, который ждет перед дворцом. Очевидно, Иисус стоит рядом с Пилатом, когда тот говорит старшим священникам и народу: «Я не нахожу никакой вины в Этом Человеке». Такое решение приводит людей в ярость, и они стараются добиться своего: «Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места». Безрассудный фанатизм иудеев, должно быть, поражает Пилата. Старшие священники и старейшины продолжают кричать, а Пилат поворачивается к Иисусу и спрашивает его: «Не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя?» Но Иисус даже не пытается ответить. То, что он так спокойно реагирует на яростные обвинения, удивляет Пилата. Узнав, что Иисус галилеянин, Пилат видит в этом возможность избежать ответственности за него. По случаю празднования Пасхи в Иерусалиме находится правитель Галилеи, Ирод Антипа (сын Ирода Великого), и Пилат отправляет Иисуса к нему. Некоторое время назад Ирод Антипа обезглавил Иоанна Крестителя, а потом, когда услышал о чудесах, совершаемых Иисусом, испугался, решив, что на самом деле Иисус — это воскресший из мертвых Иоанн. Возможность увидеть Иисуса очень радует Ирода. Но он хочет увидеть Иисуса не потому, что беспокоится о нем или действительно стремится узнать, насколько справедливы выдвигаемые против него обвинения. Ирод просто любопытен и надеется, что Иисус совершит какое-нибудь чудо. Но Иисус отказывается удовлетворить любопытство Ирода. Он даже не отвечает ни на один из вопросов Ирода. Разочарованный Ирод и его воины насмехаются над Иисусом. Они одевают его в блестящую одежду и издеваются над ним. Затем они отправляют его обратно к Пилату. В результате Ирод и Пилат, которые раньше были врагами, становятся хорошими друзьями. Когда Иисуса снова приводят к Пилату, тот созывает старших священников, иудейских правителей и народ и говорит: «Вы привели ко мне Человека Сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел Человека Сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его; и Ирод также: ибо я посылал Его к нему, и ничего не найдено в Нем достойного смерти; итак, наказав Его, отпущу». Таким образом, Пилат дважды объявляет Иисуса невиновным. Пилат стремится освободить Иисуса, так как понимает, что священники предали его из зависти. То, что происходит затем, лишь усиливает желание Пилата отпустить Иисуса. Когда Пилат сидит на судейском месте, жена посылает ему сообщение, уговаривая его: «Не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне [который, очевидно, был дан Богом] много пострадала за Него». Пилат понимает, что этого невиновного человека нужно отпустить. Но как? Иоанна 18:36—38; Луки 23:4—16; Матфея 27:12—14, 18, 19; 14:1, 2; Марка 15:2—5.

Перед Синедрионом, затем к Пилату. НОЧЬ подходит к концу. Петр третий раз отрекся от Иисуса, а члены Синедриона закончили свою пародию на суд и разошлись. Однако в пятницу на рассвете они снова встречаются, на этот раз в зале Синедриона. Вероятно, они хотят придать ночному суду законный вид. Когда вводят Иисуса, они говорят то же, что говорили ночью: «Ты ли Христос? скажи нам». — Если скажу вам, вы не поверите,— отвечает Иисус.— Если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне. Однако Иисус мужественно подтверждает, кто он: — Отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией. — Итак Ты Сын Божий? — хотят знать все. — Вы говорите, что Я,— отвечает Иисус. Для этих мужчин, намеренных совершить убийство, такого ответа достаточно. Они считают его богохульством. «Какое еще нужно нам свидетельство? — спрашивают они. — Ибо мы сами слышали из уст Его!» Они связывают Иисуса, уводят его и передают римскому правителю Понтию Пилату. За этим судебным разбирательством наблюдает Иуда, предатель Иисуса. Видя, что Иисуса признают виновным, он испытывает угрызения совести. Поэтому он идет к старшим священникам и старейшинам, чтобы вернуть 30 сребреников, и объясняет им: «Согрешил я, предав Кровь невинную». «Что нам до того? смотри сам»,— безжалостно отвечают они. Тогда Иуда бросает сребреники в храме, уходит и пытается повеситься. Однако ветвь, к которой Иуда привязывает веревку, очевидно, обламывается, его тело падает и разбивается о