БакиноЧка_Я

дама бубён играет в лапту, лёгкая, как волан. пару прекраснейших ботильон ей в подарок несёт капелан и плевать он хотел, что азартные игры приходом воспрещены - никому нет дороги в капелановы мысли, уж тем более - в капелановы сны дама червей поет сайкобилли, мутит шугейз и деткантри, смотрит роуд мувиз, читает уэлша, именует себя Кассандрой водит гротескные автомобили с истощенными компаньонами реже - корчится в стиле диско но никто ей не дарит прекрасные ботильоны, не ишачит на пыльных приисках, и не вкладывает всё в акции чтобы позже купить ей и честь, и совесть, и прекрасную репутацию дама трефовая живёт, как знает. у нее три работы и король неверный который меняет ее на допинги и увиливает за стервами. но однажды эксперты привозят в морг его нет ни следа насилия -работа невиданной чистоты что поделать, прощение треф стоит дорого, дороже, чем можешь себе позволить ты а даму пик давненько не видели в области она грозит ночным мачо: задержится на всю жизнь чтоб они от отчаянья стригли волосы и сбегали за стрёмные рубежи сей же час дама пик отъезжает за ними, поднимает со дна их, приводит в чувство и они выбивают тату с ее именем. и творят в ее честь чудеса искусства вот такое вот счастье у карточных девочек. черные вдовы, слепые матери, роскошные пассии, бывалые держиморды в следующий раз посмотри внимательнее, кого ты вытаскиваешь из колоды И он для себя решил, что она навсегда улетела На далёкую и забытую Богом чужую планету. И она не вернётся, как бы он ни хотел, и как бы она ни хотела,- Между ними примерно сто лет со скоростью света. И только глубокой ночью, когда их тела уже спали, Их души тайком, не тревожа тех, кто спит рядом, Друг другу навстречу, чтобы просто увидеться, улетали, Чтобы просто поговорить, касаясь друг друга взглядом. И они наслаждались моментом и без умолку говорили О том, как здорово было им вместе, и как больно они ошибались, Как прощали друг друга и как страстно друг друга любили, И как нежно встречались, и болезненно расставались... И каждое утро душа будила её отдохнувшее тело, И мимо скользили ветром осень, зима, весна и лето... Ей уже не вернуться, как бы он ни хотел, и как бы она ни хотела,- Между ними примерно сто лет со скоростью света...

Вот сижу и спрашиваю себя про него - почему сейчас, с тысяча первого взгляда? Просто с ним кроме него самого мне ничего не надо. Не надо тащить, теребить, вдохновлять - на то, что он делает, приятно смотреть. Его не надо ни от чего спасать и совершенно не за что пожалеть. Смысла нет обижаться и ревновать - всё равно что солнце просить светить лишь в моё окно. Лучше уж каждой встречи,сгорать и ждать - и не надо грустить, что бОльшего не дано. Не надо доказывать своего участья ссориться, чтобы мучительно долго мириться .... Господи, какое же это счастье - просто в него влюбиться.

Почему там где ты столько "праздничных" приторных дур...? Ты же знаешь закон простых истин...он сложен увы... В вечных поисках страсти...и нежной любви "от кутюр"... Не ведись на доверчивых платная женщина...что фальшиво нежны. Будет больно... Когда-то ты верил что мы как одно И так сильно похожи...навязчивой линией скул... А теперь мне смешно от того что в знакомом кино Ты блестящий ценитель пустых и "красивых" фигур... Я тебя не могу презирать...не хватает обид... ты красиво любил..как не любит никто из мужчин... А на месте где больше нет сердца так сильно болит... Подари его "дурам" своим... просто так... без причин...

замечу, праздник не удался(((( И человеческая жизнь не стоит ничего(((

Радости! Здоровья! Счастья!

Поздравляю!!!! Чтоб росла здоровой, радовала родных, и была счастливой!!!!! Аллах сахласун!