камни. Старшие священники не знают, что им делать со сребрениками. «Не позволительно положить их в сокровищницу церковную,— рассуждают они,— потому что это цена крови». Посоветовавшись, они покупают на эти деньги поле горшечника для погребения чужестранцев. Поэтому поле называют «землей крови». Еще раннее утро, когда Иисуса приводят к дворцу правителя. Но сопровождающие его иудеи отказываются войти внутрь, потому что считают, что такое близкое общение с язычниками осквернит их. Пилат относится к их взглядам с пониманием и сам выходит к ним. — В чем вы обвиняете Человека Сего? — спрашивает он. — Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе,— отвечают они. Не желая вмешиваться, Пилат говорит: — Возьмите Его вы и по закону вашему судите Его. Открывая свое намерение убить Иисуса, иудеи протестуют: «Нам не позволено предавать смерти никого». Ведь если они убьют Иисуса во время празднования Пасхи, то это, вероятно, вызовет волнение в народе, так как многие относятся к Иисусу с уважением. Если же им удастся добиться того, чтобы Иисуса казнили римляне по политическому обвинению, то это избавит их от ответственности перед народом. Поэтому религиозные руководители, не упоминая о проведенном ночью суде, на котором они признали Иисуса виновным в богохульстве, придумывают другие обвинения. Они выдвигают против него обвинение, состоящее из трех пунктов: «Мы нашли, что Он [1] развращает народ наш и [2] запрещает давать подать кесарю, [3] называя Себя Христом Царем». Обвинение Иисуса в том, что он называет себя Царем, беспокоит Пилата. Поэтому он возвращается во дворец, призывает к себе Иисуса и спрашивает его: «Ты Царь Иудейский?» Иными словами, нарушил ли ты закон, объявив себя царем и пойдя против кесаря? Иисус хочет узнать, что Пилат уже слышал о нем, и поэтому спрашивает: «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» Пилат дает понять, что ничего не знает о нем и хотел бы узнать правду. «Разве я Иудей? — отвечает он.— Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?» Иисус никоим образом не пытается уклониться от обсуждения этого вопроса — вопроса о царстве. Ответ Иисуса, несомненно, удивляет Пилата. Луки 22:66—23:3; Матфея 27:1—11; Марка 15:1; Иоанна 18:28—35; Деяния 1:16—20.

Отречение во дворе. ПОКИНУВ Иисуса в Гефсим.ком саду и убежав от страха с остальными апостолами, Петр и Иоанн затем останавливаются. Возможно, они догоняют Иисуса, когда его ведут в дом Анны. Когда Анна отправляет Иисуса к первосвященнику Каиафе, Петр и Иоанн идут за ним, держась на приличном расстоянии и, очевидно, колеблясь между страхом за собственную жизнь и глубокой тревогой о том, что случится с их Господином. Добравшись до просторного дома Каиафы, Иоанн, который знаком первосвященнику, получает разрешение войти во двор. А Петр остается снаружи. Но вскоре Иоанн возвращается, говорит со служанкой-придверницей, и Петру разрешают войти. Похолодало. Рабы и служители первосвященника развели костер. Ожидая, чем закончится суд над Иисусом, Петр подходит к ним, чтобы погреться. В свете яркого огня придверница, впустившая Петра, рассматривает его внимательнее. «И ты был с Иисусом Галилеянином»,— восклицает она. Испугавшись, что его узнали, Петр перед всеми отрицает, что когда-либо знал Иисуса. «Не знаю и не понимаю, что ты говоришь»,— говорит он. После этого Петр выходит к воротам. Там его замечает другая служанка и тоже говорит стоящим вокруг: «Этот был с Иисусом Назореем». Петр снова отрицает это, клянясь, что не знает «Сего Человека». Петр остается во дворе, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Возможно, именно сейчас, в темноте раннего утра, его пугает пение петуха. Тем временем суд над Иисусом продолжается. Очевидно, разбирательство ведется в той части дома, которая находится над двором. Петр и другие ждущие внизу люди, конечно же, видят, как входят и выходят свидетели, которых приглашают для дачи показаний. Проходит около часа после того, как на Петра последний раз указали как на того, кто был с Иисусом. Теперь некоторые из стоящих вокруг людей подходят к нему и говорят: «Точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя». Один из них — родственник Малха, которому Петр отсек ухо. «Не я ли видел тебя с Ним в саду?» — говорит он. «Не знаю Человека Сего»,— горячо доказывает Петр. Пытаясь убедить их, что они ошибаются, Петр начинает клясться и божиться, то есть призывать на себя проклятия, если говорит неправду. Как только Петр отрекается третий раз, поет петух. В этот момент Иисус, который, очевидно, вышел на балкон над двором, оборачивается и смотрит на него. Петр сразу же вспоминает, что всего несколько часов назад, когда они были в верхней комнате, Иисус сказал: «Прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня». Совершенно подавленный тяжестью своего греха, Петр выходит и начинает горько плакать. Как это могло случиться? Как Петр, такой уверенный в своей духовной силе, мог три раза подряд отречься от своего Господина? Несомненно, обстоятельства застают Петра врасплох. Правду искажают, а Иисуса выставляют ужасным преступником. Добро выдают за зло, невиновного объявляют виновным. И под таким давлением Петр не выдерживает. Присущее ему чувство преданности вдруг изменяет ему. Как это ни горько Петру, его парализует страх перед людьми. Да не случится это никогда с нами! Матфея 26:57, 58, 69—75; Марка 14:30, 53, 54, 66—72; Луки 22:54—62; Иоанна 18:15—18, 25—27

Отведен к Анне, затем к Каиафе. ИИСУСА, связанного, как самого заурядного преступника, отводят к Анне, бывшему первосвященнику, который пользуется большим влиянием. Анна служил первосвященником в то время, когда 12-летний Иисус удивил в храме иудейских учителей. После этого первосвященниками служили несколько сыновей Анны, а сейчас это положение занимает его зять Каиафа. Иисуса ведут сначала в дом Анны. Это делают, вероятно, потому, что Анна уже давно известен как старший священник, занимающий видное положение в иудейской религиозной жизни. Благодаря такой задержке у Анны первосвященник Каиафа успевает собрать Синедрион, иудейский верховный суд, в котором насчитывается 71 член, а также найти ложных свидетелей. Старший священник Анна расспрашивает Иисуса о его учениках и учениях. Но Иисус отвечает: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего; что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил». Услышав эти слова, один из служителей, стоящий рядом с Иисусом, ударяет его в лицо и говорит: «Так отвечаешь Ты первосвященнику?» «Если Я сказал худо,— отвечает Иисус,— покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» После этого Анна отправляет Иисуса связанным к Каиафе. К этому времени начинают собираться все старшие священники, старейшины и книжники — весь Синедрион. Очевидно, они встречаются в доме Каиафы. Проведение такого суда в пасхальную ночь — это явное нарушение иудейского закона. Но религиозные руководители не намерены отказываться от исполнения своего злого замысла. Еще несколько недель назад, когда Иисус воскресил Лазаря, Синедрион решил, что Иисус должен умереть. А два дня назад, в среду, религиозные власти сговорились взять Иисуса хитростью, чтобы убить его. Только представь: Иисус осужден еще до суда! Теперь они стараются найти свидетелей для дачи ложных показаний, чтобы можно было собрать доводы против Иисуса. Но не могут найти свидетелей, показания которых согласовывались бы. Наконец приходят два человека и говорят: «Мы слышали, как Он говорил: „Я разрушу храм сей рукотворенный, и чрез три дня воздвигну другой нерукотворенный“». «Что Ты ничего не отвечаешь? — спрашивает Каиафа.— Что они против Тебя свидетельствуют?» Но Иисус молчит. К стыду Синедриона, даже в этом ложном обвинении свидетели не могут согласовать свои показания. Поэтому первосвященник пробует другой подход. Каиафа знает, как болезненно иудеи реагируют на то, что кто-то утверждает, будто он Сын Бога. Раньше они уже дважды поспешно объявляли Иисуса богохульником, заслуживающим смерти, ошибочно полагая, будто он претендует на равенство с Богом. Теперь Каиафа хитро требует: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» Что бы ни думали иудеи, Иисус действительно Сын Бога. А его молчание могли бы неправильно истолковать как отрицание того, что он Христос. Поэтому