Какая ты дура, детка. Какая дура. Не надо дерьмом и кровью писать с натуры. Не надо мешать любимых с чернильной грязью. А ты дорвалась вот, а ты горазда. А ты прикипела ветошью к шику глянца. И силишься расстараться и распластаться. И жаждешь любви подкожно и внутривенно Не абы какой – не-о-бык-но-вен-ной. Чтоб двери долой с петель и душа навынос. Чтоб в хмарь осеннюю пелось: не нылось – вылось. Чтоб соль оказалась сахара слаще или Чтоб черти взяли и волоком в рай тащили. Чтоб ритм отсчитывать дробью от стона. Надо? Ты хочешь ада, детка, с доставкой на дом. Сгорали ведьмы не сами, а ты туда же. Ну что ты, детка, пеплом своим докажешь? Что в этом маленьком теле тлеют большие страсти? Что ты не детка? Не детка-будни, а детка-праздник? Что это ты по ночам наготой распаляешь звёзды? Что это ты отпускаешь на волю ветра и вёсны? И ничего не просишь взамен, ничего кроме Вот этой любви самой, самой-самой огромной, Что так легко поместится в ком сердечного склепа Гвоздиком ржавым, вбитым в цветное небо

Она тебя выворачивает, вскрывает, штормит у тебя не сердце давно, не бьется и не стучит у тебя там дыра, то есть пусто - и в пустоте динамит таймер отсчитывает следующий взрыв, отсчитывает, когда уже будет пора когда сойдет последний поцелуй со лба последний раз, когда она тебя позвала и назвала по имени и она все еще спрашивает «как дела?» а ты все думаешь «ждала она или не ждала»? все одно, будни - как в спину нож и хочется, чтоб дождь А ты все носишь на пальцах ее черты легкие выдохнули, но еще полны и ты готов с ней хоть до луны ее запах, как шарм не ушедшей весны что не унимается, не вынимается носи с собой, что ж теперь, просто носи если не хочешь быть глуп и гол она то ли героин, то ли димедрол да что ни вечер, в каждой клетке по кубу тоски что не разбавляется И не различить теперь, где твои, где ее мечты не подступиться, знаешь ли сплошь разводные мосты, замки, охранные посты а у тебя в душе ни души все намерения-мысли инстинктивно просты и весь мир, как дуло беретты, в которой остался один лишь патрон но что-то не стреляет, молчит который сезон и вроде, куда не приди, везде тебе рады да все вокруг – обезумевшие звукоряды монохром. Может, переболеет, переосмыслит, переживет что ж, надо дальше, видно не тот но зачем же так ноет, карябает, бьет нокдаун, нокаут…. ну чем не спорт? не выигрышный, выходит, джек-пот в общем, коль не убило сразу так теперь уже не убьет…

эта девочка сводит его с ума, ей всего двадцать три ему стукнуло тридцать с лишним недавно, но с нею он молодеет. только вот стоит вспомнить про дом и жену, как внутри так противно скребутся крысы, а сам он бледнеет. у нее еще все впереди, она так беспечна он ее ревнует к этим ночным пьяным кроссам по городу умоляет: обещай, обещай же, что со мной будешь вечно мне без тебя становится так тоскливо и холодно он ей клянется в любви, говорит: родная, ты для меня одна я совершил ошибку, но.. как теперь все исправить? устало прикрывая глаза, обреченно шепчет: а как же жена? она ждет ребенка, я не могу ее просто сейчас оставить. в конце концов любые отношения "против правил" сходят на нет... и вот он с женой давно уже не живет, у них совсем взрослые дети. *он наберет ей однажды по старому номеру, просто сказать "привет" только она не ответит.

что за привычка вкладывать душу в word'овские листы? каждой эмоции - свою строчку, стих - любому подонку.. с маниакальной страстью все записать, запечатлеть на пленку будто бы если оставить так - все резко станет пустым почему так хочется стать чьей-то любовницей молоденькой протеже, ограбить банк, угнать машину, изрисовать все стены города в порно-граффити почему я не доверяю своей собственной памяти? почему хочется жить интересно, просто чтоб было о чем написать в жж? почему нужно столько доказательств того, что все это не снится? что вся жизнь реальна, а ты - не пустое место, не полный ноль если б меня спросили, в чем измеряется боль, я бы сказала, не в слезах, не в стопках, не в сигаретах; моя - в страницах