Иисус смело отвечает: «Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Услышав это, Каиафа театрально разрывает свои одежды и восклицает: «Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется?» «Повинен смерти»,— выносит решение Синедрион. Они начинают издеваться над Иисусом и произносят много хулений против него. Одни бьют Иисуса по щекам и плюют ему в лицо. Другие закрывают ему лицо, ударяют его кулаками и насмешливо говорят: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?» Так оскорбительно и незаконно обращаются с Иисусом во время ночного суда. Матфея 26:57—68; 26:3, 4; Марка 14:53—65; Луки 22:54, 63—65; Иоанна 18:13—24; 11:45—53; 10:31—39; 5:16—18.

Предательство и арест. ДАЛЕКО за полночь Иуда приводит в Гефсим.кий сад большую группу воинов, старших священников, фарисеев и других людей. Священники согласились заплатить Иуде за предательство Иисуса 30 сребреников. Раньше, когда Иисус отпустил Иуду с пасхального ужина, тот пошел, очевидно, прямо к старшим священникам. Они сразу же собрали своих служителей и отряд воинов. Может быть, сначала Иуда повел их туда, где Иисус и апостолы праздновали Пасху. Увидев, что там уже никого нет, Иуда и множество бывших с ним вооруженных людей с факелами и светильниками пошли из Иерусалима через долину Кедрон. Иуда ведет всех на Елеонскую гору. Он уверен, что знает, где найти Иисуса. Всю прошлую неделю, когда Иисус и апостолы ходили из Вифании в Иерусалим и обратно, они часто останавливались в Гефсим.ком саду, чтобы отдохнуть и поговорить. Но как воины узнают Иисуса, если он скроется в темноте под оливковыми деревьями? Может быть, они никогда раньше его не видели. Иуда говорит, что подаст им знак: «Кого я поцелую, Тот и есть; возьмите Его, и ведите осторожно». Иуда приводит всех этих людей в сад, видит Иисуса с апостолами и идет прямо к нему. — Радуйся, Равви! — говорит он Иисусу и нежно его целует. — Друг, для чего ты пришел? — резко спрашивает Иисус и, отвечая на свой вопрос, говорит: — Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого? Но довольно говорить с предателем! Иисус выступает вперед в свет горящих факелов и светильников и спрашивает: — Кого ищете? — Иисуса Назорея,— отвечают ему. — Это Я,— отвечает Иисус, мужественно стоя перед всеми. Удивляясь его смелости и не зная, чего от него ожидать, мужчины отступают назад и падают на землю. — Я сказал вам, что это Я,— спокойно продолжает Иисус.— Итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут. Незадолго до этого, в верхней комнате, Иисус сказал в молитве небесному Отцу, что сохранил своих верных апостолов и не потерял ни одного из них, «кроме сына погибели». И вот, чтобы эти слова могли исполниться, он просит отпустить его последователей. Когда к воинам возвращается самообладание, они встают и начинают связывать Иисуса. И тогда апостолы понимают, что происходит. «Господи! не ударить ли нам мечом?» — спрашивают они. Не успевает Иисус ответить, как Петр, в руке у которого один из двух принесенных апостолами мечей, нападает на Малха, раба первосвященника. Петр целится в голову Малха, но промахивается и отсекает ему правое ухо. «Оставьте, довольно»,— вмешивается Иисус. Прикоснувшись к уху Малха, он исцеляет его. Затем Иисус дает важный урок, повелевая Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» Иисус объясняет, что готов к аресту: «Как же сбудутся Писания, что так должно быть?» И добавляет: «Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» Он полностью согласен с волей Бога в отношении себя! После этого Иисус обращается к пришедшим людям: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Сие же все было, да сбудутся писания пророков». Тогда воины, военачальник и служители иудейские хватают Иисуса и связывают его. Увидев это, апостолы оставляют его и убегают. Но один молодой человек — возможно ученик Марк — остается среди народа. Может быть, он находился в том доме, где Иисус праздновал Пасху, и потом пошел оттуда за народом. Но теперь его узнали и пытаются схватить. Он же, оставив свою одежду, убегает. Матфея 26:47—56; Марка 14:43—52; Луки 22:47—53; Иоанна 17:12; 18:3—12.

Муки в саду. КОГДА Иисус заканчивает молиться, он и одиннадцать верных апостолов поют хвалебные песни Богу. Они спускаются из верхней комнаты, выходят в прохладу темной ночи и идут через долину Кедрон в сторону Вифании. Но по пути они останавливаются в своем любимом месте, в Гефсим.ком саду. Этот сад располагается на Елеонской горе или рядом с ней. Здесь, среди оливковых деревьев, Иисус часто встречался со своими апостолами. Иисус оставляет восемь апостолов — может быть у входа в сад — и велит им: «Посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там». Троих же апостолов — Петра, Иакова и Иоанна — он ведет вглубь сада. Иисуса охватывает скорбь и тревога. «Душа Моя скорбит смертельно,— говорит он апостолам,— побудьте здесь и бодрствуйте со Мною». Отойдя немного, Иисус опускается на землю и, склонив голову, горячо молится: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». Что Иисус хочет этим сказать? Почему он «скорбит смертельно»? Отказывается ли он от своего решения умереть и предоставить выкуп? Ни в коем случае! Иисус не молит избавить его от смерти. Ему невыносима даже мысль о том, чтобы уклониться от жертвенной смерти, высказанная однажды Петром. Нет, Иисус боится, что то, ка́к он умрет — ведь его казнят как презренного преступника,— навлечет позор на имя его Отца. Иисус понимает, что через несколько часов он будет распят на столбе как подлейший человек — как богохульник! Вот что не дает ему покоя. Иисус молится какое-то время, а затем возвращается к трем апостолам и видит, что они спят. Тогда он, обращаясь к Петру, говорит: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение». Однако Иисус понимает, что у них был очень напряженный день и что уже поздно, и говорит: «Дух бодр, плоть же немощна». Он снова отходит от них и просит Бога избавить его от «сей чаши», от назначенной ему Иеговой участи, то есть Божьей воли. Вернувшись, он опять видит, что три апостола, которым нужно было бы молиться о том, чтобы не впасть в искушение, все так же спят. Когда Иисус заговаривает с ними, они не находятся, что ответить. Наконец Иисус третий раз отходит на расстояние брошенного камня и, опустившись на колени, со слезами громко молится: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня!» Мысль о том, что он умрет как преступник и это опозорит имя его Отца, причиняет Иисусу огромные страдания. Обвинение в богохульстве — это почти невыносимо! И все же Иисус продолжает молиться: «Но не чего Я хочу, а чего Ты». Иисус покорно подчиняет свою волю воле Бога. В это время появляется ангел с неба и укрепляет Иисуса ободряющими словами. Возможно, ангел говорит, что Отец Иисуса полностью его одобряет. Но какой груз ответственности лежит на плечах Иисуса! Ведь решается вопрос о его собственной вечной жизни и о вечной жизни всего человечества. Нервное напряжение огромно. Поэтому Иисус молится еще усерднее, и его пот становится, как капли крови, падающие на землю. «Хотя это явление и очень редкое,— говорилось в «Журнале америк.кой медицинской ассоциации»,— но в состоянии крайнего эмоционального напряжения может появиться... кровянистый пот» . Иисус третий раз возвращается к апостолам, и опять они спят. Они истощены горем. «Вы все еще спите и почиваете? — восклицает Иисус.— Кончено, пришел час; вот, предается Сын Человеческий в руки грешников; встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня». Иисус еще говорит, когда приближается Иуда Искариот, сопровождаемый множеством народа с факелами, светильниками и оружием. Матфея 26:30, 36—47; 16:21—23; Марка 14:26, 32—43; Луки 22:39—47; Иоанна 18:1—3; Евреям 5:7.