это как будто кто-то льет на тебя свою боль, вываливает словами всё, что торчит в горле костью, то есть, конечно, было бы легче совсем одной, но люди опять проверяют тебя на прочность лето не сменит зиму, весна не случится больше, красивая девочка с мальчиком давно не танцуют танго она просит: "бог, я хочу быть немного проще" он просит: "бог, убереги меня с ней от танков" а война не за горами, последняя битва века, вдарит по фактам бальзамический вкус сомненья, они расстаются, но по издевке сходятся где-то, и одной причины хватает, чтоб помнить имя никто не придет, не спасет, не спасал ни разу, прокаженная хиросима гниет шестой год в душе, всё, что казалось решением - портит разум. даже мысль о смерти - и та не нужна уже это как будто ломает ребра, щемит где-то внутри, физически ощущаешь каждый скачок давления; ты издеваешься, бог, ты не вызываешь ноль три но бог говорит: "запасись, родная, терпением" бог говорит: "я слежу за тобой, берегу тебя, как могу, не хромай на обе ноги, не вставай, пожалуйста, на колени, знай, что вы встретитесь еще не раз в моем бреду, в самом редком и самом странном людском скоплении" а потом руки заламываются, пальцы хрустят повторно, сердце пропущено в месиво через электротерку я пишу: "в нас никто не стрелял, но мы опять проворно увернулись от пуль. хотя знаешь, наш мир не прошел проверку".

Здравствуй, Бог. Я его не видела сотню с чем-то тягучих дней. Я успела сменить загар на белёсую кожу. Как он, Господи? (Ты же выше, Тебе видней), К тому же, я обещала больше его не тревожить. Пока я здесь из первых рядов, как инвалид, Наслаждаюсь неведеньем, словно изящными танцовщицами, Спросит ли кто-то, что у него болит? Будет ли кто-то дышать ему между ключицами? В то время, как я убеждаю себя, что вот-вот воскресну И доверяюсь судьбе, как повозке пьяного ямщика, Падает ли кто-нибудь, словно в бездну, В шероховатость на его небритых щеках? Если вы Там решите грешок на него повесить, (Мало ли, может план по поимке не выполнен в сроки) Вспомни, что он подарил мне лето две тысячи десять. Сними с него все повинности и оброки. Отведи от его столицы снега и метели. Ты же знаешь, он не из тех, кому всё на блюдце. Господи, главное - это чтобы его жалели, А уж полюбить охочие наберутся.

А она говорит - мой милый, создай мой мир, чтобы он нас одевал, чтобы он кормил и чтоб был совсем не населен людьми. мы с тобой туда убежим, удерем и дверь за собой запрем. а то тут я уже без жил, сижу, голова, как трюм с умирающим дикарем. А она говорит - ну ладно трюм, можно кораблем, Без проблем, давай команды, верти рулем, За золотым руном За сибирской стройкой. Просто вместе мы работаем птицей-тройкой. А я в одиночку - птицей-говоруном. Говорит - мой круг уже создали, разве же ты глупей? Сделай мой мир почище, поголубей, А если там кто появится - ты убей. Научи треску солить и супы варить. И подпрыгивать на бегу.. Потому что я могу только говорить. А я уже не могу. А она говорит - я так устала... глаза по шестнадцать тонн А море лижет меня своим теплым ртом, А я испереживалась, куда же ты подевался. А ты вот из кожи в облако переодевался, хороший мир, создай его, изреки, а мы проснемся, как водится, по звонку... А он молчит и медленно гладит ее, прикасаясь к каждому позвонку, как будто перебирает камушки из реки.

Его позвоночник состоит из ее звонков, таких полуночных, смещенных, собранных из кусков, намеков и слов неточных, сказанных, между прочим кем-то из двух отчаянных дураков... Его позвоночник–боль, каждый звоночек–боль но он привык, затаился в житье-бытье, а по ночам он бросает матрас на пол в оригинале, грассируя, пьет Рембо душе на десерт оставляя Mireille Mathieu А потом она отвечает что да, скучает и возвращается в этот дом, со своими ключами, рюкзаком за плечами с потрепанным помелом. Он снова ей все прощает, не замечая что думает не о том... Не вовремя переключает и получает компрессионный пятнадцатый–перелом...