Заключительная молитва в верхней комнате. Побуждаемый глубокой любовью к апостолам, Иисус подготавливает их к своему приближающемуся уходу. Он уже дал им подробные наставления и утешил их, а теперь он поднимает глаза к небу и просит своего Отца: «Прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так-как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную». Какую волнующую тему затрагивает Иисус: он говорит о вечной жизни! Иисус наделен «властью над всякою плотью» и может распространить блага, которые приносит его искупительная жертва, на все гибнущее человечество. Но он дает «жизнь вечную» только тем, кого одобряет Отец. Продолжая говорить о вечной жизни, Иисус молится: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа». Да, спасение зависит от того, приобретаем ли мы точные знания о Боге и о его Сыне. Но одних знаний мало. Необходимо близко познакомиться и по-настоящему подружиться с ними. Нужно перенимать их взгляды и учиться смотреть на все их глазами. И, прежде всего, нужно стремиться подражать их непревзойденным качествам в обращении с другими. Затем Иисус молится: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить». До этого времени Иисус верно исполнял все, что было ему поручено, и он уверен, что успешно выполнит все до конца. Поэтому он просит: «Прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира». Да, Иисус просит, чтобы при помощи воскресения ему была возвращена его прежняя небесная слава. Иисус признает Бога своим Владыкой, тем, под чьим руководством он служит, и смиренно подтверждает: «Слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня». Затем, проводя различие между своими последователями и остальным человечеством, Иисус молится: «Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых ты дал Мне... Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их... тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели», то есть Иуды Искариота. Иуда же в это время осуществляет свой презренный замысел предать Иисуса. Так, сам того не осознавая, Иуда исполняет библейское пророчество. «Мир возненавидел их...— продолжает молиться Иисус.— Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла; они не от мира, как и Я не от мира». Последователи Иисуса живут в мире, в этом организованном, управляемом Сатаной человеческом обществе, но они остаются и всегда должны оставаться отделенными от него и его злых дел. «Освяти их истиною Твоею,— продолжает Иисус,— слово Твое есть истина». Иисус называет «истиной» Еврейские Писания, которые он много раз цитировал. Но то, чему он учил своих учеников, и то, что они потом написали под вдохновением — Христи.кие Греческие Писания,— это тоже «истина». Эта истина может освятить человека, полностью изменить его жизнь и отделить его от мира. Теперь Иисус молится «не о них же только... но и о верующих в... [Него] по слову их». Следовательно, Иисус молится о тех, кто в будущем станет его помазанными духом последователями и другими учениками, которые будут собраны в «одно стадо». О чем он просит за всех этих людей? «Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе... ...Да будут едино, как Мы едино». Иисус и его Отец не одна личность в буквальном смысле, но между ними царит полное согласие. Иисус молится, чтобы такое же единство было между его последователями, и просит: «Да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня». Затем Иисус обращается к своему небесному Отцу с просьбой о тех, кто станут его помазанными последователями. О чем он просит? «Чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира», то есть, прежде чем у Адама и Евы появились дети. Еще задолго до того Бог любил своего единородного Сына, который позднее стал Иисусом Христом.