Знаешь, мальчик, у меня, похоже, сорвало крышу... Я топтала в этом году Сахару и дворцы Иль-Иня... Я надеялась, что в этих далеких странах я не услышу Твое, до боли знакомое, русское имя... Я просто крутила глобус, наугад тыкала пальцем Я бежала на запад - в надежде вернуть время... А потом на восток, чтобы догнать и остаться... /В голове все смешалось - меридианы и параллели/ Стюардессы на дальних рейсах - одинаково так красивы Улыбаются всем, предлагают дешевый виски.. Я стою за семь тысяч верст, и ищу на табло Киев И в такие моменты я к тебе особенно близко... Ты же смотришь потом "В Контакте", комментируешь - "Время не властно" Остальные - более прямо, по сути - то же... Я чем больше бегу от тебя - тем больше хочу остаться... И понимаю, что география тут не поможет..

замечу, весна вступает в свои права)))) Всем саламлар!

Вот мы и здесь – на последнем для нас рубеже. Ты выбираешь, куда нам честней из комы. Я наблюдаю. Прошел по моей душе, Так и оставшись неблизким и незнакомым. Что ж… Провожать не буду. Захлопнешь дверь? Слышу, как лифт уносит мои надежды. В области сердца – окалина. Верь - не верь, Но между «до» и «после» бывает «между». Боль подступила к горлу – ее черед – Ни проглотить, ни выплюнуть! Вою. Трушу. Рвотный рефлекс: проклятьями через рот Мой организм мою отторгает душу. Раньше, чем лифт отпустит тебя вовне, Раньше, чем выйдешь из жизни моей небрежно, Хлопнется оземь, в агонии и в огне Брошенная вдогонку, шальная нежность

Милый, сделай мне карточку как никто ни после, ни до У меня в позвоночнике змеи плетут свои кольца туго Сними мои плечи дрожащие, как я кусаю губы, Как смотрю уходящим в спины и снова бегу по кругу Как прихожу из чужой квартиры в свой охладевший дом. Сними, как я плачу в открытые окна, как девочка из кино Эта «closer» надолго под кожей моей теперь Занозой железной, желаньем захлопнуть дверь Метрами фотопленки и списками не_потерь И не_находок, выстилающих шелком дно. Вспышкой от потолка сотри во мне тысячи лиц, Которые врезались в память через щелчок затвора, Я превращаюсь в растение – цветущая мандрагора – В пленника и хозяйку зеркального коридора С сердцем, молчащем тысячей черных птиц. Я с каждым днем растворяюсь в чужих глазах Оставь от меня хотя бы размытую тень В красной комнате, на полу, завершая холодный день И жаркую ночь, душную, как сирень, Останься сильной рукой, живущей в моих волосах.

Уснуть в твоих руках, чтобы проснуться от твоего теплого дыхания. Сидеть, поджав под себя ноги, и смотреть, как ты готовишь. Смотреть фильм, положив подбородок тебе на грудь. Вдыхать твой запах, такой свежий и теплый, уткнувшись носом в твою шею. Брать тебя под руку, выходя на улицу. Засыпать, положив голову тебе на колени и ощущая, как ты кончиками пальцев водишь мне по спине. Идти с тобой по улице, рука в руке, иногда сжимая пальчики, чтобы ты мне их погрел. Как кошка, сжимать кулачки, впиваясь ногтями в ладошки, чтобы не поцарапать тебя. Разглядывать твою улыбку во сне, силуэт твоего такого детского личика, твой такой правильный носик и добрые глаза с длинными ресничками. Подойти и обнять тебя, почувствовав, как ты целуешь мои волосы. Стоя рядом, ощущать, как ты крепко-крепко прижимаешься ко мне, потому что устал, а все сложности нам проще проходить вместе. Прижаться щекой к твоей щеке. Кормить тебя апельсином с рук. Слушать, как ты сдавленно дышишь мне в ухо. Дунуть на тебя, чтобы ты повернулся и поцеловал меня. Лежать под твоей рукой, задыхаясь, но не смея шевельнуться, чтобы не разбудить тебя. Проснуться от твоего поцелуя, такого нежного, теплого и утреннего. Вспоминая тебя, ощущать, как холодеют кончики пальцев. Знать, что под твоей футболкой есть секрет, известный только тебе и мне. Сидеть на работе, положив телефон рядом с собой и ждать, когда же он завибрирует от твоей смски. Знать, что в твоем телефоне мой номер в списке быстрого набора стоит под номером один. Быть уверенной в том, что между нами никогда не встанет другая. Этого просто не может быть. Я знаю. Засыпать в твоей футболке, ощущая твой запах. Умирать от нежности, падая в твои объятия. Хочу. Чтобы. Так. Было. Всегда.

Львы как всегда в своем репертуаре))))))))))) А про близняшек тоже правда))))) И про раков)))))) Прикольный гороскоп))))))

лан, на седня достаточно)

замечу, кто бы меня вытянул из инета....

Ты сегодня зачем-то вновь и вновь набирал мой номер. Не сдержался, наверное. Затосковал. Или случайно? Ты забыл: наш роман еще в прошлом году «тихо помер», И мы его не оплакали и не впали в глухое отчаяние. Я, конечно, страдала немного: торчала по выходным дома И тебя изживала – с завидным, маниакальным упорством. Мой диагноз печален: «пост-расставательная кома». Это когда дичаешь и превращаешься практически в монстра. Это когда пьешь не кофе, а отраву под названием «три в одном», Потому что хочется поскорее угробить и сердце, и печень. Это когда в квартире идеальный порядок, а в голове – все верх дном. В общем, неприятная штука, которую, к несчастью, не лечат. Но пережила же… Вот воспаление миндалин – это гораздо хуже. А ты – как ангина: достаточно простых ингаляций. И потом мы же договорились: ты мне больше не нужен И ты без меня проживешь и не станешь топиться-стреляться. Так зачем ты сегодня звонишь, ковыряешься в старой ране? Мы ведь вышли из комы… И как же та, которая «вместо»? Надрывается звонко мобильный - твоим именем на экране. Отвечаю: «Аллё». – «Выходи. Я стою у подъезда»......

Я пишу твое имя на белой бумаге чернилами. Машинально,задумчиво глядя на снег за окном. Провожу вечера эти снова с чужими, не милыми, И травлю свою душу багряным и терпким вином. Я рисую вином на столешнице странные знаки. Полукруг,полумесяц, сердечко из алой воды, Я рисую цветы, эти винно-багровые маки. Я себя берегу от любви и от новой беды. Я тебя отпускаю в безлюдность ночных переходов, В суету площадей, в города, где разводят мосты, Где теряют друг друга и больше вовек не находят, Где зачеркнуты фразы, разбиты – забыты – мечты. Я тебя отпускаю на встречу мечтам и забвениям, Растворитьсяв бездушности вечно спешащей толпы, Я тебя отпускаю вдогонку прошедшим мгновениям, Уходя от меня, не сверни с этой ровной тропы. Я тебя отпускаю на поиск к вопросам ответов, Я тебя отпускаю в безумство с другими ночей, Я тебя отпускаю на встречу всё новых рассветов, И тонуть в глубине чьих-то светлых влюбленных очей. Отпускаю тебя в суету, в пустоту, в бесконечность. Я со временем стану, наверно, циничней и злей. Пусть проходит без нас – пусть летит мимо нас – эта вечность. Я тебя отпускаю. Иди же. Иди же смелей! Я тебя отпускаю туда, где нам больше не встретиться, Я тебя отпускаю… но память опять берегу. Я тебя отпускаю туда, где надежда засветится. Отпускаю тебя, потому что уйти не могу.

Когда город будет захлебываться от дождей , Ранним утром две тысячи одиннадцатого.. Я сяду в поезд, я забуду о нем. Я оставлю в купе без присмотра пол тонны пафоса . Я перестану верить в реинкарнацию однажды убитых чувств я выучу пунктуацию , ставить точки я обязательно научусь! А то ведь, от всех этих запятых, тире, многоточий, рябит в глазах... У камбэков эффект побочный... нельзя назад! Я пытаюсь казаться чистой и непорочной, но невпопад... Выдает взгляд, памятью кровоточащий... Я оправдываюсь, что это отсвечивает закат... Я уеду на пару дней, но уже не вернусь к прошлому. Ничего личного. Ничего пошлого. Ничего лишнего. Никаких плохих новостей. Мне не страшно, мне как жертве, с огромным стажем, разрешается выбирать себе палачей, менять на переправе коней, вписывать в райдер текилу и Desert Eagle как и всем профессионалам подобных игр ...